гештальт на музыкантов

Наличие внезапного, а может и не очень, дождя, особо не портило общий настрой. Чувствуя появляющиеся мелкие капли на своих плечах, Юля немного растерянно глянула на организатора всего сбора: — Кто-то прогноз погоды смотрел вообще? — Обещали облачно! Облачно-то, может, и было. Только в первую половину дня и от силы до пяти часов, в то время как все приехали на место практически к трем. Кто-то даже опоздал. Не так обидно, но как будто бы изначальная задумка постепенно рушилась. Тем более, если учитывать, какой изначально был градус для начала мая. Слишком тепло, практически жарко, а от того и подозрительно удачно все складывалось. Появившийся дождь, кажется, расставил все на свои места, загоняя людей под крышу. Радовало, что многие оставались на ночь, поэтому было где переждать тем, кто собирался обратно. Юля все больше была уверена, что никуда она не поедет, хотя изначально думала о противоположном. Где-то еще неделю назад, когда Лера — подруга Юли — немного спонтанно, как будто даже невзначай позвала ее собой, девушка согласилась не сразу. Встречу предлагал недавний общий знакомый, при этом отмечая, что будут и другие люди. Юля же отнеслась к такому заявлению скептически. Вроде бы, Лера знала кого-то там через своих не особо-то и близких друзей, но это больше отталкивало, вселяя недоверие. Через несколько десятков сообщений уговора, аргументов, что там будут и другие их знакомые, подкрепление своих слов тем, что нужно скидываться не так много, а затем и упоминание имени одного человека, Юля все же сломалась. Но отметила, что только до вечера, а потом вернется домой. Стоило, конечно, надеяться, что хоть кто-то будет в трезвом состоянии, но это будут проблемы уже будущей Юли. В принципе, собраться компанией, где-то в начале мая и где-то за городом было хорошей идеей. Юля постоянно твердила об этом своим одноклассницам, еще даже в прошлом году. На первый взгляд казалось, что ничего особо-то и не мешало воплощению данного план в жизнь. Правда, отсутствие не только машины, но и денег, на которые пришлось бы закупаться в дорогу, сильно сказывались на этом. Поэтому поездка была отложена в долгий ящик. По крайней мере, до выпускного, который можно будет считать хорошим поводом, чтобы коллективно потратиться. А оставалось до него всего ничего: последние учебные недели, подготовка, затем уже и сами итоговые экзамены. Предложение было удачно-внезапным. Все это время можно было бы потратить на сборы. Только собирать-то было особо нечего: если уж что-то нужно индивидуально для самой девушки, так она это постоянно носила в маленькой сумочке через плечо. Больше настраивала себя морально. В особенности к разговору с матерью. Будь Юле восемнадцать, то спокойно бы сказала ей о встрече, да уехала бы днем субботы, несмотря на ее слова, даже если та будет против. А это будет с большей вероятностью. А до этого возраста ей еще около полугода, значит, все зависит от родительницы. Старалась первые пару дней, как дала подруге согласие, вести себя дома достаточно мирно. Слушала, не перечила, даже через силу поднималась с кровати и плелась на первые скучные уроки в школу. В среду уже осмелилась выдать о своих планах и… Ничего? Родительница спокойно спросила имена друзей, а Юля осторожно перечисляла их и лупала глазами. После дала согласие, сбивая другую сильнее. Пыталась понять, где же именно спрятан подвох. В тот же момент пытаться узнать побоялась, поэтому, сказав тихое «спасибо», быстро скрылась в своей комнате, пока та не передумала. Хотелось бы полностью верить такому легкому согласию, но где-то внутри сразу же затаилась тревога. Не могла отпустить мысли, поэтому провела дни в ожидании немного на иголках. Позже вдарило еще сильнее. Юле доводилось пересекаться с некоторыми личностями из приглашенных еще пару месяцев назад, все так же случайно. В тот момент она даже не верила своим глазам, но через несколько десятков минут подуспокоилась. Целенаправленно