И месть ее была сладка

      Люмин, тяжело дыша, шла вперёд, по дороге из Ли Юэ в Мондштадт. Она искренне возненавидела всех людей, пытаясь отогнать от себя ещё и Рацион, назойливо кружащуюся вокруг нее. В голове лишь крутились фразы: «Надеюсь, мы больше никогда не увидимся» «Я ненавижу ее» «Я только использовала ее, зачем мне вообще нужна такая дурочка?»       Такие родные и одновременно чужие голоса, говорящие жестокие слова. Была ли она хоть раз любима кем-то, помимо ее брата? Каждый, кого она встречала на своем пути, каждый, кто помогал ей или принимал ее помощь, никогда и не ценил Люмин. Смеялись над ней, распускали слухи, надеясь, что глупая путешественница никогда не догадается, иначе точно перестанет помогать.       Девушка внезапно начала кашлять и, подставив ладонь, чтобы прикрыть рот, увидела кровь. Времени мало, поэтому нужно поторопиться и достичь Драконьего Хребта. И тут она услышала шаги за спиной, из-за чего Люмин вздрогнула и тут же схватила меч, направляя его конец на незнакомца.       Его синие глаза, светлые волосы так отпечатались в ее голове, что она могла бы видеть их даже спустя время. Девушка спрятала руку с кровью за спиной, чем развеселила парня, чья маска закрывала часть лица. Он был красив. И она была уверена, что он популярен среди девушек. А аура загадочности вокруг него пленила бы и ее, если бы Люмин не была одержима одной навязчивой мыслью. — Не нужно прятать, я все видел, — сказал он, отодвигая пальцем острие меча. — Мне тебя поздравить? — незнакомец посмеялся и протянул руку для рукопожатия. — Дайнслейф, — представился тот, а девушка, спрятав меч, лишь обогнула его и продолжила свой путь к Драконьему Хребту. Да, ей было тяжело, но было так необходимо именно туда. — Куда держишь путь? — спросил Дайнслейф, последовав за Люмин. Та продолжила игнорировать его, упрямо идя вперёд. Каждый шаг отдавался дикой болью во всем теле, и она, рвано дыша, уже почти ползла к своей цели. — Тебя кто-то ждёт? — спросил Дайнслейф, видя упорство и боль девушки. — Никто, — кратко ответила та, переводя дыхание. — Тебе что нужно? — грубо продолжила она, смотря на парня. — Мне просто интересно, — отозвался он честно. — Иди куда шел, — но Люмин, продолжив свой путь, снова услышала шаги позади. — Я шел за тобой с самого Ли Юэ, так что продолжу идти, — Дайнслейф не соврал, он увидел девушку, одиноко скитающуюся по городу. Глаза ее были красны из-за долгих слез и горечи. — Чего хочешь? — продолжила Люмин, остановившись и повернувшись к Дайнслейфу, чтобы посмотреть в его бездонные глаза. — Ты мне кое-кого напомнила, так что… — Люмин горько усмехнулась, из-за чего новый приступ кашля, ещё хуже, чем прошлый. Крови стало больше, боль усилилась — все указывало на то, что осталось крайне мало времени. — Вот… — девушка хотела выругаться, но увидела тропинку, ведущую к заснеженной горе. Люмин облегчённо вздохнула, из-за чего сразу задрожала от новой волны боли. — Ты идёшь к Драконьему Хребту? Зачем? — девушка повернулась, грозно смотря на преследователя, а затем продолжила свой путь.       Но стоило только наступить на заснеженную тропу, девушку затрясло от холода. Дайнслейф, молча наблюдая за Люмин, снял свой плащ и накинул его на дрожащие плечи. Он и сам понимал, что девушке осталось немного. Дайнслейф с какой-то тоской смотрел на двигающуюся с трудом фигуру, словно он испытывал ту же боль, которая была в теле Люмин. Он даже остановился, смотря на медленно уходящую фигуру, Но стоило девушке переступить невидимую границу, Дайнслейф быстро нагнал ее.       Люмин вдруг согнулась от резкой ноющей боли в животе и груди, опустилась на колени, извергая изо рта сгустки крови. Дайнслейф скривился и отвел взгляд. Девушка с отчаянием посмотрела наверх, к вершине Драконьего Хребта и замотала головой, принимая свое положение. Ей осталось немного: добраться до статуи Архонта, а там наверх. И она смогла сделать задуманное. Неужто она умрет раньше, чем… Сил бороться уже не было. Перед глазами все плыло, она не могла больше встать. Но она быстрее умрет, чем попросит этого странного незнакомца, знакомого, по видимому, с ее братом, донести ее до вершины этой глупой серой горы.       