Vampires. A story of three lives and one death.

Их первый поцелуй с Хонджуном, как и всё, что связывало Сонхва с этим человеком, оказался неожиданным и совершенно потрясающим. В тот день, точнее вечер, они спонтанно выбрались в расположенный неподалёку город. Сонхва нужно было купить новую зарядку для планшета, потому что старая, очевидно не пережив столь внезапной продуктивности своего владельца, сначала просто начала перегреваться, а позже в вовсе приказала долго жить. Ёсан согласился его подбросить, сославшись на то, что ему и самому нужно посетить пару мест, а Хонджун… Хонджун просто не захотел оставаться в особняке «всеми брошенный» и уже ждал на паркинге, когда Сонхва спустился туда, на ходу поправляя пуговицы огромного пушистого свитера мягкого горчичного цвета, который непонятно откуда оказался у него в шкафу. Несколько подвесок на шее легко шевелились в такт быстрому шагу: Сонхва не был особым любителем наряжаться, но сегодня он поддался этому порыву. Быть может потому, что впервые он будет где-то не один? «Это ведь не свидание, да?» — Тебе очень идёт, — тут же отозвался Хонджун, сидящий на капоте чёрного хромированного гелендвагена и беззаботно болтающий ногами. Одежда на нём тоже вся оказалась в чёрных оттенках: и простые зауженные джинсы, и футболка без принтов, поверх которой была надета кожаная стёганная куртка. Уже занявший водительское место Ёсан кивнул, поддерживая озвученный комплимент, от чего и без того слегка покрасневший Сонхва ещё больше залился краской. На нём была самая обычная белая рубашка с расстёгнутым воротником, тёмно-серые брюки и свободное пальто цвета хаки с красно-бело-чёрной аппликацией, напоминающей чем-то вязаный жилет. Тёмные волосы убраны назад, а в показавшихся ушах отчётливо можно было рассмотреть несколько платиновых серёжек. На паркинге было совершенно пусто и тихо. Сонхва уже бывал здесь во время одной из многочисленных экскурсий, а потому относительно спокойно прошёлся мимо рядов авто, общая стоимость которых могла сравниться с полугодовым бюджетом небольшого государства. Он мирно занял место на заднем сидении, где к нему тут же присоединился Хонджун, который с преувеличенным беспокойством попросил Ёсана сильно не гнать. Лишь когда двигатель послушно замурлыкал после поворота ключа, а машина выехала на дорогу, Сонхва понял, что опасения Хонджуна были вовсе не напускными. Кажется, ранее, когда они обговаривали поездку и Сонхва просматривал на картах, сколько она приблизительно будет длиться, там говорилось что-то вроде часа или чуть больше. Между моментом их выезда и тем, когда они пересекли черту города, кажется, не прошло и сорока минут, что приводило к выводу: как бы точны не были прогнозы карт и всех этих искусственных интеллектов, все их алгоритмы — всего лишь потраченное впустую время, когда за рулём оказывается Кан Ёсан. Скорость машины снизилась лишь когда они оказались в черте города, а за окнами вместо уже ставшего привычным пустынного пейзажа ничем не тронутой природы замелькали яркие огни мегаполиса. — Оказывается, от этого всего очень легко отвыкнуть, — негромко пробормотал Сонхва, вглядываясь в размытые неоновые вывески. — Мы тоже не очень любим все эти «человейники», — поддержал его Хонджун, но, прежде чем Сонхва ухватился за это неосторожное «мы», поспешил заговорить вновь. — А вот и торговый центр. Ты нас высадишь здесь или всё же успеваешь немного погулять? — обратился он уже к Ёсану, который без особых усилий лавировал среди оживлённого потока машин. Тот мельком взглянул на наручные часы. — Нет, боюсь, что не успею. Встреча назначена на шесть, а сейчас уже без пятнадцати, — тёмные глаза на мгновение оторвались от дороги и уловили в отражении зеркала расстроенный взгляд Сонхва. — Разве ты не останешься с нами? — Прости, — вывернув руль вправо, он припарковал авто рядом с большим, хорошо освещённым зданием торгового центра. — Я забыл сказать, что не смогу составить вам компанию. Нужно встретиться кое с кем. Я заберу вас по пути назад. Повеселитесь немного. Тебе, наверное, страшно наскучила тишина особняка. Сонхва в ответ постарался натянуть улыбку, но, кажется, потерпел