ни с кем не общалась, лишь обменялась контактами, да и то была уверена, что улетела в блок практически сразу. Проверять не стала. Все такое же сильное удивление было, когда в ночь среды пришло сообщение. Смотрела на золотистого котенка, тихо мурлыкающего, и не могла понять, шутка это какая-то или нет. Стоило следом прийти еще трем подобным видео и она поняла, что парень немного не в трезвом состоянии. Выдал его еще и заплетающийся язык. Юля искренне хотела серьезно слова Андрея не воспринимать. Вообще думала, что он случайно перепутал диалог и вовсе не ей хотел показывать котеночка. Но предательская улыбка все равно лезла на лицо, заставляя девушку отчаянно выть и класть ладонь на макушку. Как будто даже щеки горели в моменте. То ли смущалась, то ли что. Затем Андрей написал вновь, уже ближе к обеду, когда протрезвел. Извинился за состояние, а Юля не поняла почему. Несколько несвязных сообщений, повышающих градус неловкости между ними двумя, из-за чего диалог был достаточно резко закончен словами про поездку. Хотя казалось, хорошая тема для разговора! Андрей напомнил. Юля сказала, что обо всем знает. Он ответил, что ждет. Последнии пару дней ожидания переносились с трудом. Накрывало моментами. Совсем слабо, на первый взгляд безболезненно. Особо не волновалась, пока не давала своим мыслям улететь в ту сторону. Немного дергалась, кривилась, улыбалась. Даже странным стало казаться то, что изначально Юля и вовсе не хотела никуда ехать. Потом уже буквально горела этой встречей, постоянно поднимая об этом тему при любом удобном случае. Радовало, что остальные разделяли ее энтузиазм. По крайней мере, Лера точно. Еще и кратко намекала, что «понимает состояние подруги». Сама была на нервах. Особо-то волнение и не ушло, но от осознания, что не одна Юля находится на таких эмоциональных качелях, стало чуточку лучше. Стало легче в субботу. С самого утра все складывалась, как нужно: Юля успевала закончить все свои дела, съездить чуть дальше площади в центре города на сбор вторсырья, а затем и спокойно вернуться домой. Уже раз третий проверяла собранную сумку на наличие нужных вещей, пару раз успела переодеться. Пеклó неимоверно сильно, но случайно задеть оголенной голенью крапиву было бы крайне неприятно. Надеялась, что колготки немного помогут. Уже вот-вот должны были подъехать за ней, как мать задала ей вопрос перед самым выходом, заставляя замереть на месте: — И куда ты вырядилась? На что она надеялась? — Я же говорила, что поеду с друзьями, — ответила Юля, стараясь не дерзить. Попутно искала ключи в сумке. Знала, чем закончится. — А разрешения спросить не нужно? — Так я спрашивала еще в среду: ты согласилась, — недавно нарощенные ногти сильно мешались. — Юля! Я пришла уставшая с полной рабочей смены, ты думаешь, я вслушивалась? — А что, нет? — ключ найден, осталось лишь выйти. — Ты не поедешь, — проигнорировала вопрос, следом добавила: — Нужно будет зайти к сестре и… — Мам, меня ждут. Я поеду, — твердо сказала Юля, — Зачем тогда надо было соглашаться? — Зачем ты сейчас хочешь ругаться? — Я не ругаюсь. Я просто отстаиваю свою поездку с друзьями. — Выйдешь за порог: потом не впущу. Даже не жди и не надейся. Как будто перед ней появился выбор. Ответ был очевиден, но Юля хорошо знала свою мать. Понимала, что она может побеситься всего несколько часов и забыть, только вместе с этим не хотелось узнавать, что может произойти вечером. Обиженное выражение лица, игнорирование каких-либо действий и слов, а затем и внезапное наказание на неопределенный срок. Ждать это будет Юлю в любом случае, поэтому она смело шагнула за порог, поправляя рюкзак на плече. Быстро побежала вниз, чтобы не слышать возмущения своей матери. Радовало, что за ней приехали подруги, а не кто-то другой. Завалилась в машину, перед этим закинув сумку в багажник, сама села на заднее сиденье. Лера повернулась к Юле с широкой улыбкой, но сильно изменилась в лице, когда увидела печальный взгляд