Выбрать себя

      Драко резко открыл глаза и сел на кровати, вырываясь из липких лап очередного ночного кошмара. За окном ожидаемо темно. Он уже давно не просит Линки закрывать на ночь шторы — в этом нет никакого смысла. Всё равно он проснётся ещё до рассвета.       Отголоски сна яркими картинками продолжают кружиться в голове. Сегодня было что-то новенькое в его репертуаре — кошмаров с участием Грейнджер он ещё не видел. Вот только этого ему не хватало, хвосторога тебя раздери!       После принятия Тёмной метки плохие сны стали постоянными спутниками его жизни. Такими привычно выматывающими спутниками. И их становилось всё больше.       Тёмный Лорд всё ставит и ставит ему на предплечье своё клеймо, а Беллатриса за спиной безостановочно смеётся.       Нагайна пожирает профессора Чарити Бербидж, и её крики не смолкают ни на минуту, даже когда змея заглатывает её полностью.       Пожиратели смерти стремительной волной передвигаются по улицам магловской деревушки, кидая самые отвратительные проклятия во всё, что движется, и поджигая дома. Ночную тишину нарушает лишь вой Фенрира Сивого да крики несчастной девчонки, над которой тот куражится.       Альбус Дамблдор бесконечно падает с Астрономической башни, пронзая его понимающим взглядом голубых глаз и протягивая к нему свою почерневшую правую руку. И его слова звучат, как заезженная пластинка граммофона: «Ты не убийца, Драко! Не убийца. Мы можем тебе помочь».       И вот теперь героиней его кошмара стала Грейнджер. Она лежит на полу гостиной Малфой-Мэнора и кричит, срывая голос под действием Круциатуса, которым пытает её тётка Белла. А он стоит и смотрит, и ничего делает. Страх парализовал каждую клетку тела. Безумно хохоча, Беллатриса проклятым клинком вырезает на её предплечье «Грязнокровка». Драко всеми силами старается скинуть с себя оцепенение. Нужно действовать, освободить её любой ценой, ведь она его единственная надежда на спасение. Но умоляющий взгляд Грейнджер, которым она буквально пригвождает его к месту, запрещает ему вмешиваться. Он не имеет права рисковать и выдать себя. Придурку Избранному нужна помощь, и теперь это его крест.       Какого лысого гоблина?! Что за игры устроило его подсознание? Обычно его кошмары основываются на том, чему свидетелем стал сам Драко. А сейчас… Почему ему приснилось то, что он никогда не видел? И он очень надеялся, что и не доведется увидеть никогда. Только не Гермиона Грейнджер!       Пытаясь сбросить с себя остатки отвратительного сна, он взлохматил свои волосы и растёр руками лицо. Не помогло, впрочем, как и всегда. В ушах до сих пор звучит сумасшедший хохот тётки Беллы.       Достав палочку из-под подушки и наколдовав Люмос, Драко сел и обречённо взглянул на старинные часы на каминной полке. Четыре часа ночи. Он недовольно зарычал, откидываясь обратно на постель. Ему удалось поспать всего чуть больше трёх часов. Грёбаная Грейнджер! Приснится же такое. Раздражённо вздохнув, Драко откинул одеяло и потянулся к ящику прикроватной тумбочки, где хранились его личные запасы зелий: без пары глотков укрепляющего — сегодняшний день ему определённо не выдержать.       И ведь больше ни за что не уснуть самостоятельно. А зелье сна без сновидений принимать уже бессмысленно: он не проснётся в нужное время и, значит, опоздает на еженедельную встречу с женской частью гриффиндорского трио.       Драко недовольно поморщился. Трио, в котором, судя по всему, согласия давно уже нет. И это даже не его вина. Грейнджер случайно проболталась, что Уизли бросил их ещё до того, как появился Драко со своим предложением о сотрудничестве. Хотя потом недоумок и вернулся, но обстановку, похоже, это не сильно-то и улучшило. Взаимопонимание между друзьями так окончательно и не восстановилось.       Он усмехнулся, с удовольствием вспоминая тот единственный раз, когда на еженедельную встречу гриффиндорцы пришли втроём. Вот это было незабываемое представление! Рыжий кретин практически с ходу принялся оскорблять Драко. И это вместо благодарности за спасение многочисленного семейства Уизелов от верной смерти в огне.       