Мой Ромео.

Приглушенный свет ночника над одной кроватью растворялся по темным углам комнаты. За окном уже вошла в свои права ночь, окутав университет плотным одеялом тишины. Шепот, тихие испуганные разговоры то тут, то там, начали звучать среди студентов. Что-то странное и страшное происходило вокруг них, что-то заставляло сердце сжиматься от предчувствия беды. Чим, облокотившись спиной на поднятую к грядушке подушку, читал книгу под теплым светом ночника. И, хотя практически все слова и реплики этой книги он уже знал наизусть, все равно, в таком формате, не на альбомных листах, она представала по другому. На соседней кровати спокойно спал Тэхён, натянув одеяло до ушей. За дверью лёгким ветром пронеслись тихие голоса, хлопнула другая дверь и все замолкло. Омега опустил книгу на колени и уставился куда-то перед собой. Перед глазами снова возникла повязка на руке Гука и белый рукав рубашки, окрашенный кровью. Последний раз Чимин видел младшего в коридоре рядом с той девушкой, которая дала ему пощёчину и вызвала тяжёлые нотки в запахе альфы. Что же потом произошло? Хотя Чон и предложил рассказать об этом, но старший боялся услышать что-то, что очернило бы образ альфы. Никто не идеален, это понятно, но все же. Что-то стукнулось об стекло. Омега повернулся, смотря на темное зеркало окна, в котором отражалась перевёрнутая комната парней. Тишина. Быть может показалось? Чимин снова поднес книгу к глазами. Как раз на пожелтевших листках разыгрывалась сцена у Брата Лоренцо, где Джульетта встречается с Парисом, своим будущим мужем, будучи влюбленной в Ромео. Карие глаза скользили по строчкам, цепляясь за каждую реплику, живо представляя ее на сцене. И тут дело дошло до того момента, когда Парис, уходя, целует Джульетту. Чим ощутил, как загорелось лицо от стыда. Да что за пьеса такая? Он с половиной актеров должен перецеловаться что ли? Ещё бы вспомнить кто играет Париса. Почему-то дикое волнение охватило омегу. Ему совершено не хотелось, чтобы Гук видел этот поцелуй. - Пизде-е-ец, - устало прошептал брюнет и, снова уронив руки с книгой на колени, запрокинул голову вверх, рассматривая побеленный потолок. Как же все это бесит. Почему его волнует сейчас реакция этого мелкого? Тут надо думать о том, как будут реагировать зрители, понравится им или нет. Что-то опять ударилась об стекло, но уже более настойчиво. Чим напрягся. Сейчас половина одиннадцати ночи, что такое может твориться за окном второго этажа. Может какой -то больной голубь не может влететь под крышу. Но, парень читал где-то, что в темноте эти птицы не летают. Ветки деревьев так далеко не достают. Да и ветра такой силы не наблюдается, который бы гнул к окну растения. Снова стук, и что-то скатилось по отливу. Омега прикусил нижнюю губу, понимая, что это кто-то бросает камешки в окно. И, почему-то, в голове было только одно предположение, у которого в уголке нижний губы поблескивало колечко. Отложив книгу, Чимин встал с кровати и подошёл к окну. Руки дрожали, когда парень взялся за ручку и повернул ее. Чего он так нервничает? Может потому, что тот, кто тут решил проверить камнями стекло на прочность, сейчас нарушает территориальный запрет? Ну конечно же да! И чувство эйфории внизу живота вызвано тем же. Распахнув одну створку, омега перегнулся и выглянул наружу. Пение сверчков, шелест листвы от тихого дыхания ветра. Вдали виднеется освещенный один из корпусов университета, да и сбоку выглядывает кусок света от фонаря. - Привет, - радостный шепот снизу. Чимин опустил голову и увидел среди кустов сирени фигуру в черном худи с капюшоном на голове. Улыбка, такая яркая, такая теплая. - Пока, - хмуро буркнул старший и хотел уже было закрыть окно, как шуршание куста сирени стало громче и Чонгук полностью вылез, приблизившись к красной кирпичной стене общежития. - Подожди! Тебе разве не интересно, зачем я пришёл? - Принес кекс? - приподнял одну бровь Чим. - А ты хочешь? Я могу сейчас в кафе сгонять, - уже было двинулся в сторону младший, но омега остановил его. - Не надо. Давай без кексов, - затем Чим тяжело вздохнул и, оперевшись локтями на подоконник, поддался вперёд. - Ну и зачем пришёл? - подперев щеку ладонью, блеснул глазами он. Альфа облизнул пересохшие от волнения губы. Прежде чем снова пробираться на территорию омег, он долго думал и взвешивал все "за" и "против". Очень хотелось с кем-то посоветоваться, так как у него это впервые. Чонгук впервые по настоящему, по взрослому влюбился. Он сам это осознал, когда понял, что может потерять Чима в любой момент. Надо было