другой. Юля же шмыгала носом, смотря куда-то в окно, попутно искала портсигар в маленькой сумочке. — Что такое? — Мать, — одного слова было достаточно. — Ты хочешь поговорить или?.. — Я хочу покурить, — Лера отвернулась. Юля же надеялась, что сможет отвлечься. Тогда и решила, что домой поедет явно не вечером. И ведь отвлеклась, даже быстро. По дороге выпила с подругами по баночке пива, распелась во весь голос под песни, которые играли с магнитолы. Выкурила с Лерой по три сигареты винстона с кнопкой, вторая бубнила, что лучше бы это была другая марка. Юля же отвечала, что они не такие сладкие, а потому в меру приятные. Слабый спор, пробивающий на смех. Обстановка стала той, благодаря которой Юля забылась. Даже тогда, когда подъезжали к нужному месту, тревога ощущалась не так сильно. Юля всматривалась в окно, ища знакомые фигуры, потому что, как им уже отписались, «все ждали их троих». Глаза цеплялись за других людей, но среди них Юля не видела своего знакомого. Только стоило заметить светлую, крашеную макушку, как она чуть съехала вниз, как будто прячась. Сердце заколотило, сама криво улыбнулась. Особенно после того, как две другие, сидящие на передних сидениях, переглянулись. Страшно было представить, как сильно мог заплетаться язык. Так бы и вышло, если бы не та банка пива, что была выпита по дороге. Юля отчаянно не хотела оборачиваться, поэтому в шутку сделала перегородку ладонью возле своих глаз, а Лера поддержала ее, повторяя жест, при этом нервно смеялась. Юля тоже. — Привет! — услышала знакомый голос с хрипотцой. Не растерялась: — Привет, — ответила так же, при этом немного расставила руки для объятия. — Как доехали? — Андрей ответил на приветственный жест. — Собрали все кочки, но живы. — Вы угли забыли? — Глеб уже пробежал к багажнику машины, заглядывая в него. — Там лежат. — Я не вижу. — Глаза раскрой, — Лера подошла к нему и указала на мешок, лежащий в углу, — Вот и пиво обещанное, — теперь рука пала на небольшой ящик. — Осталось только голышом в речку прыгнуть, — сказала Катя, — Вечером. — Я первая, — выдала Лера, соглашаясь. — Мы культурно посмотрим, — ответил Андрей. — Если «вы» и «культурно» — это одно и то же, то из присутствующих здесь никто не пьет, — сказала Юля в шутку. Начало какому-то диалогу было положено. Когда все «дружно» начали заниматься тем, чтобы раздувать огонь в мангале, то начались и ссоры, которые практически тут же заканчивались. Просто в моменте кто-то злился и ругался, а второй, кто находился рядом, подхватывал. Слово за слово, но в итоге один из них сводил все в шутку, потому все и прекращалось. Тоже давало своего рода возможность влиться. Знакомство с другими людьми прошло легко, словно у обеих сторон было желание. Оно и логично. Сразу нашлась тема диалога, связанная с поездкой. Юля разговорилась с девушкой, чуть старше ее самой. Обе смотрели на отчаянные попытки разжечь мангал, в то время как кто-то ушел за мясом, лежащем в другой машине: — И давно вы знакомы? — спросила Даша. — Да полгода где-то, — ответила Юля, пожав плечами, — После концерта какого-то пересеклись. — Жаль, что раньше не виделись, — сделала глоток из бутылки, — Вы, вроде, прикольные. — Да вы тоже веселые, — она слабо улыбнулась, а потом нахмурилась, — Мне больно смотреть на это. Мы точно сегодня поесть сможем? — А я в душе не ебу, — Даша пошла к своему другу с целью помочь, а вот Юля ретировалась к Лере, пока остальные были заняты. Прогулка с подругой по небольшой территории, состоящей из высоких сосен, закончилась тем, что они на пару нашли белку, которую Юля сфотографировала с нескольких ракурсов, а потом скатилась со склона. Непреодолимое желание спуститься к речке, чтобы поискать лягушек, и вместе с этим отказ от спуска по кривой лестнице. Сам склон был не особо большой, поэтому Юля была уверена, что не слетит с него. По итогу ободрала коленки и порвала колготки. — У меня в сумке пластырь есть, — сказала Лера, — Теперь ты вязанка, которую