гештальт на музыкантов

— Один бамбл, — повторила Лера, кладя чек на барную стойку, после чего села рядом, а поднос поставила себе на колени, — Звучит как что-то вкусное… — Звучит как–, — Юля скривилась и одними губами сказала «хуйня». Ну, точнее показала, пока молола кофе, а другая лишь ехидно улыбнулась. — А может все не так плохо? — Ага, не так плохо. А потом мы начнем пить айс-латте на кокосовом, раф с лавандовым сиропом, и нас будут забирать с работы мальчики, зарабатывающие в три раза больше, чем мы тут, — Юля пошла в подсобку со стаканом, чтобы набрать в него льда, а Лера, особо не размышляя, прицепилась следом. Ну, у них ведь диалог! — Если у нас будут такие мальчики, то мы уволимся, — вот тут уже помогла - протянула апельсиновый сок, предварительно взболтав, — Ну, у кого-то… — Ну, нет, — Юля насупилась, жестом попросила промолчать и воздержаться от шуток. Еще где-то месяца два назад Юля бы на это неловко хихикнула, кокетливо заправила волосы за ухо и закатила глаза с довольной улыбкой, но сейчас лишь хмурилась, словно не имея желания вспоминать. Ну, как “словно”. Это было близко к правде, хотя все ссоры и недопонимания были решены давно. Почти решены. Главный конфликт, повлекший за собой больше двух недель игнора и тишины, каким-то чудом (ну или хером) решился. Или замялся. Испарился! Непонятно. И черт его знает, по какой причине, потому что Юля была близка к тому, чтобы послать Андрея к ебени матери. Возможно, что-то свыше дало второму подзатыльник. С экзаменов прошел уже месяц, с конца учебы — полтора. За это время даже были написаны вступительные в университет, но результаты еще не пришли, да и мысли об этом из-за большого количества смен отошли на второй план. Самое важное, пожалуй, было то, что Юля с голой задницей осталась на улице. Почти. Сейчас она жила у своей подруги, которая знала столько же, сколько и ее брат. Не то чтобы много, но достаточно, чтобы предложить помощь. Хотелось бы Юле оставить все это в узких кругах, чтобы дальше никуда не пошло, но… Все всплыло само по себе, когда посиделки у Феди перестали устраиваться по причине большого количества людей (трех), а Андрей поселился у друга в баре. Дважды-два-четыре, немного пораскинуть мозгами, и ответ всплывал сам по себе. Возможно, повлияло и то, что Федя пытался перетянуть на себя одеяло с ролью мамы, или же папы, потому что стал чувствовать ответственность, сам не зная почему. Хотя, очевидно, что ни Юля, да и Катя тоже, не нуждались в такой опеке. Из-за чего его так переклинило? Ладно. Только после слов двух подруг успокоился. Девушка так и не поняла, что крутилось у Феди в голове на этот счет. Ей хватило того, что ее приютили. Дальше новость о “срочном” выселении Юли разлетелась среди родственников. Конечно! Ее матери дай повод выставить дочь в плохом свете, так она им и воспользуется. Правда, как бы девушка не пыталась гадать, где именно она так “согрешила”, ответ всплывал, но не казался весомым. Хотя, нужен ли повод? Нет. А интерес к тому, что именно мать успела наплести всем подряд, и коллегам с работы тоже, — присутствовал. Со слов сестры Юля много не узнала, только то, что та была первой, кому женщина позвонила. И то умудрилась избежать каких-то подробностей. Сестра сохранила нейтралитет, чтобы не разжигать ссору, сама же предложила Юле материальную помощь — она согласилась, но с условием вернуть долг. Взяла немного. В целом, остаться жить у подруги и ее брата, которого Юля считала вполне авторитетом — замечательно. Только сама понимала прекрасно, что долго так продолжаться не может. Потому и думала, что делать. Потому и пошла работать, а за собой потащила Леру, хотя она и сама была не против. Только если в случае подруги проблем с жильем не было — далековато жила от университета, сразу решила, что заселится в общежитие, — то в случае Юли было немного сложнее. По крайней мере, финансово, общепит-то с последующей учебой через полтора месяца вряд ли сможет позволить ей съемную квартирку в центре Петербурга. Был вариант платить за проживание в квартире