Наречённая

      Из темного, почти черного дерева хижина, к которой подошла группа из трех человек, с виду ничем не отличалась от той, которую они оставили позади себя. Разве что, лишь в паре деталей можно было отыскать различия: над наглухо запертой дверью висели массивные, похожие на оленьи, рога, а крыша жилища была почти целиком застелена светлым, с вкраплениями серого, мехом одного громадного животного или нескольких поменьше. Поэтому Астрид могла с уверенностью заявить, что в этом доме проживал некто, не на шутку увлекающийся охотой. Она замедлила шаг, когда Хенир поднялся по ступенькам на крыльцо. По заросшей поляне раздались эхом четыре уверенных стука костяшек пальцев о дерево. В мыслях у Рид засело непонимание, как с таким сильным стуком ас еще не содрал себе кожу до кости.           — И кого там нелегкая принесла? — приглушенный, почти сонный вздох раздался из-за двери. Та отворилась после громкого звука, оповещающего о том, что массивная щеколда была сдвинута в сторону.           На пороге стоял высокий шатен, поправляющий растрепанные ото сна волосы. Едва заметный след от смятой ткани подушки красовался на его смуглом лице. Его глаза, похожие на изумрудную гущу лесов всех девяти миров, смотрели недовольно. Сжатые в тонкую линию губы, нахмуренные брови, подозрительный прищур, — все это выдавало его враждебность по отношению к тем, кто посмел потревожить его сон.           Пусть он и был спортивного телосложения, выглядел ас бесспорно мельче бога войны, который сейчас, казалось, позволил себе дружественную полуулыбку. А вот Локи, стоящего поодаль и все с той же насмешкой наблюдающего за встречей давних друзей, ас даже с отрывом превосходил в мышцах, которые, пусть и были спрятаны под тонкой льняной тканью рубахи, все же виднелись сквозь нее. В особенности мышцы рук, так явно прослеживающиеся благодаря скрещенным на груди рукам. Закрываясь таким образом от нарушивших покой, Улль тяжело вздохнул, понимая, что лечь обратно в нагретое ложе у него сегодня не выйдет.           — Хенир? — он недоуменно моргнул, без задней мысли, полагая, что он мог все еще видеть сон. — Локи? — рыжевласый огненный всполох дал о себе знать, наигранно учтиво поклонившись. — Вы что тут забыли?           Хенир только было приоткрыл губы, чтобы позволить звуку своего голоса заполнить пространство своим рассказом, как был нагло перебит трикстером, который, кажется, решил, что сегодня роль оратора он возьмет на себя:           — Понимаешь ли... — медленно растягивая гласные, Локи неторопливо поднимался на крыльцо, держась пальцами за деревянные отшлифованные перила. — У нас возникла небольшая проблема с одной смертной...           — Мое имя — Астрид! — возмущенное восклицание девушки заставило двоих асов обернуться на нее, а третьего — начать внимательно рассматривать, глазами охотника подмечая каждую деталь. Конечно же подвеска на шее бросилась в глаза практически мгновенно. Узнав на гравировке лишь часть рунической вязи, Улль тяжело вздохнул. Покой ему будет теперь только сниться. И то, если он будет спать.           — Помню-помню, искорка, — губы рыжевласого плута растянулись в обворожительной улыбке, не обращая внимание на возмущенное едва ли не пыхтение за своей спиной. — Так вот, бравый охотник, ты будешь нужен нам, чтобы следовать к цели этого неоценимого путешествия.           — Я не делаю ничего просто так, Локи, — хмуро заявил тот. И на попытку бога открыть рот, чтобы вымолвить хоть слово, раздраженно закатил глаза. — И заключать с тобой сделку не стану. Я не самоубийца.           — Кто тебя так в душу плевать научил? — его голос звучал почти обиженно, а брови жалостливо свелись к переносице. И, если бы в глазах Локи не плясали искорки озорства, можно было бы подумать, что он действительно в обиде.           