Несбыточная мечта

Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало моё существованье для тебя.

***

      Арсений Сергеевич осторожно оглянулся, будто их кто-то мог подслушать, и негромко спросил:       — Ты пришёл из-за них?       Лицо его тут же стало каким-то печальным и отрешенным. Конечно, он не ожидал получить любовное признание от ученика. И уж тем более не думал, что это может стать известно всей школе.       Антон неопределенно кивнул.       — Антон, а ещё я уже в курсе про сегодняшнюю драку в школе, — и географ помрачнел еще больше.       — Так вот… по поводу стихов… — снова начал Антон.       Арсений Сергеевич снова оглянулся и внезапно перебил парня:       — Антон, может, ты пройдешь в квартиру?       При этом сильно смутился. Это смущение очень умилило Антона. И он в который раз убедился, какой Арс красивый. Но предложение зайти в квартиру напугало подростка.       — Нет, спасибо. В другой раз. До свидания!       Арсений Сергеевич прикрыл за собой дверь, и Антон решил, что он, не прощаясь, просто решил от него избавиться. От надоедливого, странного, влюбленного в него ученика…       Антон спустился на полпролета и снова выглянул в окно. Белого «Форда» больше не было, а вот компания «бравых» ребят осталась. Они по-прежнему торчали на скамейке, видимо, в ожидании, когда Шаст выйдет. Антон вздохнул и уселся на одну из ступеней. Что же, ему тут, в подъезде, ночевать? Антон прислушался. Из соседней квартиры глухо доносилось: Звенит январская вьюга, И ливни хлещут упруго, И звезды мчатся по кругу И шумят города…       Он слышал эти строчки десятки раз, но именно сейчас они показались парню такими прекрасными, одинокими и почему-то очень правильными. Не видят люди друг друга, Проходят мимо друг друга, Теряют люди друг друга, А потом не найдут никогда.       Подперев голову руками, Шастун так и сидел, прислушиваясь к звуку чужого телевизора. В подъезде запахло печеной картошкой и курицей. Домой захотелось ещё больше. Он сидел так всего несколько минут, но подростку казалось, что уже целую вечность. Непонятно от чего, Антон опять начал плакать. День был слишком эмоциональным и нужно было выплакаться. Замок снова лязгнул, и он услышал голос Арчения Сергеевича:       — Антон, ты ещё здесь?       Антон промычал что-то неразборчивое и уткнулся лицом в ладони, вытирая слёзы. Географ вышел на лестничную клетку и подошел к школьнику:       — Антон, — позвал он его. — Давай всё-таки зайдёшь, и нормально поговорим.       Антон встал со ступеньки и молча направился в квартиру учителя. Снял верхнюю одежду и сразу почувствовал как стало холодно.       — Проходи на кухню, я налью тебе чай, — сказал географ.       Антон прошёл на кухню. Здесь было очень уютно, горел приглушённый теплый свет, вся мебель была в нежных тонах, а в воздухе витал запах мандарина и парфюма мужчины. Антон сел за стол. Арсений, спустя пять минут, поставил перед подростком горячий зелёный чай и дал ароматную булочку с корицей. Сел напротив, поправляя свои растрепавшиеся волосы и сказал, поджав губы:       — Ну…рассказывай.       — Те стихи… — снова начал парень, набравшись смелости, дрожащим от слёз голосом.       — Они очень красивые, Антон, — осторожно перебил его Арсений Сергеевич. Они оба чувствовали себя не в своей тарелке.       — Они не для вас, — выдохнул Шастун.       — Не для меня, — удивился Арсений Сергеевич. И по его лицу сложно было понять, обрадован он или даже немного разочарован. Хотя, скорее всего, конечно, выдохнул с облегчением. Хотя Антон понимал, что его слова звучат глупо, ведь там чёрным по белому написано А. С. Попову.       — Сам не понимаю почему поставил ваши инициалы, — продолжал мямлить Антон, понимая как жалко звучит. — Я просто дурак.       — Ты не дурак. Ты просто молод и влюблён. Двойной тариф, — кажется географ смутился ещё больше.       — Вы ведь в курсе, что после моей драки с Ивановым Татьяна Николаена грозится отчислить меня из школы, — перевел Антон тему. И снова на глаза начали наворачиваться слезы.       Арсений Сергеевич помрачнел:       — Конечно в курсе. А теперь объясни мне из-за чего была драка.       — Потому что Саша ведёт себя слишком подло, он сам напросился.       — Антон, ты же обещал мне больше не драться.       Шастун опустил голову.       — Простите, — вслипнул он. — Меня правда исключат?       — Я так не думаю, — Арсений Сергеевич подошел к Антону и взял его лицо в свои руки. Ученик почувствовал его теплое дыхание на своем лице и почувствовал запах ванильно-цитрусового шампуня. — По крайней мере я постараюсь сделать всё возможное, слышишь? — учитель провёл своей тёплой ладонью по щеке парня, вытирая слёзы. Антон посмотрел в его голубые глаза, которые сейчас были очень тёплыми.       — Правда? — с надеждой произнёс ученик, шмыгая носом. Сейчас он себя чувствовал очень беспомощным.       — Я сделаю всё что в моих силах, — учитель, после нескольсекундного зрительного контакта, отстранился и пододвинул к Антону кружку с чаем. — Пей чай с булочкой.       Антон отпил несколько глотков и почувствовал как чай приятно его согрел, хотя ещё до этого он согрелся дыханием Арсения Сергеевича.       — Арсений Сергеевич, а почему вы так позаботитесь о том, чтобы меня не отчислили?       — Я просто хочу, чтобы в школе была справедливость и не хочу, чтобы директриса постояно прикрывала своего внучка, — небрежно ответил учитель, пожимая плечами. Антону была очень приятна его забота. Шасту было дико неудобно, что учитель будет решать его проблемы.       — Спасибо вам, Арсений Сергеевич. — Мужчина тепло ему улыбнулся, а Антон уже вовсю уплетал булочку, которая оказалась очень вкусной. Спустя пятнадцать минут, которые Антон с учителем провели за непринуждённым разговором, Антон спохватился:       — А сколько время? Мне уже домой пора, а то родители потеряют.       Учитель сообщил ему, что время десятый час. Антон посчитал, что из дома он вышел примерно два часа назад. Потом парень замялся и всё-таки сказал учителю:       — Там меня внизу Саша с друзьями поджидают. Не знаю, что им надо, но они преследовали меня от самого дома. Иванов хочет отомстить мне.       Попов нахмурился.       — Ну тогда подожди меня. Я оденусь и спустимся вместе.       Пока они обувались и надевали куртки, Антон спросил:       — А почему вы не как всегда у нас не ужинаете?       Попов ненадолго задумался, а потом нехотя ответил:       — Я с Кристиной поссорился.       Антона это удивило. Он видел Кристину два часа назад и она была очень радостная, не похоже было, что она с кем-то поссорилась.       — А из-за чего?       — Да так, ерунда, — ответил учитель, давая понять Антону, что это не его дело.       Антон обижено надул губы, решив спросить об этом сестру.       На первый этаж они спустились вместе.       Антон первым вышел из подъезда. Иванов, увидев его, тут же вскочил со скамейки и, щелчком отправив в урну окурок, быстрым шагом направился к крыльцу. Однако, когда следом за подростком вышел Арсений Сергеевич, Саша, явно растерявшись, встал как вкопанный и часто-часто заморгал. Лицо его вытянулось от удивления. Под светом фонаря Саша казался мертвенно-бледным. Только фингал чернел на его некрасивом лице.       Антон остался доволен эффектным появлением Арсения Сергеевича. Приятели Саши тоже притормозили, встав чуть поодаль. Наверняка они понятия не имели, почему их вожак вдруг дал заднюю.       — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — сквозь зубы проговорил Саша.       — Здравствуй, Саша, — ответил учитель. — Какими судьбами?       — А он какими судьбами? — сердито кивнул на Антона Саша. — К вам пришёл? Так вы всё-таки правда вместе?       Антон с Арсением Сергеевичем неловко переглянулись. Тогда Антон решился:       — Вообще-то, дорогой Сашенька, зачем я сюда пришел тебя волновать не должно, а вот зачем ты за мной гнался, это ты расскажи.       — Действительно, Саша, для чего? — строго спросил Арсений Сергеевич — Зачем ты пошёл за Антоном?       При географе Иванов уже не был таким смелым и замямлил:       — Да я че… Я бы ниче не сделал ему. Мы так… Напугать хотели…       — Напугать? — удивился Арсений Сергеевич.       — У вас это получилось, — буркнул Шаст.       — Ну да. — Саша совсем растерялся. Теперь со своим подбитым глазом он выглядел совсем жалко. — Шастун в последнее время думает, что самый умный! Вот пускай и получает.       Внезапно окно первого этажа с треском распахнулось, и показалась старушка в теплом вязаном берете.       — А я все видела! Арсюша, здравствуй.       — Здравствуйте, Алевтина Степановна, — откликнулся Арсений.       — Вот эти трое голубчиков погнались вот за этим мальчишкой. Если бы не Юра с третьего этажа со своей Бусей, не знаю, чем бы все закончилось. Я все видела! Надо будет — в милиции расскажу!       — В полиции, — зачем-то машинально поправил старушку Попов. А потом как-то странно улыбнулся, будто ему только-только пришла в голову светлая мысль. — Алевтина Степановна, понятой будете?       — Буду! — со всей серьезностью важно кивнула старушка. — Я уж думала, что зря в окне сутками торчу, так вот же — пригодилось.       — Какой еще понятой? — растерянно отозвался Саша. — Мы ж ничего не хотели ему сделать даже!       — А это еще надо доказать, — сказал Арсений Сергеевич.       — И доказывать это в суде будете, охламоны, — пригрозила Алевтина Степановна.       Саша совсем перепугался. Стоял белый как смерть. Дружки его принялись бормотать что-то в оправдание и сзади подталкивать Иванова. Мол, ты во что нас втянул?       — Мы просто прикольнуться над пацаном хотели, — сообщил один из них.       — Вот видишь, Саша, сколько свидетелей вашего бесчинства, — вздохнул Арсений.       — Еще про Юрика с дочкой не забывай, — снова подала голос Алевтина Степановна. Она так и не закрывала окно. При каждой ее фразе изо рта вырывалось облачко пара. Она недружелюбно косилась в сторону Саши и его приятелей.       — Алевтина Степановна, что же вы, простудитесь, — словно опомнившись, быстро проговорил географ. — В случае чего привлечем вас в качестве свидетеля.       Старушка гордо кивнула и закрыла окно.       Конечно, никуда заявлять Арсений Попов не собирался. Но Саша знатно струхнул:       — Арсений Сергеевич, честное слово, это шутка была! Согласен, неудачная. Больше не повторится. Не надо никакую полицию… Пожалуйста. Мы бы Шастуна и пальцем не тронули, клянусь! Антон, ну хочешь, всем скажу, что я эти стихи из инета скачал? Что это глупая шутка.       — Со стихами сам разберусь, — глухо отозвался он.       — Чтобы не видел тебя больше рядом с Антоном, ты меня понял? — внезапно перейдя на более высокие тона, обратился к Иванову учитель.       От его тона даже Антон слегка опешил и удивленно уставился на географа. По выражению лица Арсения было ясно: он не шутит. И Саша тоже ему поверил. Затравленно закивал:       — Конечно, конечно! Только бабушке не говорите, что я сегодня здесь был. Что я над Антоном… Ну… Пошутить хотел! Бабушке волноваться нельзя, у нее сердце.       — Взялся бы ты за ум, Иванов, и поберег свою бабушку, — сердито ответил Попов. — А теперь проваливайте, пока полицию не вызвали.       Сашу и его приятелей уговаривать не пришлось. Они тут же сорвались с места и уже спустя несколько секунд скрылись в арке. Во дворе тихо падал снег. После теплого подъезда Антона охватила дрожь. Была приятна защита учителя. И вообще за этот вечер учитель многое сделал для Антона. Не стал докапываться до стихов, пообещал уговорить директрису не исключать его из школы и защитил от хулиганов.       — Антон, ты мне оставь свой номер телефона, — нарушив тишину, попросил Арсений Сергеевич. Географ просит его номер… Не об этом ли Шаст мечтал, как только увидел его в классе?       — Зачем вам мой номер? — быстро спросил Антон. Получилось немного грубовато.       Арсенй Сергеевич закашлялся. Несмотря на то, что он был старше, смутить его было очень просто.       — Чтобы я не волновался за тебя. Я запишу твой, а ты мой и напишешь мне как придешь домой.       Антон тут же продиктовал свой номер. Арсений записал его и продиктовал свой, но смартфон не убирал. Озабоченно осмотрел двор и проговорил:       — Я бы тебе все-таки вызвал такси. Мало ли…       — Ой, ну что вы, — запротестовал Шастун. В то, что Саша может вернуться, ему не верилось. Он был здорово напуган после разговора о свидетелях и «понятых».       И все-таки Арсений Сергеевич вызвал такси. Пока они ждали машину под светом фонаря, между нами произошел еще один странный и короткий разговор.       — Если бы мне в семнадцать лет кто-нибудь посвятил такие стихи, я бы от счастья с ума сошел, — вдруг сказал географ. Антон удивленно поднял на него глаза. — Ты очень хороший, Антон. Талантливый, умный и справедливый. И очень повезло твоей девушке. Я рад, что у Алины такой замечательный парень.       Нет, ну его вообще не понять. То он говорит, что они друг другу не подходя, теперь он говорит, что Алине повезло с таким парнем. Пока Антон думал над всем этим, во двор въехал темный «Солярис» с эмблемой такси.       — Это за тобой — сказал Арс.       Антон смущенно кивнул на прощание и направился к машине. Выезжая со двора, смотрел в окно. Арсений Сергеевич не зашел в подъезд, пока машина не скрылась в арке.

***

      По приходу домой родители уже спали, а сестра принимала душ. Антон прошел в свою комнату и написал Арсению Сергеевичу: Антон Я дома. Спокойной ночи 22:43       Через несколько минут пришёл ответ.

Наикрасивейший географ)

Ну все, хорошо.

Я завтра поговорю с директриссой насчёт тебя.

Споки ноки)

22:46

      Антон улыбнулся и напечатал ответ: Антон Спасибо вам. Споки) 22:47