Мой Ромео.

- Может, трубку возьмёшь всё же? - смотря на разрывающийся от звонка телефон друга, который лежал на подоконнике в изголовье кровати, хмуро спросил Тэхён. – Он уже третий раз звонит, боюсь, что на четвёртый он просто в окно влезет. - Нет, - слабый голос из-под одеяла. – Он по голосу точно поймёт, что что-то не так и примчится сюда. - Ну пусть приходит, - пожал плечами друг. – Я на весь день могу уйти, комната в вашем распоряжении. Послышался шорох, и на поверхности показалась взъерошенная тёмная голова, румянец на щеках и лихорадочно блестевшие глаза. - Ты что, ему нельзя сюда соваться!- обеспокоено проговорил Чимин. – Сейчас нужно сидеть тихо, чтобы его никто не тронул, - и парень снова закутался в тёплое одеяло с головой. Только одно упоминание о Чонгуке вызывало ноющее чувство внизу живота, всё тело начинало гореть огнём. Омега уже и забыл эти ощущения, воспоминания стёрли это неприятное чувство, от которого лезешь на стенку и готов орать как мартовский кот. Телефон замолк, что напрягло обоих парней. Зная характер альфы, тот мог явиться в общагу омег в любой момент. При этом, ему плевать на все запреты и опасности. - Может, тогда врача вызвать? – предложил Тэ. Он не мог вот так оставить друга, но, и понимал, что помочь ни чем не может. - А смысл? – тихий ответ. – Они скажут пить подавители, а я этого делать не собираюсь. Тишина комнаты прерывалась только редкими шагами и голосами за дверью в коридоре. В субботу многие студенты либо отсыпались, либо спешили на дополнительные занятия. Юнги отменил репетицию, так как на сцене должны были устанавливать декорации. Премьера уже в следующую субботу, а актёры ещё не проходили сцены на полностью оборудованной площадке. Конечно, можно было впихнуть всех в малый зал, но смысла в этом аспирант не видел. Слова все знали отлично, оставалось привыкнуть к сцене в её окончательном виде. Это решение оказалось Чиму на руку, потому что, ещё ночью, он ощущал лёгкий озноб, но списал это на то, что с Гуком стоял на ветру и продуло. А когда под утро в его голове засел образ обнажённого альфы, когда всё тело объяло пламя, и возбуждение никак не утихало даже после пары походов в душ, омега понял, что пришёл час расплаты за отменённый препарат. Тэхён присел рядом на краешке кровати и положил руку на одеяло. Друг тут же дёрнулся и задрожал. - Прости, - поспешил убрать ладонь парень с песочными волосами. Он знал, что сейчас каждое прикосновения для друга болезненно, даже через толстый слой одеяла. Тэ тяжело вздохнул и уставился на свою кровать напротив. Они прожили вдвоём с Чимом в этой комнате два года, не на долго уезжая летом домой. Редкие мелкие ссоры, которые и ссорами нельзя было назвать, проходили незаметно. Парни всегда поддерживали и помогали друг другу, и вот, настал момент, когда нет выхода. - Знаешь, а я так и не бросил эти препараты, - тихо опустив голову, проговорил Тэхён. Шуршание, и снова показалась тёмная макушка. В карих глазах металось беспокойство, которое немного заглушало собственную боль. Друг повернул голову в сторону Чимина. - Я не знаю, что буду делать, если наступит такое состояние как у тебя, - слабо улыбнулся парень с песочными волосами. – А тут, хотя бы есть время. Может и не успею поехать крышей. - Тэ… , - прошептал брюнет и, наплевав на всё, подскочил на месте и обнял друга. - Ты как кипяток, - ошарашено прошептал Тэхён, осторожно кладя руки на спину Чима. От того действительно веяло жаром. Белая футболка была сухая, но, казалось, ещё немного и она вспыхнет ярким пламенем. Телефон снова начал