Мой новый мир!

— Как, чёрт возьми, это понимать, Такемичи!? — Перед парнем стояла злая женщина, которая была чем-то опять недовольна. — Мама... Я...— Послышалось тихое бормотание. На пол упала пара капель. Слезы из глаз текли сами. Не от грусти, от боли. Опущенная голова, сжатые, дрожащии плечи. Не высокий рост, белобрысая макушка, худощавое телосложение. Одним словом жалкий. Не получив ответа на интересующий вопрос, женщина подошла ближе и грубо, царапая кожу алыми ногтями, ухватилась за подбородок сына. Она вздернула его голову. Их глаза встретились. Мичи вздрогнул, по спене пробежал холодок. Появилось противное чувство. Скоро что-то случится, что-то плохое. — Ещё. Раз. Спрашиваю. Какого, мать твою, черта ты ввязался в эту, гребаную, драку!? Нет. Мало того. Сам ее же и начал!!? — Она сжала пальцы, впиваясь в подбородок. Парень перед ней зашипел от резкой и мало приятной боли. Все его лицо было в ссадинах, ранах и синяках. Она делела это специально. Точно специально! Кто-то мог бы возразить — она так "заботиться" о своем дитя и не хочет, что бы её сын лез в травмоопасные драки. И это будет очевидная ложь... — Ты же знаешь. Как сильно мне важна наша репутация и доброе имя. Мы должны быть примером для всех! А из-за тебя, отброса! — женщина скривилась, ее глаза налились кровью— Могут подумать, что я плохо тебя воспитываю!! Бесталочь! — Приложив силу, она дернула рукой в влево. Мальчик отшатнулся и встал в прежнюю позу. Она подняла голову, зачесывая рукой распущенные волосы. Мать Ханагаки являлась боссом в какой-то, совершенно не важной для него компании. Она знал одно. До воспитания сына дела не было. С пять лет его окружали, дай бог, две няньки. Которые по сменно чередовались. Они не были ласковы, но хоть не били. Этой женщине было важно только то, что-б не портили ее "драгоценную" репутацию и не позорил фамилию. Как она вечно твердила. А в остальном, делай что хочешь. Хотя нет. Ты будешь обязан хорошо учится. В дневнике только пять. За остальные оценки будешь наказан. Дома веди себя как мышка, не попадайся на глаза. Вдох. Я устал. Устал терпеть. Устал стараться. Устал искать любовью, признание. Глаза потемнели. — Я просто хотел помочь своим друзьям, у них была намечена драка за школой. Против старших классов... И я, я хотел им помочь...мама...— Последние слово было сказанно с нескрываемой ненавистью, хотя нет, это было раздражение, но женщина этого не заметила. Правильно. Она никогда не замечала его! — Ха!? — Послышался возмущенный возглас. — Это те твои бедные попрошайки!? Ой, то есть дружки, которые не могут купить себе даже нормальной одежды!? Ты меня позоришь просто тем, что находишься в оодной компании с ними!!! А тут ещё и в герои заделался, помогая им! — Отвращение перемешанное с возмущением, вот интонация, с коей произнесла она эти слова. Мать посмотрела на него с притворной жалостью и насмешкой, после чего жутко захохотала. — Хотя, они только и могут, что скрываться за спинами у таких, богатых, как мы! — на пару секунд задумавшись, продолжила — Я перевожу тебя в другое учебное заведение! Глубокий, нервный вдох. В нутри что-то надломилось. Напольная лампа полетел на ковёр, задевая стол. Через секунду послышался звуком разбившегося стекла. Стоящая на столе ваза пошатнулась и упала, осколки полетели в разные стороны. Раздался вополь матери, что замерла на месте. —НЕ смей их оскорблять! С#ка! ты не понимаешь что они чувствуют!... ты не понимаешь что чувствую Я... И НИКОГДА не поймёшь!! Я всегда был тебе безразличен!!! Был ПУСТЫМ местом! Раньше я старался тебе нравиться, старался быть достойным хоть капли любви... Выполнял все твои