открыть хотели. — Но не открыли, — ответила Юля. Жаль, но не особо, — Пошли обратно. Пока возвращались, услышали приятный запах, явно принадлежащий мясу. Даже шаг ускорили, чтобы поскорее прийти на место. Так, за нарезанным мясом, удивительно хорошо приготовленным, все с тем же пивом, на месте которого в дальнейшем появилась водка с соком и иногда сигаретами, завязывались разговоры. Не о чем-то конкретном, просто кто-то что-то вспоминал, подходящее к ситуации, потом другой подхватывал тему, и так по кругу. Юля внимательно слушала, иногда говоря что-то от себя. Поглядывала на тех, с кем приехала сюда и, когда видела немного странную улыбку от Леры, переводила взгляд на другого. Пересекалась с Андреем и старалась как можно незаметнее отвести свое внимание. Видела его реакцию, немного растерянную, и хотела кричать во весь голос. Думала, что смогут с ним разговориться. Только после приветствия ничего больше не обсуждали. С одной стороны, это было ожидаемо, с другой — немного обидно. Особенно, вспоминая недавнюю, может и случайную, переписку. Но особо не грустила. Даже особо не грустила от дождя. Пусть все и были уже в домике, активность от этого не только меньше не стала, но еще и увеличилась. По крайней мере, музыка уже звучала громче в несколько раз, а в организме словно стало больше алкоголя, заставляя Юлю тянуть Леру за руку на танцы. Та неохотно соглашалась и шла следом. За все это время Юля доставала телефон всего несколько раз, и то для того, чтобы запечатлеть происходящее на фото, но даже так не видела никаких сообщений и звонков: так, только что-то в группе писали, да и все на этом. На душе становилось легче. До того момента, пока она не услышала знакомую мелодию сквозь громкую музыку. Вариантов было мало, кто мог набрать ей, но хотелось верить в лучшее. Когда достала телефон и увидела две первые буквы контакта, то сбросила вызов. Заметно помрачнела в лице. Думала, что одного отказа от звонка хватит, но ошиблась. Мать набирала ее номер еще несколько раз, попутно строчила сообщения. Время было около семи, а она, видимо, все же ждала возвращения дочери. Юля уже твердо решила, что останется в доме, даже если придется спать клубочком на кресле. На шестой раз сломалась, вышла в другую комнату, где музыку было бы не так громко слышно. Выбирала контакт трясущимися руками — то ли от алкоголя, то от волнения. Нажать кнопку вызова не набралась решимости, написала сообщение. Была надежда, что получит ответ в таком же формате, но вместо этого опять появился вызов. Ответила, но лучше бы этого не делала. Ничего нового не услышала для себя: просьбы вернуться и поговорить, а потом уместные, по мнению матери, оскорбления. Юля слушала в пол-уха, устремив свое внимание в стену. Когда с того конца вызова замолчали, сбросила, затем выключила звук, хотя сделать так нужно было с самого начала. Накатила опустошенность. Причем такая сильная, что хотелось то ли уснуть, то ли расплакаться. Юля не стала делать ничего из этого. Покачивалась на месте, облокотилась спиной на стену, прокручивая события минувших часов. Не жалела ни о чем из того, что произошло, но как будто было немного стыдно. Знала, что слышала обычные манипуляции, только легче все равно не становилось. В один момент экран телефона вновь загорелся. Юля уже хотела было выкинуть его куда подальше, но чудом заметила, что сообщение было от Леры: «ты где?». Отвечать не стала. Пыталась настроиться, чтобы выйти из комнаты. Когда посчитала, что готова, то вышла в гостиную. Особо никто ее пропажу не заметил, поэтому внимание не обратили. Так даже лучше. Рефлекторно поправила сумку на плече и направилась в сторону улицы, попутно отвечая Лере, что придет попозже. Хотелось бы пройтись на свежем воздухе, да только все тот же дождь не позволил сделать шага дальше крыльца. Юля спустилась на пару ступенек, после чего села на них. Достала из сумки портсигар, в котором на выбор было несколько сигарет, и взяла