Суровым зимним вечером...

Невыносимо громкий, до боли в голове звонок пронизил тишину школьных коридоров. Ещë три секунды и школьники, словно зомби, гурьбой ринулись в раздевалку. Ваня сидел за последней партой, ждал пока все одноклассники покинут унылый кабинет. За окном ни на шутку разыгралась метель, в такую то погоду не было особого желания выходить на улицу, а голос старенькой учительницы алгебры даже убаюкивал. Тем не менее, вскакивать и бежать впереди всех к дверям, выводящим из кабинета, всë равно не имело никакого смысла, коридор явно ещë задолго до звонка был заполнен агро-малолетками, которые не разбирая дороги поскорее неслись к своим любимым компьютерам. Домой. Ещë бы. Пятница на дворе, как уж тут не радоваться. Возможно Ваня так бы и сидел, размышляя о многом, если бы не хриплый голос учительницы. Та вероятнее всего тоже спешила, не то к своему старичку-мужу, который смотря "Поле чудес" по старой, ловившей каждую секунду помехи, коробке, которую он называл не иначе, как "этот ваш зомбоящик", сидел в старом советском кресле, держа в дрожащих руках чашку крепкого чая, не то к своим кошкам, которых она, скорее всего, любила даже больше, чем своего супруга. Портфель был собран ещë в середине урока, поэтому оставалось лишь накинуть его на плечи и, небрежно толкнув стул под парту, вылететь из кабинета, бросив куда на воздух кроткое "досвидания!". Одеться труда не составило. Запихав ноги в потëртые зимние ботинки, доставшиеся ещë от какого то дальнего родственника и накинув горнолыжную куртку, Ваня поплëлся к выходу. Дверь на крыльцо распахнулась, пробирающийся до костей ветер ударил в лицо, перехватив дыхание. Февраль. Парень долго стоял, вглядываясь в темноту, изредка поглядывая на жëлтые окна хрущовок, окружавших школу со всех сторон. Он не был замкнутым в себе, наоборот, обладал достаточно взрывным характером. Рост около 180, отличное телосложение. Каштановые волосы и почти такого же цвета глаза. Слегка вздëрнутый нос. Характер отличался от других мальчишек. Порой он мог походить на полковника, который настолько звонко что то скомандует, что не выполнить приказ просто нельзя, а порой становился мягким и до безумия заботливым, похожим на свою мать. Порой приходил в школьную секцию по баскетболу, но это случалось безумно редко. При этом совершенно не был двоечником, но и круглым отличником ему тоже не светило стать. Вообщем, обычный русский пацан 14-ти лет, таких миллионов пять по всей России, если не больше. Но не смотря на все те качества, которыми он обладал, он безумно ценил моменты, когда мог спокойно посидеть и поразмышлять о чëм нибудь. Порой ему так было нужно остаться одному... —Что то ты долго сегодня.. — нарушил тишину дрожащий от холода голос. Это был лучший друг Вани-Саша. Абсолютно такой же, как его друг. Они были почти что эдентичны. Разве что Александр был на сантиметров семь пониже, нежели его друг. Был слегка робее Вани, но не упускал момента постебаться или подразнить кого нибудь. Глаза были ярко зелëные, прямо как у кошки и губы чуть пухлее. Их нередко называли близнецами из-за схожести и неразлучности. Дружили давно, ещë до школы, на одной из плащадок познакомились.. Так вот до сих пор... —Оу, извини пожалуйста.. Засмотрелся и не заметил, как ты ускользнул от меня. А тебе следовало бы подождать меня внутри. Замëрз ведь.. — Ваня подошëл ближе, затягивая шарф парня напротив потуже. —Нет, всë в полном порядке, — твëрдо произнëс Саша, — а вот некоторым следовало бы ходить в такую погоду в шапке! — поднимая хитрый взгляд на друга, он уже паралельно натягивал на его занесëнную снегом макушку капюшон. На щеках Ивана выступил еле заметный румянец. Совсем не от холода. Сашенька.. Его чудесное личико.. Глаза блестели, отражая в себе блик уличного фонаря, освещавшего крыльцо школы. Красные от холода руки.. Запястья. Как же сейчас хотелось ухватиться за них, настолько сильно, чтобы синяки и красные отметины ещë долго не сходили с них. Наконец губы. Такие мягкие, распростëртые сейчас в игровой улыбке.. Их так захотелось поцеловать... Нельзя. Нужно дождаться, когда будет