Мой Ромео.

Просто пялиться в потолок никогда не получается. Обязательно в голову лезут разные мысли, будто белое полотно перед глазами кажется пустым и его нужно срочно чем-то заполнить. Вот и сейчас, лёжа на кровати, одетый в простую белую футболку и серые лёгкие штаны на шнуровке, Чимин гонял произошедший сегодня разговор из одного угла потолка в другой. Хаюн была права, сам того не осознавая, старший подставлял альфу. Вместо того, чтобы дать четкий отпор и строго запретить пробираться к общаге омег, он уходил от ответа, снимая все претензии с себя, перекидывая на младшего. Это не правильно. Гук ещё просто не осознает, на сколько масштабны будут потом проблемы. Он весь отдался надуманным чувствам, исходя из того, что противоположности притягиваются. А ведь, они действительно очень разные. На столько, что просто не могут быть вместе, никогда. Чим тяжело вздохнул и, перевернувшись, уткнулся носом в подушку. Тэ задерживался на технической механике, доделывал какой-то проект, в который брюнет не попал из-за занятости в театральном кружке. Да даже если и был тут, Чим все равно не смог бы все рассказать. Выложить весь разговор с девушкой, значит переложить часть ответственности за принятое решение на друга, а у того и своих дел хватает. Нет, Чим теперь точно решил, что будет избегать Чонгука. Если раньше он искал встречи, чтобы позлить младшего, потом, потому что хотел его просто видеть, чувствовать рядом. Сейчас же надо просто исчезнуть с поля зрения альфы. Дать тому свободу от своих же чувств, чтобы потом не было мучительно больно. Все это было ошибкой, так же как и согласие на роль. Надо поговорить с сонсэннимом, придумать убедительную причину для отказа играть в спектакле. Да, за это по головке не погладят, и он будет выглядеть последней скотиной, что так подставил всех, но это лучше, чем разрываться от боли и мучить другого человека. Что-то забарабанило часто в стекло. Брюнет поднял голову. С его места не было видно, что там за окном, но складывалось ощущение, что птица бьётся в стекло. Это явно не камушки. А если это были они, то Чимин бы проигнорировал. Вскочив с кровати, парень подошёл к окну. - Твою мать! - воскликнул он, увидев за стеклом улыбающуюся голову Чонгука. Быстро распахнув окно, старший с ужасом посмотрел на альфу, цепляющегося за оконный выступ. - Ты ебанутый, скажи мне пожалуйста?! - возмущённо взмахнул руками омега. - Отчасти, - хохотнул тот и, подтянувшись, залез в распахнутое окно. -Знаешь, это прям удобно, что ты на втором живёшь, выше я бы не поднялся, - отряхивая пыль с худи и черных спортивных штанов, продолжал улыбаться Чон. - Вообще-то, я тебя не приглашал, - скрестив руки на груди, хмуро смотрел на младшего Чимин. - Ну я и не вампир, Белла, чтобы мне приглашение нужно было, - у парня явно было хорошее настроение. Карие глаза продолжали сердито сверлить стоявшего перед ними парня. Какого хрена тот творит? Сегодня омега ясно дал понять, что он ему не нужен, так чего тот припёрся? - Что это сегодня за выкидон был на примерке? - стал серьезным и Гук. - Я все сказал, что здесь непонятного? - И ты реально думаешь, что я тебе поверю, после вчерашнего? - Вчера ничего не было. - А поцелуй? - Это чтобы ты уже отвалил. - Ага, поэтому ты накинулся с такой жадностью на меня? - прищурился альфа, с удовольствием наблюдая, как розовеют щеки у старшего. - Ты себе все придумал, - прохрипел тот, ощущая, как смущение и жар начинают накрывать с головой. - Что она тебе