мальборо. Подпалила с другого конца, набрала в легкие много дыма и медленно его выдохнула. Глаза слезились, но Юля не толкала себя на поток слез целенаправленно. Скорее, старалась расслабиться, и если бы они потекли по щекам, то не стала бы их останавливать. Возможно, так стало бы легче. Только ответа дать себе не могла. Даже особо понять не могла, что именно ее навело на такую печаль. Словно знала, что услышит подобное, но на деле не была готова. Грустно и обидно. От сигареты стало немного стало легче, поэтому Юля решила закрепить результат второй. Первую потушила об крыльцо и положила рядом — потом донесет до мусорки. Потянулась за следующей и услышала, как сзади открылась дверь. Не обернулась. Думала, что вышла Лера или, быть может, Катя, но ошиблась. Удивилась, когда увидела Андрея, севшего рядом с ней. Слишком странное стечение обстоятельств. Он даже не посмотрел на нее: сам достал сигарету и зажал между губ. Начал трогать карманы, видимо, ища зажигалку, а потом обратился к Юле: — У тебя есть зажигалка? Я забыл, — она молча протянула свою, — Спасибо. Когда хотел вернуть, то случайно задержал взгляд на ее оформлении: с нарисованным персонажем, которого не знал, но который явно вызывал интерес. — Сама? — Нет, конечно. Купила, — слабо улыбнулась, попутно протирая нижние веки. Почему-то подумала, что тушь могла размазаться. — Сколько стоила? — Не помню. Много, но не жалею, — пожала плечами, забирая вещь, — Почему ты не там? — кивнула в сторону двери, — В комнатах же можно курить. — Душно, а тут прохладно, — ответил Андрей. От одного выдоха сразу почувствовала немного слащавый для табака запах. Юле даже и спрашивать не пришлось, чтобы узнать марку сигарет — вишневый чапман. Бессмертная классика, от которой она уже порядком устала. Пусть и навевал какие-то воспоминания, пробовать по новой все равно не хотелось. Только в крайнем случае, когда у знакомых другого не было. Андрей немного отклонился назад, опираясь локтями на крыльцо. Во рту все так и держал сигарету, а сам смотрел куда-то в небо, иногда переводя взгляд на Юлю; та смотрела себе под ноги. — Что-то случилось? — девушку даже передернуло. — Нет? — немного неуверенно ответила она, — С чего такое мнение? — Ну, ты так весело танцевала со своей подругой посреди комнаты, а сейчас грустно сидишь на крыльце, — он пожал плечами, — Вот и спрашиваю. — В психологи записался? — тихо усмехнулась, сказала явно без злости. — Просто интересно, — он, видимо, этого не понял. — Да там, в семье, — Юля не хотела посвящать во всю ситуацию. Точно не для него это, — Все нормально. — Как знаешь, — тяжело вздохнул, — Тебе бы живность погладить. — Кого? Белок в лесу искать? Уже хватило, — она посмеялась и выставила ногу вперед, показывая разбитую коленку, — Нет у меня животных дома. — Вот котеночек Ра… — Андрей прозвучал очень мечтательно, словно уже соскучился за ним. — Ты правда постоянно о нем? — Юля облокотилась на ногу, а голову подпирала рукой, — Просто интересно, — повторила его же аргумент. — У меня его фотография в рамке с собой, — сказал об этом, как о чем-то обычном. Юля даже поверила. ​ — Серьезно? — чуть нахмурилась, заставляя улыбнуться. — Да. Так спокойнее, — уже посмеялся, — Ра лечит меня. — Как Бог солнца? — Почти, — Андрей посмеялся, — Но если бы ты его потискала, то уже было бы не так грустно. Юля даже на мгновение и не поняла, что нужно говорить. Решила поддержать настрой. — Да ты и не зовешь, — а потом немного улыбнулась. — Как-то повода не было, — Андрей потушил сигарету, так же достал вторую. — А сейчас есть? — пожал плечами, — Я не думала, что мы вот так будем сидеть и говорить. — Наверное, понимаю, — скорее всего, нет, — Почему? — Потому что если бы ты добавил меня в чс после того, как мы обменялись номерами, это было бы больше похоже на правду. Андрей немного сменил позу. Из-за того, что облокотился уже на колени, то расстояние между ним и Юлей было не таким уж и большим. Никто не спешил отворачиваться