Антракт

      Тэхен вот-вот проснется. Этой ночью ему видятся самые необыкновенные сновидения. Он гуляет с родителями по парку развлечений. В этом сне ему всего лишь пять лет. Тэ держит родителей за руки и весело шагает в сторону колеса обозрения. Однако не успевают они ступить на порог кабины, как аттракцион внезапно вспыхивает алым пламенем прямо перед глазами Тэхена, и он резко встает с кровати.       Будучи двадцатилетним мужчиной, ему все еще до жути страшно видеть подобные кошмары. Он осматривает кровать и устало опускается обратно, попутно замечая время на электронных часах. Тэхен опять проснулся посреди ночи. А это значит, что весь последующий день он будет питаться одним лишь кофе. Это уже входит в привычку, и последние несколько лет Тэхен живет только так. Жуткие сны, в которых он то и дело видит своих мертвых родителей, ранние подъемы и эспрессо по утрам. Из всего этого списка Тэхену нравится только кофе.       — Может, пора к сомнологу? Или к психологу? — спрашивает светловолосый невысокий парень, стоящий в проходе между коридором и комнатой.       — Почему сразу не к тарологу? — сонный Тэхен протирает слипшиеся глаза и поворачивает голову к своему другу. — Чимин, это всего лишь сон. Со мной ничего страшного не произойдет.       — Был у меня знакомый, который говорил так же про свои панички, — усмехается Чим и проходит в комнату, чтобы сесть рядом со своим другом.       — И что с ним сейчас?       — Не знаю, — пожимает тот плечами. — Его увезли в психушку.       Тэхен скептически посмотрел на Пака, что увлеченно наблюдал за звездами в окне, и устало вздохнул.       — Хорошо, раз уж ты так беспокоишься о моем сне, я могу поговорить с Намджуном.       Чимин повернул к нему голову:       — Я не о сне твоем беспокоюсь, а о тебе, Тэхен, — Пак взглянул на своего друга и встал с его кровати, наконец, оставляя того в тишине.       Тэхену и вправду стоило бы беспокоиться о своем здоровье. Ведь такое происходит уже не первый год.

***

      На утро Тэхен, как и ожидалось, еле встал с постели и спустя час кое-как доковылял до театра. После того, как Ким узнал причину смерти его родителей, он не мог спокойно спать, есть и вообще существовать. Дело в том, что тринадцать лет назад его родители выступали на очередной постановке, как вдруг, сцена с треском провалилась вместе со всем тем, что находилось на ней. Тэхен собственными глазами видел, как его мать с отцом, игравшие в тот момент романтическую сцену, падают, хватаясь друг за друга. Он своими ушами слышал их последнюю реплику, а затем крик матери и шокированные вздохи зрителей. Этот день Тэ не забудет никогда, он и не хочет забывать. И во всем этом происшествии он винил лишь одного человека — хозяина театра, который не уследил за своим владением. Он не какой-то герой фильма про месть, который обязательно убьет виновника смерти его родителей, однако посмотреть в глаза этому человеку хотелось не раз.       Однако думать об этом смысла не было. Теперь единственное, что приносило радость Тэхену — игра на сцене. Там он был не то что рыба в воде, он чувствовал себя величественнее океана. Еще на первом курсе Кима заметил парень с третьего, предложив ему вступить в их театральную труппу. Первый курс — времени пока что полно, а сцена была для парня спасением и давала силы двигаться вперед. Так почему бы не согласиться? Особенно, если тебя приглашают.       Так, уже второй год Тэ доверяет лишь своей игре, кофе и немного Чимину.

