Мой Ромео.

Чёрный Ford Mustang скользил по загородному скоростному шоссе. По бокам от дороги возвышались стройные сосны с рыхлыми шапками снега. В салоне было тепло, пахло свежим кофе, из динамика лились какие-то рождественские песни восьмидесятых годов. Водитель глянул на пассажира, сидящего на соседнем кресле. На коленях того красовалась празднично оформленная коробка с зеленым бантом. Тонкие пальцы нервно теребили немного отошедшую ленту, губы искусаны в нервном напряжении, тёплые глаза смотрят в боковое окно, но, будто не видят того, что там происходит. Протянув руку, Чонгук положил ладонь поверх неспокойных пальцев. Чимин вздрогнул и чуть ли не подпрыгнул в кресле. Повернувшись к альфе, старший уставился на него широко распахнутыми глазами. - Всё будет хорошо, - улыбнулся Гук, «бросая» взгляд на омегу и, снова, возвращаясь к дороге. Чим виновато опустил голову и улыбнулся. - Я вообще не понимаю, чего ты нервничаешь? – продолжая улыбаться, младший вел машину по припорошённой снегом дороге. – Мои ждут тебя с нетерпением, интересовались, какие блюда ты любишь. Омега снова прикусил нижнюю губу и повернулся к окну. Он сам не понимал, откуда это напряжение, почему так тревожно. Никогда у Чимина отношения не заходили так далеко, чтобы можно было проводить праздники вместе с родителями своего избранника, он не понимал, что ему делать и как вести, и, казалось, что теперь будут оценивать каждое его движение. Шуршание ткани и лёгкий поцелуй в щеку. Старший поднял взгляд и посмотрел на альфу. Тот, крутанув колечко в губе, подмигнул парню и уставился на дорогу. *** Загородный дом семейства Чон походил на новогоднюю открытку. Гирлянды, мини-елки, рождественский венок на двери, даже сани с оленями во дворе. Всё это было присыпано немного снегом, который, в наступающих сумерках, и не думал таять. - У одного оленя нога сломана, - шепнул Чонгук на ухо омеги, когда они проходили мимо праздничного украшения. – Это мы пытались с братом, в детстве, отцепить их от земли, чтобы бедные зверушки отправились к Санте. Чимин немного притормозил, пытаясь разглядеть «калеку» в упряжке, но ничего не нашёл. Мороз начинал крепчать и щипать за щеки и нос. Оба парня, в одних тёплых джинсах и свитерах, дошли от машины до крыльца и, не успели постучать, как дверь тут же распахнулась, и к ним выбежал радостный Хосок. - Наконец-то, наши тормоза приехали! – он тут же потрепал брата по голове, взъерошив тёмные волосы, и, подойдя к Чиму, обхватил омегу за ноги чуть ниже ягодиц, приподнял над землёй и понёс в дом. Тот же, впав в ступор, вцепился в подарочную коробку и растеряно уставился на Гука, который поправил волосы, тяжело вздохнул и зашёл в дом, прикрыв за собой дверь. - Вы какими окольными путями ехали? – неся студента в гостиную, как ни в чем не бывало, наигранно возмущался аспирант. - Вообще-то мы не опоздали, - глядя на большие напольные часы по дороге, хмыкнул Чонгук. - Вообще-то я вас уже часа два жду, - завернул в нужном направлении старший брат. - Это твои проблемы. И в конце концов, поставь Мини на пол. Чего ты в него вцепился? - Чтобы не сбежал, - хохотнул Хосок и, наконец-то, опустил Чимина на ноги. Тот отшатнулся и испуганно посмотрел на старшего брата своего парня. - Просто у тебя такой вид был, когда ты вышел из машины, будто ты сейчас развернешься и рванешь прочь, - мягко улыбнулся тот и тоже взъерошил волосы Чима. - Ты подглядывал за нами? – подошёл к омеге Чонгук, приобнимая его. - Я