Лжём, но не обманываем

Замечаешь? Мы с тобою играем. Как в постановке. Навязанные нам нормами роли. Клейменные. Заключенные в тесные рамки. Нормы и принципы? Лицемерны призывы к морали. Разве не чувствуешь, чего ты действительно хочешь? Разве делаешь то, чего так желаешь? Слишком много взвалив на себя. Будто брошенный. Истощенный. Поблекший. Побитый. Уставший. Ты скрываешься, Годжо. Ты сам себя убиваешь. Погребаешь мечту. Ради чего ты сгораешь? Однажды я увидел то, как ты на меня смотришь. Когда уверен, что останешься незамеченным. Будто проснувшись от затяжного, пленившего меня под мороком хрустальной дымки сна, я открыл свои глаза, оценив нас с тобою по-новому. Отбросив в сторону все искусственное и наносное. Я очнулся. И поймал себя на мысли, что такой твой взгляд хочу видеть еще. Я нуждаюсь в нем. Встретить прямо. Не таясь, не отказываясь. Не давая тебе утаить ничего. Будоражит… как же он меня будоражит. Хочу утонуть, растворившимся в нем. … как же ты меня обожаешь. Застанный этим открытием врасплох, теряя от него дыхание, прислушиваясь к себе, приглядываясь к тебе и твоим на меня реакциям… я осознал и свое желание. Я ненавижу тебя, Годжо. Со всей страстью, на которую только способен. С удушающим остервенением. С впивающейся под кожу истомой, порожденной отблеском от бушующего огненного вихря в моей голове. Последним бликом рассветной зари на умирающем небосводе. Всполохом звезды, готовящейся взорваться сверхновой. Затопляющим вечность сиянием. Оглушающе, звучат так оглушающе… невозможные, мои шальные мысли. Непозволительные, запретные, искушающие. Сверкающей громовой бурей, лишающей остатков разума. Обжигающими искрами. Затопляющим бесконечность неудержимым светом. Манящие, зазывающие, жалящие. Невозможно, я не могу… это пережить невозможно. Доводя до полного исступления, заставляя кричать, раздирая пальцами кожу. Не могу, больше я не могу так, Годжо… твой взгляд режет меня. Не смотри на меня. Не смотри на меня так… коснись меня, трогай меня, сделай своим, возьми меня, трахни меня, вылюби… пожалуйста, Годжо. Пожалуйста. Я ненавижу тебя. Со всей яростью, переполненной давящей злостью. С разбивающимся вдребезги сердцем. Истекая кровью, режась осколками, истязая себя. Я могу только кричать, о том как я тебя… Ненавижу. Ненавижу тебя. Я тебя ненавижу. Как же сильно… тебя ненавижу. Я хочу тебя. И в этом я себя не обманываю. Мои ярчайшие, восхитительные, притягательные грезы. Истомляющее до сковывающих судорог, горячащее плоть наваждение. И мои тайные, одурманивающие помыслы. Ощущать тебя. Быть наполненным тобой. Утолить твою жажду. Опьянить и присвоить. Съешь меня. Я хочу чувствовать.

… большее, чем просто мгновение.

Нестерпимый, обжигающий голод. Неутолимый. Отчаянный. Загнанный. Жадный, затуманенный взгляд на мне. Ярчайше живой. Истекающий похотью. Сладострастный. Годжо, почему мне так мало тебя…

… большее, чем нам дозволено.

Твой блядский контроль. Сохраняя отчужденность, как что-то бесценное, придерживаясь рамок и установленных на нас границ. Ты не перейдешь их. Никогда не переступишь, балансируя на истонченной, травмирующей тебя грани. Сдерживаешься, слишком хороший для этого. Порядочный. Правильный. Губишь себя. Истощаешь себя. Потерял себя. Это слишком, Годжо. Слишком… Ради чего? Перед кем ты себя загоняешь? Плевать на всех. Есть ты и я. Кому из нас двоих от этого лучше?! К черту его. К черту, Годжо! Пошли их всех, ты же сильнейший! Почему ты дал кому-то решать за нас? Почему не присвоишь то, чего хочешь? Почему отталкиваешь? Почему избегаешь меня?! За что?! Ненавижу тебя. Ненавижу. Я так хочу ненавидеть… Я так хочу чувствовать.

