Моё сердце страстно стремится к тебе

Хуа Чэн не успел проснуться, как уже устал. Сегодняшний день не предвещал ничего, кроме невозможности отдохнуть и вспышек папарацци. Его невесте, Сюин, сегодня исполняется двадцать пять. Уж кто-кто, а она никогда в жизни не упустит возможности провести светский вечер, собрав чуть ли не всех знаменитостей за одним столом. Хуа Чэн не любил её, но она была дочерью главного спонсора отцовской компании. Об их чувствах в целом никто и не спрашивал, но Сюин, казалось, была лишь рада их будущему браку, что и было её главным отличием от Хуа Чэна. Его от неё только тошнило. Их свадьба должна состояться всего через два месяца, которые, как Хуа Чэн был уверен, пролетят незаметно. Брак должен быть счастливым событием, не так ли? Так почему от одной только мысли о нём ему хочется по-детски сбежать? Подарок для Сюин уже был готов, спасибо Хэ Сюаню. Она уже давно мечтала о дорогущем колье, о котором так и щебетала при каждой встрече с Хуа Чэном. У него опять же не было выбора. — Не слишком ли это банально? — спросил Хуа Чэн, разговаривая с Хэ Сюанем по телефону. — Да брось, когда тебя вообще беспокоило что-либо связанное с Сюин? К тому же, она не стала бы говорить про колье, если бы хотела сюрприз, — он ненадолго замолчал. — Ну, в крайнем случае, купи ей ещё цветочки там. А ведь идея была хорошая. Хуа Чэн мог по пути заехать в цветочный магазин, и дело с концом. Не то чтобы его волновала реакция Сюин, но там будет её отец, вот на него он и хотел произвести впечатление. Так он и сделал. Хуа Чэн быстро позавтракал едой, приготовленной слугами, надел роскошный костюм, сотканный на заказ, схватил подарок в красивой обёртке и уже садился в машину с личным водителем. Направились они прямиком в первый попавшийся цветочный, у входа которого Хуа Чэн ненадолго замер. Отчего-то предчувствие так и кричало: «Не заходи туда», а оно не ошибалось ровным счётом никогда. Но вот он уже стоит в маленьком магазинчике, в котором почему-то никого, кроме него нет. Хуа Чэн уже думал развернуться и поискать другой цветочный, как из другой комнаты кто-то быстро, немного спотыкаясь, выбежал. — Извините за ожидание! — протараторил продавец, стыдливо опустив голову и сложив руки в молитвенном жесте. — Порекомендовать что-то, или вы за чем-то конкретным? — Розы, — равнодушно произнёс Хуа Чэн и тут же продолжил. — Красные. Штук одиннадцать, пожалуйста. — Сейчас будут! Почему-то этот продавец казался смутно знакомым, но Хуа Чэн никак не мог понять, где же он его видел. Казалось, они знакомы уже очень давно, хоть и никогда не были особо близкими, иначе Хуа Чэн бы его сразу узнал. Как только он хотел это спросить, продавец оживлённо произнёс: — Вам делали сегодня комплимент? — Чего? — Вы очень красивы. Хуа Чэн замер, но тут же улыбнулся, пускай его улыбка и походила на хитрый оскал. Он не удержался от вопроса: — А какие цветы нравятся Вам? — Красные гвоздики. У них очень красивое значение на языке цветов, — ответил продавец, аккуратно обрезая цветы. — Какую обёртку хотите? — На ваш вкус, — он помедлил. — И какое же значение у красных гвоздик? — «Моё сердце страстно стремится к тебе». Хуа Чэн ненадолго задумался и тут же решительно произнёс: — Тогда я возьму их. — Розы не нужны? — удивлённо произнёс продавец. — Нужны. Сделайте два букета. Цветочник довольно улыбнулся и направился за цветами, пока Хуа Чэн мучил себя попытками вспомнить, где же он его видел. Надо бы спросить хотя бы его имя в конце то