ждал и страдал от скуки, - закатил глаза старший альфа. - А где Тэ? – прищурился Гук. - Тэ тоже приедет? – встрепенулся Чимин. - Он опоздает, - внимательно глянул на него Хосок. – Там с чем-то родителям надо срочно помочь. - А вы не обсуждали это? – удивлённо посмотрел на своего парня Чонгук. - Нет, - опустил глаза омега. - Правильно, потому что Тэ до последнего не знал, сможет или нет, - скрестил руки на груди старший брат. - Гуки! Солнце! Вы приехали наконец-то! – раздался радостный женский голос. Все трое парней обернулись и увидели, как через другую дверь в гостиную входят родители братьев Чон. Мама альф нарядилась в праздничное платье и пышно уложила волосы. Глава же семейства был в неизменном чёрном костюме. - Мы вас заждались, - подойдя к гостям, женщина положила ладони на щеки своего младшего сына и потянула вниз, чтобы дотронуться губами до лба. Затем повернулась к Чимину. - Добро пожаловать, - улыбнулась она и, так же обхватив лицо омеги тёплыми ладонями, притянула к себе, запечатлев на лбу поцелуй. *** С горячим уже было покончено, в тарелках остывали остатки, перемешанные с закусками и салатами. Вино играло в прозрачных бокалах. Из соседней комнаты заглядывала ярко украшенная ёлка. Во главе стола, спиной к окну, обвешанному зелёными ветками гирлянд, сидел самый старший альфа. Напротив него, по другую сторону стола, его жена. По правую руку от отца расположился Хосок, который принимал активное участие в разговорах. Напротив него сидел младший брат, а рядом с ним, косясь на свою тарелку, где высилась гора всяких вкусностей, которые ему подкладывать мама братьев, сидел Чимин. Весь вечер он смущался, от выпитого вина и пристального взгляда женщины щеки горели огнём. Кусок в горло толком не лез. Перед глазами стояла картина, как он затупил и забыл отдать подарок, который судорожно сжимал в ладонях. Неловкость, с которой потом бормотал поздравления, пожал руку отцу своего парня. Всё это напрочь отбивало аппетит, хотя мама братьев всё подкладывала и подкладывала угощения, стараясь выбирать получше. - А вот это очень вкусно, попробуй, - водрузила она на гору, которая грозилась свалиться оползнем с тарелки омеги, какой-то рулетик. – Там много питательных веществ, витаминов которых так не хватает зимой. - Мам, ты так говоришь, будто Мини выглядит хреново и его надо срочно лечить, - хохотнул Чонгук, у которого вино уже проникло в вены и растекалось приятной негой. - Нет, он выглядит потрясающе, поэтому я и хочу, чтобы он сохранил свою красоту, чтобы она передалась вашим деткам. Чимин, который до этого всё же взял венец пищевой башни из своей тарелки, дабы та не рухнула ему на колени, тут же выпучил глаза и закашлялся. Услышанное окончательно выбило его из коллеи и кусок застрял в горле. - Запей, - тут же подал парню небольшой стаканчик Хосок, видя, как у того слезы навернулись на глаза. Чим тут же припал к напитку и глотнул его. Но облегчение не наступило, так как горло обожгло жидким огнём. Всё что не пролезло, вместе с алкоголем, фонтаном вылетело на стол. - Боже, Боже, Боже! – вскочила из-за стола женщина и, взяв в руки тканевую салфетку, кинулась к омеге. - Мини, ты в порядке? – обхватил своего парня за плечи Гук, пока тот откашливался. - Нор… хр… извини, - прохрипел тот, пытаясь унять дрожь в теле. - Какого хуя?! – злобно глянул на брата младший. - Я не специально, - виновато и испуганно вытянулось лицо у того. – Я забыл, что там самогон. - Всё хорошо, не