Феди, да пока что еще вопрос не поднимался. Зато поднимался вопрос тех вещей, которые остались у матери. С подъезда-то Юля смогла забрать что-то с помощью Кати и Леры, а вот остальное… Маленькая надежда есть, что потом не придется искать по помойкам. Юля не заметила, как приложила горячий холдер ко лбу, пока в другой руке держала стакан со льдом и апельсиновым соком. Какой там сироп надо?.. — Юль, Юль, ты че? — спросила Лера и забрала из рук подруги рожок, который уже успел оставить след на лбу. Ожог, — Тебе не горячо? — на вопрос Юля потрогала больное место. — Нет, — ответила она и сразу наклонилась чуть ниже, чтобы через отражение кофемашины посмотреть на себя – на бледном лице красное пятно выглядело заметно, Юля поправила волосы, чтобы хоть как-то прикрыть его. — Девки! — громко выкрикнула Алиса, заглядывая через бар к подругам. Лера дернулась, чуть не задев стакан с соком, а вот Юля почти не шелохнулась, — Ой, Юль, ты как так? — Видно? — спросила она даже как-то возмущено, на что Алиса кивнула, а Юля опять проматерилась без звука и спряталась за бар. — Да она холдером к башке и обожглась. Задумалась, видимо, — ответила Лера и пожала плечами, после чего решила сама доделать этот треклятый бамбл. Не зря же она на бариста училась, — Что хотела? — Пойдете после смены в бар или клуб? — и на лицо поползла улыбка, — Ксюха тоже будет. — Ксюха?! — удивились что Лера, что Юля, — Она заболела? — следом спросила вторая. Необычно было, что уже привычная всем домоседка-хозяйка решила куда-то выбраться с друзьями. — Владик уехал, она и захотела, — объяснила Алиса, — Может, еще кого позовем. — А куда идти-то? — Пока не знаем, к закрытию смены решим. — Можно, думаю, — ответила Лера и посмотрела на Юлю, которая сидела на нижней перекладине, — Пойдешь? А что терять? Терять нечего, дома ее встретит либо пустота, либо Катя (Федя, скорее, в баре). — Пойду, — кивнула и накрыла доделанный напиток крышечкой, — Но не надолго. — Ага, завтра утром на смену, — Алиса грустно вздохнула, — Тогда мы потом зайдем за вами. Лера ретировалась на улицу покурить (удивительно), а Юля осталась в зале одна, перед этим окинув подруг печальным взглядом. Она ведь тоже хотела! Но пойдет следующей, пока что у нее есть время подумать получше над походом куда-то. … Время пролетело неприлично быстро, подумать Юля и не успела. Даже тогда, когда лениво мыла все оборудование, пока Лера натирала посуду и быстро относила ее на место. Хотелось как можно скорее закрыть смену и помчаться навстречу приключениям. Прошедших, видимо, было мало. Но желание Леры было не настолько сильным, чтобы посчитать за Юлю кассу, поэтому, практически схватив пиццемейкера за ручку, она взяла мусорные пакеты, а тому всучила коробки — вынесут в бак за кофейней. Надумывали позвать и Егора с собой, да тот привычно скрючился, нахмурился, и сказал, что домой хочет. Заставлять никто не станет. Считать кассу — не самое сложное дело, скорее просто нудное. Юля с неприязнью вспомнила тот вечер, когда сигнализация раскричалась на весь зал и выключить ее могла только администрация самого здания. Так она и проорала до утра, а девушка пересчитывала все минут двадцать. Сейчас ее отвлекло уведомление на телефоне, пришедшее с ВК — напоминалка о концерте. Боже! Юля издалека увидела знакомую иконку и когда поднесла ближе, тяжело вздохнула. Постер в красных тонах, обращение к слушателям, следом и дата завтрашнего дня. У Юли билетов, к слову, нет. Деньги на них были (вроде), и предлагали их бесплатно ей очень охотно, только у нее желания особо не было. Да, с Андреем они помирились. Да, очень даже хорошо и, вроде, без фальши. Юля старалась не вспоминать его безотственственность на постоянной почве, тем более не припоминала ему. Просто побывать на концертах так пяти с похожей программой будучи фанаткой — одно, другое — будучи девушкой. Что-то в этом есть, но как будто грань восторга от нахождения в таком месте стирается, это становится чем-то рутинным и обычным. Тем более, когда Андрей сам изъявляет желание что-то