действовать, что-то предпринимать. И Чон понял, что он должен рассказать самому омеге о своих чувствах. Быть может, тот реально его недолюбливает и просто пошлет нахер. Тогда можно успокоиться и больше не переживать. Хотя, парень сам понимал, что, если его отвергнут, это будет….. - Это, тут…. Короче, - Гук вытащил из кармана худи телефон. Проведя пальцем по сенсору, он уставился на экран и тихо, но довольно четко, подстраиваясь под какой-то свой ритм, начал зачитывать. - Если бы я никогда не встретил тебя О, я бы не был так счастлив любя, малыш Каждый раз, когда я скучаю по тебе Я повторяю слова, что выжжены во мне. Бегу И снова падаю Каждый раз ты поднимаешь меня Когда я на земле без тебя Ты протягиваешь мне руку И мы идём по кругу. Если ты устал, лучше немного отдохнуть Я жду тебя, я всегда здесь, начну с тобой путь. Мои мечты — о нас Когда всё будет легко с глазу на глаз Я должен буду сказать тебе нечто большее Я буду с тобой этой ночью И всю мою оставшуюся жизнь И всю мою оставшуюся жизнь. Чимин видел, как слегка дрожат руки у младшего, как он боится отрывать взгляд черных глаз от экрана, как вторая рука хлопает по бедру каждый раз, когда парень переходит какую-то границу следующей мысли. Это выглядело все так мило, что омега, невольно, залюбовался. Только, когда Гук замолк и поднял взгляд полный страха и ожидания, Чим понял, что сейчас произошло, и побледнел. Румянец на щеках полыхал как в лихорадке. Конечно, все в округе и так намекали, что этот альфа к нему не ровно дышит, но одно дело, когда это чужие предположения, а другое, когда, тот собственной персоной, стоит под окном и речитативом признается в любви. Вот что теперь делать? - Вот ты мне объясни, что у тебя бы в голове творится? - криво улыбнулся омега. - Без понятия, - тоже расплылся в улыбке Чон. Оба замолчали, смотря глаза в глаза. Никакой неловкости, никакого напряжения. Только тишина, и два аромата нежно тянутся друг к другу. - Уже поздно, - вздохнул Чимин. - Иди к себе, пока никто не увидел, что ты тут. - Тебе понравилось? - Ну, рифма немного хромает, а так неплохо. - Давай встречаться? - выпалил Гук. Омега замер, приоткрыв рот от изумления и широко раскрыв глаза. Нет, это уже слишком. Такого напора он просто не перенесет. И, хотя аромат альфы не давил, но его слова больно входили острыми иглами страха под кожу. Этот парень плевал на все правила, водил к себе в постель всех, кого хотел, не боясь быть пойманным, не боясь, что кто-то пожалуется, что кто-то открыто настучит. У него вообще чувство страха есть или где? - Как рука? - немного охрипшим голосом, резко отвёл разговор в другое русло Чимин. - Чешется, - погладил через ткань одежды место ранения младший. - Как же ты умудрился пораниться? Гук нахмурился, опустив голову и крутанув колечко в губе. Он так не хотел вспоминать о том, что его омеге может грозить опасность, так хотел провернуть все красиво и романтично. Зачем сейчас эти ненужные вопросы? - Ты тоже не контролировал свои феромоны? - поднял совершенно черные глаза на старшего альфа. Напряжение, бьющееся пульсом в висках. - Мне кажется, ты забываешься, - тут же выпустил когти Чим. - Это личное, я не обязан с тобой обсуждать. - Многие омеги сейчас страдают от того, что препараты перестают действовать, - голос стал твердым, серьезным, из него ушла вся романтическая мелодия. - От этого альфы сходят с ума и творят ужасные вещи. - А, так ты пришел узнать, не задушу ли я твой мозг своими неконтролируемыми феромонами? - старший выпрямился, сердито сдвинув брови к переносице. - Меня не сведёшь, я уже привык к тому, что всегда и везде чувствую тебя, когда другие не ощущают. Но я боюсь, что кто-то другой не справится. - Тогда держись от меня подальше, раз так страшно, - сжав зубы, Чим схватился за ручку окна. - Нет, я не … - Спокойный ночи, Ромео! - и омега захлопнул окно, а следом задернул шторы. - Да блядь! - Гук со всей силой пнул каменную кладку ногой. В окне первого этажа возникло чьё-то недовольное лицо. - Хули вылупился?! - гаркнул ему альфа. Человек в окне стал что-то возмущённо орать, но Чонгук уже развернулся и шел прочь. Черт его дёрнул за язык, спросить про эти феромоны. Ведь так все хорошо начиналось, он слышал, как голос Чима стал не таким, как всегда, как в его запахе появилось то, что никогда раньше альфа не чувствовал. Ну, по крайней мере, не смотря на его бестактность, его не отшили. Именно такое осознание поддерживало огонек надежды в груди, когда парень перелез через забор, в очередной раз покидая запретную для него территорию.