The devils of his pool

      Не так Минхо себе представлял "счастливые" новости. Значит старший приехал не из-за него, а чтобы сообщить о новом члене их семьи, вывалить это на него, не заботясь о последствиях. — Новость, — хмыкнул парень, сглатывая странную смесь из радости и обиды. — Я долго решал, что мне сделать, чтобы не бросать здесь все. Но так ничего и не придумал. Я хочу полноценную семью! — старший Ли смотрит в его глаза, не выпускает из плена взгляда.       Обида пересиливает радость, разливаясь пятном вязкого и жидкого мазута. Он — неполноценная семья. Конечно, именно поэтому был только обузой, наследником компании, не больше. Никогда не был для него личностью, сыном, человеком, о чувствах которого стоит задумываться и брать их в расчет. Обида скрывается в черной луже, утопает, на поверхность всплывает злость. Лютая. Дикая. Безудержная. Хочется сделать больно и ему тоже. — Пап, я рад, — улыбается, но улыбка больше похожа на волчий оскал. — Ты опять останешься здесь один, Минхо. — Это повод, чтобы удариться истерику и лить слезы у тебя на груди с криками «папа, не уезжай!»? — голос сочится ядом, и Хо удивлен, что он не капает с языка. — Минхо! — быстро замечает смену в его настроении отец, читает эмоции по горящим глазам. — Один я не останусь, не переживай, — парень отворачивается, чтобы старший не увидел предательских слез.       Никогда не предполагал, что будет так больно, когда останется без отца. Хо так мечтал уехать, а теперь, когда уезжает он, хочется плакать. Наверно, это из-за того, что не он делает этот шаг на пути к освобождению. Отец молчит, долго. Кажется, тишина затягивается, надо что-то сказать, но парень понимает, что в горле ком, разговаривать с ним спокойным голосом не выйдет. Вслушивается в монотонный голос с экрана, чтобы отвлечься и взять себя в руки. Когда, кажется, что хуже быть не может, погода просто не может не нагадить, и не устроить холод и дождь. Как она не внесет в свою лепту, чтобы сделать жизнь одного конкретного человека еще, пусть на сотую долю, но хуже? — У тебя появилась девушка? — наконец, произносит отец.       Слышатся нотки радости в его голосе. Минхо ухмыляется, а в голове набатом разносится злорадный смех, сейчас он его добьет. — Нет. Я встречаюсь с парнями. — С кем? — С парнями. — терпеливо повторяет Хо. — Так, пока на одну ночь.       Сам злится, непонятно на что. То ли на отца, то ли на себя. — Минхо, скажи, что ты пошутил... — убитым тоном говорит Юнсок, не верит до конца, но понимает, что и такой вариант возможен. — Нет, пап, мне нравится кого-то в зад трахать. — шипит ему в лицо, перегибаясь через столешницу.       Молчание, глаза отца размером с долларовую монету. Его частое, прерывистое дыхание, рука очень так опасно сжимается вокруг вилки. Парень отодвинулся, а вдруг воткнет столовый прибор в глаз? Не хочется ходить с повязкой, как пират. Но через несколько секунд, отец отпускает вилку, встает из-за стола, обходит, встает напротив него. — Это злая шутка? — снова спрашивает он, — Ты обижен и хочется сделать гадость? — Нет, это не шутка! — гулять, так гулять, играем ва-банк. — Сука! — щеку опаляет сильная пощечина, от удара звенит в левом ухе.       Хо хватается рукой за пострадавшее место, сжимается под тяжёлым взглядом, в ожидании, что снова ударит, но отец садится на своё место. Он расслабляется, сверлит его злым взглядом, не реагирует. Парень вскакивает с места и почти бегом удаляется в свою комнату, закрываясь изнутри. Он оседает на пол, сползая по двери. На губах глупая счастливая улыбка, а по щекам слёзы. Первый раз за последние пятнадцать лет со стороны отца человеческая реакция. Первый раз он и правда не безразлично отвернулся, а разозлился и ударил по лицу. Хо готов был терпеть еще удары, лишь бы увидеть хоть какие-то эмоции помимо равнодушия к своей персоне. Интересный получился каминг-аут. Все так боятся признаться родителям, а у него это прошло вот так: скомкано и непонятно. Ну зато по лицу получил.       