можно. Уйти туда, где их никто не увидит и не услышит. Нет. Нужно ждать. *** Шли медленно, тëмными пустыми дворами. Ветер почти что сбивал с ног. Все нормальные люди в такое время отдыхали в ожидании выходных, к сожалению пролетавших всегда, почему то, с невероятной быстротой. Вот впереди наконец показался еле еле различимый среди летевших с неба хлопьев снега огонëк подъезда. —Ну. Что. Пора прощаться? — с ноткой печали в голосе произрастает Иван, роясь в карманах рюкзака в поисках ключей. —Да, пожалуй.. — согласился Саша и глубоко вздохнул. Наступило минутное молчание. Наконец его прервал Ваня. —Как же жаль, что у нас больше не получается проводить время так, как раньше, — заметил тот, разворачиваясь к двери дома, — может зайдëшь хотя бы на пару минут? Согреешься.. Хотя родители... —Их нет дома. И не будет до понедельника, — перебил друга Саша. Ван повернул голову по направлению к другу. Его глаза наполнились счастьем и надеждой. "Может тогда на десять минуточек? Или на двадцать.. Умоляю тебя, воспользуйся шансом.. Я просто так хочу побыть рядом с тобой. Наедине. Хотя бы такое короткое время..." —Ооу, посмотрите ка, неужели наш мальчик так соскучился по мне?, — дразнясь, воскликнул Саша, —что ты, что ты, я совсем не буду против если ты приютишь меня на эту страшную холодную ночь, мой верный принц!, — с ещë большей уверенностью и ноткой язвы в голосе произнëс парень и бросился на руки своему "спасителю", что сейчас так робко, недоумевая стоял и наблюдал за очередным выступлением своего младшего друга. —Пошли уже, а, принцесса.. — пробурчал еле слышно Ваня, открывая дверь подъезда. Поднялись на четвëртый этаж. Долго стояли на окутанной тьмой лестничной клетке и искали ключь. Лампочка почему то уже вторую неделю не хотела работать. Наконец вошли. Обычная однушка, доставшаяся именно Ване, как потом выяснилось из завещания ныне упокоенной его бабули по папиной линии. Он переехал в неë в тот же день как стукнуло 14 лет. Родители совсем не были против, наоборот поддержали идею Вани. Всë равно жили в такой же, только уже двухкомнатной квартире, и если отец Вани, нéкогда ютился на диване в зале, то сейчас же переехал в комнату сына и уж там мог давать такого храпака, в прямом смысле этого слова, что все стены и окна начинали дрожать, а соседи под утро выходили и жаловались на ужасно страшные звуки посреди ночи. Разделись. Прошли на кухню. Заварили чай. Свет включать не стали, и так всë видно. За окном бушевала непогода. Порой, от черезчур разыгравшегося ветра, дрожали старенькие хлипкие стëкла. Подобными вечерами в голову приходили мысли о том, как же всë таки хорошо иметь дом. Пусть он совсем не отличный от миллиона таких же домов в матушке России, серый, панельный, но такой родной... Долго сидели молча. Слишком долго. Наконец тишину прервал звонок на телефон Саши. Тот вздрогнул от неожиданности, увидел на экране телефона контакт носивший имя "Мама", поднявшись со стула взял трубку и подошёл к подоконнику, облокотившись на него. —Алло? Да, конечно дома... Да, в целом всë как обычно... Он стоял в одной Ваниной майке, которая едва прикрывала его заднийу. Медленно, он водил ею то вправо, то влево, гипнотизируя парня. Уж не знал, специально он это делал, или нет. Ваня вспоминал, как ещë летом они могли целыми сутками не вылезать из постели. Его мама так искренне верила, что еë сынок всего лишь проводит весело время на многочисленных ночëвках, но это было далеко не так. Едва ли подворачивался удобный случай и младший прибегал к старшему, лишь бы я его оттрахал. А сейчас что? То ли их чувства начали ослабевать друг к другу, то ли у них и вправду перестало хватать времени... Вероятнее всего, конечно же второй вариант. Этого у ребят по настоящему было мало, и всë же... Ваня встал и решительно двинулся в Сашину сторону, который всë ещë о чëм то болтал с мамой. Навалившись сзади, парень обнял его за бëдра, отчего тот издал протяжный стон. —Сашуль, всë хорошо?, — услышал старший взволнованный голос его мамы из трубки. —Конечно конечно, мамуль. Просто о чайник обжёгся, — произнëс Саша, обиженно и одновременно со