Ожившие

      — И как это называется? — задала риторический вопрос женщина в очень необычно выглядящем платье, стоявшая на лесной поляне и задумчиво смотревшая в проекцию мира.       — Сейчас будет рев, — задумчиво ответила обнаружившаяся рядом похожая на нее, как две капли воды, другая женщина в черном одеянии. — Тринадцатая такое чует.       — Тринадцатая… — тяжело вздохнула первая. — Смерть, надо что-то делать, без них история смысла не имеет.       — Ну они, строго говоря, не умерли, Судьба, — так же задумчиво проговорила Смерть. — Так что тут мало что сделаешь…       В проекции было заметно, что не сумевшие отбиться от дементоров третьекурсники были обнаружены горестно взвывшим мужчиной в черной мантии, выглядевшем так, как будто в последний раз мылся… никогда. Судьба пошевелила пальцами, рядом с проекцией обнаружились юноша и девушка. Юноша выглядел так, как будто его вообще никогда не кормили, при этом используя для отработки ударов воинами, а девушка была вполне нормальной, если не учитывать шевелюру. Впрочем, душам это было все равно.       — Их обнаружили уже, — заметила Смерть. — Если просто вернуть, убьют от страха.       — Это точно, — кивнула Судьба, не видя другого выхода, кроме закрытия мира.       — Это что?! Это как?! — услышали они детский голос, резко поворачиваясь.       За спинами Великих Сил стояла маленькая девочка лет пяти в сияющем платье. Ребенок явно готовился заплакать. Смерти от этого зрелища хотелось убежать, но Судьба точно знала, как обращаться с маленькими детьми, поэтому она быстро обняла малышку, отчего та временно плакать передумала, с интересом посмотрев на тетеньку.       — Их дементоры схарчили, — объяснила Судьба. — Но тела уже нашли, поэтому просто вернуть не получится.       — Британцы пугливые, — прокомментировала Смерть.       — У тебя есть предложения? — поинтересовалась Судьба у ребенка.       — Нужен кто-нибудь, кому все равно на них всех, — рассудительно заметила малышка, плакать которой не хотелось. Время было позднее, и Тринадцатая уже почти засыпала. — Ну или на завтра оставить, или дядю Кошу позвать, — девочка широко зевнула.       — Иди, поспи, — посоветовала Смерть. — Засыпаешь же на ходу.       — Ага, — кивнула девочка и куда-то пропала. Великие Силы переглянулись.       — Если я хоть как знаю Тринадцатую… — заметила Судьба. — То она не спать пошла.       На это Смерть только кивнула, приготовившись ждать. Ее сестра тоже была готова, поэтому уселась рядом на свежесозданную скамеечку.

***

      Кощей задумчиво смотрел на воды озера, думая о вечном, то есть о себе. Скучно было так, что хоть вой. Его мыслям подвывала стая волков, иногда прыгая вверх, но подвешенного оленя они достать не могли. Олень покорился судьбе, раз пять сменив окраску.       — Дядя Коша! — прервала его мысли хорошо известная всем девочка в сияющем платье.       Она появилась прямо перед бессмертным некромантом, чуть не упав в озеро. Поймав явно сонного ребенка, Кощей поднял бровь в вопросительном жесте. Тринадцатая широко заразительно зевнула, потерла кулачками глаза и вздохнула.       — Там лохматики опять, — сообщил сонный ребенок. — Дядя Кошенька, пожа-а-а-алуйста…       — Вот ты где, горе мое! — появившаяся наставница демиургов требовательно протянула руки.       — Забирайте, — кивнул Кощей, передавая засыпающую на глазах Тринадцатую.       Когда наставница с ребенком исчезли, бессмертный некромант задумался. Тринадцатая рано или поздно проснется. Вспомнит, и тогда будет рев. А зачем нужно, чтобы ребенок плакал? Кощею это было не нужно, поэтому он полез в карман за блюдцем.       — Яга! — позвал он моментально откликнувшуюся нечисть. — Тебе плачущая Тринадцатая нужна?       — Упаси Велес! — откликнулась яркая представительница нечисти. — Чегось стряслось?       — Ну что могло случиться? — пожал плечами Кощей. — Лохматиков ейных опять ухлопали. Пойдем, может, развеемся?       — Скорей ты кого-то развеешь, — хмыкнула Яга. — Ладно, красноречивый, уговорил.       Спустя несколько мгновений рядом с Судьбой и Смертью внезапно обнаружились Яга с Кощеем. Души, дотоле спокойно висевшие в воздухе, шарахнулись в сторону, причем девочка в сторону мальчика, попытавшись упасть в обморок, но души этой функцией не обладали, так что пришлось Гермионе просто устроиться в объятиях защищавшего ее мальчика.       — Ну, что я говорила? — самодовольно заявила Судьба. — Как раз те, кто нужен!       — Что стряслось? — лениво поинтересовался Кощей.       — Ну как что, — хмыкнула Смерть. — Деток схарчили летающие поделки пьяного гения, но тела уже нашли, потому просто ожить не выйдет — будут танцы.       — Танцы я люблю, — глубокомысленно заметила Яга. — Правила как всегда?       — Да, — кивнула Судьба. — Магический мир хоть в песок, детки должны жить, а у вас ограничений никаких. По крайней мере, пока Тринадцатая спит. Она же спит?       — Спит, — уверенно ответил Кощей, в задумчивости глядя на то, как расстроенный Дамблдор поднимает палочку, чтобы окончательно убить своего героя. Бессмертный некромант неприятно оскалился, отчего души прижались друг к другу, чуть ли не сливаясь. — Интересно, как так получилось?       — На месте разберемся, особенно, раз правил нет, — сварливо ответила Яга, шагнув к проекции. Казалось, сам мир задрожал, предчувствуя свою судьбу. — Потом подметете.       Смерть согласно кивнула и хлопнула в ладоши, отчего двое втянулись в проекцию. Создав по примеру Тринадцатой попкорн, женщина приглашающе показала душам на скамеечку. Предстояло наслаждаться зрелищем, ибо для Кощея и Яги Британия страной была дикой, басурманской, а отнюдь не Родиной.