Хо поднялся на ноги и решил, что не время сейчас унывать! Нужно привести себя в порядок. Парень прошел в ванную, где принял расслабляющую ванну с эфирными маслами, потом еще раз полюбовался на три цифры на своём плече, затем переоделся в домашний костюм и только тогда открыл дверь. Минхо раскрыл ноутбук, проверяя почту и расписание на завтра. Нужно собрать рюкзак и прочитать то, что задали по психологии. Но вдруг бесцеремонно открылась дверь и в его спальню вошёл отец. Юнсок выглядел раздражённым и немного пугающим. — Ты должен отказаться от половины своих акций в пользу Чимина и Юнми. — Нет. — спокойно ответил Хо, не отрываясь от экрана ноутбука. — Ты не имеешь права! Мне не нужен наследник гей! — вспылил старший. — Во первых, ты не учитываешь того, что я уже вполне совершеннолетний. А во вторых, мой соулмейт может оказаться как девушкой, так и парнем. — Это ничего не значит. Для нас репутация значит всё. А жить можно и без соулмейта. Бери пример с меня. Я сейчас счастлив в браке, хотя Юнми не моя нареченная. И твоя мама тоже. — И к чему это вас привело? Нелюбимый человек рядом изо дня в день, семья на стороне и ненавистный наследник. Поздравляю, пап, твоя жизнь удалась! — не удержался от злого сарказма Хо. — Не тебе судить! Откажись от акций добровольно, иначе я отберу у тебя их силой! — пригрозил Ли старший. — И как же ты это сделаешь? Чтобы отобрать мои тридцать процентов, тебе придется разорить свою же компанию, что так долго строил. Ты забываешь, что я знаю обо всех делах концерна не хуже, чем ты сам.       Было видно, как отец готов зарычать. Он понимал, что Минхо прав. — В течение следующей недели Юнми и Чимин переедут в этот дом. Отныне мы будем жить здесь. — уверенно сказал Юнсок, после чего развернулся на пятках и вылетел в коридор.       Нет! Только не это! Он не хотел такого поворота! Он не хочет видеть ни ту женщину, ни её отродье! Всё спокойствие пошло псу под хвост. Хотелось кинуться за ним, умолять о прощении, даже может словить еще один удар. Нет, он не опустится до мольбы. Он стойко примет удар.       Выспаться толком не удалось. Нужно было лучше в клуб поехать, и то бы польза была. Утром он вылетел из дома, отказавшись от кофе и завтрака. Пока шёл к машине, поёжился от противного моросящего дождика и поспешил сесть в машину. И куда ехать в такую рань? На часах только восемь утра, а в университет только ко второй паре. Мысли вернулись к другу. Палец вжал кнопку пуска на панели, носок кроссовка вжал в пол педаль газа, руки крутили руль почти автоматически, жужжание движка почти успокаивало. Он припарковался напротив дома, вылез из тёплого сухого салона и отправился к подъезду. Хо ввёл уже знакомый код и на лифте поднялся на нужный этаж. Дверь квартиры ему открыл Чонин, который как раз обувался, уже полностью готовый к выходу в школу. — Ой, хён. Утречка! А Джини еще спит. — пробормотал сонный подросток. — Я знаю. Зонтик не забудь, там дождик срывается. — предупредил Хо и прошел внутрь.       