Мой Ромео.

На сцене Монтекки и Бенвилио обсуждали меланхолию Ромео. Остальные сидели в зале и в пол уха слушали разыгрываемую сцену. Один Юнги, находясь за неизменным столом перед первым рядом театральных кресел, внимательно следил за тем, что происходило в пьесе. - Сонсэнним, - подошла к аспиранту та самая девушка, которая звонила тогда Са Ён. - А что мы с Джульеттой делать будем? Представление совсем уж скоро, новый человек может не успеть приготовиться. - Не переживай, у меня есть такой на примете, - оторвавшись на минуту от сцены, Юнги глянул на наручные часы. - Если он сможет сегодня прийти, это будет отлично. Нет - так в среду ещё подождём. - Правда? - блеснули глаза у девушки. - Вы нашли Джульетту?! - она проговорила это довольно громко. Все присутствующие посмотрели на своего руководителя. Чонгук, сидевший до этого за его спиной и опять мучающий игровых монстров, отложил телефон и поддался вперёд. - Я что, сказал "стоп"? - серьезно глянул на замолчавших актеров на сцене аспирант. - Продолжаем репетицию и больше движений давайте. - Извините, - смутилась девушка и, оперевшись на стол ладонями, нагнулась к альфе. - А кто это, если не секрет? С какого потока? Она старше или младше? - Слишком много вопросов, - улыбнулся собеседнице Юнги. - Я ещё не знаю, точно ли согласен этот человек играть эту роль. - Так давайте я с ней поговорю, - подскочил воодушевленный младший. - Думаю, мне она не сможет отказать, - и он улыбнулся своей белоснежной милой улыбкой. - Нет, только не ты, - испуганно глянул на студента аспирант. Черные глаза младшего удивлённо округлились. Он прекрасно ладил с омегами, не считая одну язву, и его прямое участие могло сподвигнуть тех на принятие для театрального кружка судьбоносного решения. Про это прекрасно знает и Юнги, так от чего такая странная реакция? Парень уже хотел выяснить, что все это значит, как дверь в актовый зал открылась, и вниз по ступеням стал быстро спускаться Чимин. Чистые вымытые волосы шапкой блестели под светом хрустальной люстры под потолком, темно-синее худи с откинутым капюшоном, серые лёгкие спортивные штаны и белые кроссовки. Он сразу приковал все взгляды, которые переполняли удивление и вопросы. - Здравствуйте, - приблизившись к столу руководителя, Чим улыбнулся и кивнул головой, невольно скользя глазами по ошарашенному лицу Гука. - Извините за опоздание, я хотел погладить запасную форму, но кто-то забрал утюг и не вернул на место. Я подумал, что лучше так прийти, чем в мятой форме, и оскорбить тем самым университет. Но, если нельзя, то я могу уйти. - Не, не, можно, - подскочил на ноги Юнги. Он уже слышал о случившемся в туалете, поэтому не стал думать о том, что омега сделал это специально, чтобы его не допустили до репетиции. Скорее всего тот и вправду не хотел идти в мятом. - Ты чего здесь делаешь? - раздражённо спросил Чон, буравя старшего пристальным темным взглядом. - Чонгук, - повернулся к нему с безобидной улыбкой аспирант. - Знакомься, это твоя новая Джульетта. Тишина. Где-то пролетела муха и было слышно как она шокировано жужжит. Чимин стоял и не сводил глаз с младшего альфы. Тот будто не дышал, переваривая информацию и медленно вскипая как чайник на плите. Щеки Чона тут же покраснели, а сам он стал цвета мела. Запах омеги, его омеги, шелковой лентой струился по коже, проникая в кровь, заставляя сердце сжиматься в сладкой истоме. - Но он же парень! - воскликнула подруга Са Ён. Её явно не устраивал такой расклад. - "Неуд" по истории развития театрального искусства, - серьезно глянул на нее аспирант. - Так, не будем тянуть того, чего у нас нет. Чонгук, Чимин, на сцену. Хочу посмотреть как вы будете взаимодействовать. Бегом! - и старший немного подтолкнул застывшего каменным изваянием Гука. Тот, на не гнущихся ногах поднялся на сцену. Все плыло перед глазами, только фигура Чима, тоже