… тебя.

Ты пахнешь терпким черным чаем. Сандалом и немного корицей. Твой личный запах… Мускус и пряная горечь, смолистые нотки древесного. Согревает. Обволакивает пуховым одеялом мое разгоряченное, ненасытное, истекающее желанием, обезумевшее тело. Дарит надежду. С каким же удовольствием его я вдыхаю, касаясь твоих вещей… украдкой снова касаясь. Дыша твоим запахом. Дыша тобой. Снова вдыхая…

… себя. Живым и свободным.

А ты, Годжо? Неужели не хочешь почувствовать? Как для тебя будет пахнуть свобода? Каково это будет, жить? Со мной ты застывший и пугающе мертвый. Я больше не верю тебе. Прости, но я больше не верю. Твое дыхание идеально выверенное и ровное. Да и сердце спокойное, ты не даешь ни малейшего повода… Но я знаю, на что смотреть. Я уже знаю, как видеть. Застывшие взглядом на мне зрачки расширяются, затопляя собой всю лазурную радужку. Глубокие, темные, алчные омуты… лишь они выдают мне тебя. Лишь твои глаза не лгут мне. Лишь они еще — живы. Ты упрямо лжешь себе, позволяя лишь мгновение свободы. Украв его, будто задыхающийся от смога глоток спасительного воздуха. Отчаянно нуждаешься, но считаешь своей непростительной, непозволительной слабостью. Преступной и заранее приговоренной к наивысшей мере. К казни. Ты делаешь вид, что совсем не смотришь на меня. Ты отводишь свой взгляд, будто натолкнувшийся на преграду. Прикрываешь глаза и будто остекленеваешь. Хрупкий, истонченный, посеребренный нитями трещин. Что будет если надавлю хоть чуть-чуть? Разобьешься крошкой хрустальной? Я так хочу узнать и проверить. Я хочу чувствовать. Мне нужен ты. Мне нужно больше тебя. Я хочу тебя, Годжо. Я жажду. Я ненавижу тебя. Но я далек от отчаяния. Я достучусь до тебя. Дам тебе съесть меня. Я сделаю это. Ради нас обоих. Замечаешь? Я с тобой теперь не играю. Я импровизирую. Себя больше не подавляю я. Пробираюсь на ощупь, но цель свою знаю. Пойдем вместе со мной? Я тебя приглашаю. Хочешь, сделаем это? Что со страстью желаем? Мы станем сильнее, себя не обманывая. Я научу нас играть в игры по-новому. Сковавшие нас, цепи будут разорваны. Уничтожим наш мир. В новом станем свободными. Я больше не медлю, я действую. И держу счет своим небольшим, но достойным победам. С гордостью могу сказать тебе, что я веду в нем. Я ловлю твои прикосновения. … спасибо за мой утренний кофе. Ты так прекрасно его варишь. Забирая кружку, задерживаюсь на твоих пальцах. Я глажу их, больше не скрываясь. Доброе утро, и уже один-ноль в мою пользу. Это игра не против тебя. Игра за главный приз в виде тебя. Ты прекрасно ощущаешь мои маленькие неслучайные шалости. Ты реагируешь. Но делаешь вид, что не замечаешь. Не веришь мне? Не спрячешься… Годжо, а я и не играю ведь. Я наслаждаюсь. … твоя легкая футболка на моем расслабленном после ванной теле. С широким воротом, боюсь, я еще сильнее растянул его. Нарочно. Твоя любимая. Ты не можешь не узнать ее. Ты не можешь не заметить. Хочешь? Я совсем сниму ее. Хочешь? Сможешь съесть меня. Да. Я обо всем давно знаю. … и больше ничего, между ней и моей неприкрытой кожей, такой чувствительной сейчас. Вместо твоих пальцев, ее ткань ласкает меня. Под твоим взглядом, очерчивая мои ключицы при движении, заставляя набухать комочки сосков, маня тебя… И исходящий от нее запах… Ты этот запах слышишь? Разгоряченный, я пахну тобой. Я дышу им открыто. Затягивающе-пряный. Мой