Игра без правил

ВИКИ

             Интересное место создало подсознание Киры. Безмолвная буря. Пустошь с высокими горами на горизонте с густым хвойным лесом. Черное небо, затянутое облаками, раскалывалось от непрекращающихся молний. Звук грома доносился до меня приглушенно. Ледяной ветер подхватывал мои волосы и путал их, засыпая и их и меня пылью. Через непроглядные сумерки я смогла рассмотреть силуэт замка. Я уже видела его. Он мне напомнил замок Престола Верена. Но выглядел он куда внушительнее и мрачнее.       Детство Киры действительно не было радужным, раз она вспоминает родовое гнездо таким. Даже у меня мурашки по коже.       В реальности замок превратился в пыль, как и многое в Аду. Однажды мы с Мальбонте посещали Верена, чтобы выведать информацию о причастности Киры к мятежу. Но он был точно так же предан дочерью, как и весь Ад. Меня заинтересовала эта девчонка еще на приеме у Сатаны. Хоть она стояла в стороне, я чувствовала исходившие от нее неприязнь и интерес ко мне. Сначала я не придала этому значение. Но после ее выходки с побегом ценных заключенных, я посмотрела на это совершенно другими глазами.       Кира. Правая рука Люцифера. Возлюбленная моего брата Феликса. Дочь влиятельных демонов, происходивших из древних Родов, которые по своей родословной и правом на трон Ада могут посоревноваться с самим Сатаной. У нее больше прав занять место Правителя, чем у Люцифера. Но знают ли они об этом? Возможно, Кира да, а вот насчет Люцифера я не уверенна.       Сначала мне показалось, что Престол Верен замешан в мятеже. Это ведь так удобно подложить свою дочь, у которой на трон больше прав, чем у наследника. Идеальный союз, который бы выровнял весы справедливости для их Рода. Но после допроса, я отбросила эти мысли. Верен был совершенно чист (по крайне мере в этом вопросе) и сейчас прекрасно справляется со своей ролью советника. Маль правильно сделал, что перетянул его на нашу сторону. Хотя я бы предпочла избавиться от такого скользкого типа, что переметнется к врагам сразу, как почует выгоду. Если бы сопротивление побеждало, он бы давно перешел бы на их сторону, используя дочь. Но приняла бы его Кира? Ха! Уверенна, что нет.       Кира отличалась от отца. Что не удивило меня. Я сама не сильно то напоминала свою покойную мать. Хотя сейчас… Как бы мне не хотелось этого признавать, но я больше похожа на нее, чем до смерти. А на отца? Винчесто или земной отец? Как его звали? Я уже и забыть успела. Но сейчас это ничего не значит. Этот смертный давно нашел покой. А вот Винчесто. Как же он сейчас чувствует себя? Что думаешь? Что планирует?       Я не хотела причинять ему боль. Но так было нужно. Возможно потом он поймет меня. Если переживет возрождение Шепфамалума. А если нет… То так тому и быть.       Жестоко? Возможно. Но я устала. Устала бояться, переживать, привязываться, любить, сопереживать. Устала. Я просто хочу покончить со всем, что происходит вокруг меня. Найти наконец-то душевный покой.       Этого я уж точно не найду здесь. Но я и не за этом пришла к ней. Мне нужны ответы и что уж ходить вокруг да около, я хочу поквитаться. Хочу отыграться.       Кира. Никто кроме Ости меня так не выводил из равновесия, как она. Настоящая демоница, что сказать. Демонстративно устроила спектакль с Люцифером. Атаковала, когда шансы на победу были невозможными. Влюбила в себя моего брата. Собрала сопротивление и активно действует против нас. Не побоялась даже выступить против Сатаны.       Кто же ты такая?       Это мы сейчас и выясним.       Я оценила мир, что создало подсознание Киры. Сейчас она находилась в глубоком сне — персональном кошмаре. А ее тело превратилось в обугленное мясо. Но это была лишь иллюзия или кокон. Под поджаренной оболочкой я смогла спрятать некоторых бессмертных, кого посчитала важным и необходимым для реализации моих замыслов. Остальные же действительно погибли и стали марионетками. Было ли мне их жалко? Больше нет, чем да. Я не знала их. А сейчас идет война. На войне перестаешь думать о других. Они становятся лишь средством выживания или пешками в более масштабной игре.       Из мыслей меня вырвал небольшой огонек, который показался в одном из окон замка. Он показался ослепляющем на фоне темного недружелюбного пейзажа. Несмотря на пекло в Аду, подсознание Киры рисовало иную картину. Вокруг на вершинах и полях лежал снег. Так мне показалось в первые секунды, когда я проникла в голову своей заклятой подружки. Но стоило мне приглядеться и поймать пару «снежинок», я поняла, что с неба сыпал вовсе не снег, а пепел.       Я не сдержала смешка. Очень символично. Словно тлеющая на развалинах Вселенная.       Что ж, это не удивительно, но стоит поторопиться.       Я расправила крылья и осторожно поднялась в воздух. Пепел осел на перья и утяжелил их. Первые секунды полета было тяжело, но стоило вспомнить, что я нахожусь в нереальном месте, я мысленно смахнула пепел и лететь стало гораздо удобнее и легче.       Попасть в замок не составило труда. В нем было пусто, лишь смутно до меня доходила энергия Киры. Довольно колючая. Я ощущала покалывания во всем теле. Она не было дружелюбной. Что опять же не удивительно. Еще при жизни, когда Феликс рассказывал мне о своей «лисичке», брат упоминал о ее колючем и своенравном характере. Смешно. Просто смешно. Девушку, которую я мысленно уже успела полюбить и радовалась, что она смогла покорить такого легкомысленного демона как Феликс, теперь стала моей персональной занозой.       Может быть мы бы смогли подружиться, если бы я не умерла.       Та жизнь казалась теперь иллюзией, неудачной постановкой в театре. Мне с трудом верилось, что все происходившее со мной до смерти, действительно было настоящим. Как же смерть меняет. Настоящая смерть. Она пугает, ломает и изводит. До сих пор я не могу избавиться от дрожи при воспоминании пережитого ужаса и боли. Худшая смерть — сгореть живьем. Лучше уже смерть от клинка, чем снова встретиться с огнем. Эту боль ни передать, ни описать.       Погрузившись в мысли, я не заметила, как поднялась на верхние этажи замка и заметила огненные волосы Киры. Она неподвижно стояла посреди коридора и смотрела в окно. В ее руках был канделябр с зажженными тремя черными свечами. Именно от них я видела огонек в окне.       Кира выглядела, как и при нашей последней встрече. Но было что-то не то. Она не почувствовала меня, хотя я стояла в паре шагов. И приглядевшись я увидела, как дрожат руки и губы. Свет от свечей очень хорошо освещал ее бледное лицо. По виску скатилась капелька пота. А глаза были распахнуты.       Ужас. Она испытывает ужас.       Что ее так напугало?       