отсчитывающая ступени на их совместный эшафот, сияла ванильным цветом с привкусом горького шоколада. Почему именно этот парень? В универе обучается более трёх тысяч человек, неужели не нашлось другой кандидатуры? И тут альфа вспомнил, что при сцене в приемной проректора присутствовал Юнги. Темные глаза хмуро уставились на руководителя кружка. Это подстава или что? Может брат все рассказал? Надо было держать язык за зубами, теперь мания преследования сведёт с ума. Омега остановился в пяти шагах, вытащил из кармана худи сложенные белые листки и стал их перебирать. Казалось, что он совершенно спокоен, но глаз на партнёра не поднимал. - Начнем с начала. Встреча Ромео и Джульетты на вечере у Капулетти, - пододвинул два листа к себе Юнги, усаживаясь обратно за стол. - Гук? Тот нахмурился, языком крутанул колечко в губе. Карие глаза все же решились встретится с черными, и в них сквозил вызов. - Гук, мать твою! - возмутился аспирант. - Мы тут до полуночи будет ждать, пока ты разродишься? Альфа глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Он профессионал, он не поддастся на провокации и отыграет блестяще. - Когда рукою недостойной грубо Я осквернил святой алтарь – прости. Как два смиренных пилигрима, губы Лобзаньем смогут след греха смести, - глаза открыты, смотрят с нежностью на человека напротив. Беспокойство и трепет с каким Ромео обращался к своей Джульетте, прочувствовали все в зале и смотрели, затаив дыхание. - Любезный пилигрим, ты строг чрезмерно К своей руке: лишь благочестье в ней. Есть руки у святых: их может, верно, Коснуться пилигрим рукой своей, - нежный голос омеги дрожал, руки комкали листы, в которых отпала надобность. - Даны ль уста святым и пилигримам?- шаг навстречу. Рука альфы коснулась ладони Чимина. - Да – для молитвы, добрый пилигрим, - смущённо, робко и с надеждой. - Святая! Так позволь устам моим Прильнуть к твоим – не будь неумолима, - ещё ближе, пальцы переплелись и прижаты к груди Чонгука, которому казалось, что в глазах напротив вспыхнули миллиарда звёзд. - Не двигаясь, святые внемлют нам, - тихо, но чётко, так, что слышал весь притаившийся зал. - Недвижно дай ответ моим мольбам, - наклонился альфа к брюнету, вдыхая такой желаемый аромат, уже практически чувствуя вкус этих сладких губ. И тут до обоих дошло, что затем в сцене следует поцелуй. Оба замерли, расстерянно уставившись друг на друга. Зал напряжено молчал. Снова недовольная муха пролетела из одного угла в другой. - Только попробуй, снова схлопочешь пощёчину, - процедил сквозь зубы Чимин. - Нахера тогда ты согласился, если не собираешься нормально играть? - глухо ответил Чон утробным рыком. - Я пришел не ради тебя, а ради сонсэннима, который спас, между прочим, наши задницы вчера. - Так и играй нормально ради него, - шёпот, практически в губы. - Отлично, дальше можете не продолжать! - громко возвестил Юнги. Оба парня повернулись к нему с удивлёнными и немного разочарованным выражениями на лицах. - Я хочу, чтобы Чим ещё повзаимодействовал с другими персонажами, - с беззаботной улыбкой объяснил аспирант. - Гук, иди отдохни. - И остынь, - кто-то шепнул за спиной руководителя. Тот не обернулся, потому что был в чем-то согласен. Слишком горячо было от этих парней на сцене. Ромео и Джульетта явно так не зажигали. Оставшуюся часть репетиции Чимин отыгрывал роль с разными актерами, с каждым понемногу. Чон же, сидя в зале, не сводил с него пристального взгляда. Когда их глаза невольно встречались, альфа ощущал, как жар охватывает все тело, зависая тугим комком внизу живота. Запах, от каждого движения омеги, волной приятного аромата щекотала нос, набирая слюну во рту, вызывая волну мурашек по рукам. - Отец мой, умоляю на коленях, Одно лишь слово дайте мне сказать, - Чим бухнулся на колени, и протянул руки к парню, играющему Капулетти, цепляясь за его белый