Мой Ромео.

Лёгкий снежный покров накрыл ЧГУС белым покрывалом. Снег ещё падал, потихоньку стихая, тая на горячих плафонах уличных фонарей, теряясь среди ещё тёмно-зелёной листвы кустов вдоль центральной аллеи. Весь университет погрузился в сонную тишину, лишь редко раздавались голоса из горящих окон общежитий. Темнота небольшой комнаты наполнялась нежным запахом с горчинкой, который вспыхивал при каждом стоне, ударяющимся от стен. Аромат абрикосового кофе накрывал запах омеги, заставляя его дрожать шёлковой струной. Влажные сбитые простыни впитывали в себя жар и пот разгоряченных тел, на наволочке солёные капли слез распускались влажными лепестками. - Ах… Гу… не… ах… сто… ах… нннн, - голос Чимина срывался на хрип. Пухлые чувственные губы кровоточили от острых зубок, которыми парень пытался заглушить себя. Рука судорожно скомкала влажную ткань на кровати при очередном резком толчке. Всхлип, щеки пылали и блестели от влаги. Ресницы подрагивали на чуть приоткрытых веках. Более широкая ладонь легла поверх судорожно сжатой ладони омеги и стиснула её. - Я… ах… не… Гу… сто… пож… , - стон снова сорвался с искусанные губ. Чим уткнулся в подушку лбом и выгнул спину, приподнимая бёдра навстречу движениями Чонгука. Снова толчок, горячие губы альфа впились жадным поцелуем в плечи парня, оставляя красные бледные следы. Обжигающее дыхание скользнуло выше, к шее, теряясь в отросших тёмных волосах. За эти два с половиной месяца волосы Чимина достигли плеч, и среди черного вороха шёлка поблескивали серебряные капельки. Гук же, наоборот, решил распрощаться с длинными локонами, возвращая свою причёску, с которой гонял в старших классах. Толчки стали чаще. Омега уже не мог ничего сказать. Из него вырывались только всхлипы, которые оборвались протяжным стоном, когда другая ладонь Чона обхватила уже изнемогающий от жажды ласки член своего парня. - Прошу… , - снова всхлип. – Не. .. Надо. Пож… я не… Пальцы альфы водили по напряженному органу Чима, сжимая головку и придавливая у основная, не давая возможности кончить. Чонгук не выходил уже из омеги, он двигал бедрами не отстраняясь, вызвая дрожь в коленях, заставляя тело Чима сгорать от накрывавших его ощущений. - Гук… , - старший вскинул голову и схватился свободной рукой за грядушку кровати. Ногти впились с такой силой, что оставили след на окрашенной древесине. Голос перешёл в хрип, глаза застилали слезы. Чимин ощущал, как младший заполнил его, как его член пульсирует внутри него, как дрожь и жажда достичь удовольствия передаются бешенной энергией. Больше не в силах терпеть, Чим заскулил, снова прикусывая нижнюю губу до крови, и заскреб ногтями по дереву. Толчок бедрами назад, навстречу альфе. Чонгук издал рык, резко выпрямился, хватая омегу за бёдра, и грубый, глубокий толчок. - Гук! – широко распахнув глаза, вскрикнул старший. Поясница полыхнула огнём, который завладел бедрами и животом Чимина. На простыни выплеснулось всё удовольствие, которое не могло больше метаться по телу омеги. Жар внизу живота Чима, и притихший, хриплый вдох Чона позади него дал понять, что альфа тоже достиг оргазма. Пара минут содрогающихся тел парней, и оба рухнули на кровать. Младший тут же сгреб омегу в крепкие объятия и уткнулся носом в лохматую макушку. Чимин же, прислонившись к вздымающейся от тяжёлого дыхания груди альфы, слышал, как бешено бьётся сердце того, не в силах успокоиться после случившегося. Снежинки бесшумно закончили свой танец вниз. Мягкая, лёгкая тишина просочилась в тёмную комнату, обволакивая двух людей, не размыкающих объятий на кровати. Общага альф уже погрузилась в сон. Некоторые комнаты пустовали, так как студенты начинали разъезжаться по домам на праздники. Та же картина царила и в общаге омег. Только корпус для аспирантов, учителей, стажеров и других работников ЧГУСа ещё кипел полной жизнью. Его обитателей отпустят перед самым рождеством, не раньше. - Я вызвался дежурить в Новый год, - раздался приглушённый голос Чонгука, в то время, как Чимин уже, практически, засыпал в его объятиях. Услышав заявление, он немного отстранился и поднял взгляд на младшего. - Только не говори что…. - И из-за тебя тоже, - мягко улыбнулся альфа, убирая прядь волос омеги ему за ухо. - Ты не… - Я так хочу, - снова не дал договорить старшему Гук. Тот хмуро свёл брови и хотел уже полностью отодвинуться, но младший, хохотнув, тут же потащил его и подмял под себя, прижимая всем своим весом к ещё горячим от страсти простыням. Чимин упёрся в его грудь ладонями и что-то возмущённо пробурчал. - Я не могу бросить тебя, когда ты создаешь важный проект, - крутанув колечко в губе, альфа расплылся в довольной улыбке. Его чёрные глаза скользили по лицу