Закатив глаза на перепалку этих двоих, Хенир тяжело вздохнул и, загородив своей широкой спиной бога обмана, произнес гораздо более тактичные слова:           — Улль, я понимаю и принимаю, что ты не в восторге от того, что придется помочь не только деве, но еще и лицезреть этого мерзавца, но пойми и ты меня, я хочу избавить и себя, и наш мир от той, которая попала сюда не по своей воле.           Астрид уже забросила считать, в который раз ее вновь сочли за статуэтку, от которой надо поскорее избавиться. Она раздраженно закатила глаза прежде, чем подняться по ступенькам, встать перед Хениром, и почти вплотную, нос к носу оказываясь перед тем самым звеном, которое, как она поняла, может помочь разрешить проблему.           — Послушай меня и не слушай вот их, — большим пальцем правой руки девушка указала себе за спину, где стояли два бога: один ошарашенный такой наглостью чужеземки, второй — с каким-то отблеском уважения на веснушчатом лице. Улль выглядел почти заинтересованным, но скептицизм в его взгляде прослеживался. — Зовут меня Астрид, приятно познакомиться, — она накрыла его ладонь своей, как бы пожимая ее, но бегло, так, словно он мог прямо сейчас закрыть дверь перед ее носом. — Предположительно, я попала сюда вот из-за этого счастья, — Рид приподняла на уровень глаз висевший на шее кулон, будто бы охотник не смог его рассмотреть и без этого жеста. Каждые ее движения, слова и взгляды были пронизаны раздражением, ведь ей было необходимо, чтобы ее услышали наконец. — И я невообразимо хочу понять, какого Дьявола я тут делаю. И, по словам двух богов позади меня, я думаю, ты один из тех, кто мог бы помочь разобраться с этим. При большом желании. А если оно у тебя небольшое, поверь мне, несколько минут разговора со мной, и оно у тебя появится, потому что те двое... — Астрид недовольно стрельнула взглядом на Хенира и Локи, которые стояли в стороне, не решаясь встревать в уверенную тираду девы. — ...решили и вовсе не посвящать меня в свои гениальные идеи, ведь, по их мнению, простая смертная недостойна знать о божественных планах.           На лице охотника не отображалась ни одна знакомая Астрид эмоция. Лишь хмуро сведенные к переносице брови выражали вселенскую усталость от происходящего. Задумчиво потерев подушечкой указательного пальца подбородок, Улль коротко вздохнул, про себя смиряясь с поражением. Он всегда был особенно падок на бравых женщин, которые идут к своей цели, не боясь на своем пути препятствий. Например, как сейчас, не боясь статного бога, для которого ничего не будет стоить убить ее.           — Я об этом точно пожалею... — пробормотал охотник себе под нос, жмурясь от терзающих его сомнений. — Если от вас будут проблемы у меня, я выберу себя, не задумываясь. И, возможно, Хенира, — на лице Улля мелькнула полуулыбка, когда он мимолетно взглянул на расслабившегося, наконец, друга.           — Обещаю, если Локи или я, создадим проблемы, мы возьмем всю вину на себя, — уж слишком воодушевленная положительным ответом, Астрид была готова даже, в случае опасности, поплатиться за это сполна. Вот только главным источником проблем на данный момент являлся никто иной, как бог огня и коварства.           — Вот и говори за себя, искорка, — подал голос рыжевласый плут, весело фыркнув, и поднялся на ступень выше, чтобы поравняться с Рид. — Я собираюсь тактично отступить.           — То есть, сбежать, как крыса, с корабля? — насмешливо улыбнулась та, взглянув в глаза напротив, что загорелись недобрым огоньком.           — Какой-то у тебя язык шибко длинный, — от вспыхнувшей в груди неприязни хрипотца в его голосе не предвещала ничего хорошего.           — Ни один мужчина еще не жаловался на мой язык, — язвительно откликнулась Рид.           — В таком случае, я буду первым, — он сделал шаг вперед, грозно нависнул над девушкой, выпрямившей спину для того, чтобы показать уверенность, упорхающую от нее, как пчела от цветка, с которого та собрала всю пыльцу.           — Довольно, — недовольный голос аса прозвучал со стороны порога. Глаза Улля метались от одного ко второй, а сам охотник вошел в дом, пропуская и остальных. — Войдите в дом. Уже темнеет, ночью может быть небезопасно так кричать на улице.           Первым в хижине оказался Хенир, который зашел так спокойно, будто к себе домой. Он сгрузил с себя два меча, оставив их в углу, но кинжал с резной рукоятью решил держать при себе. Локи вошел следом, и в руках его оказался увесистый кубок с наполнением в виде медового эля.           — Мы не договорили, — озлобленно прошептала Астрид, как бы ставя точку в разговоре, но только на сегодня.           Она поняла, насколько устала, только когда опустилась на скамью, покрытую мехом, а ноги ее оказались свешаны вниз и словно налились свинцом, став настолько тяжелыми, что даже шевельнуть хотя бы пальцем для нее было подвигом. Рид на минуту прикрыла глаза, пытаясь преобразовать царивший в голове хаос в нечто, хотя бы отдаленно напоминающее порядок. А получалось у нее это из рук вон плохо, ведь нельзя разложить по полочкам то, что не поддается человеческой логике. К Уллю они добрались только к вечеру, и целый день она пыталась убедить себя, что это сон, который скоро закончится. Даже щипала себя пару раз, вызывая насмешливый смех Локи. Но в конечном итоге она здесь, в окружении трех скандинавских богов, к которым невесть, как попала, и которых боится до дрожи в коленях, хоть и пытается это усиленно скрывать. И если в ее голове — полный бедлам, то как она может претендовать на порядок в своей жизни?           Ее плеча невесомо коснулись, будто и вовсе не хотели тревожить.           — Астрид, верно? — мягкий, бархатный голос приятно мазнул по ушам, будто луч солнца, пробивавшийся в окно с самого утра. Рид с усилием заставила себя разлепить потяжелевшие веки, и подняла глаза на охотника, взгляд которого был полон сочувствия. Казалось, хоть кто-то здесь мог ее понять.           На вопрос она лишь кивнула, подавив зевок и прикрыв рот ладонью. Взглядом прошлась по помещению и подметила, что Хенир уже собирался на боковую.           — Полотенце для тебя я приготовил. Оно лежит в бане, — Улль скрестил руки на груди, все с таким же будто бы снисхождением смотря на Рид, умудрившуюся уснуть сидя на скамье. — Прими ванну. Уверен, ты устала с дороги. И можешь ложиться спать.           — Благодарю тебя, Улль, — губы ее сами по себе растянулись в теплой улыбке. От охотника веяло спокойствием, которого ей сейчас не хватало. Он был уверен в завтрашнем дне, и эта уверенность медленно, но верно, передавалась и девушке. — Это очень гостеприимно с твоей стороны.           — Рано благодарить, — он усмехнулся, и теперь в его глазах плескалось некое подобие сочувствия. — У меня всего одна спальная комната. Никто из нас не хочет ложиться в одной комнате с Локи, поэтому эту ношу тебе придется взять на себя.           — Что ж, гостеприимства, конечно, поубавилось, но, думаю, с этим огнем я справлюсь, — брюнетка весело усмехнулась, неторопливо поднявшись со своего места. Улль ладонью указал ей путь в бани. Та благодарно кивнула.           — Очень сомневаюсь, но пожелаю тебе удачи. — невольная усмешка слетела с его губ.           — Спасибо. — девушка отзеркалила его улыбку.           — Доброй ночи, Астрид. — учтиво кивнув, он отнесся к ней, как к равной, что не могло не подкупить.           — Доброй, Улль. — улыбнувшись чуть шире, Рид проводила его взглядом в спину.           