КИРА

             — Ах!       Я вскочила и начала лихорадочно глотать воздух. Но все равно казалось, что легкие никак не могут наполниться кислородом. Словно их что-то сжимало, блокировало. Начался кашель. Я схватилась за горло и попыталась успокоиться. Но получалось паршиво. Кровь била по вискам. Голова раскалывалась, а глаза вот-вот готовы были лопнуть от напряжения. Все тело горело и плавилось от температуры.       В одно мгновение все прекратилось. От неожиданности я замерла. Меня окутала тишина и кромешный мрак. Прислушавшись к собственным ощущениям, я не почувствовала ничего, кроме довольно жесткой поверхности, на которой сидела. Мои глаза все никак не могли привыкнуть к тьме. В одну секунду я даже подумала, что вовсе потеряла зрение. Но ошиблась. Использовав демоническое зрение, я облегченно вздохнула.       Я очнулась в комнате родового замка моей семьи. Немного покопавшись в памяти, мне так и не удалось найти воспоминания о том, как я вернулась домой к отцу. Было сложно ухватиться хоть за одно, которое помогло бы разобраться в происходящем.       За окном сверкнула молния, и ее свет чуть не ослепил меня. Я выругалась и зажмурилась. Демонические глаза не могли выносить яркого света, поэтому пришлось вернуть обычное. Я снова открыла глаза. К мраку теперь еще добавились белые вспышки и точки. Но участившиеся молнии хоть немного осветили пространство, и я различила кровать, на которой сидела, в углу все так же стоял стол и на нем аккуратными стопками лежали бумаги и книги. На стене висел портрет Сатаны. Он все так же был разорван моими когтями. Но один алый глаз продолжал подсматривать за мной. Все было так, как я оставила в день побега. Странно, что отец не разнес все, что принадлежало мне. Но возможно он просто не захотел марать руки.       Нахмурившись я встала и чуть не упала обратно на кровать. Голова закружилась и состояние было таким, словно под ногами не было почвы, а к горлу подступала тошнота. Я схватилась за бортик кровати и закрыла лицо рукой. Дышать было тяжело, но все же мне удалось взять под контроль свое тело. Несколько раз я глубоко вздохнула, уняв тошноту, и выпрямилась.       Взяв с прикроватного столика канделябр, я зажгла силой три свечи. Свет от огонька показался ослепляющим, но я быстро привыкла к нему. Я долго всматривалась в огонь. Он мне показался необычным. Пламя было неподвижно и от малейшего движения замедленно двигался как вода.       Что же происходит? Как я здесь оказалась?       Это точно не было моим домом, хотя все напоминало его. Моя комната всегда мне казалось темной и недружелюбной. Как бы я ни старалась уюта в нее добавиться не смогла. И по ночам в ней действительно было так темно, что даже тени пряталась от страха и казались бледными на фоне такой тьмы.       Я подошла к двери и прислушалась. Никаких звуков. Даже грома, даже скрипучей половицы. Вообще ничего. Но я помнила, как странные и необъяснимые звуки раздавались то тут, то там по всему родовому замку. А кода я ложилась спать, то он оживал. Отовсюду были слышны скрипы, скрежет и стоны. Но сейчас ничего.       Осторожно взявшись за ледяную ручку в виде розы с шипами (множество раз резавших мне руку), я открыла дверь и вышла в холодный и темный коридор. Деревянные половицы даже не заскрипели, когда на них надавили каблуки моих ботинок. Их стук поглощала тишина. Наверное, это даже к лучшему. Если здесь кто-то таится и ждет часа, чтобы напасть на меня, то ему так же, как и мне, будет сложно почувствовать и услышать приближение.       Замок молчал, пока за окном бушевали нескончаемые молнии. Я остановилась возле одного окна и посмотрела на территорию. Я испытала шок, когда в глаза бросился снег. Снег в Аду! Невозможно! Но приглядевшись на след от снежинки, что прилипла к окну, мое удивление прошло и сменилось недоумением. На месте «снежинки» осталось грязное пятно.       Пепел.       Я прикоснулась к стеклу. Оно было ледяным на ощупь и слегка влажным, словно не так давно его протирали мокрой тряпкой.       — Где я? — прошептала я в слух.       — КИРА! НЕТ!       Я вздрогнула и отдернула рука. В стекле на секунду показалось отражение Феликса. В замке эхом пронесся его крик. Я сразу узнала его голос.       — Феликс.       Я ждала нового крика, чтобы сориентироваться куда бежать, но снова настала давящая и уже порядком раздражающая тишина. Я постаралась вспомнить, при каких обстоятельствах мы с Феликсом разлучились и почему его крик был таким надрывным и отчаянным. Но хаотичный круговорот воспоминаний никак не мог остановиться на чем-то конкретным. Одно я поняла точно: произошло что-то ужасное и непоправимое.       — Кира, — раздался за спиной холодный режущий как острый кинжал голос отца.       Я похолодела и медленно обернулась. Мне потребовалось взять в кулак все свое хладнокровие, чтобы не закричать. Отец стоял прямо, убрав руки за спину — его любимая поза. Взгляд был холодным и пустым. Он всегда смотрел на меня так в детстве. Я ощущала угрозу. Словно вот-вот меня накажут. А наказания отец использовал такие, после которых я желала умереть, чтобы только закончить мучения. И нет, это не были избиения и другие формы физического насилия. О нет! Отец играл с моим разумом. Заставлял проживать самые жуткие кошмары и страхи. Так, по его словам, он воспитывал во мне силу и стойкость, а также покорность и смирение, чтобы я хоть на что-то была способна, раз родилась без дара.       — Ты ослушалась меня, — холодно сказал отец, не шевеля при этом губами.       — В чем? — хриплым голосом спросила я.       — Я приказал тебе не высовываться, будто тебя и не существует. А ты посмела учинить целый переворот, — глаза отца почернели. Он начал воздействовать на меня силой и сковал мое тело. — Я сохранил тебе жизнь, несмотря на то, что ты убила свою мать и родилась без дара и слабой как смертная. Я мог бы сбросить тебя со скалы, чтобы избежать позора, но я проявил милость.       — Ты много раз об этом говорил, — не сдержалась я.       В детстве я бы не посмела даже смотреть ему в глаза. Но сейчас слова сами срывались с губ.       — Не дерзи!       Отец мгновенно оказался возле меня. Он был выше. Даже слишком. Повзрослев, я дотягивалась до его плеча. Но сейчас смотрела на него снизу вверх. Словно снова стала ребенком.       — Ты нисколько не изменилась. Все такая же непослушная, дерзкая, неподдающаяся контролю, правилам и воспитанию. Зачем я вообще оставляю тебя в живых?       — Так убей, — хмыкнула я. — Избавься от бельма на глазу. Думаешь, твои угрозы подействуют на меня? Ха! Я давно не ребенок и выбрала того, за кем пойду до самого конца. И это не ты, папочка.       Я не боялась отвечать отцу. За что наверняка получу наказание. Оно будет длиться сутками, пока я не поборю гордость и не стану молить о прощении. Но даже зная, что меня накажут, я все равно продолжила сопротивляться контролю отца.       Если бы я не встретила Винчесто, а позже Феликса, то до сих пор продолжала бы покорно сидеть как птица в клетке. И клетка бы не была золотой. Скорее она больше напоминала обычную ржавую решетку, с которой медленно осыпался золотой слой, обманывающий глаза. Сейчас, столкнувшись вновь с отцом, который так любил наказать собственное дитя только потому что оно родилось не таким каким он представлял, я ощущала желание бороться. Я уже не та маленькая девочка, что искала его одобрения и любви. Я стала той, кто сделает все возможное, чтобы получить выгоду от родства с таким демоном. Я претворилась покорной, чем несказанно обрадовала Престола Верена, если он вообще умел радоваться хоть чему-то. И многие годы жила, играя эту роль. Она мне удалась даже лучше, чем игра в Непризнанную.       Но сейчас… После всего пережитого…       Стоп! Я все вспомнила!       Вернувшиеся воспоминания последних событий в одно мгновение обрушились на голову. Я зашипела от боли, которая тут же пронзила и тело. Словно в меня ударила одна из тех молний, что разрывала небо на мелкие лоскуты за окном. Каждая косточка, казалось, вот-вот треснет. Мышцы свело судорогой. Я зажмурилась и обхватила себя рукой. А та, что держала канделябр, словно замерла и окоченела.       — Ты бесполезная. Слабая, — голос отца пронесся в голове. — Лучше бы ты не рождалась. Позор. Недостойная. Жалкая. И это мой ребенок! Какое разочарование.       Его голос становился все громче. Эти слова я слышала каждый день и думала, что уже привыкла к ним. Но сердце предательски заныло от обиды. Разве я не доказала, что он не прав? Разве не доказала, что достойна стать преемницей? Разве я виновата, что своим рождением стала причиной смерти матери? Я была ребенком. Почему я была наказана только по тому, что появилась на свет? Почему?       Все эти мысли вызывал во мне отец. Он начал свое наказание. Я ощутила себя в запертой комнате, которой было мое подсознание. Эта пытка не заканчивалась. Отец играл на моей совести, на моем чувстве вины. Но гнев понемногу овладевал мной, придавая уверенности, и отгонял глупые мысли и убеждения, которые навязывались мне на протяжении всей жизни.       — Замолчи, — прошипела я, мотая головой.       — Что? — удивленно переспросил отец.       Я открыла глаза. Боль постепенно стала стихать. Что я вообще здесь делаю? На глаза снова попало пламя свечей. Моя рука неистово дрожала, что должно было вызвать тремор и у огня, но оно оставалось неподвижным. Мой взгляд упал на пол под отцом. Вспыхнула молния и осветила меня со спины. Должна была появиться тень. Но возле отца ее не было. Как? Я снова взглянула на лицо Престола Верена и осознала, что это лишь иллюзия. Я провела перед его лицом канделябром и заметила, что тело слегка прозрачное.       — Ты лишь видение, — прошептала я пораженная открытым фактом. Это меня разозлилось. — Пошел прочь!       Я взмахнула рукой, проведя через тело отца. Он растворился. И откуда-то из глубин замка пронесся ледяной поток, задув свечи. За окном вспыхнула очередная молния и осветила коридор. На противоположной стене должна была отобразиться моя тень, но…       Я похолодела. Подняв руку к глазам, я присмотрелась к ней. Вновь вспышка. Одно мгновение, но его было достаточно, чтобы осознать: я такой же призрак, мираж, видение, каким до этого передо мной предстал отец.       Нет. Что-то тут не так!       