запах свободы. Сделай шаг ко мне. Вдохни. И попробуй. Чем для тебя будет пахнуть свобода? Может быть, мною? Расскажи мне. Молчишь. Прикрываешь глаза. Но я слышу. Все слышу. Твое сердце отчаянно бьется. Шумно дышишь. И сглатываешь. О чем ты думаешь, Годжо? Скажи мне, о чем?.. … когда немногим ранее встречаешь меня обнаженного. В таком, как оказалось узком коридоре, чтобы было просто разойтись по нему нам вместе. Я будто случайно забыл одежду для смены, и прошел мимо тебя в одном полотенце на бедрах. Коротком, смыкающемся только с поддержкой моих едва цепляющихся за краешки пальцев. Почти ничего не прикрывающем. Почти. Ты все еще держишься. Насколько тебя хватит? Твоя спина так напряжена, твое тело сводит в спазме. Ты оживаешь. Я любуюсь тем, как ты оживаешь. … когда, отставив кружку с кофе, за столом ловлю твои пальцы с уже укушенным тобой последним шоколадным пончиком. Плотно прижимаюсь к тебе со спины, я тоже хочу свой маленький кусочек. Неужели забыл? Ты сам обещал мне… дать откусить, и попробовать. Я кусаю его, точно в месте твоего укуса. Губами прихватывая твои фаланги пальцев. Языком провожу по ним, извиняясь. Прости, но я беру свое. Я дразню тебя. Я шалю. Я совсем заигрался. … так и не выпустив твое плечо, зарываясь носом в пряди серебристых волос, легко касаясь губами щетинок твоего выбритого затылка. Щекотное чувство. Будоражащее. Ведь я не играю. В беседе с другими не стесняясь, называя тебя красивым. Проверяя лишь, чтобы ты — все услышал. Чтобы ты - как и обещал мне, был рядом. … — да, Годжо очень красивый и привлекательный мужчина. Мой… учитель вообще неординарная личность. И ты это знаешь. Но сейчас ты от меня это слышишь. И в этом нет совершенно ничего такого, да, Годжо? Восхитительно красивый. Желанный. Мой. Это ведь ты тоже слышишь? Я желаю тебя. Ловлю кожей твое дыхание. Прижимаюсь и ощущаю то, что даю и тебе сам почувствовать Я тебя обнимаю. Всего лишь. Я хочу тебя. Я тебя ненавижу. Съешь меня, Годжо. Ну, пожалуйста? Замечаешь? Твоя маска треснула. Мне беззаботно. Мне сейчас так весело. Я доиграюсь? Я стану свободным. Я сделаю все, чтобы меня ты наполнил. Шаг за шагом. Доведенный мною до грани. Балансируешь, ходишь по самому краю. Я столкну тебя. Я отправлю нас в бездну. Мы взлетим. Разобьемся. Возрождаемся вместе. *** Я вновь совру себе, если скажу, что не думаю об этом постоянно. И думая, ничего с собой не делаю. Сатору… Так пошло и сладко стонать имя твое. Желать тебя. Звать тебя. Предлагать себя. Мой Сатору. Я считаю, мне это дозволено. Я лежу в твоей скомканной, сбитой за ночь постели, широко раскрывая свои бедра. Должно быть, ты снова очень плохо спал, белье пропитано твоим потом. Мускус, тяжелый, концентрированный, твой такой вкусный оставшийся запах. Дурманит меня. Впитываю его своей обнаженной кожей, пропитываюсь им. Вдыхаю глубже, дышу тобой. Все чаще. Себя глажу. Я довел тебя. Я опять довел тебя. Я измучил тебя. Этой ночью ты опять сходил с ума. Ты кончал на меня. Так сладко сводит низ живота. Будоражит. Мне совершенно не стыдно за это. Я не обманываюсь. Я глажу себя. Сильнее и слаще. Я хочу тебя, Годжо. Я хочу быть тобою хорошенько оттраханным. Ненавижу тебя. Мой упрямый. Я хочу себе всего тебя. Я горю этим желанием. Я сгораю. Я не успею уйти. Я не хочу уходить. Больше не… Сегодня. Я слышу твой голос, зовущий меня. Я приглашаю. — Годжо, зайди в свою комнату. Я сброшу тебя в нашу пропасть. Хватит цепляться за грани. Напряженно слежу за дверью. Вслушиваюсь в твои шаги за ней, замедляя свои движения, но ощущая их все ярче.