в этом полнейшее поражение. Наскучил особняк? Едва ли. На самом деле он и инициировал эту поездку лишь потому, что решил, что и Ёсану, и Хонджуну попросту надоело сидеть рядом с ним в пускай огромном, но всё же почти изолированном от прочего мира месте. Покупку зарядки можно было просто поручить кому-то из приезжего персонала, либо же помощнице Ёсана, но Сонхва решил использовать это как предлог, чтобы дать возможность остальным развеяться. А ещё чтобы лишний раз побыть с ними обоими. Но, кажется, проиграл, как минимум, по половине пунктов. Хонджун первый тактично выскочил из машины, очевидно, понимая, что Ёсан хотел бы сказать что-то ещё. В последнее время отношения между ними тремя становились сложнее и проще одновременно, хоть Сонхва порой и чувствовал, что всё сильнее теряет контроль. Как бумажный кораблик, пущенный по мелкому ручейку, который внезапно вынесло в бурлящую горную реку. Ещё мгновение — и он потеряется в этом потоке. Ёсан не стал ничего говорить. Не просил прощения. Он отстегнул ремень и просто перегнулся через сидения, уже ставшим привычным жестом опуская ладонь на чужую шею и притягивая ближе. Порой Сонхва казалось, что его пальцы всегда безошибочно находили пульс и не исчезали с этого места ровно до момента, пока Ёсан не отстранялся. Наверное, он всегда отчётливо слышал, как заполошно бьётся чужое сердце, стоило приблизиться и притянуть к себе. Быть может, он чувствовал, как разгорается кровь в венах, стоит его губам прикоснуться к чужим. Не мог не чувствовать. Сонхва был уверен в этом. — Иди к нему. Мне кажется, в последнее время Хонджун скучает по вашему общению, хоть теперь вы и живёте в одном доме. Тёмные с карминовыми отблесками глаза смотрели внимательно и пронзительно, а Сонхва вдруг понял, что Ёсан обо всём знает. Знает о его чувствах к Хонджуну. Знает о сомнениях и страхах быть непонятым. Знает, о чём он думает, когда их троица собирается в неизменной гостиной, зачастую занимаясь совершенно разными делами, но при этом не теряя связь друг с другом. Знает о его мыслях наедине. — Я приеду за вами чуть позже, а пока — иди к нему. Мы поговорим об этом завтра, хорошо? Прохладные пальцы мягко провели по коже щеки, лаская, и Сонхва невольно потянулся за этим движением, опуская ресницы и переводя дыхание. Наверное, когда он вышел из машины, глаза его всё ещё лихорадочно блестели, а губы — предательски раскраснелись. Хонджун ничего не сказал ему по этому поводу. Его одетая в чёрное фигура, чуть сгорбившись сидела, опёршись об ограждение перед местом стоянки. Пальцы бессмысленно водили по экрану, вполне убедительно создавая видимость того, что их хозяин в самом деле заинтересован тем, что там было написано. Будь Сонхва чуть менее внимательным, он бы обязательно поверил. — Прости, что заставил ждать, — сказал он, подойдя ближе и невольно кутаясь в пушистые полы кардигана. Нет, ему не было холодно. Всего лишь стыдно. За собственную трусость и невнимательность. Но Хонджун в ответ лишь улыбнулся. Светло и искренне. Одним этим взглядом заставляя поверить в то, что он ничуть не обижается. Он всё понимал. Точно так же, как и Ёсан, Хонджун понимал всё: им нужно время. Всем им. И, возможно, Сонхва — чуть больше, чем остальным. Когда широкие автоматические двери поехали в сторону, пропуская их внутрь, Сонхва невольно отступил ближе к Хонджуну. Кажется, он вспомнил, почему всю свою жизнь избегал подобных мест. Несмотря на то, что на город опускался вечер, людей вокруг казалось ничуть не меньше, чем могло быть днём. Кто-то куда-то поспешно шёл, не замечая никого вокруг; разговаривал по телефону или просто смотрел под ноги. Кто-то неспешно прогуливался, с интересом оглядываясь вокруг, осматривая витрины и болтая с друзьями. Шумная компания, вошедшая вслед за ними, едва не утащила за собой по инерции зазевавшегося писателя. — Осторожно. Хонджун без раздумий подхватил Сонхва за руку, притягивая обратно к себе и недовольно бросая взгляд в сторону подростков, едва обративших внимания на это происшествие. Компания, всё так же громко хохоча и что-то оживлённо обсуждая, ушла вперёд, беззаботно разрезая толпу и напоминая упёрто