Ожившие

      Очнулся Кощей в тот миг, когда о его тело разбилась зеленая молния заклинания, выпущенного из как-то подозрительно знакомой палочки. Открывший глаза некромант только вздохнул, глядя на Дамблдора, глаза которого стали совершенно сумасшедшими.       — Ну бессмертный я, — сообщил Кощей, отбирая палочку движением бровей. — Постой спокойно, сейчас подумаю, что с тобой сделать.       Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор не понял, что сказал Гарри Поттер, только что убитый им, зато отлично распознал язык. Не в силах пошевелиться, Великий Светлый медленно сходил с того, что у него еще оставалось, потому что язык был точно русским. А у русских было много тем для разговора с Дамблдором. Кроме того, сам факт, что по-русски заговорил именно герой Магического Мира после очередной Авады, совершенно лишал опоры под ногами.       — Яга, ты где? — тактично поинтересовался Кощей, поднимаясь с койки. Тело ему досталось, на взгляд некроманта, упитанное, достаточно развитое, чтобы убегать от того, кого сразу упокоить не удалось.       — Ну, где я могу быть? — раздался девичий голос с соседней кровати. — У девки в голове кто только не был, — проворчала она. — А ты здесь чего?       — Да вот думаю… — сообщил некромант. — Просто убить или пусть мяукает?       — Согласна! — кивнула Яга, располагаясь в теле девчонки. — Пусть!       Альбус Дамблдор внезапно почувствовал себя свободным, поэтому постарался шустро убежать, но не смог — на четырех лапах бывший Великий Светлый ходить пока не умел, но добрый обновленный Гарри Поттер помог бывшему опекуну. Ногой помог, отчего белый кот пожилой внешности некоторое время летел.       — Так, — самая сильная ведьма задумчиво огляделась. — Предлагаю магов изничтожить и пойти смотреть, что с родителями меня. Может, тоже изничтожу.       — А там и домой можно, — кивнул Кощей, рассусоливать не любивший. — Как раз успеем, когда Тринадцатая проснется.       Тут была, правда, закавыка — просто так Кощей убивать не любил, поэтому надо было разбираться в вине каждого, отчего изничтожение магов могло затянуться. Впрочем, положа руку на то место, где у смертных располагалось сердце, Кощей признал, что спешить ему некуда.       — Жрать пошли, — внесла свое предложение Яга. — Этих, студиозусов не кормили совсем.       — Ну жрать, так жрать, — пожал плечами некромант, двигаясь за самой сильной ведьмой окрест.       Желание именно жрать наличествовало, поэтому Кощей двигался в сторону Большого Зала, заодно ревизуя оказавшуюся совсем странной память мальчика. Тем же занималась Яга, постепенно наливаясь гневом. Древний замок ожидали некоторые потрясения.       — Слушай, у него память совсем странная, — задумчиво проговорил бессмертный некромант, разбираясь в том, что называлось памятью ребенка. — Как нарисованная.       — У моей еще веселее, — в тон ему ответила Яга, расковыривая области заблокированной памяти. — Если я права, то будут жертвы. Массовые.       Массовые жертвы ожидались и у Кощея, отчего некромант просто кивнул. Под слоем наведенной памяти медленно обнаруживалась истинная, отчего некромант медленно зверел. Очень медленно, поэтому поесть время вполне было. В таком настроении они вошли в пустынный Большой Зал, в котором еды не было, по причине несвоевременности желания нечисти, впрочем, временем не заинтересовавшейся.       — Туфта, как говорит Горыныч, — заметил Кощей, взглянув на часы факультетов.       — Еще бы, — вздохнула Яга. — Ну-ка духи домовые, мечите на стол все что есть, я трапезничать желаю.       — Нельзя, — перед девочкой появился домовой эльф. — Еще два часа!       — Еще мнения будут? — поинтересовалась Яга, когда тот осыпался на пол невесомой пылью.       Воцарилась тишина. Ради приличия голодная легендарная нечисть подождала несколько мгновений, а затем ее глаза сверкнули. Замок задрожал, на столе факультета начали появляться блюда, Кощей был задумчив.       — Пошли, пожрем, — пригласила Яга, только что сильно сократив обслуживающий персонал. — А потом я, судя по всему, замок разнесу.       — Интересная мысль, — согласился некромант.       И в миг наивысшего блаженства, когда еда начала свое движение к желудкам юных школяров, в которых с удобством расположились не самые добрые представители мифологии, в Большой Зал на свою беду вошла Минерва МакГонагалл. Ее глаза сверкали, руки сжимались, даже та, в которой была палочка. Она не понимала, как Грейнджер и Поттер добыли еду, но это ее и не интересовало. Ей было просто остро необходимо спустить пар. Неизвестно, кто привел в такое состояние декана факультета отважных, взявшую от них только самое распространенное, но нечисть легендарную это особо и не интересовало, а вот Минерва увидела цель.       — Мисс Грейнджер! — воскликнула она. — Извольте пройти в мо-о-о-ой ка-а-а…       Надо сказать, что ни Яга, ни Кощей не любили, когда их отрывали от еды, поэтому профессор МакГонагалл затянула сначала заунывную шотландскую песню, а когда девочка покачала головой и щелкнула пальцами — русскую плясовую, пытаясь даже исполнить то, что считала танцем.       Нечисть насыщалась, находившаяся в совершеннейшем ужасе профессор МакГонагалл пела и плясала, шокируя входивших в Большой Зал школьников. Затем она принялась шокировать и своих коллег, к ней присоединившихся. Что-то такое накопала Яга в памяти девочки, отчего профессорам пощады не было.       Насытившись, легендарная нечисть внимательно посмотрела на профессоров, занимавшихся самодеятельностью, и зловеще цыкнула зубом. Кощей уже понял, что замок не устоит. Очень уж выражение лица подруги было… характерным. Примерно так Добрыня на басурман с похмелья смотрел, когда они кольчугами звенели. Но английские профессора никогда Добрыню не видели, да и некогда им было сейчас — они плясали.       — Я так понимаю, ты в памяти чегось раскопала? — поинтересовался насытившийся некромант. Память мальчишки потихоньку вылезала на свет из-под фальшивых наслоений, отчего Кощей медленно продолжал звереть.       — Девка странная, — задумчиво ответила Яга. — И делали с ней странное.       — Били, что ли? — поинтересовался Кощей. Избиения девочек он не приветствовал, подозревая, что те существа мстительные.       — Скорей, забавы басурманские, — также задумчиво сообщила самая сильная ведьма окрест. — Я даже, пожалуй, затрудняюсь такое непотребство описать. Да и не она одна…       — С детьми? — задав риторический вопрос, некромант минуту подумал. — Тринадцатая спит, притомилась, значит. Предлагаю тогда здесь по-быстрому все порушить, глянуть родителей, ну и до дому… Там и разберемся, куда детишек вселить.       План был вчерне Ягой одобрен, потому как ей хотелось нашинковать преподавательский, в данный момент все еще пляшущий, состав. Забавы у басурман оказались действительно басурманские, потому профессорам предстояло плясать еще долго — всю жизнь. Оставшуюся.       Пока шли к гостиной факультета, Яга живописала, что делали с конкретной девочкой, да еще с некоторыми, повинными лишь в том, что родились не в магической семье. Так как такие вещи легендарная нечисть не любила, а добротой не страдала, то профессорам оставалось только плясать.