хотелки! Но... — Такемичи уже не мог, не мог терпеть то, что она поливает всех грязью. Скрывается в тени своего "доброго" и "честного" имени. На публике, она - сущий ангел! Никогда не заботитилась о семье, хотя бы обо мне! Так же, как и отец, козел. Он популярный, какой-то там, актёр. Часто ездит по городам, постоянные перелеты, гастроли, выступления, съемки, и все в разных странах! А семья. А что семья? Забыл он ее, как страшный сон. Только деньги скидывает на мое содержание. Все! Мичи взглянул на женщину, ее холодный, мерзкий, взгляд вызвал табун мурашек. Он был безумным... — Да как ты смеешь! Меня, свою родную мать, обзывать и повышать голос! Так еще и возмущаться! Я! Я тебя родила и мне решать как ты жить будешь! Я! Растила тебя, и рос ты, в самой лучшей, комфортной обстановке! Но ты, падаль, и этого не ценишь!! — По комнате раздался звонкий звук шлепка. Казалось, звон эхом отдался, сметая какие либо мысли, просто выбрасывая их из головы. Послышался шепот. — Всё таки, мне нужно было сделать аборт, как и говорила мать. Ядовитые слова. Они так и жгли в груди. Сердце будто остановилось, а мир выцвел, четкость, резкость всех линий, теней увеличилась. Глаза потускнели. Смотря в пол, парень думал, что в этот раз он сделал не так? Хах, какие детские мысли. Но от них так больно... Как странно... Должно быть больно. Почему я ничего не чувствую? Стояла гробовая тишина, мать смотрела в окно. Подумав пару минут, он решился на шаг, который планировал до невозможности мало, стараясь не думать о подобном исходе, не знал, что когда-то решиться. Его ноги тут больше не будет. Улыбка появилась на лице, но глаза были мертвы. Блеск пропал, делая улыбку кукольной, безэмоциональной. — А знаешь что, мамочка?— Такемичи посмотрел на неё стеклянными глазами, не выражающие и дольки эмоции, на щеках были аккуратные, блестящие дорожки от высохших слёз, — а ты права. Нужно было аборт делать сразу, но, увы, уже поздно. Так что я облегчу тебе жизнь и уйду из этого дома сам. Она подрагивала, ее улыбка уродлива. Смех, нервный и тихий. Глаза дрожали. — Ну и куда же ты пойдёшь, сынок, скажи мне на милость, а-а!? Хотя знаешь, — она отвернулась от него, поворачиваясь к двери, — мне всё равно, я буду только рада, скажу что мой сын - урод, ушёл от меня из-за гнусного желания стать бандитом. Избавлюсь от тебя и дело с концом. Она развернулась и не дождавшись какой либо реакции вышла из квартиры. Просмотрев на закрытую дверь через зеркало, парень выдохнул и только хмыкнул. Он пошел собирать вещи. Куда идти? Не знаю.Что делать? Не неизвестно. Но это сейчас совершенно не важно. Главное — уйти и поскорее, желательно, не встретив "матушку" по дороге. Взяв что казалось жизненно необходимым, Такемичи наконец вышел из дома. С черной дорожной сумкой. Когда он оказался на улице, начал свой путь в никуда. Погода к счастью, хорошая. Легкий ветерок, гул машин, прохожих. Все ощущалось по другому... Это чувство люди называют свободой? Мне в первые за долгие годы стало лучше. Он шел, шел и шел. Туда куда глаза гледят. Впервые спустился к реке. Впервые побывал под мостом. Впервые пошатался в переулках и впервые оказался поздним вечером у оживленных ларьков с едой. Так много людей. Так громко вокруг. Но он будто в своем мирке, как в капле воды, шел сквозь толпу. Темно, надо остановиться где-нибудь переночевать. Прохожие подсказали, что рядом есть хостел, денег он взял, так что на пару дней там останется. Решил срезать путь. Ханагаки хотел как можно быстрее добраться до назначеного места, так как почти нечего не было видно, почти ночь все-таки. Зима скоро. В этой подворотне было куда темнее и тише чем на дороге, люди проходили мимо, не заходя сюда. Пройдя немного дальше, он услышал шум возле мусорных баков, осторожно подойдя чуть ближе, он остановился за пару шагов до темно зеленого бака, не думая о безопасности. Шум по немногу стих, но теперь слышалось как кто-то жадно вдыхал воздух, что получалось с трудом, и звал кого-то... — Моя милая, мил-ая...