сказала? - Кто? - Хаюн. - Ничего. - Врешь. - Я не должен перед тобой отчитываться с кем и о чем я говорил! Ты мне никто! Вали нахер отсюда! - сжав кулаки выкрикнул Чим, ощущая как на глаза наворачиваются слезы. Он не хочет причинять боль этому человеку, который стоял перед ним сейчас, но выбора нет. Гук крутанул колечко на плотно сжатых губах. Глаза стали непроницаемо черными, хмурыми. Напряжение звенело острой струной между двумя парнями. Широкий шаг. Чимин не успел понять, что происходит. Одна ладонь альфы схватила его за подбородок и подняла голову, вторая легла на поясницу, прижимая бедра омеги к бедрам Гука. Резкий, жадный, горячий поцелуй. Чим широко распахнул глаза, когда язык младшего вторгся ему в рот. Старший упёрся ладонями в плечи альфы, ощущая, как запах того проникает в кровь, разливаясь крепким абрикосовым кофе по венам. Дыхание сбилось. Омега замычал в губы младшего и разорвал поцелуй, отодвинувшись, на сколько это было возможно. - Ты совсем меня не слышишь? - прерывисто дыша, возмутился Чимин. - Это говоришь не ты, - голос альфы грудной, томный, глаза прикрыты и горят желанием. Старший ощутил, как от рук Гука идёт вибрация, возбуждающая, заставляющая тело откликаться. Ничего не говоря, младший снова притянул к себе омегу и, наклонившись, впился в нежную кожу на шее. - Прекрати, перестань, - пальцы Чимина вцепились в мощные плечи альфы, шепот, дрожащий, вырвался вместе со вздохом. Тепло от каждого поцелуя проникало под кожу, растапливая все сопротивление омеги. Как же приятно, как же хочется отключить мозг и забыться в руках этого человека. Сам того не замечая, Чим прикрыл глаза, запрокинув голову, открывая все больше участков шеи для ласк. Губы альфы скользили от подбородка и ниже, затем, снова, оставляя влажные, горячие дорожки вверх, приникая к коже за мочкой уха, утыкаясь носом в волосы, вдыхая их аромат. Руки опустились с поясницы омеги ниже, сжимая упругие ягодицы через серую ткань штанов. - Гук…., - выдох, похожий на всхлип. Чимин снова попытался отодвинуть младшего, но сил не хватало. Он просто плавился в горячих, терпких объятиях альфы. Напряжение внизу живота перетекало в пах, отдаваясь болезненными, ноющими, сладкими ощущениями по бедрам. Чон, медленно, стал разворачивать омегу спиной к кровати. Тот, на заплетающихся ногах, поддался и шагнул в сторону. Край матраса упёрся в ноги. Гук, не отрываясь от сладкой кожи омеги, повалил того на кровать, накрывая своим телом. - Сто.. ай! - успел только вскрикнуть тот, как приземлился головой на свою подушку. Младший, вытащив руки из-под Чимина, упёрся ладонями в матрас над его плечами и внимательно посмотрел. Чёрные волосы спали по бокам лица альфы, кидая на него тень, оставляя только блестящие темные глаза и металлическое колечко в губе. Омега, с румянцем на щеках, с влажными от, внезапно выступивших, слез глазами, с бледными следами на шее, тяжело дышал под ним, вглядываясь в ощущения. - Я никогда ничего ни к кому прежде такого не испытывал, - хриплый, струящийся голос. - И мне это нравится. Мне нравишься ты. Я не просто хочу тебя, я хочу слышать, видеть, ощущать тебя рядом всегда. Хочу, чтобы ты был только моим. Поэтому, мне плевать, что думают остальные. - Гук… так нельзя, - шелест дрожащего голоса в ответ. Руки старшего, по прежнему, сжимали толстую ткань худи на плечах Чона. - Нам, можно, - эта улыбка, возникшая на губах младшего, взорвала миллиарды осколков в груди Чимина, заставляя сердце замереть на мгновение