Теплая ванна пришлась по вкусу Астрид после почти целого дня ходьбы. С непривычки появилось ощущение, будто мышцы ее тела стали каменными на какое-то время. И какой же счастливой она ощутила себя, когда ее руки безвольно лежали вдоль тела под водой, а ноги расслабленно покачивались на поверхности, словно на мелких волнах. У нее и в мыслях не было никогда, что она будет радоваться такой простой вещи, как принятие ванны. И таилась еще надежда, что это не станет чем-то редким в этом мире. Астрид даже нашла на многочисленных деревянных полках что-то, напоминающее лавандовое масло, которое успокоило мысли в ее голове, жужжавшие словно рой пчел.           Выходить из уже порядком остывшей воды не хотелось совершенно. Усилием воли Рид заставила себя подняться из воды и перешагнуть деревянный бортик, чтобы выйти в предбанник, где зябко поежилась, когда прохладный воздух дотронулся до ее влажного тела, словно лебединое перо. Полотенце оказалось на удивление теплым, поэтому, наскоро обтерев оставшиеся на теле капли, Рид накинула на себя льняное платье дымчатого цвета и, все тем же самым полотенцем высушивая волосы, вышла в спальню, где ей предстояло ночевать.           К собственному удивлению то, что оказалось перед взором Астрид, не вызвало совершенно никаких эмоций. Она была уверена, что застанет именно такую картину: раскинувшись на простыне кровати, Локи лежал, подложив руку себе под голову и накрывшись пуховым одеялом. Благо, одеял оказалось два, поэтому Астрид без зазрения совести стремительно зашагала в сторону своей половины кровати.           — Вот уж не думал, что мы так скоро разделим ложе, искорка, — его усмешка вызывала поднимающуюся к горлу волну раздражения. Астрид понятия не имела, почему именно этот персонаж, упомянутый выше, вызывает в ней такой шквал эмоций. Да и разбираться в этом она бы хотела в последнюю очередь. В ее-то ситуации.           — Мечтай, — насмешливо фыркнула та, забирая со своей половины подушку и одеяло. Рид встряхнула одеяло и аккуратно расстелила на полу, делая из него подобие тонкого матраса, а сверху кинула подушку. Гордая своим творением, она повернула голову в сторону рыжевласого плута. — Я не буду спать с тобой в одной постели.           — А я не собираюсь, подобно псу, спать на полу, — почти огрызнулся тот и присел на постели, свесив ногу на пол.           — А кто сказал, что на полу спишь ты? — Астрид вскинула брови наигранно удивленно прежде, чем сесть на свою импровизированную кровать.           — Не дури, искорка, — покачав головой, Локи посмотрел на нее так, будто перед ним стояла пятилетняя девочка, а не взрослая девушка. Хотя если смотреть на соотношение их реальных возрастов, то такое сравнение более, чем приемлемо.           — Тебе не должно быть до этого никакого дела, я буду спать тут, — падая головой на подушку, ответила брюнетка, подкладывая одну руку себе под голову, как любила делать всегда.           — Сама напросилась.           Не дав Астрид даже опомниться и понять, что именно произошло, Локи в одно мгновение оказывается подле Рид и уверенно поднимает сопротивляющуюся девушку на руки, подхватывая под спину и колени. Девушка смогла только приоткрыть от возмущения едва пухлые губы, как оказалась на мягком матрасе кровати, головой уложенная на подушку, в которой почти тонула: такой мягкой она была.           — Верни меня на место! — режуще высоким голосом воскликнула Рид, нахмурившись от того, как нагло и своенравно поступил рыжевласый бог.           — Ляг и угомонись. Тебе же лучше хочу, — его лицо находилось буквально в нескольких сантиметрах от ее собственного. Золотистые глаза глядели в глаза девушки напротив, переливаясь отблесками раздражения. Он почти злился от того, что вреда причинить ей не мог, а поставить на место наглую девчонку хотелось до скрежета зубов. А решительности, бушевавшей в груди Астрид, становилось все меньше, но ей меньше всего верилось в искренние побуждения бога обмана.           — Локи, не обманывай хотя бы себя, — сказала она уже гораздо тише, чем раньше, но при этом все также уверенно. Его глаза, пронзительные, заглядывающие в самую душу, напоминали ей жидкое золото, в тепло которого опускалась каждый раз, стоило ей взглянуть в них. — Дай мне лечь на полу.           — Я обещаю, что не буду приставать, — он привычно насмешливо улыбнулся, а потом, как можно более безразлично добавил. — Тем более, ты не в моем вкусе.           — Последнюю фразу пропущу мимо ушей, и, если я почувствую хоть один твой палец, клянусь добраться до Одина и рассказать ему все, что знаю о тебе, — наблюдая за тем, как Локи поднимает с пола одеяло и подушку, а после вновь оказывается на своей половине кровати, выполняя данное им обещание, Астрид поворачивается на бок, лицом в противоположную сторону от трикстера, на губах которого все так же мелькала лукавая усмешка.           — Так ты обо мне знаешь? — самодовольство сочилось из его голоса, как мед из пчелиных сот. Астрид скривила губы, чуть нахмурившись. — Откуда?           — Я преподаю различные мифологии в университете, — коротко ответила Астрид, прикрывая глаза. Как бы рядом лежащий мужчина не действовал на и без того потрепанные нервы, усталость после тяжелого и непривычного дня брала верх над разумом.           — И что же про меня говорят? — лукаво протянул тот. Его приглушенный полушепот звучал слишком близко, но до того момента, пока Астрид не ощущала даже мелких поползновений в свою сторону, все было в порядке.           — Что ты обманщик и любитель развлечений, — огрызнулась Рид, раздраженно дернув верхней губой. Локи словно каждый раз поджидал момент, когда она чувствовала, что повелитель царства снов протягивает к ней свои руки, и задавал очередной вопрос. — Спи и не забивай мне голову собой.           — Нельзя забить голову тем, кем она уже забита, — словно бы предупреждение, Астрид услышала шепот у самого уха. Мелко вздрогнув, она выдохнула сквозь крепко стиснутые зубы.           Вот только когда она обернулась, то увидела, что Локи вовсе не находился рядом. Он лежал на левом боку, отвернувшись к стене. Лишь его размеренное дыхание и треск пламени свечей разрезали возникшую между ними тишину. Астрид невольно скользнула взглядом по его расслабленной позе: левая рука подложена под подушку, а правая вытянута вдоль тела. Его рыжие, средней длины волосы, пряди которых в отблеске свечи были похожи на разыгравшиеся языки огня, разметались по подушке. Словно завороженная атмосферой и красотой мгновения, брюнетка досадливо поджала губы, понимая, что в реальности, — если это можно так назвать, — Локи гораздо красивее, чем на картинках, которые охотно выдает Яндекс. Его слегка заостренное ухо, виднеющаяся часть веснушчатой, жилистой шеи, широкие плечи, скрытые за льняной тканью, — все это могло бы привести ее в бешеный восторг, находись они в ее мире. В Мидгарде.           — Долго будешь любоваться мной? — недовольный голос рыжевласого плута раздался в этой оглушительной тишине, вырвав из оцепенения Астрид. Момент был окончательно испорчен. — Я не могу уснуть из-за твоего пристального осмотра.           — Слишком много на себя берешь, — огрызнулась. Как и всегда. Иного выхода Рид просто не видела. Это было что-то вроде ее защитной реакции, — ей было непривычно и до дрожи в коленях страшно, ведь то, что брюнетка считала мифами, сказками, вдруг стало реальностью, в которой она оказалась. И она была почти уверена, что Локи чувствовал эти эмоции.           Ей удалось справиться со многими противоречивыми мыслями лишь под утро, когда она, уже не в силах противостоять, сдалась под их натиском и даже не заметила, как позволила теплым рукам долгожданного сна забрать себя в укачивающие объятия.           Локи в ту ночь не сомкнул глаз.