Секрет пустых коридоров

В голове стоял дикий гул, глаза болели, а по телу бежала дрожь. Я лежала на кровати и пыталась открыть глаза. Мою руку кто-то гладил своими холодными пальцами. — Проснулась? — Донесся до меня чужой голос. Я наконец открыла глаза и повернула голову в сторону источника. Передо мной сидел невысокого роста мужчина, с глубокими карими глазами. Он аккуратно продолжал гладить мою руку и периодически проверял мой пульс. — Где Арсений? — Выдавила из себя я. — Скоро подойдет, но пока у тебя буду я. Меня зовут Позов Дмитрий Темурович, но можешь называть меня просто Дима. Сегодня мы с тобой будем вместе бороться с твоим расстройством. Не переживай, больно я тебе не сделаю от слова совсем. Никаких уколов и анализов, только психотерапия. — Он помог мне приподняться и посадил меня на кровати. — Арсений говорил, что сегодня начнется мое лечение. Почему все отложилось и что со мной? — Я помяла руки, потому что те затекли. — У тебя обсессивно-компульсивное нервное расстройство, не так критично, как думал Арс. Да и лечение слегка другое, поэтому денек можно подождать. У нас с тобой будет сегодня важное задание, нам нужно выяснить причину возникновения этого расстройства, а если точнее, то подтвердить версию Попова. — Я молча наблюдала за поведением врача, кстати на которого он совершенно не был похож. Привычный белый халат заменяла яркая розовая форма, между прочим очень подходящая ему. У меня впервые за все время существования моей ятрофобии не было страха по отношению к врачу. — Звучит странно. Что для этого нам нужно? — Я потянулась к столику около кровати, чтобы взять стакан с водой, на мои действия врач дернулся. Он контролировал меня… — Неужели я похожа на психа? — Нет, но у нас есть четкие указания при работе с расстройствами твоего типа. Не думай, никто не считает тебя психом, скажу даже, что твоя болезнь — самое безобидное среди всего, что тут есть. По прогнозам у нас… — Он задумался, видимо информация о сроке лечения могла повергнуть меня в шок. — Долгое время? — Я понимала к чему он клонит. — Ну, если быть честным, то да. Хотя для кого-то пол года — не срок. — Дима засмеялся и взял со стола планшет. — Кстати, твои анализы в плохом состоянии, совершенно ослабленный иммунитет и такое же состояние организма. Стоит ли озвучивать весь план лечения, или мне стоит учитывать твою фобию? — Арсений рассказал ему… Ну естественно, он обязан был сделать это. — Не нужно. Я не хочу ничего слышать. — Я сжала ноги под себя, по телу пробежала дрожь. В дверном проеме появилась фигура, я не сразу поняла кто это, но как только образ в моем мозгу полностью воспроизвелся, я с гулом уронила стакан на пол. — Мари? Ты меня слышишь? — Я провалилась в пространство, передо мной абсолютно четко и точно стояла бабушка. Каждая морщинка на ее лице, каждая складка на теле — все, будто тогда. Я помнила каждый миллиметр её тела, знала наизусть запах тех самых духов, и слышала до боли знакомое тяжелое дыхание. Бабуля молчала, но улыбаясь смотрела на меня. Длинная, словно вуаль, ткань обматывала бабушкино тело, просвечивалась и переливалась, как утренняя росинка на траве. Мне стало вмиг так тепло и радостно, казалось мира нет вокруг, есть только я и моя родная и горячо любимая бабуля. Неожиданно она стала отрицательно качать головой, давая понять, что она злится на меня, обижена и абсолютно не хочет ничего говорить. Как только бабушка развернулась к двери, я вскочила, но мои руки сковывали цепи… Цепи, полностью измазанные кровью. Кровь сочилась из-под моей больничной пижамы, стекала по телу и капала на пол. Цепи не давали делать резких движений, а лишь сильнее впивались в мое тело, мне стало вмиг невыносимо больно, из моего горла вырвался крик, я кричала истошно, будто на последнем вздохе… — Вернись… Прошу! — Но меня не слышали, бабушка открыла дверь и, оглянувшись на меня в дверном проеме, вышла. — Нет! Пустите меня. — Я пыталась сорвать цепи, но лишь сильнее заливала кровью пол. Меня трясло, бросало то в жар, то в холод. Я не могла сообразить, что происходить, бабушка ушла. Откуда она тут, почему жива…? Тело содрогалось, дышать становилось тяжело, я не могла контролировать свое тело ровно до того момента, пока по моей щеке не раздался смачный шлепок. Я замерла… В секунду все исчезло, никакой крови, никаких цепей и абсолютно наглухо закрытая дверь. В палате нас было шестеро. Я, Дима и четверо огромных парней-санитаров. Они держали мои руки и ноги, пока Дима готовил шприц. — Нет! Не трогайте меня! — Я пыталась вырваться, но никак не получалось. Мужчины были сильнее меня. За секунду меня перевернули на живот и так же быстро стянули с меня штаны с нижним бельем. Я рыдала, извивалась как змея, но абмалы лишь крепче прижимали мое хрупкое тело к белой простыни. — Нет… — Все крики были бесполезны, в мою кожу вошла игла от шприца, такой невыносимой боли я не чувствовала никогда. — Расслабь жопень, будет хуже. — Дима пытался расслабить меня, массируя поясницу, но спазм, страх и боль, делали свое дело. — Дай я. — Арсений…? Я четко слышала его голос. Момент — и я расслабляю тело, второй — и лекарство спокойно проникает в мое тело. Санитары отпустили меня и я наконец-то увидела, что сзади меня действительно стоял Попов собственной персоной. — Арс! — Я кинулась ему на шею и разрыдалась, уткнувшись в него. — Тише… Тише, моя хорошая, я рядом и больше никуда не уйду…