Мой Ромео.

Сердце в бешенном ритме билось в груди. И это было не из-за бега, а из-за предчувствия встречи. Ну и ещё немного из-за злости на тупившего перед ним в очереди парня. Тот долго не мог сообразить, какую булочку он хочет, чем задерживал Чонгука и ещё троих людей. Но, все же, альфа дождался своего момента и купил клубничный кекс. Да, повторяется, но теперь он отдаст его лично. Интересно, как Чим отреагирует на это при всех? Вчера-то было видно, что ему приятно внимание со стороны младшего, но вот этот дурацкий вопрос все испортил. Любопытство никогда до добра не доводило. Толкнув дверь актового зала, Чон пулей влетел внутрь и, перепрыгивая через несколько ступеней, оказался у стола руководителя. На сцене в это время происходил разговор Бенволио и Меркуцио на площади Вероны. - Извините за опоздания, - выдохнув после бега, улыбнулся студент и сразу учуял знакомый запах. Повернувшись в бок, он столкнулся с горящими карими глазами. - Присядь пока, - махнул рукой Юнги. -Следующая ваша с Чимом сцена. Улыбка у альфы стала ещё шире. Он тут же подошёл и сел рядом со старшим. Тот хмуро смотрел вперёд, держа в руках уже измятые до невозможности листы с текстом. - Держи, - Гук водрузил на колени Чимина пакет. - Кекс? - приподнял одну бровь тот, косясь на логотип кафе на бумажном пакете. - Ага, - махнул лохматой головой тот. - Клубничный. Тяжело вздохнув, омега заглянул внутрь. Ну да, опять двадцать пять. - А почему клубничный? - прищурившись, внимательно посмотрел на младшего Чим. - Не знаю, - честно признался тот. - Мне кажется это романтично. - Ты это серьезно? - Угу, - и альфа подался вперёд, приближаясь лицом к лицу старшего. - Давай встречаться. Тот пытался понять, в какой момент Чона переклинило и он решил доконать своей настойчивостью. Ведь так все было хорошо, они взаимно бесили друг друга, а теперь что? Ходить за ручку? Целоваться при всех? При мысли о поцелуе омега опустил глаза на губы младшего. Запах кекса перебивал лёгкий запах альфы, но Чим подметил, что они отлично сочетаются. Более того, сейчас их лица так близко, что ещё немного и можно ощутить вкус губ напротив. На щеках тут же вспыхнул румянец, дыхание сбилось. - Зачем? - оторвав взгляд от металлического колечка, Чимин посмотрел в глаза. Он думал, что так легче будет не уплыть в неведомые дали, но ошибся. Блеск в черных глазах Гука гипнотизировал, проникал под кожу током, рассыпая сладкую нежность. - Что зачем? - тихо спросил младший, тоже глянув на губы омеги. - Зачем нам надо встречаться? - Потому что мы нравимся друг другу. Прямолинейность была на высшем уровне. - Это с какого перепугу такие выводы? - хмыкнул Чимин. Ему реально было интересно, что подтолкнуло альфу на весь это бред. Но тому не дали ответить. - Так, любовнички, на сцене будете целоваться, а не у меня за спиной, - громко проговорил Юнги, обернувшись на парней. - Давайте сцену на балконе отыграем, - и аспирант тоже поднялся на ноги. У Чонгука сердце затрепетало от удовольствия, когда он услышал, как их назвал сонсэнним. А вот Чим стал мрачнее тучи. Он оставил пакет с кексом на подлокотнике и направился на сцену, старательно игнорируя довольную улыбку младшего. - Я попросил плотника соорудить постамент на колесиках. Потом девчонки задрапируют его под балкон, - поднявшись на сцену Юнги выволок откуда-то из-за кулис в начале один деревянный ящик, высотой ему до колен, затем другой. - Я хочу, чтобы вы немного сориентировались, чтобы потом не навернуться во время представления, - и старший альфа поставил оба ящика рядом сбоку на сцене. - Это типо балкон? - усмехнулся Чимин. - Да, - довольный собой, аспирант упёр руки в бока. - Залезайте и погнали, - махнул он и направился обратно за стол. Чонгук первым вскочил на ящики и, развернувшись, протянул