идущий по своему маршруту ледокол. — Такими темпами ты потеряешься раньше, чем мы дойдём до первого магазина. Сонхва виновато улыбнулся, опуская глаза. Не от смущения. Просто хотел посмотреть на то, как пальцы Хонджуна переплетаются с его собственными. Аккуратные ногти, часть которых как всегда была выкрашена в уже ставший привычным чёрный цвет, чётко выделялись на фоне светлой прохладной кожи. Сонхва не спешил отнимать ладонь, лишь невольно перехватил покрепче, чуть сжимая. — Тогда прошу позаботиться обо мне, — он и сам удивился тому, как легко ему дались эти слова. Так же легко, как перехватить чужие пальцы. Так же легко, как когда-то полюбить этого человека. — Само собой, — без промедления улыбнулся Хонджун. — Итак, — он обернулся в сторону большой галереи первого этажа. Несколько эскалаторов беспрерывно перемещались вверх и вниз, поднимая или опуская многочисленных посетителей. Люди всё так же без конца спешили. Яркие витрины, рассмотреть которые издали было почти невозможно. Монотонный шум обтекающего их человеческого потока. — Каков наш план? — Найти первый попавшийся магазин техники, — беспокойно оглядываясь, протянул Сонхва, — купить зарядку. Затем, ты, кажется, говорил, что хотел бы поискать что-то из одежды. А потом, — он увернулся от весело болтающего, очевидно, только купленной игрушкой ребёнка, — поискать какое-то более или менее тихое кафе и просидеть там до приезда Ёсана. Хонджун, которого тоже едва не огрели по спине стопкой картонных пакетов, одобрительно кивнул: — Отличная идея. Нужный им магазин расположился на третьем этаже, где, к неописуемой радости Сонхва, народу оказалось чуть поменьше и вероятность быть кем-то сбитым с ног снизилась до приемлемой отметки. Покупка зарядного устройства не заняла больше двадцати минут. Магазин оказался практически пуст, а мысленно уже собравшиеся домой консультанты выполняли свою работу быстро и без лишних телодвижений. Расплатившись и отойдя от кассы, Сонхва начал оглядываться вокруг, вдруг осознав, что за эти несколько минут умудрился потерять Хонджуна, однако пропажа довольно быстро нашлась в отделе с фото- и видеотехникой. — Что-то присматриваешь? — спросил Сонхва, подойдя ближе и кивнув на внушительного вида фотоаппарат в руках парня. — М? — очевидно увлёкшийся изучением характеристик Хонджун поднял на подошедшего рассеянный взгляд. — А, да. Пытаюсь понять, на что способна эта красавица, — он с явным удовольствием покрутил кольцом фокусировки, после чего неожиданно поднял камеру к лицу, нацелившись объективом на стоящего рядом Сонхва. — Твоя «красавица», — Сонхва невольно растерялся, но всё же улыбнулся, опуская взгляд, — выглядит так, будто способна рассмотреть кратеры на Луне. — Ты преувеличиваешь, — Хонджун опустил камеру, вновь что-то проверяя в настройках техники, — но современные фотоаппараты далеко шагнули от своих предшественников. Теперь они в самом деле способны запечатлеть то, что в самом деле важно. Тех, кто мне дорог. Сонхва не до конца понял значение этих слов, но Хонджун не дал ему времени сосредоточиться на них. Отложив камеру на место, он завёл разговор о том, что давно уже думает о покупке профессиональной фототехники, и Сонхва довольно быстро оказался вовлечён в диалог, после чего они вышли из магазина. Вопреки вполне успешному старту, со вторым пунктом плана их прогулки всё оказалось вовсе не так радужно. Хонджун решительно не желал воспринимать ничего из того, что предлагали многочисленные магазины одежды, что были расположены внутри торгового центра. Сонхва не чувствовал усталости, скорее смесь интереса и необъяснимой нежности, когда наблюдал за тем, как его спутник ходит вдоль стеллажей и рейлов, критично рассматривая ассортимент очередного бренда. В конечном итоге Хонджун так ничего для себя и не выбрал, зато в какой-то момент Сонхва снова успел зазеваться и упустить того из виду. Когда Хонджун нашёлся, у него в руках был небольшой пакет с достаточно милым логотипом, изображающим какую-то абстрактную зверушку. — Ты всё же смилостивился над продавцами и что-то себе купил? — Сонхва иронически приподнял бровь, наблюдая за довольным выражением на чужом