Ты открываешь ее и заходишь растерянно. Так и замирая в дверном проеме. Продавливая пальцами массив деревяшки со скрипом. Бледнея не только сжатыми пальцами. Вот ты и поймал меня. На горячем. По моему телу пробегают мурашки и наполняет подстегивающее ощущение… такое острое, такое сладкое, мучительно-долгожданное… но я не даю себе получить разрядку. Сегодня это будет совсем не так. Сегодня это будет с тобой. Сегодня, Годжо. Будет. Ненавижу тебя. Ты остекленеваешь. Да, ты все видишь. Мой хрустальный, посеребренный нитями трещин. Я тебя разбиваю. Выгибаюсь на твоей кровати, подставляясь под твой взгляд полностью. Раскрывая себя, завлекая тебя. Предлагая себя. Ты хорошенько рассматриваешь? То, где сейчас мои скользкие пальцы. Мое горящее тело, мое желание, как хочу тебя. Все сейчас — для тебя. Теперь мне поверишь? Провожу ладонью по своему члену. — Годжо, хочешь меня? — Чего ты добиваешься, Мегуми? Чего ты добиваешься? — обессиленный выцветший шепот мне вместо ответа. Но да. Твои глаза. Они как всегда не солгут мне. Они остаются на мне. Они пожирают меня, все сильнее с каждой секундой. Ты отслеживаешь каждое мое действие. Ты уже не на грани. Ты все. Ты не сможешь без этого. Игра окончена. Победа — наша. — Разве, я уже не добился? Сможешь и это выдержать? — разве ты еще не понял, Годжо? — Гуми… Что же ты наделал. Я ведь не смогу… я реально не смогу… отказаться. Уходи. Беги от меня так далеко, как только сможешь. Умоляю. Беги. Сейчас же. — А может… подойдешь и коснешься меня? — Я сделаю шаг и больше не смогу остановиться. Я погублю тебя. Я не… — Съешь меня. — … ты погибель моя, — нет, Годжо, мы не губим, мы сейчас возрождаемся вместе. Возьми меня, не сомневайся больше. Хватит. Думая о тебе, я уже давно играю с собой своими пальцами. Ты можешь подойти и просто взять меня. Так, как сам этого захочешь. Не останавливаясь не перед чем. Ничего не скрывая больше. Я знаю, насколько сильно твое желание. Как сильно ты меня хочешь. Утверди свое право. Утоли свою похоть. Поглоти собой. Сделай своим. Выеби. Я готов. Съешь меня. Кто мы друг для друга, Годжо? Ты опускаешься слева на постели, сразу, как только скидываешь с себя одежду. Я мог бы даже сказать, что ты ее срываешь. Но ты будто концентрируешься сейчас на своем раздевании. Эти поспешные, но такие последовательно-отточенные действия, как последняя ниточка, которая не дает тебе окончательно сорваться. И я так рад, что она наконец-то обрывается. Я счастлив наконец-то увидеть твой роскошный, такой длинный и сочный член. Перевитый тугими венками. С очень массивной, манящей головкой. Я любуюсь им. Я тяну к нему свои пальцы. Хочу попробовать… Ты обхватываешь мою руку и отводишь ее в сторону. Подаюсь бедрами к тебе, притираюсь к твоему телу. Почему мне нельзя? Знаешь, это обидно. Ты цепляешь тюбик смазки, еще недавно лежавший у моего бедра. Прикрываешь свои глаза, своим мыслям хмыкаешь. Легко меня подхватываешь, усаживая к себе лицом на свои колени. Даешь мне почувствовать тебя не прикрыто. Обнимаю твои плечи, легонько на пробу царапая. Сжимаю своими бедрами, подаюсь вперед, упираясь в твой живот своим текущим членом. Трусь о