Broken Parts

— Поднимайся, — маня к себе двумя пальцами и протянув ему руку, Джозеф с самоуверенной улыбкой смотрел на друга. Такой изгиб губ он демонстрирует зрителям, когда ему нужно поддерживать слегка игривый образ, без детской непосредственности и нежности. Хару поймал его пальцы своими, поднимаясь с дивана и лишаясь тепла Артура, которому оставалось лишь наблюдать. По груди, более не защищаемой ворохом чёрных перьев, пробежал лёгкий холодок. Парень по-хозяйки просит включить музыку, волну пуская по своему телу то влево, то вправо, обнажая белоснежные зубы в довольной улыбке. Глядя на эту весёлость, уголки губ приподнимались. Сколько же в нём энергии, словно в маленьком ребёнке, за которым и не уследишь. Он непременно дарует тепло, заражает позитивом, вот почему рядом с ним так хочется находиться. Артур переводит взгляд на другого. Задорности, что стоит напротив, здесь ответ лишь в глазах читается. В них же бархатное восхищение и нечто неуловимое. — Если ты хочешь танцевать, можем пойти в клуб или бар, — предлагает Хару, лишь слегка подыгрывая тому в танце. — Не хочется в последний вечер собрать взглядов и так им и не насладиться, — махнул рукой на предложение. Он прав, хоть имя Джозефа не сродни мировой знаменитости, однако можно быть уверенным, что поклонники найдутся и здесь. Тем более когда он даёт концерты в этом куполе. — А если это будет место, где при взгляде на тебя никто и не подумает просить автограф или что-то в этом роде? — словно змей, соблазняющих сладкими речами, Хару вильнул в сторону, обходя паренька. — Мы в нём находимся сейчас, — поднял плечи и глянул на Артура, расплываясь в улыбке. — Ты хочешь шума музыки и мелкой вибрации под ногами, — меняясь с ним положением, шёпотом Харуоми скользил у самого уха, заставляя смущаться. — Что ты предлагаешь? — остановившись из этого полукруга и поставив руки в боки, Джо-Джо прищурился и слушал новую идею с большим вниманием. — Временную краску для волос и мои руки, — в жесте "сдаюсь" он продемонстрировал последнее и перебрал пальцами в воздухе, будто играет на фортепиано. — Если испортишь мне волосы, Ким тебя убьёт, — закатывая глаза к в круге, он бросил предупреждение в воздух, а завершив оборот, кивнул, принимая такие правила, — Артур, ты же нас не бросишь? — глянул краем глаза на того, к кому обращался. Приложив полусогнутую руку к губам, Артур наблюдал не за сценкой, но за одним актёром, что, кажется, заигрался. Взгляд Джозефа на себе Арт заметил, а вот даже секундного внимания со стороны любовника не приметил с тех пор, как в его сторону была протянута эта короткая ладонь. — Конечно, я пойду, — ответил Артур, поджав на секунду губы, и переключившись на Джозефа. Ему невозможно не улыбнуться в ответ. Расположившись на обеденном стуле, ибо барные были слишком высокими, Джозеф наслаждался мягкими касаниями. Тонкие пальцы проходились по его прядям, досушивая только что вымытые волосы. Аромат цитруса с лёгкой горчинкой - интересный выбор. Ему думалось, что этот запах не слишком подходит хозяину дома. Цитрус ассоциируется со свежестью, а Хару для него - с теплотой. В голове промелькнула мысль, что можно было бы сделать подарок в виде духов. Пожалуй подошел бы ветивер, гранат и орхидея. — Не лучше было бы наносить на сухие волосы? — Как раз этого я и добиваюсь, — в монотонном шуме от фена, Хару натягивался светлые прядки, чтобы высушить их у основания. — Я мог их просто не мыть, — прикрыл глаза от теплого искусственного ветерка. — Мне ли говорить, что краска так лучше ляжет. — Я за это и беспокоюсь.. Синий? Откуда она у тебя вообще? — теплый поток воздуха прекратился, больше не заглушая голоса. — Пытался войти в образ для одного мероприятия, — отложил фен на рядом стоящую стойку кухонного острова. Надев на руки перчатки и выдавив на пальцы немного синего красителя, он осторожно зачесывал волосы назад, оставляя на кончиках новые оттенки. Силиконы, в составе сыворотки, что наносилась на волосы ранее, должны были помочь Хару не схлопотать по шее, но какое-то особое удовольствие было в том, чтобы покрывать белоснежные перья своего маленького ангела лазурью. Он захватывал волоски, деля их на новые проборы, на каждом останавливался, старясь не пропустить и сантиметра. Что-то столь чисто и невинное приятно пятнать. Хотя это оставляет на душе небольшой осадок, будто портишь то, куда вмешиваться было не позволено. Он позволял. Позволял быть рядом, позволял касаться и не боялся его прикосновений. Тёплый комочек в груди образовывал своей невинностью и радушием. Без слов Хару часто благодарил щеночка за то, что принёс в его жизнь свет, солнечным зайчиком которого он являлся. С наслаждении прикрыв глаза, Джо-Джо шепнул тому — Кажется я попал на сеанс массажа головы. — Надеюсь, Вы выберите наши услуги и впредь, — улыбнулся Хару, разглядывая пучину морских волн, что выходят из-под его рук. А затем поднял голову и взглянул на Артура. Пальцами он заигрывал в мягком буйстве ультрамарина, а глаз не сводил с золота. Заметил в них немой укор, но не старался что-либо изменить. Наверное, он мало что в жизни согласен менять, и то, что теплом оседает под кончиками пальцев и касается самого сердца, точно не входило в этот список.

