Черная роза: Кровавое проклятие

      Джено улыбался. Улыбался друзьям, Ренджун, что зачитывала ему вслух тезисы из книги, что отдал им король. Эта девушка была милой, заботливой и уж слишком проницательной, раз предложила стать ведущей в процессе ритуала. Она понимала, что Джено хватало своего огня и чужой его просто разорвёт.       Ли был благодарен, что никто не пытался лезть ему в душу. Да, он видел сожалеющие взгляды, да чувствовал, когда Хендери сжимал его плечо чуть крепче. Они все переживали за него, а стоило ли? Ведь он сам согласился жить самообманом.       Да, они оправдывали себя тем, что очень хотели жить. А была ли эта жизнь жизнью? Бездумный торопливый секс ночью и взаимные оскорбления днём. Разве что в присутствии дочери их еще можно было называть семьёй. Безопасность Чонин была превыше всего, а остальное…       Джено помнил, как несколько раз заставал Тэиль в нелучшем состоянии. Её трясло, рвало, она корчилась от боли, запиралась и выбрасывала окровавленные тряпки.       — И это того стоит? — злился Джено.       — Я хочу жить!       Ли задумался, а мог ли за это время у них появиться ещё один ребёнок? Что если среди тех выкидышей была и его частичка? Тэиль же никогда не говорила где, когда и с кем она спала. А мог ли среди них быть ещё один маг слова?       Джено помотал головой. Он не будет об этом думать. Оглядываться назад смысла нет. Магия не простила, а он… Он переживёт.       Мужчина взглянул на горы. Где-то там была его малышка. Да, Чонин была ему не родной по крови, но он любил её. Его маленькая девочка, доченька. Выдаст ли мать её тайну Георгу?       Настоятель будет в ярости, но они уже на шаг впереди.       Тёмный Храм Смерти сейчас полностью олицетворял состояние Джено. В юности Ли приходилось бывать на этом острове, но он и не догадывался о том, что за этими развалинами спрятана великая мощь.       — Думаю, что это лучшее место для проведения столь энергоёмкого и магически сильного ритуала, — вспомнил он слова короля. — Мы не должны привлечь внимание Георга, хватит с нас и того, что он в курсе восстановления Храма Леса.       Чунмён тихо хмыкнул.       — Какая площадь вам необходима? — спросил Сиумин, посмотрев на Ренджун, что что-то просчитывала в уме.       Эта девушка была привлекательной. Стройное тело с красивыми изгибами, изящная шея, чуть вздернутый носик, белая, словно фарфоровая кожа и копна ярко-рыжих, можно сказать даже красных волос. Джено заметил её в первый же день пребывания табора в Даксвуде. Она не боялась своего огня. Мужчина понимал, что давно не чувствовал себя в своей стихии.       Джемин познакомила их на следующий же день и они проговорили несколько часов. О магии. Это было так волнительно. Джено и не догадывался, что у этой огненной девушки была такая дыра в сердце. Ли вспомнил с каким волнением Джун изучала его кузню. Да, она приходила, но почему-то Тэиль зациклилась исключительно на Джемин, словно не чувствуя того, что огонь Джено требует выхода. Смогла бы она его выдержать? Спорный вопрос, ведь в последнее время даже одно прикосновение к монете оставляло на её теле ожоги, а Джун… Ренджун была сильным магом, а её судьба… Сердце сжималось, когда он вспоминал о том, что рассказывала Чэнлэ. Сама же Хуан о прошлом говорить не торопилась. Она начала всё сначала. Может и ему пора? Чонин поймёт. К тому же у неё теперь своя семья.       — Так, первый круг — это маги. Я думаю, нам с Джено хватит и метра, — ворвался в сознание голос Джун. — Второй круг — брачующиеся. Поскольку у нас две пары, это ещё метра четыре. Далее свидетели. Ну их должно быть не меньше пяти, иначе огонь будет обжигать очень сильно. Вы с Джисон не подойдёте, ведь в вас много энергии смерти, а обе невесты, как я поняла, несут в себе жизнь.       Бэкхён, что стоял рядом с королем, кивнул. Он был хмур и растерян. Джено чувствовал колебания его магии.       — Но и замок мы не можем оставлять. Здесь полно шпионов, — сказал Кун. — Отсутствие монарших особ может вызвать ненужное внимание.       — Значит, мы с Сяо, Джехён с Чэнлэ и Чанёль пойдём в Храм. Кун с Джонхёк и Джисон останутся в замке, — сказал Чунмён.       — Встретимся у грота, недалеко от заброшенного форта. Выдвигаться лучше по отдельности, — кивнул король.       — Ритуал нужно завершить до полуночи, — сказала Ренджун. — И желательно подготовить комнаты для молодожёнов. Мы не можем наверняка знать, как обряд на них подействует. Это очень древняя магия. Я… Я даже представить не могла, что у меня будет шанс стать частью чего-то подобного. Мама, пока не слегла, рассказывала мне много древних легенд.       — Её болезнь…       — Была вызвана тяжёлыми родами, — ответила Хуан. — Они с отцом не планировали становиться родителями снова, но раз Боги дали дитя, они решили его воспитать, а потом… Отец пропал в лесу. Волки в то время были особо злые, зима — затяжной, холодной и голодной. Мать была на седьмом месяце. Сами понимаете, удар был сильным, начались преждевременные роды. Ребёнок был магически силён, а рядом не было тех, кто мог бы его стабилизировать. После родов мама почти не вставала. Я заботилась о ней и о брате, а потом…       Голос девушки дрогнул.       — Не важно, — помотала головой Ренджун.       — Я могу его наказать, — сказал Сиумин. — Одно твоё слово и его высекут плетьми на главной площади.       — Почти шесть лет прошло, — ответила Ренджун. — Не нужно. Я хочу забыть.       — Но он… Он живёт и радуется. Портит девок из обслуги, — заметила Сяо. — Грезит занять место Джехёна.       — Ну, этого ему точно не видать, — сказал Кун. — Да и за самоволку ему светит срок немаленький. Когда Чонин снимет с него все наговоры, взыщем с него по всей строгости. Думаю, что там и без Георга много всего намешано.       — Что ж, а теперь, я думаю, нам следует разойтись, — сказал Сиумин. — То, что Георг купился на речи Чэнлэ и ускакал в монастырь, не избавляет нас от его соглядатаев.       — Я… Я пойду домой, — сказал Джено. — Мне нужны мои камни.       — Я с тобой, — сказала Ренджун. — Мне понадобится твоя трезвая голова.       — Я не собираюсь больше пить!       — А я и не об этом, — грустно улыбнулась девушка, возвращая книгу королю.       Они вышли из дворца вдвоём. Джено шёл, глядя себе под ноги. Ренджун шуршала подолом зелёной юбки. Этот цвет необычайно шёл ей. Хуан ничего не говорила и Ли был ей за это благодарен. Лишь кораллы в её серёжках чуть ярче сверкали. Этому камню не свойственен был блеск, разве что в отшлифованном виде. Серёжки Ренджун же были самобытными и, видимо, ручной работы. Сейчас они поглощали ту магию, что клубилась вокруг Ли. Те потоки, что он был не в силах контролировать.       — Считаешь меня слабым? — спросил он, бросив взгляд на девушку.       — Ничуть, — ответила Джун. — Ты любил. Я тоже любила когда-то и знаю, что этот огонь терзает. Я отпустила, а тебе нужно время. Просто…       — Сейчас его у нас не так много, — кивнул Джено.       — Кругом монахи, а ты… Сейчас ты для них как открытая книга. Бери, да поджигай. Ты не заслужил костра, Ли Джено.       — Ты ещё плохо меня знаешь…       — Уже то, что твой огонь не жесток ко мне, о многом говорит. Ты понимаешь, что без меня тебе не справиться. У Бэкхёна и Тэн другие заботы, а я… Я могу и хочу тебе помочь.       Вместе они вошли в дом Джено. Дверь была не заперта, а внутри царил хаос. Часть мебели была перевёрнута, посуда побита. Ли хмыкнул, а чего он ещё ожидал? Ладно не подожгла и на этом спасибо. Ли вспомнил, как несколько раз его пальцы буквально прожигали столешницы в таверне, когда он видел, как его женщина румяная и с огоньком в глазах, поправляя свой наряд, спускается из одной из комнат. От неё за версту несёт сексом, а он… Он вынужден запивать свои потребности алкоголем. Боги, сколько унижения он стерпел за эти годы. А потом ночью она приходила и прогибалась уже под ним.       — Георг сказал, что это важно, — говорила она. — Я не хочу, чтобы моя голова стала частью его коллекции.       А потом были сцены ревности, когда кто-нибудь из торговок на улице ему подмигнет.       — Ты с ней спишь?       — Нет!       — Не ври мне!       — Не суди всех по себе! Мне кроме тебя никто не нужен. Мы связаны, помнишь?       И вот теперь эта связь лохмотьями свисала с него. Одно дело предавать его, другое — друзей. Их миссию.       Джено выдохнул, поднимая перевёрнутый стол и стулья.       — У тебя есть что-нибудь на обед? — спросила Ренджун, заглядывая в комнаты.       — Если что-то уцелело, — выдохнул он. — Бери всё, что найдёшь. Я не голоден.       Ренджун хмыкнула, но пошла в сторону кухни. Мужчина же направился в кузню. Там он когда-то спрятал свои камни. Большой рельефный красный матовый камень был вставлен в широкую серебряную оправку. Многие маги хранили свои камни в оружии, но Джено… Ему хотелось чувствовать огонь на кончиках пальцев. Это ощущение ему и давало кольцо. Он надевал его очень редко. Только тогда, когда ковал что-то особенное, типа клинков Тэн и Чонин или сережёк Сяоджун. Где-то в недрах кузни был подарок и для Тэиль. Он подготовил его на свадьбу, но видно не судьба.       Рядом с перстнем лежали два маленьких красных камушка. Когда-то давно мать Джемин нагадала ему покорную и любящую жену и двоих детей. «Она будет огнём. Под стать тебе. Умница, красавица. Вас свяжет нужда, но этот союз будет крепче многих», — вспомнил Джено слова женщины. Уже тогда он отложил эти два камушка доя своих деток, а вышло: ни жены, ни детей. Давно за тридцать, а счастья так и не было.       Ренджун гремела посудой. Джено хмыкнул, даже Иль не рвалась хозяйничать на его кухне, принося еду с собой из таверны. Запахло дымом, видимо, девушка растопила печь. В глазах защипало. Этот запах был таким уютным. Вспомнилась мать, что с грустной улыбкой смотрела на то, как он стелился у ног Мун. Она не осуждала его, но снова и снова спрашивала о том, хватит ли ему сил. Тогда он не понимал, о чём она, а сейчас… Сейчас сил, действительно, не было. Больше он не мог делать вид, что ему всё равно, особенно сейчас, когда снова услышал такой знакомый голос:       — Ты кто? Что ты делаешь на моей кухне?       — Вашей? — недоумённо спросила Ренджун. — Вы что-то путаете. Здесь вашего ничего нет, разве что вы пришли извиниться.       — Я? За что?       — Может за то, что по вашей вине монахи чуть не сожгли мой дом?       — А, ты из этих шлюшек из табора? — хмыкнула Мун. — Здесь тебе ловить нечего. Шла бы ты…       — Не надо всех судить по себе. Я вас не оскорбляла и вы, пожалуйста, держите свои комментарии при себе. Мне тоже есть что вам сказать, но я же сдерживаюсь.       — Ах ты тварь!       Джено услышал грохот и поспешил на кухню, где Тэиль уже вцепилась в волосы Ренджун. Хуан пыталась отбиться, но Мун была крупнее, отвешивая младшей всё новые и новые удары.       — Что, на чужого мужика позарилась, потаскуха?       — На которого из? — прошипела Ренджун. — Огласите весь список. Тут пол города, говорят, в вашей постели побывало.       — Не твое дело, сука!       Джено поспешил разнять женщин. Тэиль выглядела безумно. На щеке Ренджун кровоточила свежая царапина. Ли знал, что выпусти Джун сейчас свои силы, Мун мало не покажется, ведь магия покинула её вместе с монетой. Хуан, видимо, тоже это понимала, поэтому пыталась вырваться без магии. Ткань её платья трещала. Мун крепко держала её одной рукой за волосы, другой за воротник.       — Прекратите немедленно! — вклинился между женщинами Джено. — Иль, отпусти её сейчас же!       В глазах Мун то и дело сверкали алые всполохи. Джено ничего не оставалось, как отвесить ей пощёчину. Он, конечно, не был сторонником насилия, но Ренджун уже начала задыхаться и это стоило прекращать. Схватившись за щёку, Тэиль попятилась. Джено кое-как удалось разжать её пальцы с разорванного платья Джун, что закашлялась, прикрывая грудь. Лиф её уже не держал.       — Ты как? — с беспокойством спросил мужчина.       — Нормально, — прохрипела Хуан. В её глазах были слёзы, а на лице кровь. Волосы были растрепаны, а платье безнадежно испорчено.       Джено неосознанно прижал её к себе, понимая, что именно он стал причиной новой боли этой несчастной девушки. Лэ упоминала что-то о насилии. Сколько ужаса, должно быть, она пережила за свою ещё не долгую жизнь.       — Всё, правда, хорошо, — сказала Ренджун, но вцепилась в мужчину сильнее. Ли чувствовал её дрожь. — Бывало и похуже.       Мужчина прикусил губу, а потом повернулся к растерянной Тэиль, что всё ещё прижимала ладонь к покрасневшей щеке. Она выглядела на порядок лучше Джун. Даже её бесстыдное декольте не пострадало.       — Джено, я…       — Пришла поиздеваться? — огрызнулся Ли. — Твой любовник едва не уничтожил десятки людей. Дорогих мне людей. Моих друзей. Цыган, под которым ты стонала, арестован. Он рассказывает о том, как вы с настоятелем планировали поджог. Не боишься, что привлекут за соучастие?       — Но я… Я же часть легенды!       — Больше нет, Иль! Бог огня ступит на эту землю уже очень скоро. Именно он будет тебя судить. Он — не я… Я слишком устал слушать твои вечные оправдания.       — И затащил в постель первую попавшуюся девку? — хмыкнула Мун. — И как на это смотрит эта сучка Джемин? Ты же на неё слюни пускал.       — Джемин замужем! Между нами никогда ничего не было. Я почти семнадцать лет не видел ни одной женщины кроме тебя. Я ждал… Ждал момента, когда смогу назвать тебя своей женой, но ты… Ты была для всех, кроме меня.       — Но Георг…       — Уже проиграл, — ответил Джено. — Да, он ещё силён, но мы вместе, а ты… Ты выбрала сторону. Не удивлюсь, если завтра ты раздвинешь ноги перед своим покровителем и выдашь ему собственную дочь. Он привяжет Нин к костру и подожжёт, а ты… Ты будешь повторять, что хочешь жить. Что готова на всё, чтобы не пополнить коллекцию того безумного маньяка. Ладно я, но Чонин такого не заслужила.       — Нет, я…       — Что нет? Ты уже предала нас однажды, а помнишь, что именно Чунмён спас нашу дочь, обвенчав её с Марком. Барон признал Чонин частью табора, своей семьёй. Вспомни, как мы делили еду и выпивку с теми людьми, а потом… Потом ты и словом не обмолвилась о том, что Георг отправил туда своих поджигателей. А Хендери… Сколько ты планировала его держать в своём подвале? Ты знала, что Настоятель приказал ему убить беременную королеву.       Мун отвела взгляд.       — Знала, — с горечью хмыкнул Ли. — Знала и молчала. Ты предала семью, Иль и я… У меня больше нет сил оправдывать тебя не только перед близкими людьми, но и перед самим собой. Уходи, Иль. Мне больно смотреть на то, во что мы превратились. Ради всего того хорошего, что между нами было, не заставляй меня выгонять тебя насильно. Ты же, наверное, чувствуешь, сколько магии я сдерживаю в себе. Уходи, Иль!       Мун всхлипнула, а потом сорвалась к выходу. Джено понимал, что всё горит внутри. Что пелена застилает глаза. Контролировать себя практически невозможно.       — Отпусти, — тихий шёпот в самое ухо. — Отпусти, я держу тебя!       И мужчина вспыхнул. С губ сорвался отчаянный рык. Боль была невыносимой. Горело всё: пол, потолок, мебель, одежда и лишь они вдвоём с Ренджун оставались в этом пламени невредимыми. Джено смотрел в глаза напротив, чувствуя, как по собственным щекам стекают горячие капли. Взгляд девушки был слишком понимающим.       — Моя боль выжгла пол деревни, — уголком губ улыбнулась она. — Ты ещё неплохо держишься.       — На доме стоят ограничители. Дальше порога огонь не выйдет, — ответил Джено, уткнувшись лбом в лоб девушки. — Спасибо, что ты здесь.       — Мне некуда идти. К тому же вечером нас ждут на свадьбе, да и ритуал, что нам предстоит провести, не терпит сырой силы, а в тебе её ещё слишком много. Ты любил эту женщину…       Джено помотал головой.       — Давай не будем о ней. Хотя бы сейчас. Пусть догорит, осыпется пеплом. Я хочу забыть. Я верил, прощал, ждал, но где-то внутри я понимал, что ничем хорошим это не закончится. Я был наивным дурачком, что потерял голову, увидев обнажённую деву. Мой друг любил её, а я… Я убил его. Заставил кровь кипеть в его венах, но он… Он поднял нож на мою дочь.       — Не твою, — сказала Ренджун. — Я не имею ничего против девочки, но она не твоя дочь. К тому же она теперь жена, а в скором времени ещё и мать. У вас разные стихии. Ты все эти годы думал обо всех, но пора подумать и о себе. Чего ты хочешь?       Джено посмотрел на девушку. Царапина на щеке всё ещё кровоточила. Огонь не умел исцелять тела, он лечил души.       — Ты думаешь, что пришло время моих желаний?       — Несомненно, — улыбнулась Ренджун. — Ты хороший человек. Ты заслужил счастье. Итак, о чём ты мечтал?       — О семье, как бы странно это не звучало.       — Почему же странно, — хмыкнула Ренджун. Огонь вокруг медленно стихал. Придётся делать ремонт, ведь в доме не осталось почти ничего кроме стен. Лишь некоторые памятные вещи, что он когда-то защитил своей магией. — Все когда-то приходят к этому. Ты ещё не стар, силён и привлекателен, так почему бы не начать всё сначала? Только постарайся найти более скромную девушку, кроткую и хозяйственную…       — И ты думаешь, такой по силам будет сдержать мой огонь. Ты…       — Я слишком грязная для тебя, — сказала Ренджун, отстраняясь. Она ничуть не стеснялась своей наготы. Изящное тело с пышной грудью и тёмными ореолами сосков, что были вздернуты сейчас и покрыты мурашками. Чуть выпуклый живот, широкие бёдра, округлые ягодицы, чуть рыжеватый пушок на лобке, аккуратные колени, подтянутые икры, тонкие щиколотки. — Меня касалось слишком много рук. Не то, чтобы я этого хотела…       Джун хмыкнула, прикрывая глаза, а Джено заметил, как по её щеке скатилась слеза.       — Тебе уже приходилось делить свою любовь с кем-то. Тэиль права. Я шлюха. Так меня в деревне называл каждый второй. Юта…       Хуан поморщилась.       — Он всем растрепал, какая я горячая в постели. Сказал, что я даю всем, нужно лишь показать мне пару золотых. Они… Они преследовали меня, трогали, говорили, что всё обо мне знают, что готовы заплатить. Когда я пыталась убежать, меня ловили. Они говорили, что я уж слишком долго ломаюсь. Иногда мне удавалось убегать, но когда мужчин было много.       Ренджун задрожала, пряча лицо в ладонях.       — Они били меня, пинали, связывали и…       Голос девушки сорвался.       — Я… Я грязная, Джено. Это даже огонь не способен стереть. Я помню, как очнулась одна, в хлеву, в синяках, крови и сперме. Мне не хотелось жить, но дома меня ждали больная мать и малолетний брат. Они были ни в чём не виноваты. Я пыталась улыбаться им, но мне было страшно, а эти… Эти так и норовили ударить по больному, напоминая о том дне. И знаешь, я совсем не жалею, что в тот момент, когда они снова меня подловили, я выпустила свой огонь. Они горели, кричали, корчились от боли, а я… Я чувствовала себя всемогущей. Вот только одного из насильников я упустила. Одежда на нём горела, когда он добежал до деревни с криками: «Ведьма! Ренджун — маг! Её проклятая семейка — еретики!»       Хуан опустилась на корточки, закрывая лицо руками.       — Та мимолётная эйфория лишила меня всего. Если бы я не выпустила свой огонь мама и брат были бы живы.       — Если бы ты не выпустила свой огонь, те люди снова воспользовались бы тобой, — подошёл к девушке Ли. — Кто знает, чем бы это закончилось. Они могли тебя убить, и твоя семья осталась бы без опоры. Как думаешь, долго бы они протянули? Ты же сама говорила, что начала всё сначала. Давай поможем друг другу. Я увы, не знаю человека, что способен выдержать мой огонь. Смотри, кроме нас ничего не осталось. Это ли не знак?       — Ещё несколько дней назад ты клялся ей в вечной любви. Там, на свадьбе…       — Подслушивала? — хмыкнул Джено. — Тогда ты должна была слышать, что она мне ответила. Всё снова уперлось в настоятеля. Да, она позволила мне любить себя на том алтаре, а на следующий день стонала уже под ним. Да, эти годы то сближали нас с ней, то отдаляли, но нить лопнула. В нашем с тобой случае пока рано говорить о любви, но ты же не позволишь мне сгореть. Как сегодня. Просто обними меня.       Джено протянул девушке руку. Ренджун подняла взгляд. Ее глаза были красными, но она улыбнулась, сжав его ладонь. Ли притянул её к себе. Их тела были слишком близко, но Джено провёл по изящной шее, посылая по светлой коже табун мурашек. Дыхание Ренджун чуть сбилось.       