***

      Ким не успел войти в зал, как уши его завяли от писклявого голоса. Он далеко не впервые видит эту женщину, но каждый раз удивляется ее таланту делать скандалы на пустом месте. Новый день — новый сюрприз, однако, сегодня все иначе. Спорить с пиарщиком театра — гнилая идея.       — Сколько раз мне тебе еще повторить? — вспылила актриса, быстро выпархивая из-за кулис и размахивая сценарием. — Я не могу показать эмоции просто потому, что ты сказал, что мне нужна подготовка!       — Ари! Вернись в гримерку, мы еще не закончили! — низкий парень выбежал за ней, нервно поправляя свои очки. — Что с тобой не так? О, ты здесь, Тэхен! — юноша повернул голову и лучезарно улыбнулся.       — Тэ! — артистка по детски надула губу и подбежала к самому краю сцены. — Объясни этому бездушному придурку Мингю, что мы не играем по щелчку пальцев и по чьему-то там желанию.       Тэхен лишь закрыл за собой двери и устало вздохнул. Не хватало еще попасть под их обстрел оскорблениями. Пройдя вдоль алых кресел, он поднялся по ступеням и скрылся за кулисами. Чимин как-то сказал: «Горбатого только могила исправит», так что самый полезный навык, который Тэ прокачал в первый же год с этой командой, — полностью игнорировать то, что не касается лично его. Недоуменная пара проводила его взглядом, а вскоре и вовсе разошлась, обиженно поглядывая в сторону друг друга.       В гримерке все было как обычно. В комнате будто специально ничего не менялось, дабы поддерживать день сурка: ни воздух, ни освещение, ни уборщик, что регулярно приходил и уходил в одно и то же время, не переставляя даже порядок вещей здесь. Дошло все до того, что запах свежего кофе, исходящий из новокупленной кофемашины, уже не будоражил кровь так, как в первые дни. Похоже, за это Тэхен и любил свой личный маленький мирок. Тусклый желтоватый свет, исходящий от лампочек, расположенных вокруг зеркала, звуки бурлящей в кулере воды и небольшой творческий беспорядок на самом столе — все это в помещении выдавало почерк нашего героя. Казалось, с прихода Тэ в театр прошло достаточно много времени, но даже сейчас он не готов впустить кого-то сюда. Не потому, что в его гримерке грязно или некрасиво, а просто потому, что для него впустить человека в свое пространство — то же самое, что познакомить с семьей. Тэхен считает, что ни один смертный не сможет этого сделать.       Рабочий день только начался, а значит, на местах никого, кроме команды Тэхена, нет. Ким со спокойной душой выходит из своего маленького домика и держит курс прямиком на общую кухню. Хотя это словосочетание его пугает до дрожи, но кофе он хочет больше, чем ненавидит людей.       Театр можно было считать странным местом, как минимум потому, что все комнаты выглядели совершенно по-разному. Начиная с планировки, заканчивая качеством уборки. Кухня была общей, поэтому и выглядела по-обычному и аккуратно: холодильник, плита, небольшой стол и по одному стулу с каждой стороны.       Чашка Тэхена всегда была спрятана им самим же в дальний угол шкафчика с посудой. Парень присвоил ее себе по самой нелепой, на взгляд Чимина, причине. Не до конца проснувшийся Ким просто уронил несчастный фарфор на пол. А после спрятал испорченную посуду с отколовшимся куском, чтобы никто его не отругал; отныне так и пользуется этой кружкой. Однако это утро решило вывернуть Тэ наизнанку. Полюбившейся кружки не просто не было на месте, она находилась в очень странном месте. Настолько, что Тэхен почти забыл надеть маску.       — Почему она у тебя? — Ким смотрел поочередно то на емкость, то в глаза спокойного, безмятежно попивающего горячий напиток парня.       — Что? — достаточно серьезный, на первый взгляд, Мин отпил чай и, сощурив глаза, спросил: — Тэхен? Ты про что?       — Я? — студент быстро пришел в себя, улыбнулся и завертел головой. — Про кружку. Извини, Юнги, с утра голова не совсем работает, — рассмеявшись, добавил он. — Это моя кружка, ее обычно никто, кроме меня, не трогает.       — О, извини, мужик, знаю, что твоя, думал ты не будешь против, — Юнги быстро развернулся к раковине и вылил остатки.       — Забудь, никто еще не пришел? — Тэхен устало опустился на стул и ненадолго расслабил лицо.       — Ари и Мингю давно тут, думаю ты слышал, как они щебечут в главном зале, а вот Джин сегодня опоздает, — темноволосый поставил чистую чашку перед Тэхеном, а сам сел напротив него. — Серьезные дяди сейчас обсуждают инвестиции и все такое.       — Разве мы не выступаем бесплатно?       — Бесплатно это только для зрителей, — усмехнулся Юнги. — Вам же откуда-то достают оборудование и ежедневные обеды.       — И всем этим занимается Сокджин? — Тэхен, как ни в чем не бывало, сделал вид, будто ему интересно.       — Один? Ни за что! Если бы не Чонгук, то ни финансирования, ни обедов у нас не было.       Молодой звукорежиссер на время замолчал и повернул голову к окну. За стеклом уже было светло, но ночной холод ощущался через открытую форточку, как и очередной секрет этого театра.       — Ты видел его? — Тэхен подпер голову двумя руками и посмотрел на профиль задумавшегося парня.       — Чонгука? Нет, — Юнги несколько раз моргнул, словно пытаясь вспомнить, правда ли то, что он никогда не видел владельца этого мирного места. — Никогда. Даже фотографий не видел. Внешность Чон Чонгука известна только самому Богу и Сокджину.       — Что за бред… — пробурчал себе под нос Тэхен.       Оставаться здесь больше не хотелось, по окну заморосил утренний дождь, он будто чувствовал царившую в «Интервале» атмосферу. Тэ, воспользовавшись шумом стучащих по стеклу капель, тихонько удалился из прохладного помещения.       Он никогда этого не поймет. К чему весь этот пафос? Поначалу Тэхен думал, что Чонгук какая-то очень важная шишка. Но Мингю убедил артиста в том, что кроме театра мужчина ничем не занимается. Далее была версия, что Чон Чонгук — невероятный красавец, какого только свет не видывал. Однако эту мысль Ким отбросил сразу, как придумал. Сейчас же он свыкся с этой тайной. Должно быть, у владельца театра огромный комплекс и уродливое лицо. И как только Сокджину удаётся сохранять этот секрет?       Самый главный вопрос — почему именно Джин? Ему известно все; он одинаково приближен как к коллективу, так и к Чонгуку. Удивительный человек. Хотелось бы Тэхену оказаться на его месте? Точно нет. Однако привилегии у его личности точно имеются. Как минимум он единственный, кто по легендам этого места видел лицо великого и всемогущего Чон Чонгука. Ким еще давно поставил себе цель найти хозяина старого театра «Жизнь». И в планах у него познакомиться со всеми возможными большими шишками этого сценического мира, так что стоило бы начать с малого.       «Интервал» — театр, работающий бесплатно, в основном, для больных людей и маленьких сирот. Так что прибыли тут нет практически никакой, соответственно зарплату артистам никто не платит, но и на месте их никто не удерживает. Однако есть одна непонятная Тэхену вещь: это место выглядит достаточно обеспеченным, еда и все блага для персонала есть. Оборудование, декорации и зал обновляются по мере их испорченности без каких либо задержек. Да и артистам каждый день выдается не всегда вкусный, но чаще всего желанный обед. Один единственный вопрос, возникающий в голове всех людей, работающих здесь, — откуда у Чон Чонгука такие деньги? И существует только один человек, знающий эту тайну.       — Сокджин! — Тэхен заметил стройного, высокого мужчину, идущего прямиком в жуткий кабинет. — Джин! Ты вернулся, а я тебя как раз ждал, хотел поговорить с тобой насчет завтрашнего выступления.       — Говори, — Старший стремительно перешагивал через каждую одну плитку в коридоре, не обращая внимания на Тэ, который увязался хвостиком.       — Моя сцена, мне кажется, ты должен немного ее поменять, — мужчина остановился и спокойно заглянул в глаза Тэхена. — А, извини, мне просто показалось, что…       — Даже не пытайся. Тэхен, у тебя нет сцен в завтрашней пьесе. Хватит. Я долго терплю твои ничтожные попытки захватить мое внимание, — Джин отвернулся и вновь направился прямо вдоль коридора. — Не думай, что я не знаю тебя.       И все было бы не так трагично, если бы Ким старший не оказался прав. Тэхен и вправду много раз пытался приблизиться к этой странной паре через Сокджина. Однако до настоящего момента режиссер успешно делал вид, что Тэ очередной фантом этого театра. Стоило бы побеспокоиться, ведь броня с каждым днем осыпалась все сильнее. Теперь проблем прибавится еще больше, поскольку появился человек, уверяющий парня в его неправдоподобности. И Тэхён давно наплевал бы на этого человека, если бы все то, что он говорил, не было правдой.       Как бы то ни было, в голове загорелась мысль: глупая и совершенно небезопасная. Но если бы Тэхена волновали такие вещи, он не шел бы сейчас вслед за Сокджином в логово главнейшего человека в этом театре.