_____

Понимаешь, что это действительно то, что было нужно, просто взглянув как сверкая новым образом подобно морской волне, что посещала берег гостем, сейчас возвращался в родную стихию. В уши льётся потоком песня, а биты с непривычки заставляют сердце сжиматься. Совершенно неуютное чувство, но Артур знал, что это скоро пройдет, стоит лишь привыкнуть: глазу к темноте, уху к громкой музыке, телу к просачивающейся дрожи, отражаемой от стен. Дополнением вечера стали конусовидные бокалы, светофором разграничивая напитки на малину, ананас и киви. Диковинные фрукты, которых уж не повстречать, яркими сиропами разливались в бессчётное число бокалов, даруя экзотическое послевкусие. Чересчур сладкое, даже для Артура. Никого не волнует, что ты не умеешь хорошо танцевать. Просто вставай и танцуй. Двигайся во всеобщем ритма или создавай свой - это попросту неважно. Наверное, увлеченные собой люди и не заметили бы, приди он сюда с привычным цветом волос. Тому потворствовали и лазерные лучи, играющие цветами радуги и мешая все оттенки в общий винегрет. Джозеф крадёт партнёра и увлекает его в танец. Важно видеть его рядом, так веселее, тем более что его настроением заражается и брюнет, уже вовсю подпрыгивая на особо энергичных моментах. Стеснение, кое ему и не приписывали, но логично в начале вечера, испарилось быстро. На ум пришел их диалог в баре, в котором также все танцевали, сияя золотом, серебром, сияя собой. В крови сейчас куда меньше алкоголя, чем в тот вечер и отнюдь не он позволяет раскованно танцевать. Должно быть мысли заразительны ведь в этот самый момент любимые рубиновые глаза тоже устремились в его сторону. На его губах взыграла улыбка, не такая, которую он только что демонстрировал другу. Озорная, кокетливая, и контакт глаза в глаза. Думал ли Артур в эту же минуту к нему подлететь? Конечно, но созерцать на расстоянии ему тоже нравилось. Спустив энергию в прошлом танце, он прикрывает глаза и откидывает голову назад, подставляя проекционным лучам лицо и тело. Артуру отчётливо видно, что его стихия другая, она в полумраке, где волна его тела будет более уместна. Он плавный, до кончиков пальцев выгибается и движется невпопад музыке медленно, но не хочется менять его движений, хочется музыкальную композицию переключить, а взгляда не отрывать. Неповторимая история, полёт по волнам нежности и соблазна. Недостаточно пьян для танцев всё также Артур и он делает еще один заказ у стойки, желая исправить это положение.