Собственное тело вдруг ожило, руки скользнули по предплечьям. Хуан прикусила губу, чуть подаваясь вперёд. Магия снова забурлила вокруг.       — Вот это лишнее, — сказала она. — Есть идеи куда её выплеснуть?       — Идей много, но я не хочу, чтобы ты приняла меня за озабоченного. Я могу попытаться сам…       — Ты шестнадцать лет пытался сам…       Джено хмыкнул, вспоминая их встречи с Тэиль, перед которыми она выпивала стакан какой-то бурды, чтобы не забеременеть. Джено делился с ней своей магией, а она растрачивала её на других, позволяя им кончать в себя.       — Ты права. Идём.       Джено потянул Ренджун в сторону кузни, куда огонь не добрался.       — У нас есть пара часов…       — Ты уверена… я не хочу тебе о чём-то напомнить…       — О, с тобой они и рядом не стояли. Мне нужна твоя трезвая голова и рассеянная, неконцентрированная магия, а для этого нужны физические нагрузки. Ты конечно можешь пойти и выковать мне что-нибудь, но…       — Лучше я покажу тебе звёзды…       — Как банально, — закатила глаза Ренджун, но улыбнулась, а Джено подался вперёд, целуя её алые губы.       Секс издревле считался лучшим способом выпустить излишки энергии, и сейчас это было нужно Джено как никогда. О последствиях они подумают потом.       Не прерывая поцелуя, они рухнули на небольшой диван. Ренджун развела ноги, Джено устроился между них. Плоть тяжелела. Член потёрся о промежность девушки, что уже была влажной, а потом мужчина толкнулся, проникая сразу и до основания. Хуан вскрикнула, прикусив ему губу. И Ли сорвался. Ренджун прогибалась, несмело подаваясь навстречу. Пережив многое она была ещё совсем невинна и неопытна. Внутри неё было тепло и горячо. Она цеплялась за него, постанывая. Серёжки в её ушах и перстень на пальце Джено почти искрились. Ли целовал пышные груди, шею, возвращался к губам, двигаясь то плавно, шепча всякие глупости на ушко девушке, то срываясь на бешенный ритм, заставляя её кричать от удовольствия. Было слишком хорошо, когда Ренджун потянула его к себе, содрогаясь всем телом, что Джено не успел среагировать и отпустил себя.       Огонь больше не обжигал. Ренджун тихо хныкала от переполняющих её чувств.       — Джуни? — с тревогой спросил Ли.       — Всё хорошо, — всхлипнула девушка, посмотрев на него сияющим взглядом. — Просто это… Это было так хорошо. Я… Я ещё ни разу...       Джено прижал её к себе.       — Не доходила до конца. Спасибо.       Ли нежно стёр с лица девушки мокрые дорожки, отмечая про себя, что этот хрупкий цветок, собственно, не так много хорошего видел в своей жизни, как и он сам. Может стоит держать её крепче и никому больше не отдавать?       Маленькие искорки сверкали вокруг. В кузне было тепло. Джено нежно ласкал обнаженное тело. Руками, губами, открывая все новые чувствительные места и заставляя Ренджун дрожать, прогибаться и сладко стонать. Эта девочка оказалась ещё и очень чувствительной, что не могло не радовать. Джено каждый раз, когда в голове всплывало сравнение с Мун, давал себе мысленный подзатыльник. Ренджун этого не заслужила. Она другая и он… Он научил её любить.       И снова они кончали, разделив дыхание на двоих, и снова Джено был в ней, понимая, что ему нужен этот якорь.       А потом натаскав воды из колодца, лёжа в небольшой деревянной ванной, они обсуждали предстоящий ритуал. Окна в доме были распахнуты. Ещё несколько суток всё будет пахнуть гарью, а потом они начнут всё сначала.       — Малый круг сделает нас ещё ближе, — сказала Ренджун. — В нём заключается призванная концентрированная сила. Я как ведущая, должна принять её на себя. Я буду проводником огня и магии. Ты будешь моим уравнителем, перетягивая излишки силы на себя, если мы всё сделаем правильно, на моих ладонях появятся символы единства. Их я буду должна перенести на брачующихся, но если с Хендери и Тэн проблем возникнуть не должно, ведь их стихия огонь, то Янян… Она Земля.       — Это плохо? — спросил Джено, покрывая поцелуями шею девушки.       — Ещё не знаю. Если ребёнок Янян — огонь, возможно, это смягчит магию, но если малыш унаследовал стихию матери, то магия может его не принять. Посчитать их близость до брака — изменой. Она…       Ренджун сглотнула.       — Она может очистить невесту от всего лишнего…       — Может тогда не стоит?       — Но королевой Янян не признают, если она будет не венчана, — ответила Хуан. — А жрецов Земли у нас под боком нет.       — Ты говорила им об этом?       — Бэкхён читал про ритуал, — выдохнула Ренджун. — Он сказал, что поговорит с женой. Мы не должны рисковать магом, к какой бы стихии он не относился.       — Так может можно как-то задобрить магию перед ритуалом? — спросил Джено.       — Фаритхцы приносят огню жертвы, — ответила девушка. — Но мы, я думаю, не будем опускаться до этого. Можно…       Хуан прикрыла глаза. Джено почувствовал, как тревожно забилось её сердце.       — Можно перетянуть «вину» пары на себя. Взять за них ответственность и пережить наказание за них обоих. Нужно лишь изменить одну фразу в ритуале призыва Покровительницы. И тогда её гнев обрушится не на Бэкхёна с Янян, а на меня. Это должно быть чертовски больно, но я… Я сказала Бэкхёну, что готова на это пойти, если мы не найдём другого выхода.       — Ты спятила? — с волнением спросил Джено. — Огонь может быть очень жесток. Магия…       — Вряд ли меня убьёт, ну, возможно, поваляюсь в постели с ожогами…       — Нет, — решительно сказал Ли. — Если в этом заключается роль ведущего, то её возьму на себя я. В твоей жизни было и так слишком много физической боли, а я… я пережил лишь душевную.       — Но ты не стабилен!       — Разве? — усмехнулся Ли.       Магия вокруг них, действительно, успокоилась. Джено понимал, что ещё никогда не чувствовал себя таким целым. Он раскрыл ладонь, формируя на ней плотный огненный шарик. Он был ровным, без лишних всполохов. Мгновение и шарик превратился в прекрасный цветок, а потом в деву, что танцевала на его ладони красивый цыганский танец, сжимая в руках бубен. Именно такой Джено увидел Ренджун впервые. — Ты должна себя поберечь. Больше не будет боли.       Хуан улыбнулась.       — Спасибо, — сказала она, а рядом с девой возник огненный рыцарь, что усадив её на своего коня, увёз в светлое будущее.       — У меня здесь нет женских вещей, — сказал Джено, когда выбравшись из воды, они вернулись в кузню.       — Это радует, — хмыкнула Ренджун. — Что-то из её вещей я бы не надела.       — Я бы и не предложил, — ответил Ли, бросив девушке мужскую рубашку и штаны.       — Прости.       — Нет, ты не должна извиняться. Нам нужно время, чтобы полностью забыть о прошлом. Тебе было лет шесть, а я уже любил.       — Но мы начали всё сначала.       — Напоминай мне об этом почаще, — сказал Ли, нежно коснувшись губами плеча девушки.       И вот, спустя час они входили в Храм Смерти, что внушал первобытный ужас. Кости, черепа, тёмные саваны, гуляющие сквозняки, словно призраки, скользящие по коридорам.       — Это самый большой зал, — сказал Сиумин, облачённый во всё чёрное. В факелах дрожал огонь. — Я думаю, что здесь мы все поместимся.       — Вполне, — сказала Ренджун, посмотрев на Джено. — Ты…       — Не передумал, — ответил Ли.       — Вы о чём? — спросил король.       — Нам нужна холодная вода, чистые тряпки и сильное обезболивающее, —сказала Хуан. — Есть вероятность… Сильных ожогов.       — Но…       — Янян — Земля, — ответил появившийся в зале Бэкхён, придерживая под руку бледную жену. — Наш малыш зачат вне брака. Он может иметь другую стихию, а значит, мы должны понести за это наказание. Либо Огонь очистит Янян, либо те, кто нас венчает, должны перетянуть его гнев на себя.       — Я справлюсь, — кивнул Джено. — Вам не следует переживать. Я…       — Нам нужна будет комната, — сказала Ренджун. — Джено по неосторожности сжёг свой дом. Нет, стены там, конечно, остались, но нужен ремонт. Возможно, на восстановление понадобиться некоторое время…       — Вы можете жить во дворце столько, сколько нужно, — сказал Сиумин.       — В свою очередь обещаю оказать всю необходимую помощь, — сказала Янян. — Вы рискуете ради нас.       — Мы не имеем права разбрасываться магами. Их и так осталось не так много.       За стенами Храма давно стемнело. Джено и Ренджун рисовали углём на полу древние символы. По этим узорам огонь придёт к нему, чтобы благословить молодоженов.       Когда приготовления были завершены, а все свидетели прибыли, Джено встал в центр круга. Воздух вокруг колебался. Магия дрожала на кончиках пальцев.       — Мин, — посмотрел на короля Джено.       — Да, — кивнул Сиумин. — Я помню, что здесь мне не место. Я буду у алтаря. Нужно развеять излишки магии.       Король ушёл, а Ренджун, взяв за руки Янян и Тэн, завела их за первую грань. Лю вздрогнула, Тэн выпрямилась. Жар уже двигался по кругу, минуя свидетелей.       Когда черту переступили Бэкхён и Хендери, узор на полу вспыхнул.       — Призываю стихийную магию в свидетели, — сказал Джено, чувствуя, как кровь в венах начинает бежать быстрее, а поток магии свидетелей устремляется к центру, буквально проходя сквозь каждого из них и изучая.       — Перед лицом магии Огня, хочу связать жизни и судьбы этих людей. Клянусь, что их союз будет крепким и долгим, даруя магии новых последователей, что будут поддерживать её величие на многие столетия. Прошу магию о снисхождении и готов стать проводником её силы и гнева. Да очистятся жизненные пути их, да покарает меня магия за их прегрешения.       Джено почувствовал, как сковало тело словно раскалёнными цепями, но голос не дрогнул, продолжая произносить ритуальные клятвы. Спиной он чувствовал спину Ренджун. Все три кольца пылали, но только в малом круге огонь, действительно, обжигал.       — Да позволит мне магия связать их сердца, жизни и души, да наделит силой, способной признать эти два союза праведными, а этих людей едиными.       Руки обожгло, а ладони вспыхнули. Символ единства загорелся на них.       — Так подойдите же и поклянитесь перед лицом магии и свидетелей в вечной любви друг другу и служению Огню.       Сперва к Ли подошли Тэн и Хендери. Вон крепко сжимал руку королевы. Джено знал этого парня почти с пелёнок. Он никогда не высказывался против магии, а его родители помогали Джено с матерью, после казни отца. Ли и подумать не мог, что однажды вот так будет венчать его огнём.       