Мальчишка улыбнулся, тряхнул своей красной челкой, которая уже закрывала глаза, схватил зонт из стойки и вылетел в подъезд. Хо стянул кроссовки с ног, скинул толстовку, после прошёл в сторону уже знакомой ему спальни. Там из-под одеяла торчала только красная макушка, почти такая яркая как у брата, и кисть с темным лаком на ногтях. Ли стянул джинсы и залез под теплое одеяло, прижимаясь к более высокому Хвану. Хёнджин что-то пробормотал в полусне, развернулся и оплёл его всеми своими длинными конечностями. Наконец почувствовав себя уютно и тепло, он расслабился, глаза сами закрылись, сознание погрузилось в дрёму. _________________________________       Джин проснулся от будильника и попробовал потянуться, но ему мешало чьё-то горячее тело. Неужели Йени не пошел в школу? Сон слетел сразу. Парень разлепил веки, взгляд тут же уткнулся в серую макушку. Догадка сразу озарила вспышкой его ещё сонный мозг. Минхо! Но что он тут делает? Хёнджин потряс друга за плечи в попытках разбудить. Но Хо только перекатился на другую сторону кровати, плотнее кутаясь в его теплое одеяло. Джин улыбнулся и поднялся с постели. Он пошлёпал на кухню, загрузил капсулу в кофемашину, после быстро принял контрастный душ, окончательно просыпаясь, и вернулся на кухню. Парень загрузил вторую капсулу, затем натянул брюки, белую рубашку, нарезал несколько сэндвичей. На кухню заглянул сонный растрёпанный Минхо. Он был уже в джинсах и футболке, пепельные пряди рассыпались по голове и лбу. — Доброе утро, Джини. — протянул Ли, садясь на место Йени за столом. — Доброе. Ты как тут оказался? — с улыбкой спросил Джин. — Меня мелкий впустил. Я не выспался, вот и прилёг. А ты так сладко спал. — Ясно всё. Что-то дома произошло? — Неудачный каминг-аут. Как итог: отец пригрозил, что перевезёт свою вторую семью. — пожаловался Минхо. — Засада! Что ты намерен делать? — поинтересовался Хван. — Не знаю пока. Будет совсем хреново — куплю квартиру и буду жить отдельно. — На выходных приедешь ко мне в клуб? — Конечно. Нужно расслабиться.       Они быстро позавтракали и уехали на учёбу. Хёнджин был полностью в своих мыслях. Почему-то его не оставляли воспоминания о том скромном парнишке с длинными светлыми волосами. Его робкая улыбка и взгляд тёмных глаз из-под чёлки с пляшущими там чёртиками озадачили Хвана. Почему именно он остался в памяти? Он столько человек видит каждый день, но только он один остался на подкорке сознания. Вчера он опять был в клубе: в одиночестве выпил пару коктейлей за барной стойкой, переписываясь с кем-то в телефоне, а потом просто растворился в одно мгновение. Джин даже с ритма сбился, создав небольшие помехи. Хенджин понял, что в тайне ждёт его, ищет глазами каждый день. Кто он? Почему так манит, так притягивает взгляд? Может это и есть его соулмейт? Может вот так и выглядит притяжение между нареченными? Ведь он тоже на него смотрел тогда, подходил, улыбался. Парень тут же поставил себе мысленную пометку поговорить с ним.       Учебный день катился к своему завершению, пара за парой, и вот он уже едет в офис. Сегодня здесь сам генеральный директор и совладелец концерна. Он был невероятно злым и уехал, не дождавшись конца рабочего дня. Они с Хо только озадаченно переглянулись, когда его отец вихрем пронёсся мимо них. Оба вышли из офиса и спустились на парковку. Ли подкинул его домой, а сам умчался в неизвестном направлении. Джин принял душ, перекусил найденным на столе пакетом из доставки, мысленно благодаря брата за предусмотрительность, после чего ушёл в спальню. Здесь он натянул на себя узкие чёрные джинсы с дырками, полупрозрачную рубашку, перетянул её портупеей с широкими ремешками, вдел несколько длинных серёг в уши, уложил волосы, поярче подкрасил глаза, нанося свой обычный макияж для работы. Когда он уже вызвал такси, чтобы ехать в клуб, вернулся с тренировки Чонин. — Оу, хён! Не был бы я твоим братом, то уже опустился бы на колени! — воскликнул мелкий засранец и закатил глаза. — Йени! Ну как ты можешь? — ухмыльнулся Джин. — Не язык, а жало! Спасибо за то, что заказал обед. — Не за что, хён. Мне не сложно. Я забегал домой перед тренировкой. Можно в субботу с тобой? — А сегодня не пойдёшь? — Нет. Хисын предложил погулять. Обещаю, что до одиннадцати буду дома. — поспешил ответить Ян.       