от щемящей, нежной боли. Чонгук резко наклонился, снова целуя губы омеги, жадно, властно. Вдыхая его, наслаждаясь вкусом. Руки альфы скользнули вниз. Одна ладонь сжала бедро старшего, вторая подцепила край футболки и потянула ее вверх. Горячая ладонь легла на живот Чима, обжигая, заставляя сильнее вцепиться в плечи альфы. Одним коленом младший упёрся в край кровати, приподнимаясь над омегой. Не разрывая поцелуя, получая ответ, Гук заскользил рукой по разгоряченному телу старшего, спускаясь к резинке штанов. Когда пальцы проворно развязали шнурок, и ладонь скользнула под ткань, накрывая через трусы возбуждение омеги, тот широко распахнул глаза и замычал в рот младшего. Отодвинуться он не мог, так как голова и так была вжата в подушку. Руки Чимина попытались оттолкнуть альфу, но тот, как скала, не двинулся с места, в то время, как его ладонь стала ласкать член омеги через ткань. Чим тяжело дышал и хотел уже укусить Гука за язык, который у него во рту хозяйничал, как альфа, внезапно, разорвал поцелуй, отпуская губы омеги. - Ты…. Перестань…, - шепот с рваным выдохом в губы Чона, которые остались очень близко. - Ты же хочешь, - горячий ответ, заставивший содрогнуться все тело омеги. Хочет! Как он хочет, чтобы младший взял его прямо сейчас, хочет сгорать под его ласками, рассыпаться миллиардами звёзд под его взглядом. - Нет…., - противоречивый ответ. - Какой же ты лгун, - один уголок губ Чонгука дернулся вверх, ухмылка, заводящая, возбуждающая. Сейчас Чимину казалось, что каждое движение младшего просто впивается в его мозг, будоража тело. - Ч…что ты …стой! - ошарашено прошептал омега, когда Гук спустился ниже и присел у кровати, хватаясь обеими руками за край штанов.- Нет, нет, нет! - попытался перехватить ладони альфы старший, но те стащили все белье вниз, до колен. Омега стал пунцовым и попытался вырваться, принимая сидячее положение, но Чон его тут же повалил снова на кровать, вдавливая всем своим весом. - Дверь не заперта, любой может сейчас войти и застать нас, - голос альфы тоже дрожал от возбуждения. Чим ощущал, как через ткань штанов в его обнаженный живот упирается возбуждение младшего. - Я не отстану, пока не сделаю то, что хочу. Больно не будет, обещаю. Поэтому, расслабься и получай удовольствие, - снова влажный поцелуй в губы и Чонгук опять скользнул с кровати. Старший ощутил, как от страха скручивает живот, как смущение комом режет горло. Но обратного пути нет. Гук видит его нескрываемой желание и изображать из себя сейчас недотрогу нет смысла. Другой вопрос, что, действительно, кто-то может войти сюда, и этим кто-то, с долей вероятности, будет Тэхён. Не хотелось предстать перед другом в таком виде. Тем временем, альфа, вытащив одну ногу старшего полностью из штанов, приподнял ее и начал оставлять жадные поцелуи на внутренней стороне бедра. Вторая рука снова легла на живот, скользнула вниз, слегка царапнув кожу, заставляя упругие мышцы дернуться. Достигнув возбужденного члена, горячая ладонь накрыла его и принялась водить по всей длине, немного сжимая головку, отодвигая с нее плоть. Чимин, вырвав подушку из-под своей головы, накрыл ею лицо и скомкал белую наволочку, пытаясь заглушить рвущиеся стоны. Все тело пылало, напряжение в паху готово было разорваться в любой момент. Поцелуи с бедра перешли на чувствительные участки кожи у возбужденного органа. Когда же омега почувствовал горячее дыхание на самом члене, он убрал подушку. - Нет! Сто… Ах…., - вытянул вперёд руку