лице. — Да, но не себе. Они стояли у перил четвёртого этажа, которые концентрично шли по всему его периметру, из-за чего весь торговый центр изнутри напоминал Колизей с его многочисленными нишами и широкими балконами. Здесь людей было в разы меньше, так что никто им не мешал, когда они отошли чуть в сторону, после чего Хонджун с видом победителя достал из пакета что-то вязаное и чёрно-белое. Лишь когда это «что-то» безапелляционно нахлобучили ему на голову, быстро расправляя и поправляя, Сонхва понял, что покупка была ничем иным, чем шапкой. Не слишком тёплой и очень мягкой, а когда не перестающий улыбаться Хонджун включил телефон и, прежде чем Сонхва успел сообразить, сделал несколько фото, заглянувший в экран писатель понял, что помимо полосатости и небольшого прямоугольника со всё тем же смешным логотипом — кажется, это была лиса — у шапки имеются ещё и вязанные уши, которые, стараниями Хонджуна, теперь бодро торчали вверх. — И кто я теперь? — Сонхва потянулся потрогать «уши», от чего одно из них тут же послушно прижалось обратно к голове. — Очевидно же, что ты — кот, — со знанием дела ответил Хонджун, тут же поправляя «ухо» обратно и явно наслаждаясь своей проказой. — Дикий? — со смешком спросил Сонхва. — Нет, тихий и домашний. Тот, что любит лежать вечерами на диване и в очередной раз слушать, как Ёсан читает. Сонхва улыбнулся, понимая, что против таких фактов возразить ему нечего. Пряжа в шапке, очевидно по задумке творцов, торчала в некоторых местах, создавая эффект небрежности, которая, впрочем, выглядела слишком продуманной, чтобы таковой являться на самом деле. Волосы у него, уже к этому времени потерявшие часть своего розового пигмента, также торчали из-под шапки, от чего некоторые нити тут же норовили в них запутаться. Хонджун снова потянулся, чтобы их поправить, но рука его замерла в сантиметре от чужого лица и тут же опустилась, но, прежде чем Сонхва успел спросить что-то, брюнет быстро отвернулся, обращаясь к кому-то. В его голосе, до этого наполненном мягкой теплотой, теперь отчётливо послышалась острая сталь. — Прежде чем фотографировать совершенно незнакомого человека, вы обязаны спросить разрешения, а не делать это исподтишка. Сбитый с толку Сонхва обернулся в ту сторону, куда смотрел Хонджун. Две девушки испуганно замерли, сжимая в руках так и не опущенные телефоны. — Если же разрешения не получено, то дело вполне можно закончить в суде, вы об этом знаете? — всё тот же вежливо-ледяной голос. — Но, — одна из девушек, очевидно, пришла в себя, — вы ведь Пак Сонхва. Тот самый писатель, я права? — она явно не хотела встречаться взглядом с Хонджуном, а потому обратилась ко второму мужчине, который всё ещё стоял растерянный. Не то чтобы Сонхва не был непривычным к подобному. Пусть ему порой казалось, что его книги не слишком популярны, но рейтинги и официальные встречи, на которые он всегда соглашался с большой неохотой, говорили об обратном. И как бы сам Сонхва не настаивал в своё время на том, что не хотел бы показывать свою личность, менеджер всё равно настояла на том, что его фанбаза требует чуть больше информации, чем парочка скупых фраз в интернете и нечёткое фото на обложке. «Им нужно лицо, господин Пак», — всегда говорила она, когда Сонхва в очередной раз пытался отказаться. И Сонхва правда не был бы против подобного, если бы не случались порой ситуации, подобно этой. Он согласен на фотографии во время официальных встреч или что-то в этом роде, но порой те, кто называли себя его «фанатами» переходили черту. Кто-то скажет, что выбирая путь писателя или же любой другой публичной личности, следует принять факт того, что теперь понятие «личная жизнь» становится довольно относительным. Сонхва же со своей стороны долго пытался понять, кто и когда придумал это правило? И почему статус фаната позволяет кому-то пресекать границы чужого личного пространства? Обычно он лишь неловко улыбался, когда происходили ситуации, подобные сегодняшней, и смиренно принимал факт того, что такое следует просто перетерпеть. Вот только в этот раз рядом с ним оказался Хонджун. — Разве факт того, что он является писателем, даёт вам право