него, толкаюсь, оставляя память влажным следом. Другое дело, Годжо. Ощущаешь? Ты выдавливаешь смазку на свои пальцы, и приставляешь их к моему растянутому без тебя колечку. — Можешь только себя смазать, — шепчу тебе на ушко, но ты все же тянешься ими ко мне, дабы проверить. Мой заботливый… Проталкиваешь свои роскошные длинные пальцы. Невозможный, хватит, сорвись уже. Ну, пожалуйста... ха-х, как приятно. — У тебя уже был кто-то? - вжимаешь в себя, кусаешь меня, метишь и совсем не жалеешь. О да… Неистово таранишь своими пальцами пойманное ими чувствительное место. Держишь за затылок, натягивая волосы в кулак. Мой взгляд, чтобы не посмел тебе соврать, яростью своих глаз тоже держишь. Смертельно сладкая ревность… Я не собираюсь обманывать. — Нет. Ни за что. Сам. Только ты, — но мне еле хватает воздуха, чтобы ответить. Ты удовлетворен. Гладишь меня по губам в качестве награды, но не перестаешь терзать мое тело. — Мегуми… Как ты хочешь? — Хочу в себе. Как можно скорее. Видеть тебя, — отвечать получается все так же рвано. Но ты прекрасно понимаешь о чем я, ссаживая меня с колен и укладывая меня спиной на кровати. Накрывая собой и закидывая мои бедра на свои плечи. Пристраиваясь. Я смогу принять тебя. Я все выдержу. Ты поверил мне. Мне не нужны сейчас никакие ласки, я сам себя подготовил. Для тебя. Лицом к лицу. Наслаждаясь тем, как тебе сейчас окончательно сорвет крышу. Тебе осталется только съесть меня. Ты больше не медлишь. Ты входишь в меня. Кем мы станем друг для друга? Сатору? Я выдыхаю твое имя, растворяясь в тебе, отдавая тебе всего себя. И зову тебя. Правильно. Это черт возьми так сейчас правильно. Это музыка для ушей, мелодия под ритм твоих разрывающих меня толчков. Глубоких. Сильных. Наполняющих. Отдающихся басами, вибрацией в самом сердце. Еще… пожалуйста, еще… Сатору. Мой Сатору. Мне не стоило в тебя влюбляться. Но я не сожалею ни о чем. Я не хочу больше себя в этом обманывать. — Я люблю тебя… Мой Сатору. Я признаюсь тебе. Срывающимся голосом. Не только словами. Твоими действиями. Твоими нестерпимыми во мне толчками. Ты доказываешь мне. — Гуми - мой… Только мой. … как же сильно ты меня обожаешь. Я получил всего тебя. Я это чувствую. … ты лежишь, развалившись на мне. Приходишь в себя, укрывая своим телом, все еще наполняя меня собой. Трепетно касаясь моего лица своими кончиками пальцев, наконец-то пробуешь мои губы и даришь мне ласку. Я схожу с ума, насколько ты со мной сейчас нежен. Я схожу с ума, когда ты накрываешь мой член своими губами. Похоже, мы оба совсем поехавшие… трахаемся снова и снова, всю ночь, неустанно. Друг другом одержимые… … мы засыпаем вместе. И мне снова снится этот проклятый зеленый луг. Такой знакомый и неестественно странный… фальшиво цветущий мелодией трепещущих крыльями бабочек. Ярких, отвлекающих от самого главного. Я следую за тобой, за твоей широкой спиной. Только ей я тут доверяю. С каждым шагом, сокращая разделенное между нами пространство в опьяняющем бунте ложных красок. Боясь потерять тебя, мою путеводную звезду, срываюсь на бег. Я бегу, привычно готовясь к тревожным кошмарам… но вот только, тебя наконец, догоняю. Я ловлю тебя за руку, разгоняя лживый морок. Ты крепче переплетаешь наши пальцы. Теперь я верю. Я поймал тебя, мой Сатору. Поймал. И больше я тебя не отпущу. Люби меня, как я люблю тебя. Всегда. Еще.Сильнее. Глубже.