ругайся, - вцепился в локоть Чонгука Чим, уже немного отойдя. - Птенчик мой, давай пойдём умоемся, - ласково прикоснулась женщина к плечу омеги. Тот устало глянул на неё, и понял, что спорить бесполезно. Рано или поздно, им придётся остаться наедине. Махнув головой, Чимин отцепился от Гука и последовал за его мамой. - Сядь, - спокойно проговорил отец, разрезая кусок картофеля на своей тарелке. – Ничего страшного она с ним не сделает, - видя, как младший сын напряжённо смотрит в спину удаляющегося омеги. – Это первый раз, когда она хочет видеть тебя в будущем именно с твоим избранником. *** Тёплая вода с душистым жидким мылом привела Чимина в чувства. Дрожь понемногу уходила, уступая место спокойствию. - Держи, птенчик, - протянула пушистое белое полотенце мама альф. - Спасибо, - снова смущение, но уже менее неловкое. - Ты меня извини, если что не так сказала, - ласково убрала прядь тёмных волос парня ему за ухо женщина. – Я понимаю, что тороплю события, но это от того, что я впервые вижу Гуки таким счастливым. Он расцвёл рядом с тобой, стал спокойнее, ответственее. Чим пытался припомнить в каком месте его альфа стал ответственнее, если тот регулярно забивал на занятия и выезжал за счёт театрального кружка или красивых глаз и подвешенного языка. - Я вижу, что кроме его любви тебе ничего не надо. Материнской сердце не обманешь. Мне так спокойно, когда ты рядом с моим маленьким Гуки, - нежно смотрела на Чимина мама альфы. И тут парень понял, что ему совершенно нечего боятся, что его давно здесь приняли и ждут. - Спасибо, - тихо произнёс Чим, улыбнувшись в ответ. Женщина обняла парня, поглад по спине. Тот застыл, понимая, что, хотя и нет повода беспокоится о том, что его воспринимают враждебно, но окончательно расслабиться не получается. Когда Чимин и мать братьев Чон вернулись в столовую, за столом, рядом с Хосоком сидел Тэхён. Легкий пушистый свитер цвета охры делал весь образ парня воздушным. На лице сдержанная улыбка, глаза всё время обращались к пустующему месту рядом с Чонгуком. - Тэ? – расплылся в улыбке Чим. Друг обернулся и на его лице заблестела искренняя улыбка. Он подскочил к Чиму, и парни обнялись. Сидевший за столом глава семейства приподнял одну бровь в удивлении. Он вообще, довольно сдержанно реагировал на всё. На лице же её жены застыла улыбка, а в глазах недоумении. - Они соседи по комнате, - пояснил Чонгук, с ухмылкой смотря на родителей. - Ясно, - тяжело вздохнул мужчина. – Мои сыновья себе упрощают жизнь. Когда же всё снова сели за стол, мама братьев интенсивно разглядывала Тэхёна. Тот же, держался довольно уверенно, чему немного завидовал Чимин. - Кстати, поздравляю, комната уже за вами, - откинувшись на спинку стула и, незаметно положив руку на стул Тэ, с прищуром посмотрел на брата Хосок. Чим удивлённо уставился на него, не донеся очередную порцию угощений до рта. Затем хмуро посмотрел на своего парня. - Я думал, что после новогодних только дадут, - расплылся в улыбке тот, игнорируя гневные взгляды своего омеги. - Ну, я немного подсуетился, - хохотнул старший брат. – Но, это не значит, что ты должен отлынивать от дежурства. - Да я ж держу слово, - отмахнулся Гук и разговор перешёл в другое русло. Чимин понял, что никто его посвящать в эту тему не собирается, что очень задело омегу, но он не стал сейчас выяснять, о какой комнате идёт речь, чтобы не портить праздник. **** - Подож… . Гук.. Сто.. Ммм, - омега вцепился в плечи альфы, который прижал его