старший, но губы альфы уже накрыли член, погружая его в жаркий омут. Перед глазами омеги заплясали разноцветные огоньки, голова пошла кругом. Чимин прикусил губу и впился ногтями в простыни, комкая, сбивая их. Губы младшего, они ласкали, расплескивая дрожь от паха по всему телу. Горячий язык прошёлся по открытой головке, вырвав протяжный тихий стон-всхлип из груди старшего. Неосознанно, он толкнулся бёдрами, ощущая приближение оргазма. Тут же обжигающая ладонь легла на бедро, прижимая его к кровати. Вторая рука не отпускала оголенную ногу, чувствуя, как напряжение бьёт через край. - Не…т…Чо….Гук….ах…ст…я .., - дыхание рваное, толчками вылетающее с невнятными стонами. Комната наполнилась терпким ароматом муската, горькими абрикосовыми косточками и сладкими сливками. Горячо, что невозможно дышать. Лёгкие горят при каждом вдохе, пламя объяло оба тела. Чим протяжно застонал и дернулся, сминая всю простынь под себя, выгибаясь другой. Гук успел отстраниться, но несколько капель выплеснувшегося удовольствия омеги попали ему на щеку. Отпустив его ноги, младший стёр большим пальцем белёсые капли и слизнул их, хитро косясь на затуманенный взгляд Чимина. - Хм, неплохо, - расплылся в улыбке Чон. - Ты дурак? - выдохнул тот. Альфа рассмеялся и, поднявшись, навис над старшим. - Между прочими, это был мой дебют. Мог бы поздравить. Глаза омеги широко распахнулись от удивления. Румянец сильнее засиял на щеках. Младший все так уверенно и отлично делал, что и не скажешь, что у него это впервые. - Ты… Ты серьёзно? - охрипшем голосом спросил Чим. - Ну да, - продолжил улыбаться тот и упёрся своими бедрами к обнаженным бедрам омеги. - У меня нет привычки сосать члены, но твой мне прям понравился, - и старший ощутил жар от упирающегося возбуждения альфы. Тот ещё не кончил, а значит, сейчас очередь омеги делать приятно. Вот только, тот был на столько растерян, что просто таращился на улыбающегося Гука. - Как-нибудь повторим, - наклонившись, Чон оставил протяжный поцелуй на искусанных губах Чимина и встал на ноги, направляясь к окну. - Стой! - сел тут же тот. Гук обернулся и ощутил, как все тело ноет от одного только вида омеги: растрёпанный, с горящими глазами, влажными губами, красноватыми следами от поцелуев на шее и с белесыми подтеками на голом плоском животе. Чуть ниже альфа боялся опускать взгляд, иначе накинулся бы снова. - Ты….. Ты пойдешь в таком виде? - смущённо скосил взгляд на пах младшего Чим. Тот прищурился. - А ты хочешь помочь? Старший тяжело сглотнул, понимая, что тоже хочет попробовать вкус своего альфы. - Думаю, у нас нет на это времени. Не надо, чтобы Тэ нас тут застал. Ты бы себя привел в порядок. - Без тебя знаю, - буркнул омега, ощущая, как горят кончики ушей. Чонгук рассмеялся и, схватившись за раму, вскочил на подоконник. Повернувшись к открытому проёму спиной, он ухватился за край и перевесился наружу. - Сладких снов, Джульетта, - подмигнув Чимину, Гук отпустил руки и прыгнул в кусты. Омега не вскочил с кровати, но его сердце замерло, прислушиваясь к звукам снаружи. И только, когда послышался шорох кустов сирени, Чим выдохнул. Шаги стихли. Омега продолжал сидеть на кровати и пялиться в открытое окно, через которое проникал ночной прохладный ветерок, скользивший по обнаженной коже. Затем Чим вздрогнул, вспоминая все то, что сейчас произошло. - Бля-а-а-адь! - прошипел он и повалился на кровать, утыкаясь в подушку. Этот засранец….Этот альфа…. Этот Гук… Он перекрыл ему пути к отступлению.