Звезда в его созвездии

Оказалось, что за эти 4 часа произошло намного больше, чем пропущенный ужин и неожиданная забота Регулуса Блэка. Вернувшись в гостиную, Бену пришлось выслушать нотации от Джеймса-капитана сборной Гриффиндора, вытерпеть медвежьи объятия от Джеймса-лучшего друга, пара взъерошиваний шевелюры от близнецов, похлопывания по плечам и спине от других особ, легкое объятие от Авроры, и подбадривающие улыбки от остальных. Бен уже подумывал по несколько раз в день так шлепаться копчиком, чтобы получать удовольствие от внимания других, настолько ему было приятно от неравнодушности его друзей. Но, что было весьма странно, в его комнате на кровати лежали цветы. Букет красных роз, аккуратно сложенных в пергамент, а в одну их них воткнута записка. «Встреть меня на седьмом этаже напротив гобелена Колдуна-лучника в полночь.» Сердечко. Пиздец. — Это что такое? — раздался громкий возглас Райана. — Розы. — Да я вижу. Тебе, что-ли? — смешок. — Вообще-то, да. — Реально? — Кайл бесцеремонно заглянул в маленький и интимный кусочек бумажки. — Вот это да. Кто-то очень хочет тебя. Бен бросил на них свирепый взгляд и снова уткнулся в записку. Почерк был размашистый, будто человек был уверен в своих действиях, в том, что, это — пик романтики посреди холодного и противного ноября. Зачем кому-то отправлять ему цветы? Он что, девчонка? Еще и красные розы, что за пошлость. — Вы видели кого-нибудь, кто сюда мог пробраться? — Бен бросил записку на кровать, а к цветам не притронулся. Вдруг, прокляты. Близнецы помотали головами. — Мы с тобой у койки до ужина сидели, дружище. А Авророчка точно сюда не пробиралась, она была с нами. — Подушка прилетела в лицо Райану. — Эй! — От вас нет толку. Не могла никакая девчонка сюда зайти незамеченной, еще и с таким букетом, — он многозначительно посмотрел на штук 50 роз. Ладно, 51. Наверное. — А вдруг это парень? — предположил Кайл. — Дай записку. Пока Кайл и Райан рассматривали улику, Бен произнес быстрое «Ревелио» на букет, но ничего не произошло. Он аккуратно взял их в руки и… тоже ничего. Походу, это самые обычные цветы из теплиц, которые кто-то сам вырастил и собрал для… Бена? Ему было очень приятно, этому нет сомнений, но… не стоило. Бен почувствовал, как у него предательски загорелись щеки. Выяснение личности по почерку не увенчались успехом. Он бился в сомнениях, когда пошел принять душ и заодно оценить тяжесть увечий на пятой точке. Кто-то настолько заинтересован в Бене? Он, конечно, знал, что он самый красивый, самый умный и самый талантливый, (как говорила ему мама), но он никогда не получал… такое. Все ограничивалось валентинками и флиртом. Он никогда не думал, что он кому-то может по-настоящему нравится. Это что-то было невозможно. Раздевшись, он посмотрел на себя в зеркало. У него давно исчезли всякие глупые неуверенности, он гордился своей очерченной линией челюсти, но щеки, как материал пощипывания женщинами в возрасте, все равно были. Все говорили, что его форма глаз такая же, как у Римуса, но Бен вовсе не видел схожести. Зубы довольно ровные, но не идеальные, как у Сириуса. Плечи широкие, и своим физическим обаянием он вроде бы доволен, но у Джеймса, конечно, лучше. За волосами он нормально ухаживает, но он как-то оброс и мулине с бусинами уже на божьей помощи держатся. Он решил распустить их на какое-то время, хоть это далось ему очень сложно, и физически, и морально. Уж слишком он к ним пристрастился. Бен взял ножницы из шкафчика и прошелся по кончикам