Криокамера

Вдох, он открывает глаза. Выдох, холод уходит из лёгких. Вдох, холод возвращается обратно, ещё более обжигающий. Выдох, он опять теряет единственное, что имел в эту секунду, ещё лживо греясь в воспоминаниях, что казались вчерашним днем. Первое, что он ощутил, было горячим онемением всего тела; оно будто принадлежало не ему. Конечно, за все время своих бесконечно-беспечных приключений, он не раз был близок к обморожению, но боялся остаться без конечностей он только сегодня. Это было сложно, пошевелить хотя бы пальцем, не поддаться панике. Хотя если бы он и поддался, туша его была бы мертвецки спокойна: Итэр пытался напрячь тело, ощущая накатывающую лавину, но оно ни дрогнуло, ни дало сморгнуть застывшую слезу-снежинку. Холод отравлял не только сосуд, но и содержимое. С каждой секундой хрустящего мороза он становился все более смиренным, хоть это и не шло к лицу победителю всего зла в Тейвате. Спустя какое-то время путешественник открыл глаза, и в тот же момент ощутил лезвие, их разрезающее – лед был не менее жесток чем любой вишап. Вокруг было абсолютное ничего. Пустота. Гнетущая, обнимающая голубая мгла. Она убаюкивала, чтобы он быстрее закрыл веки и поддался, умер, закончив свои страдания. Конечности были все такими же чужими, а пространство насмешливым, только жизнь за его ловушкой была настоящей. Итэр не любил горячий душ, он был слишком искусственным; холодный – наоборот, напоминал о любимом дожде, орошающим золотую макушку. Но сейчас он бы добровольно облился кипятком, и плевать на пузырящиеся ожоги. Еще секунда и от него останется одна лишь льдинка, сердце не успевшее замерзнуть. Странный звук, словно кто-то протирает запотевшее окно? У него уже начались предсмертные галлюцинации, подумал Итэр, но вдруг, он действительно увидел руку, белый рукав протирающий... стекло? Он был под стеклом? – Ты здесь. Не только телом, но и... – мужчина за стеклом прищурился, оценивая, действительно ли за стеклом было что-то кроме тела. Через мутную гладь путешественник увидел заостренную улыбку человека, отстраненно поглаживающего стекло. – Моргни, если ты меня слышишь. – он пытался сопротивляться приказу мужчины, но вновь открытые глаза сложно заставить закрыться. Он моргнул дважды, наконец-то избавляясь он затвердевшей слезинки. – Ну же, не плачь... – он провел рукой по стеклу, словно смахивая слезу с его щеки. – Это временная мера, скоро я тебя разморожу. Может быть. В этот раз ты будешь вести себя более сговорчиво, не так ли? А если нет... В этот раз и я более подготовлен. Итэр не мог понять о чем говорит этот человек, хоть это и казалось смутно знакомым, как и лицо мужчины через запотевшее стекло. Возможно у них и правда было что-то общее, возможно он являлся одним из тех, кого он победил на своем пути. Вот только как часто это бывает, память у проигравшего была яснее, чем у победителя, как и представление, под каким углом лучше ударять ножом в спину... В любом случае, проигравшим сейчас был Итэр, и в руках мужчины был приз в виде правды. Незнакомец отошел, путешественник успел рассмотреть белый халат и голубые волосы. Всё еще ничего; хоть на кончиках пальцев и теплилась жизнь, его воспоминания были покрыты толстым слоем инея. Для самого себя он был незнакомцем не менее, кроме темного И..р ничего не откликалось в мозгу, может это было его имя, или имя его похитителя. Сейчас перед ним стояла более важная проблема, чем идентичность. Вне воли нет личности, зачем ему имя в стеклянном контейнере? Кем бы он ни был, сейчас он был пылью, хрустальным налетом, таким же обездвиженным и зависящим от внешних обстоятельств. Может быть ветер унесет его в другую юдоль, может быть дворник подметет и выбросит в мусор, может быть какой-то ученый возьмет соскоб в свою пробирку... – На чем мы остановились... Правильно, разморозка. – незнакомец подошел к нему, и почти сразу же развернулся чтобы уйти куда-то ему за спину. Первые секунды ничего не происходило, позже яркий свет ударил ему в лицо, чуть менее яростно чем лед и раздалось гудение. Казалось, даже его вылущенное тело вибрировало, Итэр все еще не знал где он, но чувствовал, что странный звук был только внутри его клетки. Паника вернулась огромным снежным шаром, катящимся чтобы раздавить его. Он замерзал насмерть, но был один. Был в одиночестве, но свободным от компании этого странного незнакомца. За стеклом был Он, за стеклом была Смерть. Он не знал почему, но этот человек источал больший холод, чем его оковы, и казался более смертоносным, чем снежная буря... Хоть и радостная улыбка с вострыми зубами не казалась голодной, ее хозяин мог проголодаться в любой миг. – Тише, все будет хорошо. – безэмоциональным голосом доложил мужчина, думая что Итэр боится процесса, а не последствий в виде встречи с ним. Хотелось бежать, но бежать было некуда; он все также не мог двинуться, оглядеться во круг. Путешественник был вынужден смотреть в бездонно-красные глаза мужчины напротив него, с каждой секундой все более прикованным к этим кровавым озерцам. Страшно больше не было, то, что его пугало, стояло прямо перед ним. Только отчаяние пойманного зверя нашептывало, о том что убить себя будет легче, чем убить похитителя. В том, что этот мужчина похитил его, больше не было сомнений. Недоброжелательные мысли мужчины сочились через его зрачки, как алая струйка из носа Итэра. Он только что ее заметил, должно быть из-за перепада температуры, хоть он все еще был лишен чувств холодом, притупившим всё, кроме страха. Что он с ним сделает, когда он окончательно оттает? С каждой каплей растаявшего мороза этот вопрос был все четче, а сил в нем было все меньше и меньше... Наверное, когда лед окончательно растает, он опять окунется в темноту бессознательного, только уже с помощью своего организма. Гадать долго не пришлось; последние капли обтекли его кожу, потное стекло, оказавшееся дверцей, открылось и... Он упал. Прямо к нему в руки, к этой прямоходящей твари с зубами акулы, которые оказались слишком близко к его уху. Его дыхание было таким жарким, а он так нуждался в тепле... Со всей силы, что растянулась по его организму печальными точками, он оттолкнул мужчину, и уже упал на твердый прохладный пол. – Спустя столькие годы тот же характер. – мужчина поправил волосы на лбу, и подхватил его под руки, он не выглядел раздраженным, скорее умиленным. – Кто вы? Что вы хотите? – Итэр влажно прошептал, скользя губами с остаткам инея. – Ты... Вы меня не помните? Досада! Я Дотторе, ваш давний друг и поклонник. – насмешливо прошептал ему в затылок больше-не-незнакомец. – Где я? – Только там, где вы должны быть. В этот момент его обессиленный организм поддался желанию собственного сознания уйти отсюда, и он отключился.