разрываться от настойчивого звонка. Оба омеги отстранились друг от друга и уставились на подоконник. С их места не было видно экрана, но оба и так знали, кто звонит. - Нет, так дело не пойдёт, - вскочил на ноги Тэ. – Я пойду схожу в медпункт, пусть какую-нибудь таблетку дадут. - Не надо, - обеспокоено глянул на него брюнет. - Я просто попрошу у врачей какое-нибудь успокоительное, - мягко улыбнулся Тэхён. – А ты отдыхай, - и парень начал собираться. Чимин следил за другом с какой-то тревогой внутри. Телефон продолжал наигрывать стандартную мелодию не смолкая, будто она поставлена на репите. Не выдержав, брюнет снова залез под одеяло и попытался думать о розовых пони и морских звёздах. Но, что там, что там, появлялся обнажённый Гук и облизывал губы, прокручивая металлическое колечко. Одевшись, парень с песочными волосами подошёл к уже смолкшему телефону. Быстро глянув на Чима, он взял его телефон и открыл журнал звонков. Как и ожидалось, всё пропущенные от альфы. Тэхён раскрыл номер и быстро что-то прошептал несколько раз, будто заучивая. Затем вернул телефон на место и открыл окно немного. При желании, его можно было без проблем распахнуть ещё шире как изнутри, так и снаружи. - Я немного воздуха впущу, а то ты сжаришься под одеялом, - невзначай «бросил» друг. Получив «угу» из-под одеяла, Тэ взял свою сумку и телефон, и вышел из комнаты. Спускаясь вниз, парень что-то быстро набирал на своём экране. У выхода он замер на пару минут. Две галочки мессенджера окрасились в синий цвет. Короткий ответ: Ок, и абонент вышел из сети. - Он меня убьёт, - хмыкнул Тэхён и, убрав телефон в карман куртки, вышел на улицу. Тишина и свежий воздух убаюкали измученный организм Чима. Высунув нос из-под одеяла, парень задремал. В начале ничего не снилось, просто провал в чёрную яму. Затем стали проступать образы крепких сильных рук, от которых пахло абрикосовым кофе. Эти руки раздевали его, ласкали, сжимали в крепких объятиях. Кожа снова горела огнём, плавилась под обжигающими ладонями. Омега еле сдерживал стоны, пытаясь вырваться из плена сна и совершенно не замечая, как окно в комнате распахнулось ещё сильнее. Прыжок, тихий, кошачий. Кто-то просто вытряхнул Чимина из одеяла и тут же накрыл своим телом. Поцелуй, властный, настойчивый. Сухие горящие огнём губы омеги отвечали, руки, сами по себе, обвили сильные плечи и шею, с которых ещё не сошёл холод улицы. Одна рука легла на бедро Чима, приподнимая его и отводя в строну. Бедра прижаты к кровати чужими, от которых идёт дрожь. Воздуха совершенно не хватало, он стал густым и стекал по влажным от поцелуя губам. Понимая, что задыхается от тяжести чужого тела на себе, омега разорвал поцелуй и приоткрыл глаза. Расфокусированные зрачки, в начале, метались по тёплой радужке, не понимая, кто перед ними. Когда же пришло осознание, они расширились, закрывая собой цвет. - Гук… , - прошептал Чимин и попытался оттолкнуть альфу, но тот перехватил его одно запястье и, с силой сжав, прижал к кровати рядом с подушкой. Старший поморщился от боли. - Что ты здесь делаешь? – слабый сбитый голос. - Пришёл доказать тебе, что альфа должен быть рядом с омегой в такие дни, - глаза Чонгука блестели от возбуждения, ноздри ловили яркий запах старшего, окутывающий всю комнату. – Я и не знал, что ты можешь пахнуть ещё более опьяняюще, - уткнувшись в шею Чима, альфа глубоко вдохнул аромат и принялся оставлять горячие поцелуи на нежной кожи, слегка прикусывает её, урча от удовольствия. - Подожди… Стой… Ты не должен быть здесь… Это опасно, - затрепыхался под ним омега и