исполнить. Ну, как! Это вошло в привычку, пока он занят чем-то. Вот, Юля тискала Ра и пыталась его сфотографировать, а с другой комнаты донесся голос Андрея и больно знакомые строчки. Период с тем, чтобы в два часа ночи от непонятной тяги искать старые песни и скидывать их Лере, прошел, но слова засели в голове глубоко. И ладно, когда она узнает акустический альбом, пусть и от “Ганфайтера” как будто даже трясет, а когда это что-то со времен еще рэп-баттлов… Юля дернулась, вспоминая старые видео. Образ того Андрея совсем не вяжется с тем, что есть сейчас. — Видела? — спросила Лера, когда вернулась в кофейню. Протянула Юле телефон, в котором было все то же напоминание. Вопрос для идиота, как говорится. — А ты как думаешь? — встречно спросила девушка, убирая папку с документами на место. И тут ситуация, как несколько часов назад: Юля в подсобку, Лера следом за ней. — Мы не идем? — А ты хочешь? — Не знаю, — девушка взяла свою сумку и перекинула через плечо, — Андрей же предлагал вписать? — Ну, да, — пожала плечами и протянула шоппер с вышитым на нем котом подруге, — Смена же утром, потом впопыхах собираться. — Поэтому идешь в бар? Может, домой? — С утра Ксюха, будем с ней меняться. Сначала я буду спать под баром, потом она, — объяснила Юля, — Они пришли? — в ответ кивок, а там уже и на выход. На самом деле, выбор из баров или клубов был достаточно маленький. Самый лучший и привычный для всех, только рюмочная, которая находилась буквально через дорогу от их кофейни. Если постараться и присмотреться, то можно было даже увидеть владельца — любимого Федора. Как-то Юля увидела его на перекуре, вовлеченного с кем-то в разговор. С Юрой, вроде. Помахала ему рукой, мужчина с улыбкой ответил тем же, но от дела не отвлекался. Сейчас никого не было. Интересно, Катя с ним или дома? Юля написала, что придет позже, следом написала и причину своих гулянок. Не то, чтобы она обязана отчитываться перед Катей или ее братом, но она все еще на птичьих правах, и просто дать знать, что она жива и ничего с ней не случилось — нужно. Возможно, планы даже поменяются. Она потеряла свой дом все равно она, позабыла про сон все равно. Правда, засыпать с утра и просыпаться затемно перестала. Могла и не писать, если бы не желание Алисы пойти в соседний бар… Веранду? Что-то под открытым небом. — Мы сейчас кринжа похаваем, — сказала Лера, но шаг не сбавила. — Мы сейчас пОбАлДеЕм, — исправила Ксюша и сделала акцент на последнем слове, из-за чего Алисе стало то ли неловко, то ли неприятно, но в глазах читалась злость. — Я тебя убью, Ксюш, если не заткнешься, — в ответ на это получила звонкий смех. Может, она и перестанет так шутить, но стоит ей чуть больше выпить… Алиса сядет за убийство. Дело в какой-то около интрижке с этого недо-бара, о которой кричать налево и направо не хочется. Время шло, темно было как и несколько часов, сейчас только менялись цифры в телефоне, и близилось все к двум ночи. Погода была хорошая, если учитывать, что днем до этого на улице стояло адское пекло, которое порой отбивало желание выходить из помещения на передышку. Передышка была в подсобке под кондиционером, а он уже и сам понемногу переставал справляться. Сейчас же, благодаря (или вопреки) тому, что их новое место находилось под открытым небом, прохладный ветерок перебирал шторы, колыхал салфетки на столе, тянулся по полу и немного щекотал щиколотки. Кто-то даже попросил плед, а вот для Юли было самое то. Не уснуть бы ненароком. Обороты Алиса не сбавляла, Ксюша держала в балансе, Лера не пойми куда, а вот в планы Юли напиваться не входило изначально. И из-за работы, из-за ценников. Вы уж простите, но за двести миллилитров отдавать почти пятьсот рублей! Лучше убейте. Настроение и не располагало к тому, чтобы дебоширить. Устраивать пьянки ежедневные, лететь между баров скоростью света, под блеск фонарей, пусть по весне Юля чаще там и бывала. Ситуация вокруг вынуждала не думать об этом, просто не оставалось сил. Для нее загадкой осталось то, как она вообще смогла написать вступительные. Точнее, написать