или отодвигаться. Лишь зрительный контакт через раз рвался. — Не знаю, но написал же. — Не случайно? — Андрей замолк, из-за чего Юля насторожилась. Чуть прищурившись увидела, что он слабо улыбался, — Ты не помнишь? — отрицательно мотнул головой, — Много пьешь. — Ты почти идешь по стопам, еще и куришь, — сам немного опешил, — Прости. — Наставления от Андрея Игоревича? — Юля пожала плечами и сделала последнюю затяжку, — Отчасти ты прав. — Сколько тебе лет? — Семнадцать. Почти через полгода будет восемнадцать, — Андрей лишь кивнул. Видимо, нечего было сказать, поэтому Юля продолжила: — Про повод пригласить… Сказал в шутку или нет? — Нет, — если бы Юля что-то пила, то подавилась бы, — Только завтра. Сегодня точно не вариант. Такси дорого, сам не довезу. — Я и не тороплюсь никуда. — Да я тоже. Юля улыбнулась, заставляя Андрея повторить за ней. — Ну, надо обратно идти, — говорит она. — Уже не грустно? — Да не особо, — пожала плечами, — Приятно было немного поговорить. Вроде, ничего не сказал даже. — Все решается, как бы ни было окутано тенями печали, — Юля кивнула, а затем засмеялась. — Хорошая отсылка. Может, она и предложила пойти в дом, но только вот никто из них не спешил подниматься с места. Андрей смотрел то на девушку, то опять куда-то в сторону поляны перед ними, то на небо. Взгляд Юли тоже бегал по сторонам, но что у нее, что у него — это не выглядело как-то нервно. Скорее, просто давали глазам погулять, чтобы не сверлить одну точку. Или же не сверлить друг друга. По крайней мере, сначала так думали. Потом зацепились взглядами. Юля смотрела на немного мутные от алкоголя глаза, под которыми были мешки то ли от него же, то ли от усталости. Глаза шли ниже и остановились на отросшей щетине, из-за чего в голове всплыли неуместные шутки, которые она слышала от подруги. Усмехнулась, глянув в сторону, а потом вновь вернула свое внимание на чужое лицо. Теперь уже непонятно сколько смотрела на почти закончившуюся сигарету в зубах. Слишком большая часть пепла держалась на ней и вот-вот могла упасть. Мысленно отметила, что хотелось бы всему в мире доверять так же сильно, как Андрей этой сигарете в моменте. И почему ей так сильно захотелось вишневого чапмана сейчас? Андрей убрал сигарету, чтобы стряхнуть остатки, а Юля посчитала этой хорошей возможностью попросить одну. Чуть наклонилась к нему, чтобы было лучше слышно. Но смолчала. Теперь расстояние между ними еще сократилось, и смотрели они точно друг другу в глаза. Развития события было лишь два, и Юля явно не стала отклоняться назад. Наоборот — только ближе. Андрей даже не шелохнулся. Сладкий привкус от сигарет ощущался уже на ее губах. Юля уже и позабыла его, от чего по телу пробежался рой мурашек. Или же от другого? Словно резкий поцелуй с ее стороны внезапно расшатал ее сонно-печальное состояние. Заставила окончательно проснуться и рука Андрея, оказавшаяся на задней стороне ее шеи, чтобы потянуть к себе. То ли пьянила больше, то ли отрезвляла. Юля двинулась ближе к Андрею: так, что они уже соприкасались коленями. Положила одну ладонь ему на плечо, а вторую — поверх его руки, и чуть сжала, словно призывая углубить поцелуй. Немного неуверенно, словно опасаясь, Андрей надавил большим пальцем на ее подбородок. Юля понимала, почему он осторожничает, поэтому взяла инициативу на себя. Обе ладони уже были на его лице, аккуратно притягивая к себе. Нежно, без резких движений, медленно провела языком по своей нижней губе, а затем и по его. Тяжелый вздох от него, она чуть приподняла брови, сдерживая ту же реакцию. Свободную руку Андрей опустил на ее колено, стараясь не задевать еще свежую рану. Чуть поддел пальцами сетку, а затем провел по внутренней части бедра под юбку. Даже не успел сжать кожу, уже выбил стон. На этот раз у нее. — Еще раз: сколько тебе? — Семнадцать… — тихо ответила Юля, — Но через полгода восемнадцать, — для большей уверенности. — Еще можно передумать. — Я не хочу передумывать. Руки так