Эффект бабочки

Просыпаешься очередной поздней ночью. Скоро начнут ходить автобусы. В комнате стойкий запах пыли и всего того, что не выбрасывали уже пару месяцев. Но тебе плевать, ведь там, куда попадает свет от монитора все относительно чисто. Под аккомпанемент жуткого кашля, который пока не помогает откашляться, ты тянешься за пачкой сигарет. Пусто. И снова выходить на улицу, идти на остановку, ждать чертов автобус – единственный – доехать до ларька с сигами. Идёшь, кутаешься в пальто, проклиная злосчастный ветер, в ушах играет Цой. Вдруг осознаешь, что вокруг все слишком ярко, слишком цветасто. Кажется, люди начали готовиться к новому году. «Самый бездарный праздник. Планета сделала очередной круг вокруг солнца, давайте бухать и нажираться до беспамятства.» Твой новый год пройдет, как и всегда: поздравление родителей, написать пост в ВК в своем паблике, где берешь заказы. Бутылка пива и салат, что передает мама каждый год. Подъезжает твой автобус. Пустой. Новый год только через две недели, а подарки раздавать начали уже сегодня. Ну, я не против. Перед тем, как двери закроются слышишь крик: «Постойте, подождите, не уезжайте!» Просишь водителя подождать. Зачем? Да и сам не знаешь. Раскрасневшаяся блондинка с двумя длинными косами до пояса буквально залетает в автобус. — Спасибо большое! Думала не успею! Буркнув что-то вроде «не за что» даёшь понять, что не хочешь продолжать разговор. Сколько раз встречал по жизни таких ярких, горячих девушек. Всегда из них жизнь бьёт ключом. Всегда радостные. И о таких, словно Икар о солнце, обжигался ты много раз. Знаем. Проходили. Больше не хочется. — Ой, а я вас знаю! Вы же живёте в одном районе со мной! Я вас часто на остановке вижу, когда гуляю по утрам! — Очень рад. — Я просто за продуктами выскочила, предпочитаю вести ночной образ жизни, знаете ли. Днём всё слишком яркое, слишком много видно из окна, кажется, будто там так много всего. Это отвлекает. Ах, вот оно что. Что ж, знакомо. Только в моём случае это не отвлекает. Скорее пугает. Заставляет размышлять и задумываться над своей жизнью. — Я вас понимаю. Всего пара фраз, и вот уже завязался какой–никакой диалог. И чем дольше вы едете, тем больше замечаешь, насколько же легко с ней общаться. Так просто, так интересно. Уже и забыл, каково это. Так тепло, будто залез на бабушкин чердак и нашел там старый граммофон, который слушал вечерами, далеко в детстве. — Ладно, мне скоро выходить, поэтому, пожалуй, до свидания? И ты понимаешь: если упустишь ее, дашь ей сейчас уйти одной, то твоя жизнь будет кончена. Это твой последний шанс. Упустишь его и никогда не простишь себе этого. И ты лжешь. — Да мне, собственно, тоже здесь выходить. — Ой, как замечательно! Она весело хлопает ладошками. … Вы выходите из магазина, ты любезно согласился донести пакеты. Едете обратно, по дороге весело болтая. Ее задорный смех — это все, что тебе нужно от жизни. Ее улыбка — отныне твой смысл жизни. Ее искорки в бездонных голубых глазах — для тебя лучшее лекарство, панацея. … Доходите до её дома, она рассыпается в благодарностях. — Слушайте, я бы пригласила вас на утренний чай, но мне очень стыдно сейчас вас впускать, потому что там полный беспорядок. Давайте завтра, в 11 вечера. И это не приглашение, я не даю вам права выбора, — с наигранной жёсткостью сказала она. — Я обязательно приду, не опоздаю ни на минуту! — Ну вот и чудненько! Вы ещё с полминуты стоите и просто смотрите друг на друга, благодаря русскую зиму, что в нее не ясно, ты смущён или это мороз пощипал за щёки. Потом быстро прощаетесь и ты спускаешься. Уже пройдя две лестничные площадки слышишь: — Спасибо ещё раз! Вы меня просто спасли! И с лёгкой улыбкой отвечаешь: — Да нет, это вы меня сегодня спасли. … Весь следующий день я не мог дождаться того момента, когда отправлюсь к моей новоиспечённой знакомой. Принял душ, достал свой одеколон, выгладил лучшие брюки и рубашки, валиком почистил пальто. С особым усердием почистил зубы. В голове крутились сотни вариантов разговора. Мне всегда нравился тот этап общения с новым человеком, когда ты ничего о нем не знаешь. Столько всего нового и интересного можно узнать, что аж дух захватывает. Когда на часах был одиннадцатый час, я оделся и отправился на встречу. Я очень старался не думать об этом событии, как о свидании, чтобы не слишком сильно накручивать себя. Просто встреча, просто (пока что) друзей. Я, безусловно, надеялся, что в будущем смогу стать для нее кем-то большим, чем просто знакомым, другом. В моей жизни было довольно мало вещей, в которых я был уверен на все сто процентов, но то, что эта девушка мне очень нравится я знал совершенно точно. Под ногами весело хрустел снег, шею неприятно лизал холодный ветер. Я потеплее закрылся воротником, подтянул шарф повыше. Мимо меня, преодолевая сугробы, с воем проехала пожарная машина. Где-то в районе пожар? Или просто решили срезать путь через дворы? В животе очень неприятно затянуло. Да мало ли где что-то гореть