кудрей. Нормально. Сойдет. Не такие, как у Регулуса, но ладно. Главное, не как у Снейпа. Он чуть отошел от зеркала и проверил свой копчик — под ним красовался очень темный и чувствительный синяк размером с Бенин кулак. Ну и ну. Вот это он шлепнулся. Приняв душ, он отправился на этаж выше, в комнату брата. Он остановился перед ней и потянулся ее открыть, как услышал громкие звуки суматохи внутри. О чем Мародеры так разорались не было понятно, и Бен решил осторожно постучатся. Сразу все притихли. — Что? — через пару секунд открыл Питер, и он выглядел раздраженным. А на голове у него были перья от подушки. — Мне бадьян нужен. — Мы, что, аптека? — протиснулся Сириус, только чтобы огрызнуться. Бена начало раздражать такое положение событий, и он беспардонно толкнул дверь и вошел. Внутри комнаты Мародеров будто прошелся ураган. Постели перевернуты, все ящики выдвинуты, сундуки раскрыты, еще и книги с учебниками открыты на случайных страницах. Римус сидел у подножия своей кровати и держал огромный учебник по Трансфигурации как какой-то щит. Джеймс стоял у окна и хмурился на снег с дождем, скрестив руки. — Что произошло? — наконец спросил Бен, оглядываясь по сторонам. — Ругаетесь? — Мы не ругаемся! — возмущенно вскрикнули четыре голоса. — Ладно-ладно… Римус, я это… за бадьяном. — Римус без лишних слов взял маленькую склянку из-под кровати и кинул ее Бену в руки. — Спасибо. Все остальные так и молчали, надувшись, как маленькие дети. Бен почувствовал, что встревает не в свое дело, поэтому быстро ретировался. Как только дверь за его спиной захлопнулась, голоса вновь начали разгоряченно что-то обсуждать.

***

Время было пол двенадцатого, и Бен встал с постели. Близнецы давно спали, а он уже выспался днем и не мог даже расслабиться. Седьмой этаж, гобелен Колдуна-лучника. Не то, чтобы Бен надеялся, что это Аврора… Он вообще не надеется… Тьфу ты. Он глубоко вздохнул и возобновил шаг. Этот коридор был далеко от школьных кабинетов и за гобеленом нет никаких секретных проходов. Бен, похоже, был там только пару раз, когда терялся по пути на уроки на первом курсе. Он остановился. За поворотом, прямо где его должен был встретить тайный поклонник, слышались чужие шаги. Они направлялись прямо на него. Была не была. — Блэк? — Люпин? Регулус резко затормозил и оглянулся. Он слегка хмурился (как всегда), и настороженно повернулся снова к Бену. Они стояли друг напротив друга возле старой двери, ведущую в неиспользуемое помещение. Ну что за шутки? — Что ты тут делаешь? — вспылил Бен. — У меня обход здесь. А ты что тут делаешь? — Обход? Время почти полночь. — Я поздно начал, — невозмутимо ответил Регулус. Бен прикусил язык. В коридоре не было никого, кроме них. Регулус внимательно следил за его движениями, и… Боже, как же это бесит! — Хватит следить за мной! — Я не слежу! — Регулус сразу поменялся в лице, скрестив руки на груди, и его холодные потемневшие глаза впились в лицо Бена. — Следишь! Зачем в Больничное крыло заходил сегодня? — Я же сказал, чтобы спросить… — Да не это, — прервал его Бен. — Когда я был без сознания. Ты заходил. Регулус открыл рот, но так и ничего не сказал. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Секунду они стояли молча, с напряженными кулаками и вертящимися на кончике языка ругательствами. Бен был так взвинчен, что даже не мог понять в каком смысле конкретно. Все, что он понимал, — Бен хотел узнать правду. Голую, горькую правду. Чтобы она его ранила, чтобы разбила сердце, чтобы Регулус из его грязных фантазий разбился вместе с ним. Регулус, к сожалению, очень даже реальный, открыл глаза и ровно выдал: — Себе взять лекарства. Мир не крутится вокруг тебя, Люпин. — Знаешь что? Ты… И только Бен хотел сказать что-то саркастическое и наверняка обидное, дверь возле него распахнулась. Рука схватила его за плечо и жестко затащила внутрь, а дверь захлопнулась обратно, да так, что кусок косяка отвалился. Внутри пахло очень приятно. Чем-то… даже описать у Бена не получалось. Все вокруг было в тумане, в… розовом тумане. Поясница перестала болеть, всякие гадости, которые висели на языке растворились. Он оступился и упал на мягкую кровать с белоснежной постелью. А сверху него нависла знакомая белесая копна волос. — Привет, Бенни, — улыбнулась Аврора. Боже, как же он обожал ее мягкий голос… — Я тебя заждалась. — Правда? — пролепетал Бен и почувствовал себя глупо. На ней было то платье-солнце, которое сидело на ней так прекрасно, а сама она устроилась на его коленях. Аврора качнулась на нем, а у Бена закружилась голова. Неужели это взаправду? — Ты знал, что это буду я? — Она нежно завела его руки над его головой, поглаживая осыпанную родинками кожу. — Я… — очень надеялся, что это будешь ты. Но у Бена настолько отняло дар речи, что он лишь издал стон от трения между ними и прошептал: — не знаю. Аврора мягко улыбнулась и наклонилась, их лица приблизились в зону интимности. Он почувствовал ее маленькую ладошку на собственной щеке. Да, да, да, да, не останавливайся, сейчас или никогда! Внезапно вес на нем испарился, и кто-то потянул его за его предплечья. Бен распахнул глаза и увидел перед собой не спустившегося ангела с небес Аврору Роуз, а маленького демона из Хогсмида — Мэнди. Он наклонился над его лицом с хитрой улыбкой с другой стороны кровати, Бен видел его вверх тормашками. Но даже так он выбил его из колеи. Его рыжие волосы спадали на его лицо, татуировки ярко сияли на персиковой коже, но, в руках не было никаких страшных инструментов для пирсинга языка. Мэнди провел большим пальцем по нижней губе Бена, заставляя открыть рот. Бен не чувствовал никакого желания сопротивляться, он хотел быть здесь вечно. Он послушно высунул язык с зажившим пирсингом, и Мэнди усмехнулся. — Такой красивый, Рубс. Скучал? — прозвучал бархатистый голос. Бен машинально кивнул, закрыв рот. Мэнди сел на кровать рядом с его головой и провел рукой по его футболке. У него ладони крупнее, чем у Авроры, и ещё и напористее. — Хочешь сделать тату? Я могу даже бесплатно… даже здесь… — он опустился к ширинке, оглаживая очертания Бениного возбуждения. Бен сглотнул и судорожно выдохнул. Это же не сон? Его бедра сами подались вперед, как кровать под ним исчезла, как и ловкие руки Мэнди. Он упал на пол, но ничего не болело, да и горящие щеки и другие наполненные кровью места никуда не делись. Сквозь туман Бен увидел спешащий к нему силуэт. С уменьшающимся расстоянием разглядеть внешность было все легче и легче. Он увидел черные, как уголь, волосы. Он увидел серо-голубые глаза, наполненные беспокойством и… чем-то нечитаемым. Он увидел аристократичную руку, тянущуюся к нему. — Ты в порядке? — Регулус Блэк был одет в чёрную рубашку и брюки, и он, не дожидаясь ответа, взял его за предплечье и опустился на колени. Бен завороженно наблюдал за ним, позволяя взять его за руку. Но, вставать они не собирались, ведь Регулус внимательно смотрел на его лицо, да так, что Бену захотелось отвернуться. Ну ладно, нет, вообще не хотелось отворачиваться. Вообще не хотелось двигаться. — А