Накануне Пожиратели смерти устроили масштабную попойку в Нотт-Мэноре в честь наступления Нового года. В качестве грандиозного финального аккорда в праздновании отморозки решили напасть на то недоразумение, что эта рыжая семейка называла своим домом, и сожгли его дотла в Адском пламени. Корбан Яксли, придурок тупоголовый, переусердствовал и чуть не спалил вместе с жилищем нескольких своих приятелей. К огромному сожалению Драко, всего лишь чуть… Без них на Земле точно стало бы гораздо чище.       Драко тогда еле успел известить Грейнджер о готовящейся атаке. И только благодаря этому предупреждению ни один член семьи практически не пострадал. Грейнджер рассказала потом, что Артур Уизли получил небольшие ожоги, когда в последний момент бросился вытаскивать из уже полыхающего жилья ценный семейный артефакт. Рисковать жизнью ради старинных часов — большего бреда он в жизни не слышал. Повезло ещё, что никто из нападавших в пьяном угаре не вспомнил, что нужно поставить антиаппарационный барьер над домом.       Образ брызгающего слюной и красного как рак Уизли Драко навечно запечатлел и припрятал в одной из любимейших коробок своей памяти. Немного подпортила впечатление Грейнджер, которая растерялась буквально на мгновение, но довольно быстро взяла ситуацию под свой контроль и велела Поттеру возвращаться в лагерь и забрать с собой рыжего недоумка. И всё бы ничего, да только Драко не мог не заметить, что она разочарована: и не только тем, что друг сорвался, но и Драко. И почему-то ему было не плевать на этот факт.       Если быть до конца честным, то Драко сам слегка спровоцировал Уизли своим замечанием о том, что его родители — волшебники небольшого ума, раз доверили информацию о расположении своего жилища такому типу, как Наземникус Флетчер. Но ведь Драко был прав, как никогда! Этот флоббер-червь в теле волшебника без малейших угроз со стороны Нотта-старшего разболтал координаты Норы. Ещё и сам проводить вызвался.       Даже сейчас, лёжа в своей кровати и вспоминая события уже более чем месячной давности, Драко не мог не понимать, как ему несказанно повезло, что он не успел на самом деле напиться к тому моменту, когда Наземникуса приволокли из подземелья Нотт-Мэнора, где он мариновался несколько дней.       В тот день, желая побыстрее сбежать с омерзительной вечеринки и укрыться в относительной безопасности своих комнат, Драко уже какое-то время старательно изображал растущее сильное алкогольное опьянение. Отец несколько раз посылал ему недовольные взгляды, получая взамен самые бессмысленные улыбки из ассортимента сына. Он и правда много пил, не пропуская ни одного тоста за здоровье Тёмного Лорда. Чтоб он сдох от Драконьей оспы, если Избранный не торопится его уничтожить! Да, только вот каждый раз, отлучаясь в туалет или подышать свежим воздухом, он отпивал пару глотков из припрятанного в кармане мантии небольшого флакона с отрезвляющим зельем.       Поэтому, когда самые отмороженные Пожиратели решили, что будет хорошей идеей напасть на дом семейства Уизли прямо в канун Нового года, Драко на шатающихся ногах, демонстративно размахивая початой бутылкой огневиски и громко поздравляя всех и каждого с наступающим праздником, направился к камину. Он очень надеялся, что никому не придёт в голову его остановить и заставить присоединиться к всеобщему «веселью». Он этого просто не выдержит!       Драко не без содрогания вспоминал тот вечер. Едва переступив каминную решётку в Малфой-Мэноре и убедившись, что поблизости никого нет, он вытащил зачарованный галлеон и прикоснулся к нему своей волшебной палочкой, направляя Грейнджер сообщение о срочной встрече. И сразу аппарировал в лес Дин.       Очутившись на месте, Драко пожалел, что поторопился и не выпил ещё хотя бы глоток отрезвляющего перед аппарацией. Потому как данный вид перемещения в пространстве и так всегда вызывал у него небольшую дезориентацию. А в тот вечер, в состоянии лёгкого алкогольного опьянения, его тело категорически отказалось сохранять вертикальное положение, и он упал коленями прямо на промёрзшую землю. Хорошо хоть Грейнджер не стала свидетельницей его фиаско. Пока она не появилась, он успел встать и заклинанием очистить испачканные брюки, а также выпить немного зелья. Ему нужна была ясная голова.       — Что случилось, Малфой? — тотчас взволнованно спросила Грейнджер, стоило ей только появиться буквально в метре от него. Даже про кодовый вопрос забыла. Но палочку на всякий случай выставила перед собой. И не удивительно — он впервые вызвал её на встречу вне установленного графика, да ещё и практически посреди новогодней ночи.       