было их несложно, тем более после того, как у Юли получилось списать на ЕГЭ. Сложно было собраться и доехать до университета, отсидеть несколько часов, но сделать все за час, а потом вернуться обратно. Радовало то, что была она тогда с Катей и с Лерой, пусть возвращалась уже одна. Постоянно перебирать свои мысли Юле не хотелось, правда делала она это неосознанно, потому что рефлексировать любила (и ненавидела). Если рефлексия по поводу матери практически прошла, по поводу отношений - пятьдесят на пятьдесят, то про свое будущее - чуть ли не на ежедневной основе. И все без каких-то положительных выводов, все было полно печали, что сейчас вновь выражалось крайне грустным выражением лица у Юли. Лера заметила невовлеченность по тому, какая она тихая. Кидала взгляды на веселых Алису и Ксюшу, которые радостно говорили, что к ним придет кто-то еще, через раз улыбалась, да и все на этом. — Ты чего? — спросила Лера, тыкнув Юлю пальцем, когда протянулась через весь стол. — М? — услышала вопрос сразу, сама не поняла, почему отреагировала так, — Нормально, — не нормально. — Покурим? — Юля кивнула. На веранде только кальяны да электронки можно, поэтому, если хочется что-то простое и привычное – на выход, пожалуйста. Не успели они сделать больше одного шага, Юля только ступила на землю двумя ногами, как Лера сразу повторила свой вопрос, а из кармана достала мальборо и протянула подруге. Не хотела, выманила ее. — Все то же, — голос дрогнул, девушка не дала волю эмоциям, у другой же появилось чувство хождения по тонкому льду. — Мать? — В том числе, — чудом не выронила зажигалку, которую до этого норовилась потерять несколько раз. Кастомную, многоразовую, за которую Юля отдала кровные семьсот рублей, она благополучно где-то забыла. Почему она об этом вспомнила сейчас?.. Ладно. — Так вы же помирились? Или это из-за концерта? — села на край ступеньки, руками облокотилась на колени. — Да не в этом дело. — А в чем? Или секрет? В том и суть, что не секрет. Вроде как. Юля пару раз говорила Лере о том, что отношение Андрея ей не до конца понятно, но по разным причинам этот разговор дальше не заходил: то это было где-то в личке, пока кто-то из них на работе – там уже не было времени отвечать, то это было, скажем так, в прямом эфире – также не было возможности. Либо же Юля не нуждалась в бурном обсуждении этой темы, ей как будто бы хватало собственной рефлексии. — Почему Андрей не забил хуй? — у Леры глаза стали как две монеты. — На тебя? — в ответ кивок, — А почему должен был? — Я не знаю? Разве я не очередная фанатка-нефорша-группис? — нервная усмешка, следом за которой идет тяжка сигареты. — Не зна-а-аю… — протянула Лера и отвела взгляд в сторону, — Если бы Андрею было бы на тебя похуй, он же не возился бы с тобой, я думаю. — В том и вопрос: почему он возится? Он же, вроде как, жаловался кому-то на все, что произошло, — кому-то? Конечно, что Юля, что Лера – обе знали, кому он успел поплакаться. Вариантов и без того было мало, сужались они все до одного человека, но о подробностях их разговора была в курсе только Катя. — А может, ему стало стыдно? Может, он правда чувствовал вину перед тобой? — Да! Именно поэтому он решил куда-то съебаться, а потом волшебным образом вылез с букетом цветов и извинился! — Но извинился же?.. — Ты сама знаешь, что если бы не слова вон того товарища, — Юля указала на бар через дорогу, — То сам бы он не извинился, — а Лера грустно пожала плечами. Юля помнила день этот, на самом деле, отчетливо. Была она тогда все так же у Феди дома, пока сам владелец квартиры уже находился на своей смене, а сестра его гуляла с другими знакомыми. Пыталась подготовиться к вступительным, для виду что-то почитать, но… Все еще было ошибкой дать списать ей на экзамене. Андрей пришел ни свет ни заря, как гром среди ясного неба, как гроза в начале мая, а она, видимо, и так была недалеко, беззаботно пролетала между туч и облаков. В руках у него был букет цветов, которые на вид были как будто засохшие… Или так и есть? Или они такие странные? Но