Уши заложило, но он слышал клятвы, что произнесли друзья, а потом его пылающие ладони опустились на их лбы. Ли видел, как сглотнул Вон и вздрогнула Тэн. Огонь прожигал их плоть, да, спустя пару часов метка исчезнет. Её будут видеть только те, кто наделён магией, а любой, кто встанет между ними умрёт.       Джено почувствовал, как Ренджун развернулась, прижимаясь грудью к его спине. Её руки обвили его талию, а губы коснулись плеча.       — Ещё немножко, — шепнула она. — Я держу тебя.       Джено не представлял, как бы эта хрупкая девушка смогла бы выдержать то, что сейчас переживал он. Стоило ему коснуться лбов Бэкхёна и Янян, как его словно пронзило шипами, а кожа словно подверглась удару сотни раскалённых плетей. Магия была зла. Нет, не на Бэкхёна с Янян, а на тех, кто отказал им в венчании. Джено видел, как Бён беседовал с кем-то из служителей Храма в Фаритхе, что брезгливо смотрел на Лю. Джено чувствовал слабость, произнося последние слова клятвы и завершая ритуал.       Все три круга вспыхнули и погасли, а Ли словно нырнул в темноту, почти не ощущая реальности и собственного тела. Он слышал лишь голоса.       — Не сдавайся! — это Ренджун.       — Несите воду! — это Хендери.       — Придержите голову, нужно влить настойку, — сказал Бэкхён. — Я нашёл этот рецепт в книге.       — Нужно снять одежду, — сказал Чунмён. — Она только сильнее терзает раны.       — Это всё из-за меня, — всхлипнула Янян.       — Нет! — прохрипел Джено. — Фаритх! Они разозлили магию. Они написали свои законы, и если… Если они не признают королеву и ваш брак, они сгорят! Мин… Скажите Мину…       Это было последнее, на что хватило сил. Тело вдруг стало каким-то лёгким. Ли почувствовал, что его словно несёт куда-то потоком ветра. Открывать глаза было страшно, но он рискнул, понимая, что он больше не в Храме Смерти. Это другое место. Кажется, он бывал здесь раньше.       Впереди высокое здание из красного кирпича. Его минареты подпирают небо. Десятки маленьких башенок. На небольших жёрдочках сидят голуби и мило воркуют. До носа доносятся запахи пряностей: гвоздика, кардамон, анис.       Джено опускается на один из самых верхних балкончиков. Маленькое узкое окошко открыто. За ним зал. Не слишком большой, но и не маленький. Он украшен золотом. Оно здесь повсюду. От его блеска слепит глаза. Джено щурится, оглядываясь. Кажется, в помещении никого нет, но это обман, потому что Ли чувствует, что не один.       — Ты упустил великую возможность, Ли Джено, — слышится приятный мужской голос. — Тебе дана была возможность подарить жизнь Богу.       Ли хмыкнул.       — Возможно, я бы не отказался от этой чести, но вы выбрали в Хранители не ту.       Тяжёлые шаги отразились от стен, а потом в помещение зашёл высокий рыжеволосый мужчина. Джено невольно склонил голову.       — Я умер? — спросил Ли. — Ведь только на границе миров можно встретить Бога.       — Нет, Джено, — хмыкнул мужчина. — Сестрица в последнее время стала слишком сентиментальной. Она собирается передать свою власть, и, как и мы когда-то, рискует, нарушая правила.       — Эти правила придуманы вами.       — И не поспоришь, — хмыкнул Бог.       — Если я не умер, тогда я не понимаю для чего я здесь. Божественная сущность выбрала себе другого Хранителя. Ваше продолжение вот-вот появится на свет в чреве сильного мага. Да, вы правы, я упустил эту возможность, но мы… Мы смертны, а Георг… Слишком высоко забрался. Он использует людей, как марионеток. Тэиль стала его игрушкой. Она не смогла сопротивляться, поэтому магия отвернулась от неё.       — Не поэтому, — хмуро ответил Бог. — Она попыталась убить божественную сущность, что зародилась в её чреве. Нам повезло, что Вон оказался рядом и смог перетянуть её на себя, передав своей супруге.       Джено оцепенел. Он… Он мог стать отцом?       — Мне жаль говорить тебе об этом. Абортивное средство подействовало через пару часов после того, как Георг привёл Хендери в таверну. Цыганский алтарь — это не просто камень. В нём тоже есть магия.       Ли почувствовал горячие капли скатывающиеся по щекам.       — Прости. Я всего лишь дух, обитающий на границе. Мне не дано, в отличии от Чанёля вмешиваться в ваши судьбы. Я простой наблюдатель. Хочу лишь предупредить, что её безумие уже не поддается контролю. Георг вытянул из неё весь здравый смысл и борьба с внутренними демонами может закончится для неё весьма плачевно.       Джено попытался взять себя в руки.       — Она не знала, что убивает Бога?       — Это её не оправдывает. Сказать тебе сколько душ она загубила?       Ли помотал головой. Он догадывался.       — Что ж, нам, как вы сказали, несказанно повезло. Боги вернутся. Не этого ли вы хотели?       — Ты прав, и всё же мне хотелось бы, чтобы ты позаботился ещё кое о ком.       Мужчина подошёл к окну и поманил Джено за собой. Ли встал рядом, опустив взгляд на прихрамовую площадь. Сейчас там было несколько повозок, что были богато украшены.       — Это местная элита. Они вот-вот выдвинутся в Даксвуд. У них одна цель…       — С помощью Донхёк получить в приданое часть плодородных земель Даксвуда?       Бог хмыкнул.       — Это ваше, земное. Меня же больше беспокоят их знамёна. Взгляни на них повнимательнее.       Джено пригляделся. На алых полотнищах был символ огня и Ада.       — Демоны? Здесь? Но Георг…       — Не единственный одержимый, увы. Местный султан был бесплоден, но встретил некоего серого странника, что пообещал ему великого наследника всего лишь за доступ к сокровищницам Храма.       — Георг искал тут монету?       — Да, но она была спрятана преданными мне людьми. Каждый год он приходит сюда, в надежде что-нибудь найти её, но все его попытки бесполезны.       — Значит…       — После нашего убийства граница ослабла и эти твари начали всё чаще проникать сюда. У них не хватает сил на самостоятельную жизнь, поэтому они чаще всего паразитируют на алчных, завистливых людях. Вы на правильном пути и возрождение божественных сущностей укрепит барьер. Новые твари не попадут в ваш мир, но мы даже точно не можем сказать сколько сейчас демонов находится в этой реальности. Они могут размножаться. У меня был охотник. Он умел видеть этих тварей, но Георг сжёг его в первую очередь. Я… Я хочу предложить эту роль тебе и твоим будущим детям. У тебя будет возможность выковать оружие, что будет способно рубить головы этим монстрам. Я много задолжал тебе, ошибшись однажды.       — Не нужно. Я рад, что благодаря этому союзу, я смог спасти ту, что одним словом может противостоять злу. Я согласен на ваше предложение, господин.       — Что ж, тогда ступай. Вернувшись, ты увидишь изменения. Принц Фаритха, хоть и мерзкая личность, но не главная ваша задача. Его подселенец не так могущественен, как тот, что управляет настоятелем. Будь готов отрубить голову и этой мерзкой твари, ведь Убийца Богов убивает тело, но не душу. Человеческое сестрица уведет с собой, а демоническое должно сгореть.       Джено поклонился, чувствуя прилив сил.       — Иди, Ренджун уже вся извелась. Не обижай её. Её бабка когда-то была моей Верховной жрицей. Магия передавалась у них по женской линии. Я… Скажем так, я помог им продлить род, вот только не смог её уберечь, здесь на границе время течёт иначе, но тебе это по силам. Я верю в тебя.       — А?..       Не успел Джено задать вопрос, как всё закружилось. Его куда-то потянуло, а потом в нос ударил запах полыни. Ли невольно фыркнул.       — Ну наконец-то, — послышался облегчённый вздох. Голос Ренджун дрожал. — Ты почти пять часов был без сознания.       Джено открыл глаза. Они находились в маленькой, но обставленной со вкусом комнате. Ренджун сидела напротив и размазывала слёзы по щекам.       — Ну чего ты ревёшь-то? — натянул улыбку Ли. — Мы же готовились к этому.       — Да, но… Ты был как не живой и словно не здесь.       Джено вспомнил мужчину, что встретил его в Храме Огня в Фаритхе и все то, о чём они говорили.       — Я… Мне нужны Кун и Сиумин, — сказал Ли, попытавшись подняться. Тело болело. Сил почти не было.       — Брось, не тревожь свои раны. Ожоги были очень глубокие. Я позову их. Пару дней тебе лучше вообще не вставать.       Девушка поднялась, а Джено успел заметить, как дрожали её руки. Она так сильно переживала? За него? Она… Она ведь все эти пять часов, поди, глаз не сомкнула, а сколько сил она потратила, чтобы его огонь не навредил другим. Да, Бог говорил, что-то о том, что её род принадлежал к высшим, но это не значит, что она не может исчерпать запас своих сил. Может Фаритх подождёт? Как там говорил тот мужчина, Георг сейчас важнее, а на него план у них уже имелся, нужно лишь всего лишь выковать меч, что отсечёт голову тому паразиту. Нужно как-то напроситься в ассистенты к Джехёну, но это потом.       — Джун! — окликнул девушку Ли. — Подожди. Я… Думаю, что это подождёт до утра. Иди сюда. Тебе нужно поспать.       — Но…       — Идём.       Джено вытянул вперёд руку. Ренджун крепко её сжала, а потом опустилась рядом. На ней сейчас было простенькое платьице, но она казалась Джено невероятно прекрасной, а ещё… Ли, казалось, что он видел в ней черты того мужчины. Нет, Хуан определённо была магом, но что мешало её родителям быть в родстве с Богом. Он же упомянул, что-то о том, что помог той Жрице продлить род. Может у Бога огня детей было больше, чем они себе представляли, ведь в той книге, что они читали, упоминалось о том, что он предпочитал Жриц Жрецам.       Ли хмыкнул.       — Что? — посмотрела на него Хуан.       —Ты божественно прекрасна, — ответил мужчина.       Щёки девушки по цвету почти догнали волосы.       — А теперь спи.       Джено нежно коснулся губ девушки своими и наблюдал за тем, как она расслабившись, засыпает.       Одинокая слеза скатилась по щеке. Джено вновь подумал о той частице себя, что загубила Мун. Нет, определённо у него ещё будет много детей, сильных магически и способных видеть демонов. Его дети пойдут по миру, уничтожая чёрных тварей, а им… Им нужно было укрепить границы.       Ли коснулся губами лба Хуан. Теперь он на правильном пути. Теперь он снова целый.