концов. Но отчего-то, когда продавец вернулся, его язык никак не поворачивался, чтобы задать волнующий его вопрос. Все слова теряли значение, когда Хуа Чэн видел его перед собой. Он мог только наблюдать с какой ловкостью тот выполняет свою работу и сухо отвечать на вопросы, которые он задавал о букетах. Когда же они уже были готовы, Хуа Чэн словно пришёл в себя и наконец спросил: — А мы нигде раньше не виделись? — Вы мне тоже показались смутно знакомым, — он рассмеялся. — Наверное, всё-таки где-то пересекались. Вот ваши букеты. — Вам случайно не делали сегодня подарок? — Хуа Чэн повторил слова, что звучали пару минут назад. — Нет, — продавец улыбнулся. — Тогда этот букет красных гвоздик Вам. — Спасибо Вам огромное! — счастливо воскликнул он. — И всё же… Как Вас зовут? — Я третий сын в семье, так что Сань Лан. А Вас как? — Моя фамилия Се, а имя одним иероглифом «Лянь». Се Лянь значит… где-то он уже это слышал. Может учились вместе? Нет, тогда бы Хуа Чэн наверняка его запомнил. Сотрудничали? Но какие совместные дела мог вести его отец с цветочным магазином? — Откуда же я Вас знаю, — задумчиво протянул Хуа Чэн, не замечая, что говорит вслух. Се Лянь понимающе хмыкнул, похоже что тоже раздумывая над этим, и тут же покраснел, услышав догадку Сань Лана: — Может во снах? — Не шутите так! — он смущённо замахал руками. — А кто сказал, что я шучу? — рассмеялся Хуа Чэн. Се Лянь попытался перевести тему и назвал цену за букеты. Не переставая улыбаться, Хуа Чэн, не задумываясь, расплатился и направился к выходу, где его уже давно поджидал водитель. Он знал, что опаздывать на день рождения собственной невесты, это как минимум некрасиво, но ему так хотелось ещё хоть немного посмотреть на румяное лицо Се Ляня, что он совсем не задумывался об этом. Наверное зря, ведь когда Хуа Чэн прибыл на мероприятие, все смерили его презрительным взглядом, в том числе и Сюин, но она тут же смягчилась, заметив в его руках букет красных роз, красиво завёрнутых в крафтовую бумагу, а затем и колье, о котором так мечтала. — Прощаю на первый раз, — хитро улыбнулась она. — Чем тебе так не нравилась идея прийти вместе? Так бы ты точно не опоздал. — Я хотел сохранить свой подарок в тайне, — соврал он. Будем честны, он просто хотел как можно меньше видеть её, пока была такая возможность. После брака такую роскошь он едва-ли сможет себе позволить, а пока он хотел лишь наслаждаться последними неделями свободы. На фоне играли скрипки, на столах были всевозможные закуски, а толпа только начинала собираться. Это он-то опоздал? Почему тогда остальным было дозволено приходить, когда им вздумается? Зато журналисты уже были на месте и давно настроили свои камеры, как раз одна из таких засняла стоящих рядом Хуа Чэна и Сюин. Он поправил свою повязку на глазу, немного ослеплённый неожиданной вспышкой. Как же он ненавидел надоедливых папарацци… Будущий брак наследников двух самых крупных компаний страны произвёл целый фурор, мимо которого конечно же не могли пройти практически все журналисты. Хуа Чэну было совершенно нечего делать на этом вечере. Он скучающе прошёлся по залу, поздоровался с некоторыми гостями и мысленно вернулся к Се Ляню. И всё же, где же он его видел… Он просто не мог забыть такого, как он, если конечно находился в трезвом состоянии. Да даже если бы он был пьян, такого как Се Лянь не забывают. — Скучаешь? — спросил Хэ Сюань, подходя к Хуа Чэну. — Да нет, мне очень весело, разве по мне не видно? — Сюин во всю обсуждает свадьбу с