***

      — Да, хорошо, что Тринадцатая спит, — задумчиво проговорила Смерть, наблюдая за душами.       — Мало бы не было никому, — согласилась Судьба. — Да и незачем маленькому ребенку на такое смотреть.       — Ты этих связывала? — кивнула женщина в черном на души.       — Пока нет, — ее сестра покачала головой. — Им бы самим в себе разобраться, а то были куколками на веревочках.       Душа Гермионы пыталась осознать память своего земного воплощения и не могла. Девочка, хоть и была уже без тела, отвергала ту память, что открылась ей, поэтому просто висела посреди поляны. Рядом с ней висела и душа последнего Поттера, занимаясь тем же самым. По наблюдениям Смерти, обоим детям такая память была не нужна, но правила устанавливала не она.       Внизу, в самом мире, двое легендарных представителей медленно осознавали статус школы, которая школой на самом деле и не была. Это была изначально лаборатория по изучению магглокровок, но вот тот факт, что чистокровные тоже учились в ней, снижал их статус, закрепляя оный магией Хогвартса. В свое время Ровена решила, что это будет правильно — ведь овец клеймят.       Школе Магии Хогвартс, да и всему Магическому Миру оставалось существовать совсем недолго — пока Яга не осознает полностью, какие именно «опыты» ставили в Хогвартсе на магглокровках. Нужно было только чуть-чуть подождать.