Рядом раздался ещё один тихий хлопок аппарации. Гарри Поттер! Куда ж без Избранного? Драко отчаянно хотелось сказать что-нибудь едкое в его адрес, но момент совершенно к этому не располагал.       — Наземникус Флетчер предал вас: разболтал, что знает, где живут Уизли. Несколько пьяных Пожирателей решили как следует повеселиться и отметить наступление Нового года с размахом: не придумали ничего лучше, чем напасть на их дом. Мне удалось улизнуть, пока они собирались, — отрапортовал Драко. Он постарался как можно лаконичней донести суть происходящего. Два поражённых взгляда были ему наградой. Мгновение растерянности, когда они неверяще уставились на Драко, и вот они уже забыли о его присутствии, развернувшись друг к другу. На лицах отражался результат бурной умственной деятельности. Это так странно — видеть, как они разговаривали просто взглядами. Вот где полное взаимопонимание.       — Блокнот! Гарри, доставай скорей блокнот! — первой среагировала Грейнджер. Кто бы сомневался!       — Слишком долго! Не успеем. Отправлю Артуру Патронус. Рискованно, но так будет гораздо быстрее, — отбросил идею Поттер. — Экспекто патронум!       А он не безнадёжен! Драко заинтересованно наблюдал, как очкастый взмахнул волшебной палочкой, и с её кончика полилось серебристо-голубое свечение, сформировавшееся в довольно крупного и горделивого оленя с ветвистыми рогами. Ну конечно, такой же претенциозный, как и его владелец! Шрама на башке только не хватало.       — Гарри, стой! А если Пожиратели уже подходят к дому и заметят твой Патронус? Поймут, что кто-то попытался предупредить Уизли. Больно уж он у тебя заметный. Не нужно лишних оснований для подозрений. Давай лучше я сообщу Артуру, а ты извести Билла и Флёр. — Она ни на секунду не сомневалась, что её предложение будет одобрено.       Сделав лёгкое движение палочкой, Грейнджер со счастливой улыбкой на лице прикрыла глаза и вызвала свой Патронус. Маленькая юркая выдра замерла перед ней, ожидая приказаний:       — Передай Артуру Уизли, что на Нору прямо сейчас планируют напасть Пожиратели смерти. Им нужно немедленно уходить. Постарайся пробраться в дом скрытно и не попасться никому на глаза. — Выдра кивнула и, повинуясь движению палочки, стремительно скрылась из виду среди деревьев.       Поттер отправил своего оленя к Биллу, на ходу буркнул «спасибо» и аппарировал обратно к лагерю, предупредить о случившемся рыжего. Драко, на время оказавшийся в стороне от основного геройства, не терял времени даром: рассматривал Грейнджер. Она стала выглядеть гораздо лучше, порадовался он. Здоровее, уже не такая замученная и уставшая.       — Спасибо, Малфой! — смущённо проговорила Грейнджер, заметив, что он внимательно разглядывает её. Драко дерзко улыбнулся и подмигнул в ответ. А почему, собственно, и нет? Он молодой парень и ему самое время засматриваться на красивых девушек. А Грейнджер, если быть объективным, красивая. — Как поживаешь? — О! Она снова решила вспомнить их любимую Хогвартскую игру в приветствие.       — Могло бы быть и лучше, если бы одна кудрявая… ведьма не вдохновляла меня на совершение подвигов… — Драко усмехнулся. Пора уже что-то поменять в их традиционном обмене репликами. Они давно уже не в Хогвартсе и не соревнуются за баллы для своих факультетов.       Грейнджер демонстративно прижала руку груди, изображая признательность и удивление. Конечно, в эту игру можно играть вдвоём. И она неплохая актриса, хотя ей не хватает дерзости и самоуверенности. А уж если добавить сексуального подтекста в шутку, то она и вовсе стушуется.       — Так значит, я вдохновляю тебя на подвиги? — насмешливо спросила она. Скромная улыбка, закушенная губа, а глаза сверкают озорством. Она явно впечатлена его ответом.       — Ещё как, Грейнджер! Если бы не твой заразительный пример, я бы сейчас спокойно спал дома пьяным сном. Ну, в худшем случае — вместе с остальными Пожирателями атаковал дом Уизли, — усмехнулся Драко. Только вот усмешка вышла безрадостной. — Пойду я, наверное. Ещё не хватало, чтоб кто-то обнаружил моё отсутствие в Малфой-Мэноре.       — Да, конечно, иди, — затараторила Грейнджер. — С Новым годом тебя! Будь счастлив, Малфой! Думаю, тогда завтра нам нет смысла встречаться, если у тебя нет других новостей. Да?       — Почему это? — изумился Драко. — Я там вам приготовил мешок с припасами и зелий немного положил, самых необходимых. — Увидев, что она собралась возразить, он решительно поднял руку и проговорил: — Грейнджер, вот только не надо этих глупостей и игр в ущемлённую гриффиндорскую гордость. Мы сотрудничаем. Это мой способ помочь. Просто потому, что могу. До встречи завтра!       Не успел он тогда вернуться домой и лечь в кровать, как к нему в комнату ввалился отец. Драко пришлось выслушать длинные пространные рассуждения о неподобающем для наследника такого древнего рода поведении на праздничном ужине и о том, как повезло его матери, что она не присутствовала на этом банкете и не видела своего сына в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения. Не забыл Люциус упомянуть и то, что отсутствие Драко при нападении на дом Уизли негативно скажется на его и так низком статусе среди Пожирателей смерти.       Конечно-конечно! Напиваться до состояния нестояния — это недостойно, а вот пытать и убивать людей — да просто сам Мерлин велел! От драконьего дерьма и то лучше пахнет, чем от этих нравоучений. Драко, сцепив зубы, слушал отца, тихо радуясь, что он не в состоянии прочесть истинные мысли сына обо всём, что с ними сейчас происходит. Лучше бы Люциус новости о налёте сообщил, как всё прошло. И то больше было бы пользы. Но нет… один лишь Тёмный Лорд, статус в его армии пресмыкающихся, мечты о безграничной власти, долг перед семьёй и прочая хрень. Вот всё, что его интересует. Бесит!       На следующий день гриффиндорцы по настоянию Грейнджер пришли втроём, чтоб всем вместе, как полагается, поблагодарить Драко за спасение семейства Уизли. Но вышло так, как вышло. Драко не ощущал своей вины за срыв рыжего. Неприятно свербило, что Грейнджер расстроилась. Но ей не нужно обольщаться на его счёт. Он никогда не обещал стать лучшей версией себя прежнего. Он всё тот же самовлюблённый засранец.       Зато, к его радости, после того случая Грейнджер приходила исключительно одна. Ведь как бы Драко ни нравилось издеваться над Поттером и Уизли: наблюдать, как Избранный медленно закипает после его едких замечаний, а его недалёкий рыжий друг вспыхивает, словно спичка, но общение с дерзкой зазнайкой доставляло ему истинное удовольствие. Противостояние с мужским составом гриффиндорского трио непременно заканчивалось в пользу Драко. С ней же было всё гораздо сложнее: её острый ум и не менее острый язык держали его в тонусе, заставляли мозг работать с удвоенной силой.       В остальном январь прошёл в более или менее спокойной обстановке. Они по-прежнему встречались с Грейнджер каждый четверг, он передавал ей информацию, которую ему удавалось добыть, приносил продукты.       Но главное, они снова начали разговаривать, как в Хогвартсе. Сначала нерешительно — пара-другая фраз, не связанных с их общей целью, не больше. Но с каждым разом беседы становились длиннее, содержательнее. Они словно вспоминали, какого это — нормально общаться, не боясь сказать то, что интересно, что волнует на самом деле. От встречи к встрече она задерживалась всё дольше, и было видно, как ей не хочется уходить. А Драко не хотелось её отпускать. Ведь когда она уходила, ему больше не было смысла торчать посреди леса Дин. И приходилось возвращаться обратно к своим худшим страхам, в дом, который перестал ощущаться домом.       Во время первой встречи в феврале Грейнджер спросила, нет ли у него случайно расширенного справочника по древним рунам. В ответ на заинтересованно приподнятую Драко бровь, она пояснила, что ещё давно, до всех этих событий, получила в подарок от Дамблдора старую книгу со сказками. Только вот незадача: написана она древними рунами. Тот справочник, что у неё имелся, не может ей полноценно помочь в переводе. А для неё сейчас это чуть ли не единственное доступное развлечение.       Драко с непроницаемым лицом выслушал её объяснения, делая вид, что поверил. Только вот Грейнджер никогда не умела как следует врать. Практически всё написано у неё на лице, и он читал её, как открытую книгу. И сейчас она его явно пыталась обмануть. Нет, сборник древних рун ей и правда нужен. Да и книга, которую необходимо перевести, у неё имеется. Но вот о причинах, по которым ей это нужно сделать, стоит обстоятельно подумать. Именно об этом она и не договаривает, стараясь отвлечь его внимание. И Драко был более чем уверен, что это как-то связано с тем, почему они в принципе прячутся втроём посреди леса, а не сидят под охраной членов Ордена в одном из убежищ.       