красивые. Красивые, да только Юля хотела выхватить этот букет, да побить Андрея им так, чтобы букет развалился на лепестки, стебли расцарапали кожу, и на ней остались следы от ударов. Хотела, но не сделала. Вместо этого решила выслушать поток объяснений. Даже логичных и почти без утайки. Да, был не прав. Да, поступил глупо и эгоистично. Да, испугался матери, которая пойдет на него писать заявление и бла-бла-бла… Юля с каждым словом была на грани, непривычно для себя терпела и слушала дальше. В один момент шмыгнула носом, что заставило Андрея удивленно замолчать. — Солнышко, ты чего? — идиот. Придурок. Мразь. Юлю прибило на слезы, а ведь она хотела сдержать эмоции. А дальше все случилось слишком хорошо. Если до этого Андрей стоял в дверном проеме, явно ожидая разрешения войти, то после чужих намокших глаз сделал это сам. Аккуратно взял за руку, которую Юля попыталась по привычке вырвать, другой рукой она прикрывала свое лицо, чтобы спрятать слезы. Мужчина убрал букет куда-то на тумбу, кепку кинул где-то рядом, а сам чуть наклонился, чтобы быть с Юлей примерно одного роста — лучше будет видно ее. И сам не спрашивал, о чем именно думала она, и Юля не спешила рассказывать. Попытки успокоиться оборачивались провалом, с каждым разом все было хуже и хуже, новая волна эмоций накрывала ее по новой. По итогу закрыла лицо двумя ладонями, все больше и больше шмыгала носом, пока в голове неприятно, даже отвратительно, пробегали последние на тот момент две недели. Мозг пытался добить ее. Что сделал Андрей? Обнял, причем крепко, зараза. Обнял, гладил по голове, по волосам, говорил что-то успокаивающее, пусть и повторялся в словах. На тот момент это было явно лучше, чем ничего. — Тем не менее, даже с пинком под зад, он купил тебе цветы и пришел извиняться, — сказала Лера, — Может, Андрей дурак и не всегда думает головой, но будь ты ему безразлична, он бы не пришел, — поднялась со ступеньки, отряхнула штаны, — Может, ты для него та самая? — Ой, перестань, — Юля улыбнулась и заправила волосы за ухо. — Ну, правда! Какие еще объяснения будут, если все так хорошо? — Слишком радужно, я реалист, — вроде, и не поспоришь, а вроде, Лере очень хочется. Провалившись в инсомнию, томно топчу ногой танцпол в унисон. … Ноги лениво вели Юлю до нужной парадной, глаза закрывались сами по себе, и хотелось вставить между век по зубочистке, как это часто показывают в мультиках. Заказывать такси от счета кофейни было слишком поздно, за свои деньги — слишком дорого и жалко, потому что идти всего ничего, минут десять от силы. Вот Юля примерно через час пьянки пошла домой, но не к себе. Ссылалась на пустующую (почти) квартиру, а еще близкое расположение к кофейне. С божьей помощью поднялась на верхний этаж, постучала по двери, но ответа не последовало. Закатила глаза и цокнула, когда вспомнила недавний пост в телеграме — он ее еще и сам позвал! На удивление (скорее, к ужасу), квартира была открыта, поэтому Юля зашла без проблем. Сразу встретил маленький пушистый друг. Ра стал тихо мяукать и кружить вокруг, как будто бы ждал ее прихода. Он слишком быстро привык к ней и даже принял. Юля прошла чуть дальше в квартиру и увидела картину интересную: растрепанный, с виду уставший Андрей, яростно и шепеляво в тех словах, где нет шипящих, играл в свой любимый валорант. Конечно, не один. И, конечно, Юля написала, что направляется к нему, а он даже ответил ей, но сейчас не слышал. Ей даже стало интересно, в какой именно момент ее заметит Андрей, поэтому тревожить не стала. Все спрашивают когда там новый альбом?.. Музыкант слишком увлечен своей киберспортивной карьерой (или хобби), что пока, видно, думает об этом меньше. Юля считает так без зла, сейчас ей забавно. Только после того, как Андрей стукнул рукой по столу так сильно, что клавиатура чуть подлетела, он заметил Юлю, потому что стянул наушники. Еще так вскрикнул громко и так высоко, из-за чего девушка сильно рассмеялась. Мужчина выключил микрофон, но скорее не от реакции девушки, а чтобы другие не мешали. Возможно, он предупредил