и не убирала от его лица, пристально смотря в глаза. Большим пальцем неосознанно гладила по щеке, а Андрей словно задумался. Чуть гладился об ее прикосновения, отведя взгляд в сторону, затем тяжело вздохнул и улыбнулся. — Я пьяный. — Да я тоже не особо трезвая. — Я не об этом. Секунда тишины и Юля неловко улыбнулась. Полезла в сумку, которую взяла с собой, а из нее достала паспорт. — Ты мне пруф хочешь дать на возраст? — Я не об этом, — повторила его же слова. В обложку документа был вложен один презерватив, который Юле отдала Катя. Сначала в шутку говорили, что будет лежать на случай чего, а теперь, вроде как, пригодится. — А ты даже готовилась, — сказал Андрей, поднимаясь с места. — Вообще нет… — ответила Юля и встала за ним следом, после чего отдала маленький пакетик. Рефлекторно взяла под локоть, а Андрей не убрал руку. Оба перешагнули порог и кинули взгляд на компанию: каждый занят чем-то своим. Ненужного внимания нет, что и к лучшему. Юля же высматривала «своих». Старалась ни на кого не наткнуться, попутно вела Андрея в сторону маленьких спален, в которых практически ничего, кроме кроватей, не было. Ненароком хлопнула дверью, из-за чего чуть нахмурилась, а затем закрыла ее на засов. Нажала на кнопку выключателя, комната озарилась тусклым светом. — Если ты передумала… — вновь начал Андрей, проводя рукой по затылку. — Нет. Если бы передумала, то не вела бы тебя за собой, — ответила она, подойдя к нему, — Или это ты не хочешь? — Хочу. — Вот и молчи. Потянулась за новым поцелуем. На этот раз более настойчиво, с искреннем желанием. Все еще ощущая сладость от фильтра, только уже с большим послевкусием выпитого алкоголя. Незаметно улыбнулась этому, а после тихого шиканья заметила, как укусила чужую нижнюю губу. Шепотом извинилась, чмокнула в подбородок. Обе руки положила на мужские плечи, а его кисти оказались на ее талии. Постепенно опускались, задирая юбку, под которой были шорты. Ходить по ветреному полю — то, что нужно, но сейчас очень мешались. Забрался под тонкую ткань, касаясь бедер, а пальцами вновь зацепился за сетку, немного царапая кожу. Слабо потянул, послышался звук рвущейся ткани, Юля тихо вздохнула, разрывая поцелуй. Наклонила голову в сторону, прижалась ближе к Андрею, чувствуя нижней частью живота возбужденный орган. Привстала на носочки, чтобы ощущать больше, целовала мочку уха, касаясь небольшой сережки. Проводила кончиком языка, прикусывала. Когда Андрей сильно обхватил бедро, Юля проскулила, утыкаясь ему в плечо, после чего вновь встала на полную стопу и потянула его к кровати. Завалилась спиной, он навис над ней. Из кармана достал отданный ей же презерватив и кинул его куда-то в сторону, ближе к подушкам. — Юль… — Если ты спросишь, все ли нормально, то я ударю тебя, — пусть и сказала с улыбкой, но прозвучало даже как-то угрожающе. Возможно, Андрею нужно было для душевного спокойствия спросить одно и то же три раза. Иначе Юля не может понять, почему после подтверждения он стал действовать более уверенно. Из их первоначального положения, когда у обоих ноги были еще на полу, он закинул ее за щиколотки на кровать, а сам расположился между ними, двигая коленями, старался не задевать ссадины. Все так же был сверху, но не ощущал себя ведущим в этом до конца. Был уверен, что явно ведомый. Потому что глупо терялся, когда ловил ее взгляд: размазанная тушь с подводкой из-за жары и ранее выступивших слез, остатки помады, в чем он и сам поучаствовал. Но что-то было цепляющее и дурманящее в ее образе. Не общались, но ему хотелось. После того краткого разговора на крыльце тем более. После того, что случилось бы у них, точно написал бы. Хотелось вновь вкусить ее алых губ, как затянуть чапман ред. И ведь Юля сама манила его к тому, слабо улыбаясь. Запускала руки в его светлые, жесткие после окрашивания волосы, немного сжимала у корней, когда во время поцелуя его ладонь гуляла по ее телу, от бедер к груди: поверх ткани, затем под. Даже так