руку старшему. - Прошу, моя Джульетта. Добро пожаловать на балкон, - улыбка озорная, но глаза горят искренним желанием. - Так-то это мой балкон, если что, - помахал свернутым в трубочку текстом Чим, но за руку все же взялся. Момент, и Гук рывком притянул омегу, и, положив другую руку ему на поясницу, прижал к себе. Снова их лица очень близко. Чимин не мог понять, это его сердце так громко выбивает ритм, или же сердце младшего отдается в груди. Внимательный взгляд альфы смущал, и парень, опустив голову, отпустил его ладонь, делая совсем короткий шаг назад. - Нет, нет, нет! - закричал Юнги, который оперся пятой точкой на стол и внимательно следил за сценой. - Встань обратно. Рассвет, вы прощаетесь после проведенной вместе ночи. Кормилица, за кулисы, - махнул аспирант пухленькой миловидной девушке. Та, вскочив на сцену, скрылась за тяжёлыми портьерами. Чимин, прикрыв глаза, выдохнул и, шагнув к младшему на встречу, положил руки ему на плечо. Тот расплылся в довольной улыбке. - Чего лыбишься? - буркнул омега. - Отвернись и грусти. Гук хохотнул, но отвернулся. А вот грустить никак не получалось. Его переполняло теплое чувство наслаждение, он держал в своих руках Чима, это было так волнительно и будоражуще, что хотелось просто улыбаться. - Ты хочешь уходить? Но день не скоро: То соловей – не жаворонок был, Что пением смутил твой слух пугливый; Он здесь всю ночь поёт в кусте гранатном. Поверь мне, милый, то был соловей, - омега, осторожно коснувшись кончиками пальцев лица младшего, повернул к себе. Тот снова расплылся в улыбке. - Да не лыбься ты, - сквозь зубы процедил Чимин. - Прости, прости, - кашлянул Гук и состроил лицо побитого щеночка. - О, господи, - тяжело вздохнул старший и уткнулся носом в грудь альфы, не в силах смотреть на такое выражение лица. - То жаворонок был, предвестник утра, Не соловей. Смотри, любовь моя, — Завистливым лучом уж на востоке Заря завесу облак прорезает. Ночь тушит свечи: радостное утро На цыпочки встаёт на горных кручах. Уйти – мне жить; остаться – умереть, - с небольшой хрипотцой в голосе, проговорил Чон и указал куда -то в зал, где, по его понятиям, должен быть восток. - Нет, то не утра свет – я это знаю: То метеор от солнца отделился, Чтобы служить тебе факелоносцем И в Мантую дорогу озарить. Побудь ещё, не надо торопиться, - глянув по направлению руки альфы, омега замахал головой и снова заглянул ему в глаза. - Что ж, пусть меня застанут, пусть убьют! Останусь я, коль этого ты хочешь. Скажу, что бледный свет – не утра око, А Цитии чела туманный отблеск, И звуки те, что свод небес пронзают Там, в вышине, – не жаворонка трель. Остаться легче мне – уйти нет воли. Привет, о смерть! Джульетта хочет так. Ну что ж, поговорим с тобой, мой ангел: День не настал, есть время впереди, - Чон сильнее прижал к себе старшего. Тот повернувшись к залу лицом, будто что-то разглядывал вдали. Затем его глаза округлились от страха. - Настал, настал! Нет, милый, уходи! То жаворонок так поёт фальшиво, Внося лишь несозвучье и разлад. А говорят, что он поёт так сладко! Но это ложь, коль нас он разлучает. Слыхала я, что жаворонок с жабой Глазами обменялся: ах, когда бы И голосом он с нею обменялся! Он нам велит объятья разомкнуть, Он – вестник дня; тебя он гонит в путь. Ступай: уж всё светлее и светлее, - Чим отшатнулся назад, со страхом смотря на Гука. Казалось, что он действительно сейчас напуган и переживает за судьбу альфы. - Светлей? А наше горе всё темнее, - тоже посмотрел в зал тот и нахмурился. Это было вызвано не специально для сцены, хотя такая эмоция и подошла. Просто Чон заметил, что пакет с кексом, который должен быть на подлокотнике, пропал. Но сейчас не время для разбирательства. А жаль. - Синьора! - подала голос из-за кулис девушка. - Няня! - заглядывая