Нил Джостен решил, что проведет зимние каникулы среди Воронов Эдгара Аллана еще до того, как увидел письмо в руках Кевина. А Жан надеялся, что Натаниэль не настолько глуп, однако разочаровался сначала тогда, когда увидел его, прилетевшим сюда, а после продолжал разочаровываться каждый раз, когда он открывал свой рот. Нил видел в этом необходимость. Жан — глупость. И оба оказались правы. Вот только они не учли еще кое-что. Друг друга.

Целовать Коко было до невозможности приятно. Его губы мягкие, влажные и скользили в ответ. И каждым своим движением, с каждым поцелуем Сейшу закапывал глубже слова о расхождении путей. «Я пойду своим путем» – слова, сказанные Коко неделю назад. Кто ж знал, что все дороги ведут к Инуи Сейшу.

Дракен проклинает день, когда позволил Майки спать у себя на коленях. Потому что у него встал на лучшего друга. А Майки, как назло, спит, слюнявит штаны и даже не просыпается. Совратитель, мать вашу.

Чифую думает о Баджи и ему хочется дрочить. Но не может, потому что это же Баджи-сан. И если с любовью к своему объекту восхищения он уже смирился, то со стояком на него не мог. Запятнать образ, выстроенный в голове, ровнялось позору, этого он бы себе никогда не простил. Поэтому принял взрослое решение — не дрочить и избегать. А Баджи это совсем не понравилось.

У Сейшу явная проблема быть заменами — сначала Коко видел в нем погибшую сестру, а теперь появился Дракен, не знающий, как жить без Майки. Только оказалось, что разница была и огромная. Дракен относился к нему, как к бродячему щенку: осторожно, предсказуемо. И видел совсем не своего бывшего друга, а мелкие детали, которых даже сам о себе не знал. С Сейшу было сложно разговаривать, а Дракен смог. И в обычной жизни, и в половой. Потому что не пытался разглядеть кого-то другого.