гостями, — Хэ Сюань проигнорировал его слова. — Выглядит такой счастливой, по ней и не скажешь, что этот брак по расчёту. — Посмотри на меня и попробуй сказать тоже самое, — ухмыльнулся Хуа Чэн. — Ты — другое дело. На тебя без слёз не взглянешь, — произнесла неожиданно появившаяся Ши Цинсюань. — Привет, ребята! Как дела? — Было лучше, пока не появилась ты, — Хэ Сюань закатил глаза. — Да ла-а-адно тебе, не будь таким грубым, — обиженно надулась она. — Я вообще не к тебе пришла, так что отстань. Хуа Чэн, ты-то хоть как? — Я? Я надеюсь по-тихому сбежать. — Да брось, это же день рождения твоей невесты! — От этого легче не стало, — Хуа Чэн нахмурился. — А вы не знаете некого Се Ляня? — В первый раз слышу о нём. А что? — спросил Хэ Сюань. — Да ничего, — загадочно протянул Хуа Чэн. — Погоди, у тебя что интрижка?! — удивлённо воскликнула Ши Цинсюань. — Бедная, бедная Сюин. — Тише ты! Всё не так! Сегодня я встретил парня, которого уже где-то видел и всё никак не могу вспомнить где. — Я же говорю, интрижка! Когда ещё ты с таким энтузиазмом говорил о ком-то? Хуа Чэн тяжело вздохнул. В этот самый момент к ним подошла Сюин и намекнула, что хочет потанцевать. Впервые она оказалась для него спасением, и он, как истинный джентльмен, пригласил её на танец. Движения Сюин были по-ангельски плавными, она легко кружилась и попадала в такт музыке. Все как завороженные уставились на них, а кто-то, последовав их примеру, присоединился к танцу. Сюин, конечно, была прекрасна, и Хуа Чэн был уверен, что она была бы хорошей женой, но не для него. Они были чересчур разными с абсолютно противоположными судьбами, которые так легко разрушили их собственные родители. Папарацци тут же оживились и старались поймать каждое их движение, лишь бы вышел хороший кадр. Хуа Чэну было некомфортно со всего, начиная от касаний Сюин, заканчивая вспышками, что так и слепили глаз. Ему нужно две повязки, чтобы не видеть ни её, ни вспышек. Одна мелодия сменяла другую, а они всё танцевали и танцевали. Хуа Чэн удивлялся, как у Сюин ещё не закружилась голова, ведь сам он изрядно устал. Та, видимо, это заметила и, наконец, его отпустила, убежав болтать с гостями. Оставшись наедине с самим собой, Хуа Чэн направился в туалет, в надежде хоть чуть-чуть отдохнуть от остальных. Там он наконец смог спокойно выдохнуть. Хуа Чэн открыл кран и умылся ледяной водой. Прийти в чувства это не помогло. Он вытер ладонями лицо и тяжело вздохнул. Боже, он так устал, скорей бы просто очутиться дома и заснуть под какой-нибудь незамысловатый фильм, а завтра вновь прийти в цветочный и, наконец, узнать, откуда же он знает Се Ляня. Но если он уйдёт сейчас, то наверняка поползут слухи о его «болезни» или ещё чего, до чего только дойдёт фантазия этих журналюг. Может и заговорят про «интрижку», как выразилась Ши Цинсюань. Нет, такого отец ему в жизни не простит. Не долго он радовался одиночеству, как вошёл отец Сюин. О нет, только его ещё не хватало. Что угодно, но его тирады о том, как хорошо Хуа Чэн сочетается с его дочерью, он сейчас терпеть не готов. — Хорошо держишься, — произнёс он. — Только ты опоздал, чем сильно расстроил мою дочь. Если бы мне не доложили, что это из-за подарка для Сюин, тебе бы не поздоровилось. — Я извиняюсь за это, — устало проговорил Хуа Чэн. Цзюнь У обожал власть и доводить всё до идеала. В его глазах Хуа Чэн поступил не идеально, а это он воспринимал чуть ли не как личное оскорбление, особенно от членов его семьи, которым вот-вот должен был стать