только так

Он сел, потирая затёкшую шею, проморгался ото сна наконец. рюкзак вчера в этот самый угол принёс, и теперь достал оттуда флягу. тёплой водой трудно напиться, особенно если её мало. нащупал пачку сигарет в кармане клетчатой рубашки. но всё же вставать пришлось, спички Он на какнуне извёл. в потных ладонях сжимал пачку, шёл в темноте. большая общая комната, бывший склад, за углом была. Он запнулся за груду коробок, падая и чертыхаясь. Он лежал на сыром бетоне, в этот момент послышались тяжёлые шаги, раздались выстрелы, в клочки рвущие тишину. вооружённый грабёж, солёное от крови слово. Он всё понимал, в пол смотрел, облизывая губы. гул в ушах стоял даже когда нападавшие, забрав почти всё, ушли. но Его не заметили. на этот раз. почему-то тошнило и кружилась голова, многого стоило подняться, но Он всё же вышел из укрытия, шатаясь. в ладони по прежнему синий камл, в середине сжатый. пачка открыла свою чёрную беззубую пасть, пара сигарет упали на пол. убедившись что наконец настала тишина, Он зашёл за этот злосчастный угол. костёр разворошили, утащили брёвна, оружие, рядом лежавшее, тоже забрали. Она спала в углу напротив входа всегда, её заметили первым делом. пуля попала в ногу. камл выпал из разжавшейся ладони. Она перевязывала лодыжку порванной простынёй так, будто ей сейчас вовсе не больно. ближе подошёл в замешательстве. Ей не нужна была сейчас помощь, тем более Его, Она бы просто не захотела принять помощь из его рук, даже если бы умирала. вот Он и стоял. а взгляд бегал, раз за разом касаясь растрепавшихся волос. этих двоих связывало то, что единственное место, которое они могли считать домом, убежищем, как угодно, сейчас пугало своей пустотой и холодом. так, что сковывало пальцы рук, и голос замерзал где-то под подбородком. Он решил сказать что-нибудь, сщурил глаза. во-время понял, что есть ситуации, в которых что не скажи, сделаешь хуже. звонко захлопнул челюсть. их молчание неловкое нарушил примчавшийся как цунами Главный, топя их в словах, не давая вдохнуть чистого воздуха. Она улыбалась, притягивала его за шею. Главный был таким, каких любят люди. снаружи. они ушли куда-то, Главный поддерживал её за плечи и талию, что-то утешительное шептал. Он бы долго ещё простоял в каком-то тумане, но люди начали пробуждаться из объятий морфея, выползая как животные из нор. любовь забиться в темный угол многим сегодня спасла жизнь. у нападающих не было цели перестрелять всех в здании, к тому же, это очень затратно по ресурсам, нет, они просто обезвреживали тех, кто мог мешать. Он однажды промышлял таким, давно, не понравилось. пошёл туда, куда узкий человеческий ручей стекался. Главный толкал речь, жестикулируя. -…и было не легко. но я, друзья, уверен, что если каждый из нас будет упорно трудиться и мыслить о всеобщем благе, вместе мы создадим новый мир. правительство нам в этом помогает, буквально содержит нас, и мы оправдаем эту поддержку. ведь если сегодня мы забудем о нашем эгоизме, о наших, каких-то предубеждениях, глупых принципах, то завтра создадим то будущее, о котором мечтали мы, о котором наши деду и отцы мечтали. я, ребята, искренне в это верю. даже если сейчас мы можем наблюдать эти, некоторых пугающие, события, то скоро всё наладиться, верно говорю? - люди закивали, выкрикивая что-то. но Ему здесь было тошно, оставил эту публику, намереваясь найти Её. задача оказалась несложной, она сидела в дальнем помещении, с собранным рюкзаком. вгляд подняла, тихо говоря -ты не должен тут быть. -а что должен? я не хочу его слушать, рот раскрыв, ты знаешь, сама же не там сейчас. теребила ткань бинта, молчала. окинул рюкзак взглядом. -ты уходишь? -мы с ним решили перебраться в центр, там безопасней, бункер глубже. на тебя это не повлияет. закусил щёку изнутри, молчал. на Его же глазах Главный бросил всю коммуну, людей веривших ему беспредельно, готовых убивать по его приказу. а они и рады. но Ему среди них нечего делать, он это решил давно. -я иду с вами.