Мой Ромео.

Хихиканье, веселые переговоры, блеск разноцветной ткани и звонкий голос портнихи с помошницами заполнили актовый зал. Не смотря на вчерашние события, яркое субботнее солнце развеяло страхи, и студенты, как весенние птицы, тоже радовались хорошей погоде. Снятие мерок шло полным ходом. Портниха, худосочная высокая женщина с большими, выразительными глазами, быстро орудовала измерительной лентой, а стоявшая рядом полноватая девушка записывала все в серый блокнот. Другая же девушка, с курносым носом и тонкими острыми пальчиками, по указанию портнихи, подбирала нужного цвета ткань, листала большой альбом с обрезками и делала на его полях пометки. Юнги стоял рядом, просил делать тот или иной костюм максимально удобными, чтобы актеры не путались и не падали на сцене. - Котик, ты же меня знаешь. Я сделаю из твоих заморышей прим мирового театра, - и женщина тихонько коснулось указательным пальцем кончика носа аспиранта. Тот только обречённо вздыхал и продолжал внимательно следить за работой портнихи. - Утречка, - горячий шепот сзади на шее. Чимин, стоявший все это время в стороне, дернулся и обернулся. Довольная, теплая улыбка Чонгука заставила сердце омеги замереть, но он ещё помнил вчерашнюю обиду. К тому же, старший думал, что альфа, хотя бы, придет вечером под окно извиняться, но тот не объявился. Как ни крути, но эти ночные визиты жутко нравились Чиму. Он находил их не просто романтичными, а возбуждающими, когда танцуешь на лезвии ножа, когда знаешь, что нельзя, что влетит, но все равно хочется. - Отвали, - нахмурился омега и хотел уже отойти от младшего, но тот схватил его за руку и развернул к себе. - Да ладно, не дуйся, - Гук хотел прикоснуться ладонью к щеке старшего, то тот шлепнул его по руке. - Вали к своим ночным подружкам, - процедил сквозь зубы Чимин и выдернул руку у ошарашенного альфы. - Чего? Каким подружкам? - вытянулось лицо у младшего, но омега его уже не слушал. Он направился через толпу, протиснулся мимо стола сонсэннима, который был завален тканями. Чон нахмурился и последовал за старшим. Он не заметил, как по его плечу скользнула тонкая женская ручка, пытающаяся обратить на себя внимание, но парень её проигнорировал. - Эй, перестань, - альфа приблизился к остановившемуся Чиму. - Ты дуешься, что я не пришел к тебе под окно? - Вот мне делать больше нечего, - развернулся омега и раздражённо блеснул глазами. - Ну ты же сам говорил, что это опасно, что мне не надо лазить к тебе, - Чонгук оттеснял старшего к дальнему углу сцены, подальше от других, говоря тихо, чтобы никто не слышал. - Говорил и буду говорить, - упёрся в широкую грудь того омега, пятясь назад. - Тогда что за обиды? - улыбка, ясная, мальчишеская. Чимин толкнулся поясницей в высокий деревянный подъём, продолжая сердито смотреть на младшего. Да, он прав, приходить опасно и Чон, получается, послушался совета, но блин! - При чем здесь твои ночные вылазки ко мне? - ощущая через ткань белой рубашки жар тела от альфы, охрипшим голосом прошептал старший. - Это ты мне скажи, - тот оперся на вытянутых руках на край сцены за спиной омеги, наклоняясь к нему. - Если хочешь видеть меня каждую ночь, я готов исполнить это, - так обжигающе остро. Запах альфы, его дыхание на губах. Ещё немного и Чим почувствует их вкус, как вчера, в коридоре у медпункта. Желание скользнуло вниз живота, разлилось жарким возбуждением по крови. - Нет, - опустив голову, прохрипел омега, комкая белую ткань на широкой груди Гука. Тот склонился ещё ниже, пытаясь дотянуться до сладких губ, вдохнуть полностью нежный, дурманящий запах. - Гук, хватит там зажиматься в углу, успеете ещё! - хохотнул парень, игравший Меркуцио. - Иди, тебя замерят. А то, может быть, на тебя ленты не хватит! - снова смех. Чим ощутил, как горят щеки от стыда. Чон выпрямился и отошёл от него, прохладный воздух коснулся кожи, заставляя вздрогнуть от колкости холода. - Ты прав, может не хватить, - расплылся в улыбке Чонгук, направляясь к столу, у которого стояла портниха. - Мне штаны попросторнее, пожалуйста. Надо же показать, кто папка тут, - хитрый прищур. Парни громыхнули хохотом, послышался одобряющий свист, девушки захихикали, прикрывая рот рукой, скрывая смущение. Юнги только закатил глаза и отошёл к креслам, усаживаясь на одно из них. - Хочешь показать папку, надевай штаны поуже, - развернув альфу к себе спиной, портниха начала прикладывать измерительную ленту к спине Чона. - Чтобы сразу было видно, что не балабол. - Мэм, да вы гуру в этом деле, как я посмотрю? - заигрывающе склонил голову на бок студент. - Конечно, - лента то сворачивалась, то разворачивалась в руках женщины, прикасаясь под разным углом к телу альфы. - Навиделась таких папок. Перевернись, - и она шлепнула Гука по заднице. Снова смех, колкие комментарии. Альфа