Мой Ромео.

Дни потянулись быстрой вереницей. Над ЧГУС нависло напряжённое затишье. Никто так и не видел, уехала эта странная комиссия или нет, но больше разговоров о ней не было. Молчание студентов было как щит, который они поставили между собой и реальностью. Чонгук сдался под напором своего омеги и подошёл к Хаюн, чтобы попросить прощения. Та, в начале, шарахнулась от него, затем хмыкнула. - Знаешь, на твоём месте, я бы тоже сейчас многим не доверяла. Именно поэтому я и хотела предупредить, когда увидела на столе у врача ваши личные дела. Оказалось, что девушка, после небольшого обследования, пришла в один из дней за своей порцией препарата, его, не смотря на скандал, ещё раздавали, так как не было возможности решить проблему отмены, и её внимание привлекли две папки с бумагами на столе врача. Почему-то нехорошее предчувствие её мучило весь день, поэтому она решила рассказать все парням, особенно после появления «посторонних». - Они не имеют права без вашего согласия что-либо делать, - хмуро проговорил Тэхён, когда вечером сидел вместе с другом в их комнате. – Зачем они вообще сюда приехали? Это глупо. Чим ничего не ответил. Беспокойство за Гука не давало спать ночами. Ему снились сны, где альфу выкрадывают среди ночи и увозят в неизвестном направлении, поэтому утром он не мог успокоиться, пока не улавливал запах абрикосового кофе. Репетиции проходили каждый день. В пятницу принесли костюмы для примерки. - Пи-и-издец, - раздался голос из-за ширмы, куда ушел переодеваться Чимин. - Детка, это шёлк, - хмыкнула та самая женщина, которая снимала мерки в прошлый раз. - Мне кажется, я выгляжу глупо, - бурчание в ответ. - Глупо ты будешь выглядеть, если так и останешься там. Мы с девочками сняли точные мерки, так что все будут выглядеть как конфетки на сцене. - У тебя хоть юбка длинная, а я помню, Робин Гуда ставили, штаны нам такие дурацкие выдали, - хохотнул парень, играющий Бенволио, но тут же получил убийственный взгляд от главной портнихи. - Ну… я имею ввиду, мода того времени дурацкая, а Вы пошили идеально, не к чему придраться. - Да ладно тебе, Мини, - медленно подошёл к ширме Гук и хотел заглянуть за неё, но получил знатный шлепок в лоб. Кто-то в зале расхохотался. Юнги же, стоявший немного в сторонке, только тяжело вздохнул. Само представление не вызывало у него беспокойство, он видел, что все актёры готовы и отлично знают свои роли. А вот то, что будет потом, заставляло комкать листы с текстом в нервной дроже. То, что рассказал Хосок, просто в голове и не укладывалось. Понятное дело, что на фоне большого разнообразия, фармацевтические компании пытаются создать нечто этакое, которое будет пользоваться спросом и приносить им доход, но нужно же во всём знать границы. - Вам не учителя нужны, а мамки, которые сопли вытрут и сисю дадут, - отчеканила женщина и, отпихнув Чонгука, зашла за ширму. – Господи ты мой бог! Конечно ты глупо выглядишь. Как ещё не повесился на этих шнурках. Тихое невнятное бурчание в ответ. - И перекрутил всё, как гусеница стоишь, - продолжил звенеть голос портнихи в наступившей любопытствующей тишине, перемешиваясь с шелестом тканей. – Руку сюда пихать не надо было, вот, плечо спусти немного, а то задрал выше крыше. Кто вообще учил тебя одеваться? - Прошу заметить, я платья не ношу, - детская обида в голосе омеги. - Привыкай. - В смысле?! – возмущение, и ткань громче встрепенулась. - Детка, если отлично отыграешь Джульетту, перед тобой откроются двери на сцену. Уж поверь моему опыту, я стольких актёров обшила. Не только на вас тут произведения искусства создаю. - Я только на один раз договаривался, ой… - Выдохни ты, а то как на швабре висит. - Я буду всегда твоих партнёров играть! – озорно крикнул Гук. Остальные захихикали. - Сексуальных? – довольно громко поинтересовался парень, играющий Меркуцио. - А я разве не сексуален? – томно прикрыв глаза, Чон-младший прикусил нижнюю губу. - Ну, явно не в этих штанах, - рассмеялся Парис, имею в виду сценической костюм Ромео, состоящий из белых зауженные штанов, которые обтягивали накаченные икры и бёдра, чёрного с красной каймой удлинённого жилета и нежно голубой лёгкой рубашки с широкими рукавами под ним. - Согласен, - махнул головой младший альфа. – Без штанов я более сексуален. Хохот раскатом прокатился по актовом залу, где шла примерка. Руководитель кружка, опустил голову и тоже усмехнулся. То, что студенты дурачатся, было хорошим знаком. Необходимо было отойти от той ситуации, которая камнем нависла над университетом. - Всё, хватит ломаться, - в голосе женщины за ширмой слышались довольные нотки. – Ромео, держи свою Джульетту, - и, казалось, что она дала пинка Чимину, и тот