ощутил, как широкая ладонь сильнее сдавила запястье. – Гук, больно… Альфа отстранился и, отпустив старшего, уселся между его ног. Тут же сняв с себя футболку, он швырнул её в сторону и, с прищуром, посмотрел на Чимина. Он видел, как тот замер, широко раскрыв глаза и облизнул губы, чувствовал, как пульсацией отдалось его желание в паху под тонкой тканью спортивных штанов. - Мне уйти? – томно прикрыв глаза, Гук провёл ладонью по кубикам пресса на своём животе и, опустившись к поясу тёмных джинс, ловко расстегнул клепку. Кадык у старшего дёрнулся, грудь встрепенулась от тяжело вздоха и он сёл, положив руки на бёдра альфы. Горячие губы Чима приникли к груди младшего, оставляя горящие поцелуи, обхватывая один сосок, погружая в возбуждённое дыхание, ведя по нему языком. Гук, прикрыв глаза, немного откинул голову назад и зарылся ладонями в темном шёлке волос. Он ощущал дрожь от того, как губы омеги исследовали его тело. Каждое прикосновения отдавалось сладким желанием, опускающимся в пах. Когда же тонкие пальцы Чимина схватились за молнию, чтобы расстегнуть штаны на альфе окончательно, тот резко дёрнул его за волосы, заставляя поднять голову. Тёплый карий взгляд встретился с пронзительно чёрным. В обоих плескалось еле сдерживаемое желание. Чонгук наклонился, мазнув губами по губам омеги. Затем быстро стянул с него рубашку и, толчком повалив обратно на кровать, навалился следом, снова жадно целуя в мягкие, сладкие губы. Оба уже не могли сдержаться, толкаясь бёдрами навстречу друг другу. - Я подготовился, - оторвавшись от старшего, Гук продемонстрировал упаковку презервативов, немного помятую, вытащенную из заднего кармана джинсы. – Целых двенадцать штук, - шёпот и укус поцелуя в шею. - Не у Джина спëр? – лёгкая улыбка на губах Чимина. - Обижаешь, - приподнявшись над старшим, Чон прищурился. – Размер то побольше будет. - У Джина? – казалось, тот специально провоцирует Гука. - Ну ты у меня договоришься, – рыкнул тот и, снова присев, стянул с омеги штаны вместе с нижним бельём. Чувствительную кожу обдал прохладный ветер из открытого окна, и всё тело старшего покрылось мурашками. Желание, вырвавшееся твёрдым стояком, теперь нельзя было скрыть. Сам альфа, вскочив с кровати, быстро снял с себя остатки одежды и вытащил из пачки один презерватив. - Дай мне, - глаза у Чимина горели диким желанием. Он уже не мог просто так смотреть на своего парня и не касаться его. Сев на кровати, старший протянул руку. Чонгук хмыкнул и отдал шуршащий квадратик. Но омега, вместо того, чтобы просто взять презерватив, схватил ещё самого парня за запястье и потянул на кровать. Оказавшись сверху, он зубам вскрыл упаковку и надел защиту на член своего альфы. Тот прикусил нижнюю губу, когда прохладные кончики пальцев Чима коснулись его органа. Пододвинувшись вперёд, омега зажал бедра Гука между своих колен и, помогая рукой, стал сам садиться на его член. Медленно, прикрыв глаза, ловя каждый болевой толчок, каждое биение собственного сердца. Младший, сжав бедра Чимина, не отнимал глаз от его напряжённой шеи, где уже расцветали красными цветами следы от поцелуев. Но альфе этого было мало, нужно покрыть всё тело омеги своими следами, оставить свой запах на каждой клеточке. Пальцы вонзились в кожу и резко дернули вниз, заставляя старшего погрузить в себя член Чона до основания. Вскрик, и в уголках карих глаз выступили слезы. Боль растеклась карамелью по бёдрам, заставляя дрожать всё тело. Немного поддавшись вперёд, Чимин оперся одной вытянутой ладонью на грудь младшего, чувствуя удары его сердца, как поцелуи через