Я отборно выругалась и зажгла снова свечи. Но свет от огня лишь подтвердил то, что я испугалась признать. Рука еле просвечивала. Совсем чуть-чуть, но можно было разглядеть стены напротив сквозь руку.       Что же происходит? Где я? Что со мной?       Я повернула голову к окну, но совсем не видела ничего перед собой.       Как я угодила в эту ловушку? Где Люцифер и Феликс? Что с ними?       Паника медленно подкралась ко мне и приготовилась атаковать. И признаться честно, у меня не было ни малейшего шанса противостоять ей. Сил не осталось. Я проиграла.       — Здесь довольно мрачно даже для демона, не находишь?       Меня будто ударило током. Я резко обернулась и столкнулась лицом к лицу с Вики. Вот кого я точно не ожидала увидеть в своем доме, так это ее. Я инстинктивно вскинула руки и выпустила поток огня. А канделябр просто упал на пол мне под ноги. Вики просто растворилась в воздухе. Я стала крутиться вокруг себя, пытаясь вовремя среагировать на нападение.       — Покажись! — крикнула я на эмоциях, хотя прекрасно понимала, как глупо и истерично это прозвучало.       Сначала я услышала смешок, и затем Вики появилась за моей спиной.       — Что за отношение к гостям? — прошептала она мне на ухо.       Я снова развернулась, но не успела защититься. Вики первая взметнула руку и отбросила меня потоком энергии. Я пролетела через весь длинный темный коридор и перед тем, как встретиться с жесткой каменной стеной, успела увидеть ехидную ухмылку на ее лице. Это взбесило меня настолько, что боли и не почувствовала, когда камни обрушились на голову. Паника сразу прошла. Ее отпугнула моя ненависть к бывшей Люцифера.       Что ты в ней нашел, идиот?       — Какой прием, такой и ответ, дорогуша, — тихо посмеялась Вики.       Ее голос прозвучал в моей голове. Я четко ощущала ее подавляющую энергию сквозь каменный завал, хоть она и не была столь же разрушительна как раньше. Почему я раньше ее не почувствовала? Меня это озадачило, но сейчас не время было думать об этом. В какую клетку эта стерва посадила меня? Наверняка все происходящее ее рук дело!       Просто подойди ближе, тварь!       — Верен отвратительно тебя воспитал, — голос Вики прозвучал еще громче, словно она проникла в душу и говорила моими устами. — Но учитывая, что интерес к дочери у него возник только, когда она смогла раскрыть свой потенциал, то не удивительно. Бедная девочка. Не успела родиться и уже стала убийцей матери. Да еще и родилась слабой. Столько лет провела без имени, при жизни попавшая в Небытие, в забвение.       Решила разузнать, что за сексуальная демоница обольстила твоего брата, целовала бывшего и почти надрала тебя зад, Уокер? Польщена!       Откуда она могла знать такие подробности моих взаимоотношений с отцом и жизни в целом. Правда, об этом уже давно знал весь Ад, просто его обитатели рты боялись раскрыть. Отец не последний демон в Аду. Кто посмеет упрекнуть его за такое отношение к дочери? Разве что сам Сатана ну или Винчесто. Но Адмирон молчал из уважения ко мне. Он не хотел, чтобы я слышала нелестные слова в адрес семьи. К тому же я должна была стать его невесткой. А это значило, что моя семья стала бы и его.       Мои отношения с отцом были правдой, которую знали все. И мы ее особо не скрывали. Как только отец вывел меня в свет, слухи тут же пронеслись по всему Аду, и даже Небеса не прошли мимо новости: что все эти годы дочь Престола Верена на самом деле была жива, правда здоровьем слабовата для невероятного по своей силе таланта. Но отец прекрасно умел манипулировать слухами и мыслями бессмертных. Искусный манипулятор, за что Сатана его так ценил. И без отца Правитель Ада давно бы погряз в спекуляциях, а восстания вспыхивали бы одно за другим. Нам с Люцифером потребовалось много времени и сил, чтобы переманить на свою сторону демонов, которые тряслись от страха перед Сатаной. И так, чтобы Престол Верен не прознал. Но мы справились. Осталось лишь дойти до окончательной Победы.       — Лисичка, долго еще будешь прятаться?       Да как ты смеешь?!       Использовать прозвище, которые мне дал Феликс? Просто издевательство! Нет. Не надо мной. Над Феликсом. Она словно смеялась над его чувствами и использует это, чтобы манипулировать мной. Попыталась вывести на эмоции, что, честно признаться, у нее получилось.       Феликс — мое слабое место.       — Хватит в игры играть, вылезай. Я не так уж и сильно ударила. И, думаю, ты тоже считаешь, нам пора сесть и обсудить все как приличные демоны. К тому же, ты невеста моего брата. Скоро мы станем одной семьей.       — И правда, игры давно закончились, — огрызнулась я, хрипя и скалясь как раненный зверь.       Я представила, как камни разлетаются в стороны. Но вместо этого перед глазами появилось лицо Феликса. Тоска по нему пронзила сердце, и я бы отдала все, только бы оказаться рядом с ним. И в ту же секунду, не понимая, как это получилось, я стояла перед замком в плаще. Передо мной открылся вид, которого не могло быть в аду. Густой хвойный лес перед глазами. С неба продолжал сыпать пепел, молнии стали еще агрессивнее вести себя, доставая до самой земли в паре метров от меня. Из стен замка послышался яростный вопль Вики. Я почувствовала удовлетворение и поспешила убраться от замка подальше. Крылья раскрыть не получилось, поэтому пришлось бежать к лесу, что укрыться в нем.       