Мой Ромео.

Горячие женские руки скользнули к ремню на брюках, намереваясь избавиться от него. Поцелуи на шее, сбившееся дыхание. Чонгук чувствовал, как небольшая аккуратная грудь в лифчике цвета "не помню какой", тёрлась об него. Феромоны омеги, сладкие, тягучие, разливались по комнате, наполняя темноту яркими всполохами. Но это было не то. Слишком ярко, они били по глазам, вызывая болезненное головокружение. Все не то! Не тот запах, не те ощущения, не тот человек рядом. Даже возбуждение не могло прийти, как парень не пытался сосредоточиться на процессе. - Постой, - альфа перехватил руки девушки, которая уже справились с ремнем и практически расстегнула пуговицу на поясе брюк. - Что такое? - нежно, пытаясь не выдать раздражение. Он давно не звал ее, она знала, что этот парень развлекается с другими девушками-омегами, она терпеливо ждала, надеялось, и вот, этот вечер настал. Зачем же он останавливается? - Просто, - тяжёлый вздох, Чон аккуратно выбрался из-под девушки, застёгивая обратно брюки. - Наверное, я плохо себя чувствую. - Плохо чувствуешь? - удивленно вытянулось лицо у нее, отливавшее бледностью в свете фонарей, протекавших через окно с улицы. - Да, голова не моя, - перешёл к рубашке парень, тоже тщательно застёгивая и ее. - Я смогу вылечить тебя, - глаза прикрыты, сладкая улыбка и новая порция феромон веером разлетелась, окутывая альфу с головы до ног. Тот хмуро глянул в окно, не замечая, как девушка протянула к нему руку. - Нет, пожалуй я пойду, - увернувшись от ладони омеги, Чонгук взял со стола телефон и направился к двери. - Постой! - вскочила та с кровати. - В смысле пойдешь? Это же твоя комната. - Я знаю, но не хочу тебя выгонять, ты же не виновата, что мне нездоровится, - в темноте улыбка была бледной, усталой. - Можешь поспать, а завтра утром вернёшься к себе. Если что, возьми мою любую кофту. - Ты это серьезно? - истерия подкатывала к горлу. - Да. Ещё раз прости, - парень провел по волосам, пытаясь убрать их с глаз, но они снова, темными волнами, спадали обратно. Быстро отвернувшись от девушки, альфа вышел в коридор, слыша только начало возмущения. Он виноват, он сам понимает, но лучше так, чем выжимать из себя страсть и желание. Ночная прохлада немного взбодрила. Мысли все ещё плясали в голове, готовые вот-вот разлететься в разные стороны, но стало легче. Чон просто шел по дороге, покинув территорию общежития альф. Если он даже брату признался, зачем обманывает сам себя? Может Джин прав, может Чимин реально его омега? Вот только, видимо тот был не согласен. Даже ради игры в сцене он не дал себя поцеловать. Неужели альфа на столько противен этому брюнету? Но, как быть с тем фактом, что на поцелуй тело омеги откликнулось, меняя запах, будто подстраиваясь, пытаясь слиться с запахом младшего. Чонгук чувствовал такое только раз, в средней школе, когда поцеловал впервые девчонку, и та откликнулась так же, меняя запах. Но, тогда они были малы, только начинали познавать себя, свои чувства, свое тело. Тогда они были ещё не разборчивыми и готовы были отдаться на любое проявления ласки. Но Чиму же не тринадцать, он даже старше альфы, и вполне может контролировать свои чувства. Или не может? Чон тряхнул головой. Этот омега, он заполонил его мысли, он везде и всюду, он центр вселенной, его вселенной, где раньше Гуку и одному было неплохо. Что теперь делать? Парень привык, что стоит ему улыбнуться, подмигнуть и сказать пару слов, как любая омега уже попадалась на крючок и шла за ним, заглядывая в глаза, ловя его запах. А тут? Как подступиться к Чиму? Да и надо ли оно? Может альфу манит, потому что это не доступно? Но, это значит, что надо просто добиться своего и успокоиться. Все казалось таким простым. Вот только сам парень понимал, что не хрена это все не просто. Он знал, что не просто хочет Чимина затащить в постель, а оставить его рядом с собой навсегда, сделать своим и больше ни на кого не смотреть. Сам того не заметив, ноги принесли альфу к забору общежития омег. Не смотря на позднее время, в некоторых окнах горел свет, да и по всей территории университета парень встречал студентов, весело болтающих о чём-то, не думающих, что завтра рано вставать на учебу. Возможно, Чим тоже не спит. Интересно, а он думает о том, что сегодня произошло на сцене? Да и вообще, о чем думал этот омега, когда соглашался на роль Джульетты, прекрасно зная, кто играет Ромео? Очень удобно прикрываться любовью к учителю и долгом перед университетом, но, если тебя реально воротит от человека, ты не сможешь с ним находиться на сцене и, тем более, отыгрывать