Хёнджин потрепал младшего по волосам, подмечая, что пора бы им обоим посетить салон красоты, чтобы обновить цвет и закрасить темные корни. На рабочем месте он оказался за пятнадцать минут до открытия. Парень настроил пульт, загружая подготовленные сэмплы. Он тихо включил первые треки, чтобы разогреть народ, подготавливая к горячему вечеру. Пора начинать. ______________________________       Джи стоял около капота своей красавицы, ожидая друга, и курил. Сегодня он освободился раньше, а Ликса задержал преподаватель японского языка, давая дополнительное задание. Хан японский знал в совершенстве, поэтому и поспешил покинуть душную аудиторию сразу после звонка. Его ад на сегодня закончен, поэтому можно вознаградить себя вонючей вишнёвой сигареткой, которые подбросил ему Феликс в бардачок. Наконец из двойных дверей выпорхнул замученный до предела парень и направился прямо к нему. Он выхватил у него из рук сигарету, тяжело выдохнул. Хан расставил руки, приглашая в свои объятия. Они не стеснялись того, что их увидят. Все вокруг итак уже думали, что они давно встречаются. Несколько раз их ловили за тем, что они целовались на лестницах и обнимались в туалете. Джисон легко считывал эмоции Феликса, привык за столько лет. Знал, когда лучше оставить его одного, когда наоборот, даже против его воли, забрать с собой. Знал, когда лучше помолчать рядом, или наоборот втянуть младшего в разговор. — Сони, я так устал. Долбанный японский! Ненавижу его! — тихонько шипел у него на плече идеальный студент. — Терпи, Ликси. Я с тобой. Хочешь, я помогу тебе всё сделать? — предложил Хан. — Угу. Можно просьбу? — Для тебя всё, что угодно! — Дай твою Валькирию. У моей Белоснежки проблема с тормозами, я её в сервис загнал. — грустно протянул Феликс. — Да без проблем. Ключи в зажигании. — пожал плечами Джи, отстраняясь от друга. — Я довезу тебя до дома. — Валькирия твоя, а я пока огонёчек возьму.       Джисон улыбнулся, обошёл капот и сел на пассажирское сидение. В его гараже стоит несколько машин, на которых он ездит время от времени. Иногда их берет Суён, потому что Джи отдает предпочтение Валькирии. Этот черный Бентли он купил себе сам год назад, когда на его личном счету был первый миллион долларов. Он почти не помнил, как покупал его. Над ним возобладала его тёмная сторона, потирала руки. В полубессознательном состоянии он регистрировался на сайте и оплачивал. И забыл почти, пока его подарок самому себе не доставили. Он влюбился в эту машинку с первого взгляда. Она была полностью черной — внутри и снаружи, с красивой красной подсветкой на панели и спидометре, мягкими креслами, удобным расположением. Хан стоял и смотрел, как Ликс отъезжает на его малышке, а после вошёл домой. Парень настроился на расслабление. А может сегодня съездить в тот клуб. Одному, раз уж так сложилось и у Ли дела. Давно он не был нижним. Иногда хотелось поддаться кому-то, отдать поводок в руки другого. Только не мог найти того, кто смог бы подчинить обе его личности. Нет никого достойного. Джи думал, что такое под силу только соулмейту. Потому что никто не мог. Быстро приняв душ, Хан натянул на себя свободные штаны с камуфляжным принтом, чёрную футболку, навесил всяких цепочек, проверил бумажник и вышел. В гараже он снял с крючка ключ от Ферарри, щёлкнул замком, прыгнул за руль и уже через пару минут выруливал за ворота.