их. Юля не услышала. — А я написала тебе, и ты ответил, — сказала она угрожающим тоном, когда смех закончился. В ее голосе все равно была слышна шутливость. — Я помню, я и ждал тебя, — Юля села на край кровати, а Андрей рядом с ней. Девушка тяжело вздохнула от усталости. Еще какой-никакой градус алкоголя в крови давал о себе знать, пусть и немного. Совсем не хотелось смотреть на часы, чтобы не разочаровываться от того, сколько времени осталось на сон. Хотя, Юля по собственному опыту знала, что, поспав двенадцать часов, она будет себя чувствовать так, словно заболела ангиной, а вот три часа — готова выйти работать с восьми утра и до полуночи. Сейчас была немного другая ситуация. Стоило Андрею аккуратно коснуться макушки, чтобы опустить ее голову на свое плечо, так Юлю сразу прошибло еще большей усталостью. Веки стали тяжелее, все та же голова не хотела оставаться на месте и норовила упасть, трудно было держать, а еще и зевок добавился и каждые несколько десятков секунд проявлял себя. Усталость мешалась с тоской, которая была часом ранее. Да что уж там! Она была всю вечернюю смену, практически полное отсутствие людей все усугубляло. Конечно, ты можешь веселиться столько, сколько тебе угодно, ты можешь громко смеяться с друзьями, но стоит остаться один на один, так в голову крадется все самое болезненное. На душе все еще тяжело. Все еще не решилась проблема с поступлением. Все еще тяжело работать по пять, по шесть смен подряд, а иногда еще и полные. Все еще тяжело сидеть на шее у друзей, сложно найти доступную квартиру. Все еще сложно попросить помощи у… возлюбленного? С которым все устаканилось, но неуверенность никуда полностью не делась. Разговор с Лерой помог, он точно подбодрил Юлю, но не излечил полностью. Это нормально. Все еще тяжело плакать ему в плечо, жаловаться, хотя глаза уже начинали слезиться, а в горле был противный ком. Все еще сложно решить проблемы с матерью. Это все вопрос времени. Но все еще тяжело, когда все сразу. Юля всхлипнула. Или икнула. Знаете, когда голос невольно сам по себе дрожит, хоть ты ничего и не собираешься говорить, но готова заплакать. Вот и тут так. Андрей услышал, это Юля поняла по тому, как он переложил руку с плеча на ее макушку и больше прижал к себе. Ну, вот. Очень вовремя. Он провел ладонью, поцеловал в лоб, что сделало все чуточку хуже. Юля не сдержала слезы, уткнулась в плечо лицом, всхлипнула. Неприятно. — Я устала, — еле слышно сказала она. Звук выстрелов из наушников как будто мог заглушить ее тихий голос, но Андрею хватило. — Хочешь поговорить об этом? — парень очень тяжело вздохнул, в голову ударил разговор то ли двух, то ли трехнедельной давности. Невольно сжал в кулак ладонь, которую держал на колене. — Нет, — ответила Юля. Она бы правда поговорила с ним об этом сейчас, но нет сил. Может, стоило пойти домой?.. Будь привычный день, то Андрей бы стал расспрашивать, как прошла смена, пусть ничего нового скорее и не произошло, иначе Юля бы рассказала сама еще будучи на работе. Сейчас это было лишнее, девушка и двух слов связать не могла. А Андрея накрывали смешанные чувства. — Спать? — В душ надо… — нехотя ответила Юля, а потом прикрыла глаза. Ошибка. Может, и нет. Она и не заметила, как он аккуратно убрал ее руки от себя. Как поднял ее ноги на кровать, чтобы они не свисали на пол. Убрал очки, накрыл пледом и поцеловал в лоб, а она немного поморщилась и почесала нос. Он ляжет с ней чуть попозже, еще немного поиграет и, ого (!), поработает над текстом песни. Так вышло, что ночью голова работает лучше. Да и вдохновение пришло само по себе. Андрей не может сейчас проявить ту заботу, которую стоило бы. Хочется сказать, зачем тогда все это нужно, но язык чешется ответить про время. Может, начать философствовать, да только смысла особого не имеет. Андрей и без того понимает, какие проблемы появились. Он прекрасно понимает, что сделал когда-то не так, в чем проблема сейчас. У него еще есть возможность все исправить. У них. Проснувшись потом, он надолго запомнит девчонку, оседлавшую молнию.