тоже рассмеялся и повернулся лицом к портнихе. Та, снова, стала орудовать лентой, диктуя размеры покрасневшей, от смущения, девушке с блокнотом. Чимин стоял все в том же углу и, как заворожённый, смотрел на младшего. Такой раскрепощенный. Казалось, он ничего не боится, он готов на что угодно ради…. А вот ради чего? Действительно ли альфа будет приходить каждую ночь к окну омеги, чтобы увидеть его перед сном? - Не боишься? - раздался девичий, немного напряжённый голос рядом. Чим моргнул и повернул голову. Девушка, которая играла Кормилицу, стояла рядом и, наклонив голову на бок, с улыбкой смотрела на парня. - Чего боюсь? - старший пытался припомнить. Кажется эту девушку звали Хаюн. - Ну, скоро выступление. - Еще месяц. - Поверь моему опыту, месяц - это очень мало для подготовки к пьесе, - отмахнулась собеседница. - А вот для отношений, это большой срок. Чим удивленно поднял брови, не понимая, к чему это. - Вы с Гуком встречаетесь? - как ни в чем не бывало "в лоб" спросила Хаюн. Парень ощутил, как щеки снова горят от стыда. - Нет, - попытался как можно более беззаботно ответить он, но голос дрожал. Неужели эти, непонятные поступки, окружающие считают за взаимодействия парочки? - А Гук говорит, что ты его парень, - усмешка, на нежных девичьих губах. Чимин широко распахнул глаза и облокотился на сцену. Что-то сладко заныло в груди. - Это он прикалывается, - попытался заверить брюнет собеседницу. - Мы просто дружим. - Не думаю, - Хаюн сделала пару шагов вперёд, прижимаясь к парню и заглядывая в его блестящие глаза. - Ради друга, разве, можно по ночам лазить на чужую территорию и отхватывать от охранника? - голос был тихим, он скользил по коже склизкой змеёй. - Разве, ради друга можно плевать на жалобу, которая лежит у проректора? Ты знал, что он никого не водит теперь к себе, а только к тебе мотается, рискуя вылететь из универа? - Нет, не знал, - ошарашенно прошептал Чимин, ощущая, как лёд страха за альфу сковывает его. - Ну вот, я, как подруга Гука, очень хорошо к тебе отношусь. Правда, - Хаюн положила ладошку на щеку брюнета. - Ты мне очень нравишься, как и Гук. Мне бы хотелось, чтобы у вас все было хорошо, поэтому и говорю все это. Если он не остановится, то может потерять это место, а значит, потерять путевку в жизнь. Он станет винить тебя, не открыто конечно, наш Гуки не такой. Но ты сам все это поймёшь и начнёшь себя же уничтожать этими мыслями. Чтобы всего этого не произошло, останови то безумие, которое вы творите. Если любишь его, ты должен отдалиться, должен дать ему шанс на светлое будущее. Девушка говорила тихо, но ее слова лезвием разрезали сердце Чимина. Перевязанное запястье начало ныть, в голове шум. Горечь поднялась со дна желудка, разливаясь во рту. Хаюн права. Омега жаждет видеть Чона у себя под окном, но, тем самым, толкает его на преступление, которое может стоить ему места в университете. Это так эгоистично. Да и вообще, на что Чим рассчитывал? И так было понятно, что их отношения обречены на провал, они просто не могут быть вместе. - Хаюн? - стальной, напряжённый голос альфы заставил брюнета вырваться из тяжких мыслей. Чон навис над девушкой и хмуро смотрел на неё. - Можно тебя на минуточку? Чим пока пойдет мерки снимать, а мы с тобой поболтаем, - альфа пытался говорить мягко, но клокотание в груди тихим рыком вырывалось наружу. - Извини, но мне надо идти, - девушка отшатнулась от омеги, натянув улыбку на побледневшее от страха лицо. - Сонсэнним сказал, что репетиции сегодня не будет, а я с замерами управилась уже. До понедельника, - и она быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей к выходу. Чонгук проводил ее хмурым взглядом, крутанув в губе колечко. Он видел, как Хаюн что-то говорила Чимину и тот сникал и бледнел. Ещё вчера утром, когда одногруппники сообщили, что Чим с другом подрались с каким-то альфой, почему-то Гук подумал, что без вмешательства этой девушки не обошлось. Развернувшись к омеге, младший заметил, как в теплых глазах застыли слезы. - Чим, - прошептал альфа, потянувшись к лицу старшего, но тот дернулся назад и моргнул, смахивая соленные капли с ресниц. - Не трогай меня, - шепот, в который просочились истерические нотки. - Чим…ты что? Я ведь…. - Не трогай, - омега шагнул в сторону. - И больше не появляйся на территории омег. Видеть тебя не хочу, - резко, чтобы было больнее. Это как отрывать пластырь от раны, так с кожей, стискивая зубы. Но потом будет легче… потом… Старший обогнул ошарашенного Гука и направился к портнихе, которая размахивала какой-то тканью перед носом Юнги, а тот хмурился, скрестив руки на груди. Альфа ощутил, как острые когти впились в сердце, разрывая его на части. Как тошнота поднялась к горлу, заставляя задыхаться от сдерживаемых криков отчаянья. Он оттолкнул его. Чим его оттолкнул…