До опушки я не успела добраться. Вики поставила щит, при столкновении с которым меня отбросило назад. Несколько раз меня перевернуло в воздухе и сильно припечатало к земле, да так, что из легких выбило весь воздух. Времени на то, чтобы прийти в себя не было. Я осознавала, что мне не выстоять в открытом бою против Вики. Нужно было думать и быстро. Я вся извалялась в пепле и плащ очень сильно мешал. Откуда он вообще взялся?       С трудом и не слишком грациозно мне все же удалось подняться на ноги и сбросить глупый кусок ткани на землю.       Глубоко дыша я осматривалась, но с каждой секундой шансы на удачный побег меркли. Вики уже приближалась ко мне и вид у нее был пугающий. Глаза сверкали ненавистью. В руках уже были заготовлены огненные шары для меня.       Используешь мой же прием против меня? Ты сегодня прям бросаешься комплиментами, Уокер!       Я взмахнула руками, чтобы призвать огонь, но ничего не вышло.       Какого…       Снова и снова я заставляла руки вспыхнуть, но огонь тотчас же гаснул. А Вики уже с оглушающим криком выпустила в меня пламя.       Это конец…       Огонь стремительно приближался. Я заставила себя смотреть на него. Не хотелось встречать смерть с закрытыми глазами. Приму ее достойно. Внутри все сжалось. Совру, если скажу, что не испугалась. Никогда я лицом к лицу не сталкивалась со смертью. Все предыдущие разы, когда я думала, вот он конец, были лишь пустяком. Сейчас я смотрела в глаза настоящей смерти и это приводило в ужас. Мне даже показалось, что в глубине пламени на меня смотрят ее глаза.       Но пламя рассеялось практически у меня перед носом, лишь слегка опалив волосы. Не успела я удивиться и расслабиться, как получила удар по лицу. От неожиданности я потеряла равновесие и упала. Удар был сильный и звонкий. В ушах появился неприятный звон.       Я прикоснулась к горячей щеке и подняла взгляд. Надо мной стояла Вики. Взгляд у нее был пугающий, наполненный яростью. До этого момента она никогда меня так не пугала. И все же что-то во всем происходящем не давало мне покоя. Оторвав взгляд от Вики, я стала осматриваться. Да. Нашла время. Но почему-то я перестала беспокоиться о своей сопернице. Больше всего меня пугала обстановка и все, что произошедшее до этого не было нормальным. Даже сама Вики была не такой.       — Пощечина? Серьезно? — усмехнулась я.       Мне вдруг стало очень смешно.       — Посчитала, что старый добрый способ должен привести тебя в чувства, — спокойно ответила Вики и уголки ее губ дрогнули в ухмылке. — И не буду скрывать: я чертовски сильно хотела врезать тебе.       Я тихо посмеялась. Но смех больше напоминал харканье и хриплый кашель.       — Где мы и почему… — прошептала я.       Но Вики демонстративно вздохнула, перебив меня:       — А я-то думала, ты уже догадалась, — язвительно ответила она. — Мы в твоем подсознании, лисичка.       — Не называй меня так, — прошипела я.       — А что такое? — усмехнулась Вики наклонив голову вбок. — Или у тебя уже другое прозвище?       Я сжала кулаки от злости. Но понимала, что Вики просто пытается задеть меня и вывести на эмоции. А эмоции — последнее, что сейчас мне было нужно.       — Так меня может называть только он, — тихо ответила я.       — Он? Ты имеешь в виду моего братика или…       Вики приподняла бровь. Я знала, к чему она клонит.       — Или? — подыграла ей я.       — Или Люцифер?       — А! — протянула я и рассмеялась, поднимаясь на ноги. — Вот оно что… Какой ответ тебя устроит?       Вики промолчала.       — Знаешь, как вы мне с Люцифером и своей роковой историей любви надоели. Было очень интересно попробовать тебя разозлить, но сейчас уже сил нет просто видеть тебя. Сколько времени потребовалось, чтобы привести Люцифера в чувства. Скатился до самого дна из-за тебя. О моя Вики, как же я скучаю, я так тебя люблю, прости меня, моя малышка… — я изобразила жалобный голос и манеру речи Люцифера. — Тошнит.       Вики усмехнулась и положила руки на талию. Чем-то эта поза напомнила мне Серафима Ребекку. Вики забавляло мое поведение. А я с удовольствием подыгрывала ей и выплескивала все накопившееся к ней за годы нытья Люцифера, которые мне пришлось выслушивать чуть ли не изо дня в день.       — Я много читала о тебе и Мальбонте, много слышала. Да и как тут можно было не узнать о тебе, когда твой лучший друг каждый день ноет и беспробудно пьет из-за тебя. И конечно же во мне проснулось любопытство! Иногда я даже думала, что хорошо бы ты оказалось живой, чтобы этот идиот уже взял себя в руки. И о чудо! Ты появляешься вся такая живая под ручку со своим новым парнем именно тогда, когда я наконец-то смогла вправить мозги Люци. Думала, что все усилия пойдут прахом, но благо ошиблась.       Вики еле заметно вздрогнула, когда я упомянула вскользь Мальбонте и его роли в ее жизни.       — Люцифер не дурак.       — С этим бы поспорила, — улыбнулась Вики как-то по-доброму, от чего моя спесь слегка спала.       — Да, иногда с ним трудно, — выдохнула я. — Почему?       — Что?       — Почему ты все это делаешь? Неужели в тебе не осталось капля сострадания? Да, тебя предали. Да, тебя чуть не убили. Да, ты оказалась одна перед лицом смерти. Так будь выше! Сейчас ты здесь. Живая. Не скатывайся до жалкой мести, до уровня тех, кто тебя бросил в объятья смерти. И даже желание мести выше прощения, то почему же ты вымещаешь свою обиду на тех, кто не виноват? В чем вина Винчесто? В чем провинился Феликс? За что ты так поступаешь с Мими, Ади, Сэми? Неужели ты настолько возненавидела мир, что теперь готова помочь Мальбонте и Шепфамалуму его разрушить?       Я произнесла это все на одном дыхании и теперь с трудом получалось взять его под контроль. А Вики молчала. Ее взгляд был пустым. Она словно отключилась от мира и не слушала меня. Она стояла как статуя.       — После смерти уже ничего не дорого, — вдруг ответила она тихим голосом.       — Настолько? — истерически вздохнула я. — Ладно, твоя ненависть к Люци, его отцу, к твоей матери обоснована. Но остальные? В чем повинны они?       Глаза Вики вдруг ожили. Она прямо посмотрела на меня и мне стало неуютно от ее взгляда. Вики сделала шаг ко мне. Мне потребовалась вся воля, чтобы не отступить на шаг назад.       — Все вокруг — лишь инструмент для достижения цели, Кира. И эта цель куда глобальнее и ценнее какой-то одной души. Ради спасения миллионов, не жалко пожертвовать десятками.       Я растерялась. Не знала, как ответить на такое заявление. Вики сейчас пыталась сказать, что все что она и Мальбонте делают, это ради того, чтобы спасти миллионы? Кого? Демонов? Ангелов? Смертных? Они убили уже столько бессмертных. Мир смертных тонет в крови из-за конфликтов и природных катаклизмов, вызванными нарушенным равновесием нашего мира. Пока что все их действия ведут к уничтожению всего живого! Кого они пытаются спасти, освободив Шепфамалума?       — Я понимаю твою растерянность, Кира, — спокойно вздохнула Вики. — И не жду твоего понимания. Сейчас не это важно.       — А что важно? — резко спросила я.       — Важно освободить мир от Создателей, которые давно уже никак не влияют и не могу влиять на наши миры.       — Что? — выдохнула я весь воздух из легких.       Что за абсурд? Я еще даже до конца не свыклась с мыслью, что мой Создатель вовсе не Шепфа, а она говорит, что и от него, и от Шепфамалума нужно избавиться?       — Тогда… Зачем вы освободили его? Зачем освободили Шепфамалума?       Мой голос сел. Мне казалось, что из меня выбили все силы и душ.       — Чтобы выманить Шепфа и убить их обоих, освободив миры от их гнета. Но этот лживый ублюдок до сих пор носа не показывает, — Вики состроила гримасу, будто почуяла неприятный запах.       Я промолчала. В голове не укладывалось. Все эти жертвы ради того, чтобы убить Создателей?       — Что произойдет, если Шепфа и Шепфамалум умрут? И вообще, разве их можно убить?       — Ничего не произойдет, — отмахнулась Вики. — Миры смертных и бессмертных давно научились жить и развиваться без помощи Создателей.       — Но ведь ты сама выжила только благодаря тому, что тебя воскресил Шепфамалум! — я совсем уже не могла здраво мыслить. Все казалось абсурдом, который начал сводить с ума.       — Да. Но он воскресил меня, дав мне частичку своей сущности. По сути я просто живая кукла, которая двигается и думает только благодаря тому, что Шепфамалум жив.       Я впала в ступор.       — Не понимаю…       — Знаю, — усмехнулась я. — Мне тоже было трудно по началу. Но у меня было три года, чтобы все осознать и сделать выводы.       — Значит, ты не Вики? Она действительно мертва?       — И да, и нет. Я — Вики. Я помню все, что происходило. Думаю, чувствую так же, как и при той жизни. Но… Не знаю точно, какими словами можно описать, но поддерживает во мне сейчас жизнь только Шепфамалум. Его не станет — не станет меня.       — Но зачем тогда ты хочешь его уничтожить? И зачем ты вообще мне все это рассказываешь?       Вики тяжело вздохнула.       — Потому что пришла пора объединить силы. Я слишком сильно понадеялась на Мальбонте. Он и не догадываться о моих истинных планах. Он не знает какая я сейчас. К тому же Маль преследует свои личные цели. И не знает того, о чем я рассказываю тебе. Я уже сказала, что после смерти уже ничего не дорого. Я не испытываю тех же эмоций, что раньше. Хотя Люцифер смог доказать обратное, но это ничего не меняет. Мир должен избавиться от Шепфа и Шепфамалума.       Я все равно считала ее слова иррациональными. Зачем убивать тех, кто создал миры и нас?       — Кира, Шепфа посадил своего брата под замок, потому что возжелал быть единственным хозяином. А не из-за того, что пытался спасти мир от Шепфамалума. Оба брата по очереди бежали за единоличной властью. И из-за их борьбы друг с другом страдали мы — их дети. А дети давно научились жить и строить мир самостоятельно. Каждое вмешательство Создателей приводило лишь к катастрофам. Они отбрасывали прогресс назад, до тех времен и развития, когда им было проще управлять нами. Мы лишь марионетки в их руках.       — И ты решила стать героем и спасителем? Не слишком ли ты много взвалила на себя? — во мне уже нехило так просыпалась истерика от абсурдности ее заявлений.       Она точно сумасшедшая.       — Давай я лучше тебе покажу, — снисходительно улыбнулась Вики.       Она вскинула руку и яркий свет ослепил меня. Перед глазами заиграли блики, которые постепенно стали вырисовываться в силуэты. Отовсюду были слышны крики, голоса, смех. В голове проносились воспоминания. Чужие. Их было так много, что голова вот-вот лопнет. Я видела, как мир процветал, затем рушился. Снова возвышался, достегал неописуемого прогресса и как по щелчку пальцев превращался в пепел. И так много-много раз, я даже сбилась со счета.       А ведь сейчас то же самое происходило с нами. Шепфамалум тоже желает уничтожить мир и отстроить его заново так, как ему угодно. Такое уже было. И каждый раз миры в руки брал один из братьев. Нескончаемое соревнование. Игра. А мы были лишь игрушками в руках Создателей, которые ничего не значили.       Видение рассеялось. Но я не сразу пришла в себя. Вики терпеливо ждала, когда я приведу мысли в порядок.       — Знаю, как тебе трудно, — спокойно сказала она. — Но это правда. И кто-то должен положить этому конец. Шепфамалум зря меня воскресил. Ведь те воспоминания, которыми я поделилась с тобой, его собственные. Не поделись он со мной частичкой себя, миры бы действительно повторили бы судьбу предыдущих. Но сейчас у нас есть шанс остановить цикл.       Вики будто отвечала на вопросы, которые вертелись у меня на языке.       — Мальбонте не знает. И даже если ему показать, объяснить он не поймет. Но его желание избавиться от Создателей схоже с моим. Но с той разницей, что Маль хочет занять место единоличного Правителя. А меня это не устраивает. Он — живое воплощение Создателей в одном теле. С его приходом ничего не изменится. А я хочу сломать колесо. Миры должны сами решать, как жить и развиваться. Это должен быть выбором бессмертных и смертных. И даже если они придут к своему уничтожению, это будет их выбор, а не навязанный кем-то, кто считает себя Богом.       — Безумие, — выдохнула я.       — Не то слово, — усмехнулась Вики.       — Но зачем так много жертв? — не сдавалась я.       Вики вздохнула.       — Их все равно было не избежать.       Я понимала это разумом. Но сердцем принять не могла.       — Ты поможешь мне? — спросила Вики.       — С чем?       Я удивилась. Чем я могла ей помочь?       — Я хочу заманить Шепфа и Шепфамалума и, использовав силу Мальбонте, убить их. И, если повезет, и Маля захвачу с собой.       — С собой?       — Да, — усмехнулась я. — Умрет Шепфамалум — умру я. Все просто.       Тут я похолодела, кое-что вспомнив. Феликс был помечен Шепфамалумом. Неужели это значит, что и он погибнет?       — Феликс не пострадает, — словно прочитав в очередной раз мои мысли ответила Вики. — Он лишь получил благословение. Его душа не умирала. Когда Шепфамалум умрет, Феликс просто испытает временное опустошение, но с ним все будет в порядке.       — Ты мои мысли читаешь? — усмехнулась я.       — Нет, — рассмеялась она, — по твоему лицу сразу видно, о чем и о ком ты думаешь.       Трудно было не согласиться с этим.       — Так ты со мной? — после небольшой паузы спросила Вики.       Она протянула мне руку. Очень сложно было ответить и решиться хоть на что-то. Все что она сказала не укладывалось в голове. Да и где гарантия, что она сказала и показала правду, нет? Она в моей голове и могла внушить мне все что угодно. Но почему-то я хотела ей верить. Смешно. Просто нелепо. Но наш мир так изменился, что поверить даже в такие сказки было проще простого.       Моя рука дрогнула. Я просто хотела, чтобы все поскорее закончилось. Чтобы настал мир.       Я медленно протянул руку, чтобы пожать руку Вики.       Стоило ей улыбнуться, как земля под ногами задрожала и раскололась.       — Что происходит?! — закричала я, пытаясь перекрыть вой раскаленного ветра, который неожиданно вырвался из недр земли.       — Мне откуда знать! Это твое подсознание!       — Но это ты влезла в него и продолжаешь сводить меня с ума!       Мы продолжали держаться за руки, поддерживая друг друга, чтобы не упасть. Так мы могли противостоять сильному воздушному потоку. Но все же он победил нас, отбросив назад как будто мы ничего не весили.       Я приподнялась на локтях и увидела, как замок отца уходит под землю. Его охватила магма и стерла из моего подсознания.       — Сделай что-нибудь! — закричала Вики, сжимая сильнее мою руку.       — Что я могу сделать, по-твоему?! — закричала я на нее в ответ.       По ее глазам я видела, как сильно она хотела придушить меня. Но так она только ухудшит свое и мое и без того шаткое положение. Если подсознание бессмертного поглотит нас, то в реальном мире останутся лишь тела, которые просто продолжат жить, но души и разума уже не будет существовать. Они разрушатся. Даже в Небытие для них не будет места.       — А! — неожиданно закричала я. — НАДОЕЛО! ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, УОКЕР! ЕСЛИ МЫ ВЫЖИВЕМ, Я УБЬЮ ТЕБЯ И СОЗДАТЕЛЕЙ НА ПАРУ С МАЛЬБОНТЕ ГОЛЫМИ РУКАМИ!       