кожу. Тёмные волосы омеги скользнули на лоб, немного закрывая глаза. Медленное движение бедрами. Каждая мышца отзывалась сладким стоном, проводя разряд до самых кончиков пальцев. Чонгук видел, как колышется чёрный шёлк волос от каждого движения Чима, как через влажные приоткрытые губы вырывается стон. Ногти впивались в грудь Гука, оставляя саднящие мелкие царапины на разгоряченной коже. Одна капля сорвалась с пушистых ресниц и упала на след страсти, отдавшись жжением. - Мини… , - прошептал Чонгук и, протянув руку, отодвинул чёрный занавес. Омега поднял на него взгляд. В карих глазах плескалось соленое море. - Чим… , - альфа испуганно вытаращился на него и, резко сев, обнял за талию. – Тебе больно? Всхлип и на губах старшего расцвела нежная улыбка. - Нет, наоборот, мне очень хорошо с тобой, - и по щеке скользнула мокрая дорожка. Гук ощутил, как сердце его чуть не выпрыгнуло от счастья. Сколько раз он слышал чужие стоны, сколько раз он слышал признания своего превосходства в постели, но сейчас было то, что разбило его сердце на миллионы мелких кусочков, которые сгорали от любви и нежности к Чиму. Притянув к себе старшего, Чонгук стал нежно целовать его губы, щеки, подбородок, слизывая соленные признания. Рывок, и альфа перевернул Чимина, оказавшись сверху. Тот застонал, цепляясь за широкие плечи. В ногах кровати не было грядушки. Чимин откинул голову назад, свесившись, не разжимая рук. Толчки Гука стали резкими, быстрыми. Он стискивал омегу в своих руках, не давая тому опомниться, окутывая своей страстью и желанием. Стоны старшего разлились по комнате, лаская слух альфы, доводя обоих до исступления. Обжигающая ладонь Чонгука скользнула между животами, касаясь члена омеги. Тот был уже на грани. Всхлипы смешались со стонами, протяжными, жаркими. Каждый толчок кружил голову и накрывал волной наслаждения. Тело содрогнулось, и, подтянувшись к Гуку и уткнувшись ему в шею, Чим выплеснул всё своё сдерживаемое возбуждение между их телами. Сжав до лёгкой боли во всём теле старшего в объятиях, альфа прикусил его мочку уха и тихо рыкнул, кончая в окутавшее его орган тепло. Ритм сердец, бешенный, дикий, отбивал каждую секунду в ушах парней. Чонгук, снова рыкнув, поднял Чимина, заставляя того снова сесть. Тот тихо застонал, ощущая, как пульсирует внутри него альфа. - Почему ты не брал трубку? – грудной, мурлычаший голос Гука. Его ладони скользили по спине старшего, ощущая, как тот откликается на ласки, выгибаясь, сильнее прижимаясь обнажённой грудью к горячей груди альфы. - Не хотел, чтобы ты приходил, - шелест голоса. - Почему? – Чон немного отстранился и заглянул в тёплые глаза омеги, ещё влажные от слез. - Ты нарушаешь правила и подвергаешь себя опасности, - одна ладонь Чимина лежала на плече младшего, другая тихонько перебирала влажные завитки на затылке. - Большей опасности я подвергаюсь, когда знаю, что тебе плохо, я могу помочь, а ты меня отталкиваешь, - нахмурился Гук. – Тогда у меня рвёт крышу, и я могу учудить. Так что, впредь, не решай за меня, опасно или нет. Хорошо? - Хорошо, - тёплая улыбка и старший снова ощутил такой желанный запах абрикосового кофе, который поднял новую волну желания. Это не укрылось от альфы. Он опустил взгляд вниз. - Прекрати, - смущённо уткнулся ему в шею Чим. – Не смотри на него. - Почему? По-моему, в отличии от тебя, он не скрывает, что рад мне. - Гук, блядь, - застонал омега, понимая, что снова хочет этого парня. - Ну, не зря же я целую упаковку захватил, - радостно заявил альфа и, крепче схватив Чимина, повалился вместе с ним на кровать.