Люмин скинула со своих плеч плащ, протягивая из последних сил его незнакомцу. Тот забрал его, но снова задумался, глядя на вещь. Девушка легла спиной на снег. Она посмотрела на Статую, возвышавшуюся буквально рядом. Вот, тропинка разветвлялась, вот, ещё чуть-чуть. Но она не сможет. Не сможет. И как же ей было жаль. Она мысленно извинилась перед братом, перед…       Девушка смотрела в это бесконечное небо, чувствуя абсолютно такой же бесконечный холод. Но она горела изнутри, этот жаркий огонь она не в силах потушить, даже если съесть весь снег на этой горе. Люмин хотела рыдать от боли, от разочарования, от своей глупости. И тут она услышала хруст снега под ногами и незнакомца, а затем увидела, как он ложится рядом с ней, справа. Люмин посмотрела ему прямо в глаза, задрожав от сдерживаемых слез. Тот с сожалением взглянул на нее, осознавая: он будет последним, кто увидит ее живой. Ей осталась всего пара минут.       Дайнслейф увидимся струйку горячей крови, текущей из губ Люмин, увидел ее печальный, пустой взгляд. Она снова посмотрела в небо и испустила свой последний вздох, перед этим прошептав: «Прости, Итэр». Парень сел, больше не слыша ее дыхания.       Взглянул на ее лицо, открытые веки, смотрящие в бесконечное небо. Холодно. Дайнслейф закрыл Люмин глаза и взял ее на руки, намереваясь похоронить там, куда она, по видимому, шла. Наверху горы. Там тихо, никто туда и не додумается зайти. — Отойди от нее, — раздался позади грозный женский голос. Дайнслейф обернулся и увидел девушку с темными длинными волосами, держащую алый меч с переливами в более яркий оттенок красного. Та угрожающе приблизилась к нему, откинув свой клинок и тут же забрав из объятий Дайнслейфа. — Моя милая Люмин, — с горечью произнесла девушка, соприкоснувшись лбом к лбу путешественницы. — Моя, — Дайнслейф не услышал ее шёпота, но он прекрасно понимал, что говорит эта девушка. Труп Люмин внезапно стал пылью в руках незнакомки, и та с полной уверенностью смотрела на то, как ветер уносит частицы. Парень так же проводил взглядом пыль, как вдруг почувствовал меч у своей шеи. — У меня для тебя всего два варианта: ты помогаешь мне отомстить за нее или ты умираешь как свидетель ее смерти, — такая уверенность насмешила Дайнслейфа, но девушка была намерена серьезно, прижимая клинок к шее и царапая ее острым концом. — Я… Помогаю тебе, — тихо ответил он, а девушка кивнула, убирая клинок. — Ива, Архонт хаоса, — представилась та, а затем посмотрела в сторону Мондштадта, еле видневшегося из-за горы рядом. — Что вас связывает? — но девушка проигнорировала его вопрос, подойдя к нему почти вплотную, а затем грубо схватив его руку и вложив в руку Глаз Бога. Но вместо привычных цветов и узоров там горел лишь серый цвет, близкий к светло-серому без всего: никаких украшений, опознавательных знаков или чего-то подобного. И Дайнслейф заметил: у Ивы такой же цвет глаз. — Возьми. Ты мне ещё понадобишься, — и девушка резко пошла вверх по тропинке, взбираясь к статуе Архонта. Дайнслейф недолго глядя на протянутый Глаз Бога, последовал за Ивой. — Не люблю, когда я в неведении, — Ива резко остановилась, снова угрожающе идя на Дайнслейфа, без всяких эмоций реагировавшего на все это. — Люмин умерла. Ее использовали. Она шла ко мне с просьбой о мести, и я с радостью исполню ее последнюю волю, так как… — Ива замолчала, чуть не выдав что-то очень ценное для нее. — Ты сама можешь создавать Глаза Бога со своим элементом? — наконец задал самый интересующий его вопрос Дайнслейф. — Я само олицетворение Хаоса, — начала Ива — Но Глаза Бога я могу создать ограниченное количество. Скажи спасибо… — девушка хотела что-то сказать, но тут же закрыла рот, поджав губы. — Я не каждому даю возможность служить мне. — Я не… — начал возражать Дайнслейф, грозно смотря сверху вниз, на Иву. — Я знаю, кто ты, откуда родом, но мне плевать. Я убью любого, я в любом случае в плюсе, — с самодовольной улыбкой ответила Ива. — Пока ты помогаешь мне отомстить, я не трону тебя. Потом разойдемся, снова став незнакомцами, но Глаз Бога со своим элементом я заберу. Без него хаосом ты не воспользуешься. — Ладно, — ответил Дайнслейф нехотя. Это не входило в его планы. — Завтра идём в Мондштадт, — та безумно улыбнулась и захохотала.