Мико! — Вдохи усилились, голос за кашлял. Не думая, Такемичи решил предложить свою помощь и спросить, то же случилось. О чем, в дальнейшем, сильно пожалел. — Хэй! Вам нужна помощь? — Резко наступила тишина. — У вас что-то случилось? Я могу вам помочь? — Ханагаки не мог понять, почему голос резко замолчал, но все равно стоял неподвижно, ожидая ответа. Пятое чувство забило тревогу, он насторожился. — Хах-ха..да, ты можешь мне помочь,— тень резко выскочила, но как только встала, тот еле держалась на ногах. Послышался мужской голос, смех, — ты...т-ты..очень мне-е поможешь. Заплатишь за всё!!! Вдруг по спине Такемичи побежали мурашки, который раз он ощутил это противное чувство? Внутреннее чутье кричало: нужно бежать! Но он не в силах был сдвинуться с места, его парализовал страх, он пытался взять над ним контроль. Ровно до момента пока мужчина не кинулся на него, прорезая мягкую кожу возле и поверх глаза. — Это ты... Ты убил мою Мико! Ты поппоплатишься за это!!! Я сделаю так, что бы ты жалел о том, что вышел из своего уютного домика! — Мужчина начал жутко смеяться. Глаз. Господи. Глаз так жжет. Так больно! Кровь, кровь льется. Надо бежать, бежать пока не стало хуже! Он попятился назад, начиная выть от жгучей, колющей боли. Слезы все делали хуже, ничего не видно, все размыто, темно. Плохо, это очень плохо! Паника охватила тело. — Бл#ь, бл#ть, бл#ть!!! Больно, чёрт возьми!! — Он старался бежать, но плучалось только тихоньку идти в доль стенки, опираясь на нее рукой, и стараясь не упасть. Его приследывателю хватило четырех секунд, чтобы догнать и наброситься сзади. Этот конч#ный псих ножом проткнул тыльную сторону левой руки Такемичи. Валя его на землю. Старый наркоман выдернул нож. Шипя от невыносимой боли, Мичи быстро перевернулся на живот, стараясь выхватить этот сраный нож. Он не успел, и тот снова поранил его глаз, в этот раз пройдясь чуть ниже запланированного, крик боли раздался эхом по всей улице. Мужик застыл и Ханагаки, не теряя момент, выхватил нож. Правда взялся рукой за острый конец, раня пальцы. Но ему было абсолютно все равно на эту незначительную боль. Он проткнул ножом руку ненормального, прокрутив. В этот момент можно было услышать хруст костей наркамана. — С#КА!!! ТЫ, БЛ###ТЬ!!! Убиваю-ют!! — Конч#ный начал орать и отползать. У Ханагаки резко появилось желание засадить нож ему в ногу. Но надо было бежать, как можно быстрее, пока полиция не приехала. Вдруг его сознание помутнилось, а картинка перед глазами расплылась. Он рухнул, ударив мужчину нажом. И видимо попал в важный орган, потому что хлынуло черезчур много крови. В голове раздался звон и вместе с ним пришло осознание, его недоделаный псих-убийца мог умереть. Мичи не хотел становится убийцей. Так что пришлось в панике вспоминать прочитанные книги о медецине и курсы первой помощи. Если не остановить кровь, он умрет через час. Знания здесь не помогут. С своими ранами он мужчине не поможет,не то что себе. Остается одно — звать на помощь. Что и начал делать парень. Силы покидают тело. Я умру? Нет... Я не могу умереть! Я только обрел свободу... Глаза сливаются. Я не... В конце переулка послышанись многочисленные голоса, единственную фразу которую Мичи успел разобрать это — "Мы вооружены! ". Полиция. Последнии обрывки воспоминаний были уже в скорой.