Андрей не был груб. Более уверен, но вместе с этим нежен. Если и царапал, то очень аккуратно, почти невесомо. Если и сжимал кожу, то не до неприятной боли. Отметины на шее не вызывали слезы. Андрей кусал за плечо, а затем целовал. Извинялся. Юля гладила по волосам, словно мурлыкала. Хвалила. Она чуть отстранилась от него, снимая с себя мешающую юбку — не будь под ней вшитых шорт, то было бы легче. С трепетом вновь опустилась на спину, немного раздвинув коленки в стороны. Вздрогнула, сжала руками одеяло под собой, когда его ладонь коснулась все того же бедра. Чем выше шла, тем сильнее Юлю начинало трясти от ожидания. Протяжно простонала, когда Андрей коснулся пальцами мокрого лона через белье. Вел вверх, вниз, практически не давил. Юля же держала зрительный контакт — словно испытание для нее самой в такой ситуации, улыбалась, чувствуя румянец на щеках. Будь светлее, то его было бы заметно. Широко распахнула глаза, кусая щеку изнутри, когда Андрей сдвинул белье в сторону, касаясь уже оголенной кожи. Пальцы вводить не спешил, из-за чего девушка водила бедрами, стараясь сама насадиться на них. Что-то получилось, глухой стон выбился из груди. И вновь завлекла его в поцелуй. Держаться было сложно. Обоим. Юля хваталась уже двумя руками, говоря ему тихое «пожалуйста» на ухо. Коснулась рукой выпирающего члена, заставляя тяжело вздохнуть. Андрей сдался. Выпрямился в полроста, все так же сидя на коленях, и наклонил голову, смотрел на Юлю. Очередной тяжелый вздох, звон бляшки от ремня, а затем и звук рвущейся упаковки. Девушка же, прикрыв лицо рукой, смотрела в сторону. Слышала, как тянулась резина, а затем Андрей вновь навис над ней, уже поворачивая ее голову на себя за подбородок. — Точно, — сказала Юля, словно знала, что Андрей хотел спросить. По его улыбке поняла, что не ошиблась. Руки уже были на его плечах, взгляд — на глазах. Приобняла, сжала руки за спиной, хватаясь за одежду, когда почувствовала его внутри. Сама на встречу не шла, лишь тихо проскулила, все еще держа себя руках, лишь бы громко ничего не сказать. А сказать хотелось многое. Только шаги, которые Юля слышала за дверью, заставляли проглотить язык. Андрей тоже не спешил двигаться, боясь, что кто-то мог зайти. И не важно, что они закрылись на засов. Юля же, видя его реакцию и немного настороженный вид, сама стала двигаться. Медленно, аккуратно, но во всю его длину. Видела, как Андрей держался из последних сил. Томные вздохи, иногда переходящие на скулеж, а затем и появляющиеся, не такие еще громкие, шлепки, заставляли сильно сбиваться. Злило, что приходилось вести себя тихо, чтобы никто не услышал. Хотя оба понимали, что многие заметили их пропажу. Будет неудивительно, если на их телефонах по несколько сообщений от друзей. Только им не до этого. В моменте музыка из главной комнаты стала громче, что послужило сигналом для них. Одну ногу Юли Андрей закинул себе на плечо, та руками продолжала обнимать его, но от более резких, вошедших в ритм движений, она словно хваталась, пыталась не упасть. Подстраивалась под его действия, а от каждого сильного шлепка тихо ругалась, чувствуя, как из груди вырывался воздух. Скрестила ноги за его спиной, обнимая и прижимая ближе к себе. Чуть задерживалась, останавливала его, и целовала, а затем вновь задавала темп его движениям. Просила еще, чаще называя по имени, но вместе с этим затыкала рот рукой — музыка, может, и громкая, но рисковать не хотелось ни ей, ни ему. Стоило ей протяжно простонать, прячась лицом в мужское плечо, как она услышала то же самое от Андрея, он остановился, тяжело дыша. Прикрыл глаза, так и держась над Юлей, после чего упал рядом, приложив ко лбу тыльную сторону ладони. Улыбнулся, как и она сама. — Вот и повод общаться, — сказала Юля, — Завтра поедем котеночка гладить? — спросила она, приняв сидячее положение. — Конечно, — согласился Андрей, — После такого можно и с Ра познакомить. Захотелось попросить у него сигарету вишневого чапмана.