мне нравились твои… — Регулус неопределенно показал на волосы и приблизился. — Зачем ты их убрал? — Да это… — заткнись уже и целуй меня. Бен был в коматозе, под анестезией, без сознания и под кайфом, все вместе. Иначе не объяснить происходящее. Рай? Он все же умер? Похоже, свои желания он все-таки озвучил, потому что Регулус чуть опешил и слегка улыбнулся. Слегка. Бегу захотелось сфотографировать его и носить с собой в кармашке. А как только Регулус начал к нему тянуться, опершись по обе стороны от него, все вокруг исчезло — остались они вдвоем и… Дверь. Ее открыли будто ударом или взрывом, и его снова схватили (да сколько можно?!) и потащили наружу. Поясница заныла по новой, а в голову ударил свежий воздух. Бен зажмурился от боли и его наконец отпустили. События последних нескольких минут растянулись на часы в воспоминаниях, и через пару мгновений начали забываться, как странный сон с температурой. Это были иллюзии. Это было не взаправду. Кто-то решил над ним пошутить. — Что это было? — строго прозвучал голос, который лишь секунд пять назад нежно шептал Бену бессмыслицу. Он открыл глаза и начал пялится на зрительные узоры перед собой, обняв коленки. Регулус молча оглядел дверь, что буквально засосала Бена внутрь. Потом посмотрел на него. Потом на дверь. Потом снова на него. — Что ты там видел? — уже тише спросил он. — Иллюзии. — Пусто отозвался Бен. — Сколько я там был? Регулус пожал плечами. — Пару секунд. Он упал лицом в предплечья. — …ты в порядке? Вопрос был тот же самый, что и в иллюзии, а это ударило под дых. Бен ничего не ответил, потому что не знал, что ответить, и не знал, что думать. «А мне нравились твои…» Регулус, похоже, воспринял его реакцию по-другому, и опустился на корточки перед ним, положив руку ему на плечо. — Пойдем. Спать пора. Бен позволил ему помочь себе встать (хотя поясница реально делала проблематичным делать это самому), и проводить прямо до портрета Полной Дамы. По большей части, потому что развилки от того коридора не было. Они остановились перед спящей женщиной, нарисованой маслом, и Бен резко повернулся к Регулусу, опомнившись. — Почему ты за мной следишь? И ещё и избегаешь? — Выдавил он хриплым голосом. — Я не слежу и не избегаю. — Ой, иди ты. — Бен отвернулся и уткнулся лбом в картину. Регулус вздохнул, но так и остался стоять на месте. После паузы, он твердо ответил: — Я ничем тебе не обязан. Мы не друзья, но так уж вышло что учимся на одном курсе и в одном замке. И ещё вышло, что должны патрулировать вместе раз в неделю. — Он замолчал, а Бену захотелось столкнуть его с лестницы. Для профилактики. — Ты такой зануда. Будь добрее. — Это тебе нужно быть осторожнее с людьми. — Бен с оскорбленным видом повернулся обратно. Регулус выглядел очень уставшим. — То есть, я наивный? — Ты сам это сказал, — Регулус не улыбнулся, но Бен сам почувствовал это злорадство победной ухмылки. И ощутил долю правды: если бы не Регулус, он бы так и остался в том розовом тумане, просто потому что доверился розочкам и любовной записочке. Бен его передразнил и, отвернувшись, начал будить Полную Даму. — Дельный совет, Люпин. Прислушайся. — Я тебе тоже дам совет, — не поворачиваясь, отрезал он. — Будь добрее к людям. Намного приятней, когда тебя любят, а не боятся. Попробуй. Регулус ничего не ответил, и через пару секунд сказал: — Спокойной ночи, Рубен. И ушел. А Бен, еле проникнув в гостиную, сполз по стене вниз и жалко всхлипнул. «Нет» — твердо себе решил он, — «я не влюблюсь в Регулуса Блэка.»