может? Город большой, почему сразу нужно думать о плохом? Я пытался успокоить себя, но гадкие мысли сами лезли в голову, как назойливые комары, что мешают спать летними ночами. Я прибавил шаг. Сзади были слышны сирены. Я обернулся — по дороге ехала скорая помощь. Карета остановилась, из окна высунулся водитель. — Эй, парень, как проехать к тридцать восьмому дому, не подскажешь? Внутри меня все тут же сжалось в комок. — Прямо и второй поворот направо. А что случилось, кому-то плохо? Шофер не услышал мой вопрос и уже дал газу. Я перешел на бег. Не могло просто так совпасть, что и пожар где-то на пути, и скора едет в тот дом, где жила она. Быстрее, быстрее! Я как мог подгонял себя. Проваливался в сугробы по колено, подспудно браня ЖКХ-шников, которые не могут прочистить дворы от снега. Из-за поворота я видел отблески красно-синих огней на стенах домов. Моему взору открылась ужасная картина. Дымящийся дом, запах гари, толпа людей, стоящих в домашней одежде. Крики, плач, всюду сновали спасатели, кто-то помогал пострадавшим. Верхних пяти — шести этажей девятнадцатиэтажки почти не было. Черный столб дыма уходил вверх и сливался с таким же черным беззвездным небом. Во мне все заклокотало от страха. Я ринулся в толпу в надежде найти свою незнакомку. Подбежал к какой-то пожилой женщине. — Что случилось?! Почему такой пожар?! — Ой, милок, пожарные говорят, что, скорее всего, газ взорвался! — Да откуда в многоэтажке газ, там же все на электричестве! — Кто ж его знает! Наверное, баллоны у людей стояли, может кто самогон гнал… — А не знаете, девушка, девушка из 48–й квартиры, она выбралась, вы не видели ее? — Дорогой, не знаю я, я в другом подъезде живу. Пожарные говорили, что девушка застряла где-то там, что добраться не могут! Дверь заклинило и слишком много огня, ждут, пока… Я не слышал, что она говорила там дальше — рванул к подъезду, игнорируя крики пожарных. Один из них встал у меня на пути, чтобы остановить, но я с силой влетел в него, ударил куда-то в челюсть и сразу же вбежал в подъезд. Дыма или огня там не было, пожар все еще бушевал на верхних этажах. Лифт, разумеется, не работал и я побежал по лестнице, по пути снимая пальто. Чем выше я поднимался, тем сильнее пахло дымом, дышать становилось все труднее, ноги устали, а глаза застилал пот. Однако, я не обращал на это внимание, все мои мысли были только о том, чтобы застрявшей девушкой была не моя вчерашняя подруга. Да, наверное, эгоистично было думать так, но разве в подобные моменты задумываешься над этической стороной вопроса? Поднявшись на нужный этаж, закрывшись рукавом от дыма, я нашел нужную квартиру. Хоть бы там не было ее, хоть бы квартира была пуста. Косяк сгорел вместе с дверью. Из проема валил дым, я укрылся полами пальто, задержал дыхание и шагнул внутрь. Я начал рыскать по комнатам, заливаясь жутким кашлем, всюду был огонь и клубы дыма. Обойдя все комнаты, я начал понимать, что еще пару вздохов и больше мне не жить. Я рванулся на кухню, чтобы открыть окно и продышаться. По пути я споткнулся о что-то мягкое, упал и больно ударился о батарею. Я увидел тело, лежащее в проходе кухни. Это лежала она. Так и потеряла сознание, не дотянувшись до окна. По телу пробежала дрожь. Я подхватил ее на руки и потащил к балкону. Открыв дверь, я услышал странный, громкий шипящий звук. Все, что я успел увидеть — это огромную вспышку пламени у себя перед глазами. Я инстинктивно закрыл ЕЁ своим телом. Обжигающий спину жар был последним, что я помнил перед тем, как меня вырубило. Когда я очнулся, то обнаружил себя на больничной койке. На лице была кислородная маска, а из руки торчал катетер капельницы. На фоне мерно пикал кардиограф. Отцепив катетер и стянув маску, я встал с койки и, покачиваясь, вышел в коридор. В голове был сплошной туман и лишь одна мысль: найти ее. Меня заметила девушка в белом халате и тут же закричала, что мне нельзя вставать и нужно срочно вернуться в палату. На этом моменте я снова потерял связь с реальностью. Впоследствии, врачи сказали мне, что меня нашли МЧС-ники. Я лежал на балконе и закрывал собой тело девушки. Да. Тело. Когда нас нашли, она была уже мертва. Слишком большие ожоги и отравление угарным газом. Наверное, когда я нашел ее, она уже была мертва. Сам я выжил только чудом. Когда я открыл балкон, в комнату поступила порция кислорода и огонь вспыхнул с новой силой, но при этом весь кислород резко выгорел и огонь потух. Это и спасло мне жизнь. Вот только, нужно ли это мне? Лучше бы я сгорел тогда. Под моими ногами — девятнадцать этажей пустоты. В воздухе все еще пахнет гарью. Воняет смертью. Здесь закончился ее жизненный путь. Здесь должен закончиться и мой. — Извините, кажется, я немного опоздал на наше чаепитие. Грешен, каюсь, но вы же не против, если я присоединюсь к вам сейчас? К слову, я ведь даже не знаю вашего имени. Давайте знакомиться? Меня Семёном звать, а вас? Я сделал шаг вперед. В лицо дал холодный ветер, слезы непривычно поползли вверх по лицу.