Он пообещал посмотреть в домашней библиотеке, сможет ли ей чем-то помочь, уточнив, какой именно справочник у неё имеется. Даже предложил свою помощь в переводе, ведь он всегда разделял её страсть к древним рунам. А потом с огромным удовольствием наблюдал, как Грейнджер судорожно пытается придумать причины, почему ему это будет неинтересно. Это детские сказки, которые знает каждый волшебник. Не доверяет. Что же… Правильно делает. Драко в этом уверен. Пока не заслужил. Хоть в глубине души это и отзывается обидой. Но у него есть ещё надежда завоевать её доверие.       Драко вынырнул из своих воспоминаний. Сегодня, буквально через несколько часов, его ожидает вторая встреча с Грейнджер в феврале. Он всё ещё лежит, откинувшись на подушки в своей кровати, вспоминая и анализируя их предыдущие взаимодействия за последние два месяца, и пытается понять, чем спровоцирован его кошмар с гриффиндорской принцессой в главной роли.       Не сказать, чтоб он последнее время думал о ней больше, чем обычно. Просто он всегда думал о ней много. Только вот мысли его под влиянием обстоятельств и времени претерпевали постоянные изменения: предубеждение, удивление, восхищение, сомнение, злость, снова восхищение. И надо признать, что вернувшееся между ними взаимопонимание, та теплота и участие, с которыми они общались последний месяц, не могли не всколыхнуть в нём вновь смутное ощущение очарованности ею.       Тогда, на шестом курсе, после того, как у них закончился совместный проект по зельям и не стало причин проводить много времени вместе, у него возникло чувство, что он потерял что-то значимое для себя. То, что наполняло его жизнь красками, заставляло стремиться к чему-то, что важно именно для него, Драко Малфоя. Не долг перед семьёй, не стремление стать лучшей версией сына и наследника для своих родителей. Он до конца не понимал и запрещал себе осознавать, что именно значит Грейнджер для него. Чем бы это ни было, всё равно у него не было ни единого шанса это выяснить. Ответственность, которую взвалили на него, отнимала любую возможность сосредоточиться на себе. Да и слишком много всего между ними было неправильного с самого начала.       Но сейчас, когда он осмелился, наконец, выбрать себя, Драко задумался о том, кто всё же для него Гермиона Грейнджер. Его кошмар и есть ответ на незаданный вопрос? Она та, кого он боится потерять и кого он будет спасать, даже рискуя собой? Она та, кого он хочет заполучить себе. Его надежда? Он пока сам себя не понимал до конца. Это было так ново: думать о себе, слышать свои мысли, руководствоваться своими желаниями.       Погрузившись в себя, Драко не заметил, как за окном начало светать. Пора вставать, просить у Линки завтрак и собираться на встречу. Мешок с припасами ждал своего часа, пока спрятанный в шкафу. Помимо продуктов, он приготовил для неё два справочника по древним рунам.       Без пяти девять утра Драко аппарировал на условленное место встречи и огляделся в поисках Грейнджер. Никого не было видно. И никто сегодня не приставил ему кончик палочки к горлу и не задал проверочный вопрос. Он сегодня пришёл первым. Это так не похоже на неё. Она всегда появлялась заранее и ждала его, наложив на себя чары невидимости для безопасности. Зато у него появился отличный шанс немного развлечься.       Из-за неожиданной для начала февраля оттепели практически весь снег на поляне растаял. Старая прелая листва плотным слоем укрывала землю, словно ковром. Как кстати, его следов будет совершенно не видно. Наложив на себя Дезиллюминационные чары и Заклинание тихих ног, он отошёл чуть в сторону и замер в ожидании.       Это не заняло много времени. Она, как всегда, с аккуратным тихим хлопком аппарировала на поляну. Огляделась внимательным взглядом и взмахнула палочкой, произнося заклинание невидимости. Но договорить не успела. Пока она осматривалась, Драко подкрался к ней сзади. Прошептав «Фините Инкантатем» и сняв с себя Дезиллюминационное, он обхватил её со спины за талию, фиксируя руку с палочкой, и прижал к своей груди, приставив кончик древка к её шее.       — Попалась, ведьма! — прорычал он, пытаясь изменить свой голос. Это будет весело!