без разрешения фотографировать его, когда он проводит свободное время? Удалите фото, пожалуйста, — кажется, Хонджуна не волновал ни факт того, что проходящие мимо люди беспокойно на них оглядываются, ни явно расстроенные лица двух девушек. Они попытались ещё что-то возражать, но Хонджуна это ничуть не заботило, а потому он внимательно проследил за тем, чтобы фото были удалены сначала из галереи, а позже — из корзины телефона. — Всего доброго, — холодно попрощался он, быстро беря Сонхва под руку и утаскивая его в сторону лифтов. Полосатые ушки на шапке от столь энергичных действий чуть опустились, а сам писатель послушно шёл следом, не находя слов. Лишь когда прозрачные створки сомкнулись, ограждая их от шумной суеты этажа и лифт поехал вверх, он наконец-то подал голос. — Спасибо. — Тебе следует быть увереннее в себе, — Хонджун всё ещё не отпускал его руки, внимательно что-то рассматривая на чужой ладони, будто умел читать переплетения начертанных там линий. — Эти девицы не имели никакого права так поступать, и если бы я не настоял, ты бы просто оставил это без внимания? — Я уже привык, — просто пожал плечами Сонхва. — Такое часто происходит, и проще смириться, чем спорить с каждым, кто надумает сфотографировать без проса. — Глупости, — Хонджун явно выглядел расстроенным. — Никто не имеет права на подобное. Короткий звук где-то под потолком сообщил о том, что они на месте. Прозрачные двери разъехались в стороны. Кафе, которое выбрал Хонджун, располагалось на террасе и было почти пустым. Прохладный вечерний ветер едва заметно шевелил листья цветов в больших вазонах, а откуда-то снизу доносился уже отчётливо сонный шум города. — Ёсан будет через час, так что мы можем пока посидеть здесь, если ты не против, — сказал Хонджун, выбирая столик у самого края большой площадки в тени широких листьев разросшейся монстеры, откидывавших причудливые тени на белые скатерти на столах. — Я только за, — согласился Сонхва, отодвигая стул и присаживаясь. Никто из них не был голоден, а потому они просто заказали себе кофе. — Знаешь, — внезапно заговорил Хонджун, когда официант принёс заказ, — я тогда соврал тебе, когда говорил, что случайно наткнулся на тот сайт, где тебя публиковали. Ложка, которую сжимал в пальцах Сонхва, неожиданно громко звякнула о край чашки. — Я к тому времени уже давно следил за твоим творчеством и даже бывал на парочке встреч для общения с читателями. — Правда? — от удивления Сонхва потерял всякий интерес к напитку. Хонджун кивнул. — Да, был на презентации твоего третьего большого романа. И уже тогда заметил, как ты старательно пытаешься сделать вид, что тебя не беспокоят все эти камеры и неуместные вопросы. «Есть ли у вас девушка, господин Пак?», — Хонджун нарочито фальшиво передразнил чужой голос. — «Какой у вас рост?». «Собираетесь ли вы заводить семью?», — он оторвался от разглядывания панорамы города и повернулся к собеседнику. — Они спрашивали о чём угодно, но не о том, для чего ты пришёл туда. Вместо того, чтобы рассказать тебе, что созданная тобой книга прекрасна, их интересовала твоя личная жизнь и какую еду ты предпочитаешь. Где-то в тот момент я понял, что должен найти тебя вне этой ипостаси улыбчивого автора. — И ты нашёл? — Нашёл, — в очередной раз ладонь Хонджуна протянулась через стол, находя чужую. Только теперь кроме них двоих вокруг практически никого не было. Официанты сновали где-то в зале, а на открытой террасе было безлюдно. В тени широких листьев никто не мог рассмотреть, как подалась вперёд одна из замерших до этого фигур. — Я искал тебя так долго, ещё даже до того, как узнал, кто ты. Каков ты. Среди тысяч людей, которые казались похожими на тебя, но были лишь подделками. Но мы нашли тебя, Сонхва. Спустя столько ошибок… нашли. В этих словах крылось столько затаённой печали. Сколько отголосков того, что пока ещё не было сказано. Но однажды настанет момент, когда все тайны окажутся раскрыты. Когда все накопленные слова будут произнесены. Сейчас же Хонджун позволяет забрать себе всего один запоздалый поцелуй. Поцелуй, который должен был случиться уже давно, но произошёл только теперь. Спустя столько ошибок.