к стене, как только они остались одни в тёмной комнате. Руки Чонгука скользили по телу старшего, проникая под свитер, проходя подушечками пальцев по разгоряченной коже. Ладони впились в бедро Чимина, приподнимая его, позволяя ближе прижаться. - Пос… Гу… ст… , - омега упёрся руками в грудь младшего, отодвигая от себя. – Да стой же ты! Внезапный возглас, в котором слышалось раздражение, ввёл альфу в ступор. Он отстранился от парня и удивлённо глянул на него. Запах вина и сладкого десерта окутал обоих, растворяясь в тяжёлом дыхании. Глаза Чона блестели от желания, которое твёрдым бугром упиралось в пах Чима. - Я… я… я не могу так, - опустил голову он. - В смысле? – растерянно моргнул Гук. - Ну… это дом твоих родителей, - смущение снова расцвело румянцем на щеках Чимина. - И что? – не понимал альфа проблемы. - Это как-то… ну… не могу, - смял свитер на плечах младшего омега. Чонгук пару минут стоял и просто пялился на веер тёмных ресницы, закрывших глаза старшего. Сейчас он казался таким хрупким, таким ранимым, что Гуку хотелось просто взять и окутать его теплом и мягкостью. Конечно, желание никуда не делось, но оно приобретало какой-то другой оттенок. Хмыкнув, Чонгук сгреб омегу в объятиях и вместе с ним повалился на мягкую кровать. Тот тихо хихикнул, и прижался ближе к своему парню. Дыхание обоих стучало в висках. Алкоголь никак не хотел отпускать в царство Морфея. - Ну, будем отдельно жить, тогда уж не будет отговорок, - хмыкнул младший. Чимин замер, затем заелозил в руках альфы и поднял на него серьёзный взгляд. - Кстати, на счёт отдельно. Что за комната? Гук крутанул колечко в губе и, снова, расплылся в улыбке. - За моё новогоднее дежурство нам выделят комнату в корпусе аспирантов. Чим ощутил, как сердце пропустило удар. Страх, любопытство, благодарность, удивление, всё это сейчас рвало грудь омеги, не находя способа выхода. - Я хочу провожать в обнимку с тобой закаты и встречать рассветы. Я хочу видеть, как ты мило сопишь во сне, чувствовать, как пинаешь меня. Хочу ощущать твой запах всегда, твоё тепло, твои глаза и губы, - пальцы альфы перебирали волосы старшего, шепча всё это, не отрывая глаз от нежного взгляда омеги, в которых отражался целый мир тепла и света. – Я хочу приносить тебе завтраки в постель, видеть твою сонную улыбку, смотреть, как одеваешься и самому раздевать тебя каждую ночь. Я хочу ловить каждое мгновение вместе. Я никогда ничего так сильно не желал, как просто твоего присутствия рядом. Омега ощущал, как щекотит в носу, отчего он сейчас расплачется. Возможно, это ещё играл алкоголь в их крови, но сейчас было плевать. Грозный, доминантный альфа, который своим запахом мог лишить половину университета воли, сейчас был нежнее шёлка. Перед Чимином был тот Чонгук, которого никто никогда раньше не видел, и парень понимал, что сейчас альфа беспомощен перед ним, как никогда. - Гук, - сорвался шёпот с пухлых губ старшего и он, потянувшись выше, припал к губам своего парня. Нежно, тепло. Руки альфы сильнее сжали Чима, резкий разворот, и младший оказался сверху. Поцелуй стал глубже, настойчивее. Бёдра, в которых уже полыхал пожар, толкнулись вперёд, вырывая сдавленный стон омеги. Дальше Чон уже не мог себя контролировать. Он стал быстро срывать одежду с Чима, оставляя на каждом оголенном участке тела горячей след от поцелуя. Тот же не сопротивлялся, закинув голову, прикрыв глаза. Он сам жаждал этого и готов был отдаться своему альфе полностью, без остатка.