любовь. Быть может….. Темные глаза хитро заблестели. Не будь того случая на кафедре, когда Чонгук не сдержался, внезапно столкнувшись с таким возбуждающим ароматом омеги, тот бы не стал сейчас так вести себя? И что будет, если кто-то другой начнет активно ухаживать за старшим? Ответит ли он взаимностью, или будет дальше бесить и провоцировать Гука? План молнией созрел в голове и студент метнулся в кафе. Понимая, что у учащихся нет возможности часто выбираться в город, ректор ЧГУСа пытался по максимум делать территорию учебного заведения интересной и удобной. Так, например, кафе работало до двух часов ночи, позволяя перекусить, когда столовая уже закрыта. Именно туда примчался альфа, заряженный новой идеей. - Клубничный кекс пожалуйста, - улыбнулся он сонной девушке по ту сторону прилавка. - С собой, - добавил тут же Чон. Столики были пусты. На другом конце прилавка располагалась книга, а вернее журнал, куда студенты могли писать пожелания по устройству кафетерия, благодарность его работникам и приклеивать разные фото с мероприятий, проводимых в этом помещении. Рядом лежала разворошенная стопка рекламных буклетов и пара ручек. Чонгук подошёл к этому журналу и поставил небольшой бумажный пакетик с кексом внутри. Взяв буклет, он сложил его пополам и разорвал на две части. Одну часть тут же отправил в мусорное ведро, а на второй стал писать послание. Рука дрожала, голова горела. Адреналин заставлял сердце биться в судорогах предчувствия чего-то значимого. Закончив небольшой текст, парень открыл пакет и вытащил оттуда кекс с розовым кремом на верхушке и обёрткой цвета молочного шоколада. Сложив кусок буклета так, чтобы надпись хорошо была видна, Чон обернул ее вокруг шоколадной бумаги, закрепляя верхние кончики по краям. Затем засунул сладость обратно в пакет и вышел из кафе. По правилам ЧГУСа, альфам запрещено находиться на территории омег, так же, как и омегам нельзя проникать на территорию альф. Но Чонгук знал разницу между "нельзя" и "невозможно". Поэтому, с бумажным пакетом в зубах, он перелез через забор и, спрыгнув на землю, быстро направился к общаге, оглядываясь по сторонам. Пятиэтажное вытянутое здание из красного кирпича, из которого на фасаде была выложена заглавная буква греческого алфавита "омега", было окутано тишиной. Парень нахмурился, останавливаясь перед входом. Он точно знал, что там за дверью холл со столом охраны, у которой нюх как у гончего пса. Два общежития были зеркальными отражениями друг друга, с разницей в изображённой букв на фасаде. Чон почесал переносицу, думая, как ему быть. Вряд ли запах той омеги, которая осталось в его комнате, перебьёт его личный. К тому же, и без запаха, его многие знали в лицо и, соответственно, знали, что он альфа. Вот что сказать, зачем он сюда пришёл? Чтобы передать подарок в час ночи. Кому? Пак Чимину. Только ему нельзя знать от кого этот сладкий презент. Парень усмехнулся, понимая, что такую новость будет сложно сохранить в тайне, поэтому передавать через охрану нельзя. Альфа отошёл немного, смотря на окна общежития. Эх, знать бы какое принадлежит Чиму, и попытаться добраться до него. В темных глазах заискрились огоньки озорства. Как же хочется увидеть лицо старшего, когда тот откроет окно, а там Гук висит на парапете, цепляясь за выступы и раму. Альфа усмехнулся и крутанул колечко в губе. Скорее всего старший даст ему в нос, чтобы тот свалился на землю. Нет, Чон, конечно, на многое готов ради этого своенравного гавнюка, но творить глупости, это не совсем тот случай. Пошарив глазами в округе, альфа подобрал пару мелких камушек у дорожки, ведущей от забора к двери. Подойдя ко входу, он потянул металлическую ручку на себя, отодвигаясь вместе с дверью. Бумажный пакет снова в зубах, а пальцы ловко пропихивают камушки между винтиками доводчика, чтобы тот не мог закрыться. - Эй, кто там?! - послышался крик охранника, который, со своего места, видел, что дверь открыли, но не видел кто. Быстрее запихивая камушки, Чонгук мысленно продумывал, что ему делать дальше. - Хватит баловаться! - скрип отодвигаемого стула дал понять, что охранник встал и направляется сюда. Альфа тенью метнулся за угол дома, старясь сильно не бултыхать кекс в пакете. Высокий широкоплечий мужчина с седыми кудряшками, выбивающимися из-под темно-зеленой, как и вся униформа, кепки, вышел наружу и сердито огляделся по сторонам. Тишина и пустота. Что-то пробурчав себе под нос, мужчина решил зайти обратно и потянул дверь за собой, но та не поддалась. - Да что такое? - более четко возмутился охранник и стал разглядывать