_____

— Хару, он взрослый мальчик, — свесив руки на его плечах, Артур пронаблюдал за парнишкой, от которого рубиновые глаза не отвлекались ни на секунду. — Ты прав, — усмехнулся он и поглядел на любовника, — хочешь потанцевать? — Хочу с тобой потанцевать, — уточнил намерения Артур и наблюдал как его пальцы переплетаются с Харуоми, что наконец одарил его своим вниманием. За руку он увлекал за собой, где танцпол был чуть свободнее. Наверняка это мешало обоим, но даже в движениях, что опять заставили Хару смеяться, он не хотел отпускать его пальцев. Отводя на расстояние вытянутой руки, будто отпуская в свободное плаванье, он тут же возвращал его обратно, прижимая к своему телу, разместив вторую руку на самый низ поясницы, буквально касаясь копчика. — Ты хочешь танцевать или хочешь..? — усмехнулся Хару, свесив руки за его шею и наблюдая за изучающим взглядом. — Бываешь же проницательным, — выдохнул тепло и легко улыбнулся, обняв парня. — Думаю мы можем отлучиться на несколько минут, — взглядом искал где находится уборная. — О нет, ты не отвертишься так просто,— скользя по его талии, Артур предпочел отпустить его, достаточно передав свои намерения. Теперь он был готов танцевать. Словно для сжимающего плечи груза ему нужно было почувствовать чудное тепло. Это сработало и он мог ощущать себя легче, свободнее. Теперь Хару не мог смеяться над его движениями, он со страстью и уверенностью двигался на этом танцполе, под этими сине-зелеными лучами. Артуру шёл любой цвет, любые краски, которые мог предложить этот мир. может, Хару даже немного завидовал этой его способности. Но так приятно видеть на его лице улыбку, а знать, что она обращена тебе - вдвойне. Его движения хотелось повторять, стать зеркалом, чтобы было заметно, что они вместе. Так Хару и поступил, хотя первичная задержка вызвала звонкий смех, Артур не насмехался. Напротив, ему было приятно видеть это единство.

(Let’s jump!) 뛰어보자고 (Let’s jump!) 정신 붙잡어 (Let’s jump!) 손을 하늘로 들고 외쳐 모두 다 jumpin’ up

Оводя руками круги и поднимая руки вверх.

Let’s jump!

Словно стереотипный репер он качал ладонью, отбивая невидимый мяч. Новая игра, в которую вписался Хару, отклоняясь на присогнутых ногах в такт его движениям. Пускал по плечам резкие волны и струился под ним, как акробатическая лента. Теперь вёл брюнет. Он складывал руки у лица в хлопке, они летели в сторону, поддерживаемые кивком головы. Перепрыгивая с ноги на ногу, он сделал круг продемонстрировав спину и ягодицы, покачивающиеся в такт задорной мелодии, слушая которую истуканом стоять - преступление. Руками проводил по торсу, цепляя гладкую рубашку впуская под неё воздух, хлопал сам себе локтями и вновь вскидывал их по обе стороны. Должно быть научился на практиках испарившегося в толпе друга

(Let’s jump!) 꿈꾸는 자들이여

Отклоняйся в сторону и чувствуй голос в голове. Подчиняясь хваткой мелодии и приказным строкам.

(Let’s jump!) 모두 손을 위로

Не нужно спать. Двигайся и пускай все смотрят ведь тебя не остановить.

(Let’s jump!) 근심 걱정은 뒤로

И хочется быть рядом, волна захватит их. Руки по телу блуждаюти вскидывается тело очередном в прыжке. Кислород, что покидал лёгкие, заставлял задыхаться, но пока музыка не прекратилась, никто этого и не заметил. Хару прильнул к Артуру, стирая капельки пота с его лба и улыбнулся. — Стоит выпить.. — предложил он и, в миг развернувшись, ушёл в сторону бара, как кокетка, что зовёт за собой.