злостью оборачиваясь на парня сзади. Он попытался отцепить его руки от тела, но всë было тщетно. Парень даже и не думал ослабевать хватку, наоборот, на секунду он сжал их ещë сильнее, а после запустил руки под его футболку. —Л-ладно, мамуль, у меня всë просто супер. Мне сейчас не совсем удобно говорить, чай себе завариваю.. Уж очень боюсь обжечься кипятком. Целую! Отбросив телефон в сторону и убедившись, что звонок точно завершился, Саша развернулся кл мне лицом. —Ну зачем ты это делал? Мог бы и подождать, — обиженно фыркнул парень глядя куда то вниз, потупив голову. —Чай, говоришь, завариваешь? — с ухмылкой сказал Ваня, разворачивая младшего лицом к столу, к нему спиной, заставляя почти прилечь на прохладное дерево животом. Покрывает шею небольшими укусами и поцелуями. Холодные руки медленно проникают под майку, оглаживая всë, что скрывается под ней. —Ванечка... Пожалуйста.. —Неужели ты так соскучился по моим ласкам?, — парень спускается ниже, где нащупывает стоящий колом стояк. Крепко сжимает, на долю секунды. —Что? Да я бы никогд.. аах.. блядь... Прошу, сделай так ещë раз... Ваня игнорирует просьбу. Вместо этого он переворачивает младшего лицом к себе, подталкивает коленом и усаживает на стол. Рвано целует и спускается ниже, к бугорка по боксерами. Яростно стягивает их и ловит на себе усмешку Саши. —Мм, только посмотрите! Волк набросился на свою добычу и вот так просто расспраыляетмя с ней.. —Твои заигрывания до добра не доведут. Ты же явно хочешь, чтобы я отодрал тебя как следует?, — охрипшим голосом говорит Ваня и видит по лицу младшего, как новая волна возбуждения приливает в живот лишь об одном упоминании этого слова. —Ну что. Попробуем чай, пока всë ещë не остыл?, — на этот раз уже съязвил Ваня. Младший только кратко кивнул и опустил голову в новом порыве смущения. Посасывая головку, помогая себе рукой, старший наблюдал и прислушивался к тому, как младший наслаждается. Из его уст доносились тихие стоны. Боже. Как же он любил его стоны. От них так легко можно было возбудиться, что казалось первым покончит со всём этим далеко не Саша. —Ва.. Ах.. Ванечка.. Пожалуйста... Глубже.. Ваня послушался. Стал брать глубже, более сильнее сжимать губами, чем в начале. Стало трудно дышать. —Ванечка... Я сейчас... Почувствовав дрожь во всëм теле Саши, Ваня сделал ещë пару глубоких толчков т почувствовал, как на его лицо плеснула липкая белая жидкость. —Ну как чай?, — вновь ободрившись спросил Саша, слезая со стола. —А ты, я так понимаю, не собираешься прекращать издеваться надо мной. Ты же понимаешь, что ещë немного и я сорвусь. Оно тебе надо? На лице Саши появилась хитрая улыбка. Неожиданно, он опустился на пол и поджав ножки, как самая последняя мразь в дешëвом хентай, завопил жалобным голосом. —Аах, папочка, умоляю, трахни меня! Возьми моë тело взамен на богатства! Нещадно отдери мою задницу! Мхх... Пожалуйста! —Да ты нарываешься, — стискивая зубы произнëс Ваня и схватив за руку младшего, потащил в комнату. Бросил на кровать, больно прижал грудь и голову к подушкам, ухватился за запястья. Вот оно, то, чего, как оказалось, жаждали они оба. Ваня нежно укусил младшего за мочку уха. Раздался тихий стон. Ягодицы сжали обеими ладонями, после чего последовал звонкий шлепок. —Аах... В-ваня. Не томи, умоляю. П-прошу.. Войди уже.. После этой фразы послышался звук открывающейся смазки, было слышно, как Ваня растирает еë по всей длине своего огромного члена... Сначала вставил головку. —Ванечка.. Ванечка... Ахх.. Я тебя умоляю, войди, пожалуйста... Прошу... Придавив Сашу к кровати, старший вошëл полностью. Одной рукой он придерживал за бëдра младшего, другой интенсивно надрачивать ему. Стоны становились всë громче и громче, почти переходили на крик. —В-ванечка.. Я сейчас.. Я сейчас... Ещë пару толчков и оба, повалившись на кровать, пытались отдышаться. —Ванюш.. Я так люблю тебя, — только и смог произнести младший, обнимая друга. —И я тебя, — обнял его в ответ старший. Этим суровым зимним вечером им было хорошо. Так хорошо, как не бывало ещë никогда. Именно сегодня они вновь пл настоящему начали ценить друг друга.