вылетел из-за ширмы. Гук уставился на омегу, не зная, как ему реагировать. Тот стоял, растерянно смотрел в ответ, и на лице было ожидание, смешанное со страхом. На Чиме было длинное платье, такого же цвета, как рубашка на альфе, в середине на груди бежевая вставка, перетянутая шнурками голубого цвета. Бежевый пояс на талии, длинные свободные шёлковые рукава узкими манжетами в тон пояса. - Я ожидал худшего, - хмыкнул Меркуцио. - Ну спасибо, - скрестив руки на груди, надулся Чимин. - Так, свои мнения держите при себе, - вышла из-за ширмы женщина. – Мы ещё накрасимся, причешемся и будет настоящая соска средневековья. - Джульетте было шестнадцать, она не могла быть соской, - продолжил бухтеть омега, стараясь не обращать внимания на пристальный задумчивый взгляд Чонгука. - А не четырнадцать? – подал голос пухлощекий парень, одетый в темно-коричневую рясу с капюшоном. - Без разницы, - отмахнулся Чим. - Так, хватит тут препираться. Кто переоделся, бегом за кулисы, сейчас пройдем с самого начала в костюмах, - громко произнёс Юнги, строго смотрят на своих подопечных. - Но уже семь часов вечера, - заметил Парис. - И что? – уставился на него аспирант и сердито блеснул глазами. – Представление уже через неделю. Надо ловить каждую минуту, чтобы всё было отлично. Актёры зашумели и стали подниматься на сцену. - Блять, - чуть не пропохав носом ступени, Чимин запнулся о подол платья. Идущий за ним Гук, тут же схватил омегу за руку, не дав тому поцеловать деревянный настил. - Жена моя, под ноги смотрите, - расплылся в улыбке альфа. - Знаешь что? – вырвав руку, старший сердито уставился на Чонгука. – Вот нацепи это, а потом указывай, муж мой! Младший рассмеялся во весь голос, и, не долго думая, подхватил омегу на руки. Тот только охнул, когда его ноги оторвались от земли, и вцепился в плечи Гука. Взойдя с Чимом на руках на сцену, альфа пару раз крутанулся на месте, заставляя свою ношу возмущённо вскрикнуть, а затем встал на середину сцены и громко отчеканил: - Ее сиянье факелы затмило. Она, подобно яркому бериллу В ушах арапки, чересчур светла Для мира безобразия и зла. Как голубя среди вороньей стаи, Ее в толпе я сразу отличаю. Я к ней пробьюсь и посмотрю в упор. Любил ли я хоть раз до этих пор? О нет, то были ложные богини. Я истинной красы не знал доныне. - Браво, - захлопали в ладоши женщина у ширмы. Всё остальные, с весёлым хохотом, тоже зааплодировали. - Ты дурачок? – склонив голову на бок и, не скрывая румянца, с улыбкой спросил омега. - Ну, твой же дурачок, - расплылся в улыбке тот и, звонко чмокнув старшего в губы, поставил на землю. - Шевелитесь! – привёл в чувства актёров Юнги громким окриком. **** Ночное небо было без звёзд, затянутое чёрными тучами. Холодный поток воздуха срывался с крыш корпусов и гнал остатки опавшей листвы, которую не успели убрать, по каменным дорожкам вдоль кустов. Чимин и Гук медленно подошли к забору общаги омег. Распахнув чёрную кожаную куртку, альфа обнял старшего, закрывая его полами куртки, как крыльями. Тот, уперев руки ему в грудь, уткнулся в них носом и притих. - Пойдём ко мне, - зарывшись в тёмные волосы Чимина, Гук вдыхал их запах и тёрся как кот, урча от наслаждение. - Не надо, - шепот, схожий с шелестом ветра. – Сейчас опасно привлекать к себе внимание. - А мы тихонько, незаметно. Я тебя прикрою собой и пронесу. Тихий смешок и Чим поднял голову. Глаза омеги светились нежностью, заменяя скрывшийся во тьме звезды. Одна ладонь старшего поднялась вверх и коснулась щеки Чонгука. Чёрные глубокие глаза уставились с нескрываемым желанием. - Я очень хочу увидеть твой выпускной, а не то, что ты будешь заперт в больничной палате, - в голосе омеги был страх, холодом сочившийся под куртку младшего. - Всё будет хорошо, - серьёзно проговорил тот, хотя сам ощущал, что напряжение и беспокойство за Чимина его не отпускают. Лёгкая улыбка, и старший, приподнявшись, легонько коснулся губами губ альфы. Невесомо, но так тепло, трепетно. Запах абрикосового кофе вспыхнул с новой силой, смешиваясь с тонким ароматом омеги. Губы Чима скользнули выше, к уху Гука. - Спасибо за фиалку, - шёпот, который ввёл младшего в ступор. - Что? – моргнул тот, совершенно забывать про подарок, преподнесенный с помощью Тэхёна. Старший воспользовался временной растерянностью Чонгука и выскользнул из его рук. Сразу же холод пронзил грудь, вызывая волну мурашек. Альфа увидел, как тёмная макушка мелькнула за забором, как Чим повернулся на мгновение, улыбаясь, искренне, мягко, и быстрым шагом направился к общежитию. Какое-то тяжёлое чувство осело внутри младшего. Казалось, что они оба стоят на краю пропасти и готовы сорваться вниз. Нельзя отпускать, но и нельзя остаться.