саму дверь, затем переместил взгляд на доводчик. - Вот засранцы! - стукнул по деревянной поверхности мужчина и, продолжая ругать студентов уже себе под нос, зашёл внутрь, оставляя дверь открытой. Чонгук знал, что комната с инвентарем находится напротив поста охраны. Очень рискованно, но игра стоит свеч, поэтому альфа метнулся ко входу. Доля секунды, Чон заметил как мужчина зашёл в кладовую и включил там свет. Парень тут же нырнул за стойку охраны, ища глазами журнал регистрации. Мужской бубнеж продолжал сыпаться из комнаты, сопровождаемый каким-то звяканьем и стуком, в то время как альфа шарил по столу, переворачивая газеты с кроссвордами, отодвигая кружку с чаем и фантики от конфет. Громкие шаги заставили Гука пригнуться, залезая под стол. Охранник, с отвёрткой в руках, прошел к двери, намереваясь выковырять то, что мешало ее закрытию. Парень, убедившись, что его не видно, вылез из-под стола и тут же наткнулся на журнал. Глаза лихорадочно бегали по строчкам, ища заветную фамилию. И вот: Пак Чимин - 212. Второй этаж! Сердце в груди сделало радостный кульбит. - Вот ублюдки же. Хватило мозгов запихнуть камни сюда, - бурчал охранник, ковыряя доводчик и не замечая, как позади него, на полусогнутых ногах, пробрался парень к лестнице. Запахи. Сладкие, с корицей, с вишней, с ноткой фиалок или розы. Они витали в коридорах общаги омег, тонкой нитью вплетаясь и впечатываясь в стены. Но Чонгук, казалось, не обращал внимания. Он не отсчитывал цифры на дверях, он шел принюхиваясь, ища нужный аромат. Вот она, заветная дверь. Яркий свет от лампы дневного света делает охру на ней ещё ярче. За этой дверью тот, кто теперь занимает его мысли двадцать четыре на семь. Тот, чей образ стоит перед глазами. Тот, чья кожа и губы манят, обещая нежность и наслаждение. Чонгук тяжело сглотнул, понимая, что надо перестать фантазировать, иначе при попытке побега через окно он рискует кое чем зацепиться и понести ощутимые потери. Благо, что комната была практически в конце коридора, перекидывая счёт на другую сторону и заворачивая его, возвращая к выходу на главную лестницу. Альфа сразу открыл боковое окно и вдохнул свежий ночной воздух. Выглянув наружу, он приметил, далеко ли до земли. Высоковато, но, если правильно сгруппироваться и оттолкнуться от парапета, то можно приземлиться меж кустов сирени, что немного смягчит удар. Эх, была не была! Все равно назад пути нет. Оставив окно открытым, Чонгук снова подошёл к заветной двери, но уже чуть ли не вплотную. Внутри слышались приглушенные голоса, и звук одного из них пульсом отдавался в висках. Наверное, альфа сошел с ума, раз идёт на риск, ради того, кто уже много раз его отшивал. Но это придавало вкус к жизни, намечая цель. Аккуратно поставив пакетик с кексом у двери, Чон, со всей силой, ударил несколько раз по ней. Голоса стихли. Лёд обжигающей волной прошел по телу и парень кинулся к открытому окну. Прыжок, пальцы вцепились в каменный уступ, но дальше передвигаться Чонгук не спешил. Он оперся носками кроссовок о каменную кладку и, приподнявшись, все же заглянул в окно. Из открытого проема комнаты в коридор лился жёлтый теплый свет. Голова с песочными волосам выглянула наружу, удивлённо смотря в глубь коридора. Затем опустилась вниз и удивленно воскликнула. Следом показалась черная макушка и альфа ощутил яркий сладкий запах с горчинкой. Это то, ради чего он все это творит. Дальше медлить было нельзя. Любопытство было опасно, и Чонгук, примериваясь, оттолкнулся от кирпичной стены. Удар, небольшой хруст. Парень замер, прислушиваясь. Главное, чтобы никто не выглянул из любопытства в открытое окно. Прошла минута, другая. Чон осторожно повернулся и глянул наверх, сразу приметив необходимое окно. Свет, льющийся из окна, разливался теплом по груди парня. Снова по крови электрическим током прошел адреналин. Альфа подскочил и бросился прочь от общаги. Сам не помня, как перемахнул через забор, Чонгук обернулся, улыбаясь своим озорным мыслям. Как же хотелось дождаться утра, чтобы встретить Чимина в коридоре и взглянуть на него. Отразится ли сегодняшнее на его поведении или нет? А больше всего парень ждал вечера среды. Репетиция…. Тихо мурлыча себе под нос незамысловатую мелодию, Чонгук сунул руки в карманы брюк и пошел вдоль вереницы скамеек. Надо бы найти где переночевать, не хотелось идти к себе, так как может девушка ещё не ушла. Но парню совершенно не хотелось спать. Для него ночь засияла другими красками. Стрелки часов приближались к половине третьего. В спину удаляющегося альфы смотрели камеры на здании общежития омег.