***

      Гермиона Джин Грейнджер была очень правильной девочкой, которой совсем не нравилось поведение Гарри Поттера, казавшегося ей просто хулиганом. Зачем-то носивший старую потрепанную одежду мальчишка вызывал, конечно, интерес, но при этом девочка бы с ним с удовольствием не водилась. Но профессор МакГонагалл попросила последить за Гарри Поттером, на что Гермиона сначала не согласилась, а потом что-то случилось, чего она не помнила…       В общем, Гермиона стала послушной, абсолютно не желая злить декана. Правда, почему она себя так ведет, девочка не понимала, замечая за собой выпадения памяти. Родителям об этом она говорить не спешила, потому что у тех было только два метода воздействия и лечения — или психиатр, или то, о чем Гермиона не рассказывала совсем никому. Родителей она боялась и, конечно же, совсем не доверяла.       На третьем курсе ситуация стала совсем неприятной — Гермиона хотела учиться и не хотела никого спасать, но полностью выпавший из памяти второй курс научил девочку не задавать дурацких вопросов. Она в принципе опасалась задавать вопросы, потому что от улыбок профессоров становилось почему-то просто жутко. Гермиона объяснила себе это тем, что боится плохой оценки, и успокоилась, а Гарри тем временем приключался.       Пришлось следовать за ним, докладывать о метле, хотя этого делать не хотелось, и пользоваться Маховиком, хотя Гермиона не хотела брать все предметы. Она отлично понимала, что все предметы ей точно не нужны, ведь после пятого курса она лелеяла надежду сбежать, но вот до пятого курса еще нужно было дожить. Впрочем, дожить, похоже, ей как раз и не удалось. Последним, что помнила девочка, был сосущий звук откуда-то сзади.       Гарри Поттер в свою очередь был изначально мальчиком тихим, забитым, поэтому приключаться не хотел, но его не спрашивали. С детства мальчик знал, что его зовут «мальчишка», «ненормальный», иногда «урод», к этому он привык и другой жизни не знал. Хогвартс все изменил, но… Школа Магии вырвала Гарри из привычного круга, и ему поначалу было очень некомфортно, а затем он почему-то начал себя вести так, что попробуй он такое дома…       Гермиона его поначалу раздражала, потом вызвала интерес именно своей похожестью с девчонками из школы, только и ждавшими, пока он оступится. В конце первого курса, впрочем, Гарри изменил свое мнение, а на втором его пришлось совершенно поменять. Сражаться с василиском мальчик не хотел, но почему-то сумел даже победить, хотя это было, на его взгляд, не смешно.       Рассказывая потом дома эту историю, Гарри ожидаемо был поднят на смех и наказан за ложь, что заставило его сделать определенные выводы. Но третий курс…       — Малфой, — встретившись с «врагом» в темном коридоре, мальчик решил все-таки поинтересоваться. — Волшебники умеют делать так, что человек ведет себя не так, как хочет?       — Конечно, — кивнул мистер Малфой, удивленный вопросом. — Есть множество чар, способных заставить маггла, да и мага вести себя так, как необходимо. А еще есть зелья…       Эту фразу Гарри запомнил и зарылся в библиотеку в поисках возможности защититься, но не преуспел. «Приключения» начались неожиданно и, хотя он хотел бы оградить от них девочку, потому что у нее, в отличие от него, были родители, почему-то это не выходило.       Видимо, кто-то решил, что герой достаточно подготовлен, или же это была просто инсценировка, но Гарри с задачей не справился — он не стал драться с дементорами, а попытался от них убежать сломя голову, что ему, разумеется, не удалось. Как здесь же оказалась Гермиона, он так и не понял, услышав сосущий звук, ощутив холод, после чего все померкло.       Тела обнаружил мистер Снейп, совершенно не понимавший, зачем был нужен весь этот театр — Блэка он бы убил просто за то, что тот есть на свете, тем более, что именно Блэка и не было. Игравший роль Сириуса мужчина был на него совсем не похож, но, видимо, таков был план Дамблдора, разбираться в котором не хотелось.       Два тела были доставлены в Больничное крыло. Дамблдор, получивший весточку об этом, некоторое время посидел, подумал и, поняв, что тут ничего не сделаешь, решил добить бездушные тела. Начать следовало, по его мнению, с Гарри, потом уже занявшись не оправдавшей надежды грязнокровкой. Поэтому Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор поднял палочку и смертельное заклятье уже сорвалось с его губ, но что-то сразу пошло не так.