Дань музам и творческим порывам

Подальше от кустов малины, Вишнёвых зарослей, полей Скрывался алый свет с лощины Долой для странника очей. Утихло в зале королевском, Дремучий лес запел кругом И в канделябрах только свечи Со тьмой кромешной ждали встречи. Блуждали облачные гости, А рек хрустально чистых дно, Глубин невиданных плато, Топило солнца блик без злости. Последний луч уж cшёл давеча И с ночью наступила встреча. Вздохнули где-то за лощиной Дубов суровых статный строй, Тянулись корни их морщиной Не нарушая почвы крой. Принёсся добрый ветер с луга, Где прежде были зубы плуга. Могли бы ветви накрениться И наконец-то полениться, От ноши впредь своей устали: Весь день держали свою спину, Терпя челом лучей лавину. Но и сейчас хребты держали, Ведь в страхе в роще затаились — Приметы бед у древ водились. Косой тропой легли следы, Цветы умело огибая. В ажур одетые кусты Тихонько думали, смекая: Какой двуногий в тёмной ночи Решил пройтись вдоль нашей рощи? Уж не тот самый, что палач, Обрекший лес пуститься в плач? Гадали старцы и юнцы И разносили понемногу По листьям шелеста тревогу, И только звёзды-сорванцы Над ними весело смеялись — Людей уж точно не боялись. Не стоило страшиться роще, Уже пытаясь нимф созвать, Ведь было всё намного проще, Лишь надо бы всё разобрать. В такую темени завесу Не будет видно, как по лесу Топор гуляет, чтобы махом В стволе застрять под древа ахом. Не бы́л и странником тот парень, Который бродит средь дороги И криком будит все берлоги, Заблудши и упав о пень. Был тих и мягок шаг его — Не видел лес добрей того. Нехитрым в простолюдье бытом В том королевстве славно жил И, будучи душой открытым, Народу своему служил. День довершил тяжёлый смело, Уж направлялся в дом — стемнело. Пока лесной крепчал дозор, Он любовал природ узор И делал шаг тот так в глуши, Как будто, корчась и крича, Корнём окажется змея. И потому он средь тиши Был тих и слушал невзначай, Чтоб не попасть к волкам на чай.