рукав. - Чёрт побери, негодная девчонка! Тварь непокорная! Я говорю: В четверг пойдёшь смирнёхонько ты в церковь! Иль больше мне не смей смотреть в лицо. Молчать! Не отвечать! Не возражать! Ох, руки чешутся… А мы жалели, Жена, что бог одну лишь дочь нам дал Я вижу, что и этой слишком много И что она для нас – одно проклятье. Прочь, подлая! - довольно грубый голос был в ответ и актер вырвал руку, слегка замахиваясь. Тут же послышался треск из зала. Все обернулись на Чонгук и на ручку кресла, которая треснула под его напором. - Ты чего? - испуганно вытаращился на Чона парень, играющий отца Джульетты. Почему-то он сразу почувствовал, что именно его действия спровоцировали альфу. - Я нечаянно, - буркнул Гук, подбирая куски поверженного деревянного подлокотника кресла. Подруга Са Ён, которая играла жену Капулетти и мать Джульетты, сердито уставилась на Чимина, прожигая в его затылке дыру. Но парень не обращал на нее внимания, он грустно и устало смотрел на Чонгука, как тот пытается скрыть свои чувства от присутствующих. Юнги, слегка склонив голову на бок, внимательно смотрел на младшего альфу. Затем тяжело вздохнул и глянул на часы. - Ладно, на сегодня хватит, - аспирант снова развернулся к сцене. - Чимин, ты молодец. Надо было сразу приходить к нам. Театр - это твоё. - Ага, прикидываться паинькой, - скрипнула зубами сеньора Капулетти, но ее никто не услышал. - Спасибо, - поднимаясь на ноги, смущённо ответил омега, ощущая, как краснеют кончики ушей. - Я впервые слова не перепутал, - улыбнулся сам Капулетти. - Это знак, - хлопнул он по плечу Чима. Снова треск несчастного дерева из зала. - Что? - хмуро уставился на повернувшиеся к нему лица Чонгук. - Я просто облокотился. Оно само. Но актер все же поспешил убрать руку с плеча брюнета на сцене. А тот хмуро глянул на альфу. - Расходимся, - махнул рукой Юнги. - Жду всех в среду так же в шесть вечера. Зал загудел, наполняясь хаотичным движениями и звонкими голосами. - До свидания, сонсэнним! До завтра, сонсэнним! Спокойной ночи, сонсэнним! - снова череда мимо аспиранта, на которую он улыбался и кивал головой. - Спасибо, - подошёл на мгновение к столу Чимин. - Это тебе спасибо, - с теплой улыбкой ответил Юнги. - В среду жду. Брюнет утвердительно махнул головой и, на секунду встретившись с темным возбуждённым взглядом за спиной аспиранта, поспешил покинуть зал. Звук голосов и топота ног стих, снова предоставив одинокой мухе возможность наслаждаться своим соло. - Сонсэнним, - грудной, надтреснутый голос рядом со столом. Аспирант поднял голову. Над ним навис мрачной скалой Чонгук. - Почему именно он? - Потому что он отлично запоминает текст. Я только сегодня дал ему пьесу, а он ее, практически, выучил, - спокойно ответил старший. - К тому же, Чимин хорошо держится на сцене. А что более важно, он ответственный, и будет стараться, чтобы не запороть представление. И, - Юнги сурово заглянул в темные глаза младшего. - Это не имеет никакого отношения к тому, что произошло между вами в приемной. Свои отношения выясняйте за пределами занятий, а тут, будь добр, сдерживайся, не ломай мебель и не запугивай своих партнёров. Студент, сжав кулаки, громко сопел, пытаясь унять злость. Может все нахер бросить и отказаться от роли? Пусть ищут нового Ромео, а его не трогают? Но, как только Чонгук представил, что первую сегодняшнюю сцену Чим будет отыгрывать с кем-то другим, и тому, другому, позволит себя поцеловать, камень ревности ударил по голове, вышибая всю решимость уйти. - Отдохни. Завтра занятий в кружке нет, поэтому, подумай, как будем сдерживать твои лишние эмоции, - похлопал по руке младшего аспирант. - Хорошо, - хрипло буркнул тот. - Доброй ночи, сонсэнним. - Доброй ночи, Гук, - возвращаясь к своим бумагам, откликнулся Юнги, понимая, что эти полтора месяца будут тяжёлыми, но результат должен превзойти все ожидания.