старшего, любуясь, как свет от луны серебрит его волосы и делает тёплые глаза прозрачно прохладными. - Зная тебя, ты больше отвлекать будешь, - прищурился Чимин. - Не правда, - надул губы Чон. – Я буду готовить ужин тебе и ждать, когда ты придёшь домой. А потом мы будем вместе наслаждаться моим кулинарным творением, вместе принимать ванную, - голос становился всё тише, бархатнее. Губы наклонились к шее омеги, нежно, еле касаясь, оставляли воздушные поцелуи. Тот прикрыл глаза, ощущая, как нега растекается по телу, как пышит новым жаром желания альфы. - У меня будет полно времени, чтобы посвятить его тебе, - Чонгук легонько прикусил кожу на плече старшего. - Вот это меня и пугает, - хмыкнул тот. Младший приподнялся на локтях и внимательно посмотрел в карие глаза. На искусанных губах Чимина играла нежная улыбка. Он протянул ладонь и положил её на щеку Гука. - Обещай, что дашь мне ночами спать, - прищур, в котором не было ни грамма упрёка. Просто Чим понимал, что раньше, каждую ночь проводить вместе им мешала учёба, но альфа умудрялся выцеплять своего омегу на больших перерывах и утаскивать в укромные места, где успокаивался только после того, как Чимин вцеплялся в его плечи, давя стон в себе и содрогаясь от оргазма. - Вам надо поговорить, - всплыл в голове недавний разговор с Тэ, когда они оба сидели на паре, и друг наблюдал, как Чим положил голову на парту и, практически отключается от того, о чем говорит преподаватель. – А то понятие «затрахает до смерти» в вашем исполнении приобретет физический смысл. Чим только тяжело вздохнул, понимая, что поговорить с Чонгуком не получится. Просто даже по тому, что он не даст рот открыть, заглушая все возмущения поцелуями. К тому же, омега не то, чтобы был прям против такой страсти младшего. Наоборот, он сам быстро заводился от такого напора, но мозгом понимал, что надо тормозить. Впереди маячили каникулы, и Чимин думал, что Гук уедет к родителям, а они с Тэхеном смогут спокойно доделать хоть часть проекта, пока мастерские свободны. Но вот, оказалось, что рано он размечтался. - То есть, ты хочешь, чтобы я просто спал рядом с тобой, даже не касаясь? – продолжил хмуриться альфа. - Ну почему же не касаясь, - омега пытался говорить мягко. – Мы можем спать в обнимку. - У меня же встанет, - поелозил бедрами младший и Чим ощутил, как тот опять начинает возбуждаться. Откуда у этого альфы столько энергии? - Тогда я завалю проект и меня отчислят, - пожал плечами Чимин. - Не отчислят, - улыбнулся Чон. – У моего брата всё схвачено. - То у твоего брата, а то у тебя, - хихикнул омега. – Он метит в замы проректора, а ты ещё студент. - Я брат будущего зама. - Мафия? - Ещё какая, -рассмеялся Чонгук и, наклонившись, звонко чмокнул своего парня в губы. – Кстати, на Рождество мафия ждёт нас в гости. - В смысле? – замер Чимин и с его губ моментально сошла улыбка. - Мои родители ждут нас двадцать четвёртого на ужин, - спокойно ответил Гук. - Зачем? – охрипшим голосом спросил старший, становясь всё бледнее и бледнее. - Рождество отметить, - хмыкнул альфа. – Так что, ничего не планируй в этот день, - и он снова приник к шее старшего, уже более жадно впиваясь в нежную ароматную кожу. Вот только Чим не двигался, и к его нежному запаху примешалась какая-то кислинка. - Ты чего? – опять приподнявшись над омегой, Чонгук удивленно уставился на него. - Может, я не поеду? – сжав кулаки и опустив их себе на грудь, тихо спросил Чим. – Это, всё же, семейный праздник. - Вот именно, семейный, - нахмурился Гук. – А ты тоже часть нашей семьи. Думаешь, что я шутил, когда говорил, что ты мой навсегда? - Нет… просто… , - омега отвёл взгляд, что ещё больше напрягло младшего. - В чем дело? - наклонившись, прошептал Чон, пытаясь поймать и разгадать то напряжение, которое сковало старшего. Сквозь тёмный веер ресниц, которые прикрывали тёплый свет глаз, проступал испуг и сомнения. От чего-то Чимин ощущал какую-то неловкость ещё в тот день, когда альфа познакомил его со своими родителями. Ему казалось, что они, явно, не такого человека хотели видеть рядом со своим сыном. Парень пытался убеждать себя, что он надумывает, как это у него уже было и не раз, но никак не получалось избавиться от таких мыслей. - Они сами настояли на этой встрече, - голос обволакивал, вызывая волну мурашек по телу омеги. – Ты им очень понравился, и меня отчитали, что я слишком рано тебя увёл. Старший улыбнулся и повернулся к Чонгуку. Два дыхания переплетались, становясь одним целым. Глаза тонули друг в друге. Казалось, что они могут общаться без слов, понимая на уровне только ими улавливаемых волн. Ещё ближе, поцелуй, нежный, сладкий, разогнавший по венам искру, заставляя два тела снова слиться вместе.