за спину альфы, откликнулся Чимин. - Джульетта, матушка идёт к тебе. Уж рассвело, – так будьте осторожны, - на мгновение появилась девушка и тут же исчезла. - Впусти же день, окно, – а жизнь возьми, - омега сокрушенно поднял ладони к груди и опустил голову. - Прости, прости! Последний поцелуй — И я спущусь, - Чонгук быстро шагнул к старшему, приподнял его лицо за подбородок, наклонился и приник губами к его губам. В зале кто-то присвистнул и хотел прокомментировать, но Юнги цыкнул, и все заткнулись. Чимин не дышал, но слышал как пульсирует кровь в ушах. Запах альфы, такой крепкий, такой теплый и пьянящий заставлял коленки дрожать. Омега поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы это заканчивалось. Но нужно было продолжать играть, и Гук отстранился, спрыгивая с ящиков. - Как, ты уже ушёл? Возлюбленный, супруг мой, друг мой нежный! Смотри же, шли мне вести каждый час. В одной минуте – много, много дней. Как по такому счету я состарюсь, Пока опять Ромео я увижу!- встрепенулся омега и, повернувшись к младшему, протянул ему руку. - Прости! Ловить я буду каждый случай, Чтобы послать тебе привет, мой ангел, - немного отойдя от ящиков, тот тоже протянул руку. - Ты думаешь, мы свидимся ещё? - Уверен я; и будут дни печали Служить предметом сладостных бесед. - Душа моя полна предчувствий мрачных: Мне чудится – ты там стоишь внизу, Как будто бы мертвец на дне могилы. Я плохо вижу – иль ты страшно бледен? - Чим снова прижал ладони к груди. В голосе появились нотки страха. - И ты бледна, мой ангел. Нашу кровь Сосёт печаль. Прости, моя любовь! - и Чон бегом кинулся за кулисы. - Судьба, тебя зовут непостоянной! Коль это так – что до него тебе? Ромео – постоянства образец! Так будь непостоянна; я надеюсь, Тогда его держать не станешь долго И мне вернёшь, - смотря на скрывшегося альфа, с печалью в голосе проговорил омега. - Джульетта, ты не спишь? - раздался голос подруги Са Ён с той стороны, где пряталась Кормилица. - Кто там зовёт? Синьора мать моя? Так поздно не легла иль рано встала? Какой привел её нежданный повод? - парень реально вздрогнул, так как не ожидал, что звук будет так близко. Он не заметил, как девушка пробралась за портьеры. - Так, стоп, - махнул рукой аспирант, и выходящая актриса удивлено замерла. Юнги снова поднялся на сцену. - Балкон будет привязан, и, как только начинается реплика про мать, ты спускаешься с него и его тихонько затаскивают за сцену, - начал объяснять студентам сонсэнним. - И тогда разговор мы перемещаем в комнату. Пока Юнги объяснял передвижения на сцене, Гук быстро с нее же спустился и кинулся искать пакет с кексом. Не мог же он просто раствориться в воздухе. Да, вроде бы, никто к нему не подходил. Хотя, Чон так увлекся Чимом, то есть Джульеттой, а вообще игрой, что мог и пропустить тот момент, когда кто-то схватил его подарок омеге. - Что за хрень? - бубнил себе под нос альфа, заглядывая за кресло, присаживаясь и шаря глазами по полу. Нигде нет. Парень перепрыгнул ряд и принялся осматривать следующий. И тут, его глаза зацепились за крошки под одним из кресел. Он нагнулся и заглянул туда. Пакет лежал перевернутый в третьем ряду, а кекс раскрошен и раскидан по паркету. Но как?! Как такое могло произойти? Чон протянул руку и взял пакет в руки. Выпрямился, принюхался. Если это сделали с агрессией, то он учуит запах. И да, он был, больше похожий на запах омеги, но какой-то незнакомый и очень кислый. Обернувшись, парень посмотрел на присутствующих, которые не обращали на него внимания. Все слушали объяснения сонсэннима, который уже отходил от двух актеров. Чимин уже спрыгнул с ящиков и быстро глянул на листки в своих руках. А подруга Са Ён не сводила с омеги пристального взгляда, в то время как на губах появлялась надменная ухмылка.