ВИКИ

             Я хотела засмеяться, но воздушный раскаленный поток перекрыл доступ к кислороду. И теперь мне стало ясно, что происходящее вокруг, действительно дело рук самой Киры. Рассказав ей правду, я вызвала в ее голове хаос, что и привело к тому, что земля под ногами начала разрушаться. Ее одолевала злость. Из-за этого и пламя вырвалось из недр ее души. И, кажется, Кира наконец-то осознала это и разобралась, как вернуть порядок в голове.       Глаза Киры почернели. На лбу взбухли вены и медленно выросли два изогнутых волной острых рога, кожа приобрела красноватый оттенок, но покрыл лишь одну половину лица. На руках отросли когти, на которые бы я не особо хотелось напороться. Они казались острыми как бритва. Я почувствовала это, когда когти впились в мою руку.       Демоническое обличие! Интересно.       Но Кира не обратилась полностью. И было ли это взаправду? Я была приятно удивлена. Хотя иного не ожидала. Люцифер бы не приблизил к себе кого попало. Да и Феликс явно непросто так воспылал к этой демонице такими сильными чувствами, которые когда-то я сама испытывала к Люциферу. И хоть история Феликса и Киры не была похожа на нашу, чувства пылали схожие и возможно, как бы мне не хотелось этого признавать, были сильнее. За короткий срок мой брат и его девушка пережили множество испытаний и их чувства становились только крепче. Я же сейчас не могла сказать, что любовь к Люциферу увеличилась. Скорее она не изменилась, просто притупилась из-за смерти.       Я не ненавидела его. Но боль все еще теплилась внутри. После того, как он проник в мою голову и напомнил о том, что было между нами, я поняла: что возненавидеть, по-настоящему возненавидеть, никогда его не смогу. Но мы не сможем быть вместе. Даже если сильно пожелаем этого и справимся со всеми обидами и болью, что причинили друг другу.       От мыслей меня оторвала Кира. Она отпустила мою руку и раскинула свои.       Кажется, я поспешила с выводом, что она до конца осознала наше положение и где мы были.       Я вздохнула и поднялась на ноги.       Хорошо, я слишком к ней предвзята. После всего, что я вывалила на нее, вполне естественно растеряться и потерять контроль.       Я положила руку ей на плечо и прошептала на ухо.       — Я же сказала заканчивать играть в глупые игры.       

КИРА

             Как по щелчку все происходящее вокруг прекратилось и вместо этого я увидела картину, которая вызывала не меньше вопросов. Я стояла напротив Феликса и Люцифера. За их спинами виднелись стены школы и множество бессмертных. Они все находились за щитом.       — Кира, — одними лишь губами произнес Феликс.       Мое сердце сжалось. Мне в ту же секунду захотелось подбежать к нему и обнять, убежать в безопасное место. Но осталось ли оно — безопасное место? Но мое тело было скованно, и Вики как строгий надзиратель стояла рядом.       К Феликсу подошел Люцифер и положил на плечо руку в знак поддержки. Я была безмерно благодарна ему за этот жест.       — Она заслуживает смерти, но я пощадила ее ради тебя, — улыбнулась Вики.       Что за спектакль? О Шепфа, она точно чокнутая и доведет до сумасшествия меня!       — Стерва, — прошипела я.       Вики лишь усмехнулась и провела ногтем по моей шее. Резкая боль пронзила тело. Я почувствовала, как по коже скатилась струйка крови, а тело задрожало от напряжения.       — Не смей этого делать!       Я бросила взгляд в сторону крика и увидела побледневшего Клода.       По крайне мере живой.       Дядя посмотрел в мои глаза. От его взгляда я расслабилась. Ну зачем он привлек внимание к себе?       — Кира, ты слышишь меня?       — Какого черта? — выругалась я.       — Мы спасем тебя!       — Ну спасибо! Но как-нибудь без вас обойдусь! Не тратьте на меня время и силы, грядет кое-что куда более серьезное! Со мной все будет в порядке! Присмотри за Феликсом.       Клод едва кивнул, но еще сильнее побледнел.       Вики резко встала передо мной и наклонила голову. Ее взгляд был ехидным. Мне трудно было понять в какой момент она играет, а в какой серьезна.       — Будь паинькой. Если мы сейчас не вернемся к Шепфамалуму, он просто пожелав убьет всех. Так что заканчивай вести переговоры с дядей. Надеюсь, успела хоть немного намекнуть, чтобы сидели и не высовывались.       На меня накатил ужас, когда я подумала о смерти родных. Бросив быстрый взгляд на Мальбонте. Он с интересом следил за нами. Вики права, сейчас не время рисковать. Я перевела взгляд на Феликса, и глаза наполнились слезами, а губы задрожали.       — Я все поняла, — прошептала я. — Я не стану сопротивляться.       — НЕТ! — вскрикнул Феликс.       Мое сердце ответило острой болью на его крик. Хотелось выть и кричать. Хотелось вырваться и броситься к нему. Но я не могла. Нельзя. Не сейчас.       — Видишь, братик, Кира тоже понимает, что заслужила наказание.       Хороша актриса!       Вики повернулась к выжившим и продолжила улыбаться. Она взмахнула рукой, и я снова провалилась в темноту.       В следующий раз, когда я открыла глаза в реальном мире, мои руки оказались в крови. В крови человека, которого я пыталась спасти, но вместо этого смертельно ранила.