Хуа Чэн. Цзюнь У недобро рассмеялся и похлопал его по плечу: — Ну будет нам. Передавай отцу от меня привет. — Обязательно, — процедил сквозь зубы Хуа Чэн, когда от Цзюнь У не осталось и следа. Ну всё, настроение в край испорчено. У него не было и малейшего желания возвращаться в эту толпу или, упаси Боже, танцевать с Сюин. Может ему попробовать уговорить её уйти пораньше, взамен разрешив переночевать у него? А что, такое иногда и впрямь срабатывало. Но видеть её ему сейчас хотелось в последнюю очередь. Нет, надо придумать что-то получше. Хотя может она и так увяжется за ним, ссылаясь на свой день рождения. Ох, чёрт, ему сегодня точно не отдохнуть. По планам Цзюнь У, через год Сюин уже должна родить, а отец Хуа Чэна завещать состояние либо самому Хуа Чэну, что было не так-то и просто, учитывая что он всего-лишь третий сын, либо будущему ребёнку, как это и сделает Цзюнь У. Таким образом в будущем обе компании окажутся под руководством одного лица, на воспитание этого ребёнка уйдут все силы, чтобы воспитать в нём достойного преемника. Жизнь Хуа Чэна расписана подневно со времён объявления о браке. И ни один пункт из этого расписания он не придумывал сам. Нет, он, конечно, мог вставать и завтракать когда захочет, ходить по магазинам, когда это особо необходимо, но все мероприятия, все важнейшие события в жизни были не под контролем Хуа Чэна. Он не смог выбрать себе невесту, не смог сам решить, когда заводить детей, не смог даже опоздать без выговора. Сегодняшнее времяпровождение с Се Лянем напомнило ему о прежней свободе. Хуа Чэн мог болтать с ним часами и в итоге совершенно не прийти на день рождения Сюин. Его бы возненавидела не только она и её семья, но и его тоже. Но тогда он, возможно, мог бы быть счастлив, верно? — Дорогой, что-то ты подзадержался, — напряжённо посмеялась она, а потом продолжила почти шёпотом. — Всё в порядке? — Сюин дождалась кивка. — Тогда не заставляй меня тебя искать, пошли, вот-вот вынесут торт. Я хочу, чтобы завтра в СМИ были только фотографии нас с тобой. — Такое невозможно, — тяжело вздохнул Хуа Чэн, которому совсем не хотелось попадаться на прицел журналистам. — Вот мы и проверим, — она схватила его под руку и повела вглубь толпы. Торт подали только через час, мучительно долгий час, в течение которого Сюин то и дело висла на нём и водила кругом, чтобы поболтать то с этими, то с теми. У Хуа Чэна уже болела голова, когда кто-то наконец объявил, что вот-вот будет торт. Казалось, что Сюин ждала этого момента не меньше, чем он сам, естественно, по своей причине. Громкие хлопки заполонили весь зал, все так и норовили похлопать Сюин по плечу в поддерживающем жесте, пока она произносила длинную речь и задувала свечки. Если честно, Хуа Чэну её даже стало немного жаль. Пожалуй, если бы так сделали с ним, он бы уже давно переломал всем руки. — Дорогой, давай уйдём пораньше, — прозвучали спасительные слова. — Хорошо, я тебя подвезу, — с надеждой ответил Хуа Чэн. — Нет, ты не понял. Я хочу переночевать у тебя. — Давай потерпим до свадьбы, — он замученно потёр переносицу. — Но у меня день рождения! — не унималась Сюин. — Традиции есть традиции, я не могу ничего поделать. Пошли, я подвезу тебя. Она нахмурилась так, словно вот-вот заплачет и едва сдерживает себя, чтобы по-детски не топнуть ногой. Сюин прикусила губу и обиженно произнесла: — Раз уж на то пошло, у меня есть свой водитель. Давай, вали отсюда сам. Ох, если бы она знала, что эти слова для Хуа Чэна, как мёд для ушей…