только так

Она сдавленно вдохнула, собираясь возразить, но не стала. лицо выражало ледяное безразличие, только бровь задёргалась. Он носом втянул воздух, поджав губы. -ну я пошёл. стремительно вышел из комнаты, не оборачиваясь, слова Ей не давая вставить. но если бы чуть-чуть ещё остался, то совсем превратился бы в слух, эта тишина растворяла Его. тишина разная ведь бывает. с близкими людьми можно часами о разном молчать и тепло будет, а с некоторыми все щели словами надо затыкать, чтоб не дуло. и сейчас Он заледенел так, что пальцы покалывало. в коридоре взглядом столкнулся с Главным. тот глаза сузил, ускоряя шаг. они скрипя зубами разошлись. через два часа ставших Ему личной вечностью, Он услышал скрип двери. это могли быть только они. рюкзак подхватил и не торопясь вышел следом. застал их почти у порога. Она была в смятении, если не сказать в страхе, ноздри Главного расширились, а кулаки сжимал крепко. Он шею почесал, с ухмылкой их рассматривая. -красивая ночь. в центр говорите идём? а коммуну без ресурсов оставляем умирать? сквозь зубы Главный процедил, натягивая улыбку. -ты о чём, парень? правительство ресурсы присылает регулярно. помолчали пару мгновений, никому спорить и что-то доказывать не хотелось. Она на Главного посмотрела, извиняясь, он поморщился. -ладно, идёмте. я сегодня добр на удивление. Со взрыва прошло чуть больше полугода, город потерял своё обличие. пыльная широкая дорога вела в центр мимо разбитых фонарей и пустых магазинов. Она хромала, опираясь на палку, найденную в пыли. под её ритм подстраивали свой шаг все. рассвет застал их у заправки. день от ночи тем отличался, что нападать удобней, чем прятаться. боялись в основном обезумевших от безысходности выживших: матерей и отцов, которым нечем кормить плачущих детей, криминальных элементов, почуявших свободу. они приняли решение до заката на заправке отсидеться. во рту пересохло после длинной дороги, ноги ныли предательски. Она перевязала рану чистыми бинтами, после достав провизию из рюкзака. Главный бросал острые взгляды на обоих, не скрывая раздражения, критиковал каждое движение. Он забарикодировал дверь, усаживаясь потом прямо на пол. ели жадно, по кругу друг другу передавая флягу. перекусив парни захватили небольшие ножи и решили территорию изучить. всё оказалось в порядке, кроме них на заправке никого не было, зато они нашли несколько упаковок спичек. в Его кармане оставалась единственная сигаре в мятой пачке. синий камл. Он выкурил её с больным наслаждением. все на полу легли и уснули молча, Она разве что просыпалась бинты перевязать. на бинты шли любые тряпки найденные, а тут их было в большом количестве. все липкие от пота они проснулись с последними лучами солнца, запасы воды кончались. Он часто губы облизывал, на флягу глядя, но себе обещал пить реже, когда терпеть уже не сможет. а сейчас мог, поэтому освободив выход от баррикад взвалил рюкзак на уставшие плечи. Она потирала глаза сонно, выслушивая критику Главного по поводу того, как неправильно Она вещи упаковала в рюкзак. зевнула потягиваясь. пыльная дорога в асфальтированную превратилась постепенно, а здания стали попадаться чаще. Он наготове держал раскидной нож, хотя и знал, что даже против винчестера он ничего не сделает. но на их пути было тихо, только ветер игрался с пакетами и закручивал листья в маленькие воронки. очень медленно шли, за час не прошли даже двух километров. но все уже понимали, что центр вот он, руку протяни. хоть и не было жарко, во рту пересохло у всех. они не знали, смогут ли их принять там, куда они идут. не знали дадут ли им там хотя бы глоток воды. но и терпеть не смогли, жадно втроём они допили всё что у них было. через четверть часа луна осветила плоское здание, выделяющееся среди развалин. они ускорились. ещё через час им встретились такие же скитальцы. каждый мечтал только о том, чтобы поскорее дойти, поскорее упасть на холод бетона. мысли как кусок размокшего мыла были, выскользали из рук в мутную воду. но они дошли, их встретили у покосившейся калитки. хорошо встретили, направили на них двустволку ржавую, заставляя карманы выворачивать. радушно.