The devils of his pool

      Чанбин вышел из квартиры родителей последней девочки, спустился по ступенькам и остановился у подъезда. Его трясло от ярости. Дрожащими руками он достал сигарету из пачки, чиркнул зажигалкой и сделал первую глубокую затяжку, наслаждаясь горечью, осевшей на языке. Эта девочка едва справила восемнадцатилетие, была такой молодой еще! Бин жаждал найти того урода, который посмел оборвать жизнь уже четверым девушкам. Пока курил, прикрыл глаза, пытаясь поймать ту тонкую нить, которая может связывать всех жертв. Перед глазами отчёты о вскрытии, внешние данные, окружение. Нет, всё не то! Вспомнились тонкие порезы на руках и над грудью у всех девушек, некоторые свежие, некоторые зажившие. Чем там занимается тот клуб, карточка которого была обнаружена у Юны? Телесные наказания? Может и другие обращались туда? Может это кто-то из того клуба лишает девушек жизни? Нужно бы наведаться туда, но уже завтра. Сегодня он слишком устал.        На улице было достаточно темно. Начало сентября и ночь наступает всё раньше. Машина в ремонте, а значит нужно поспешить на остановку, чтобы не пропустить автобус. Чанбин дошёл до края дома и свернул в тёмную, почти не освещенную аллею, где столкнулся лицом к лицу с несколькими подвыпившими парнями. — Эй, дядя! Ну-ка двинься! Мешаешь пройти! — раздался пьяный голос. — Обойти не судьба? Где уважение к старшим? — строго сказал Со. — Ой, мы смелые такие? — парнишка достал нож и покрутил перед его лицом. — Кажется ещё и бесстрашные!       Компания заржала и обступила его со всех сторон. Внезапно кто-то схватил его за плечи сзади. И тут стало немного страшно, холодок противно и мерзко пополз по спине. Что могут наделать пьяные подростки с холодным оружием в руках? — Ребят, просто идите своей дорогой. Я работаю в полиции. Вам же потом хуже будет. — предупредил Бин, стараясь сделать голос как можно спокойнее. — Ты еще угрожать мне вздумал? — Тупой урод! — донеслось сзади.       И тут плечо Бина пронзило адской болью от того, что кто-то, стоявший за его спиной, воткнул кончик ножа ему прямо в только начавшее заживать пулевое ранение. Он закричал и упал на колени, чувствуя как липкая жидкость начинает пропитывать футболку. — Что, теперь не такой смелый, дядя? — засмеялся парень перед ним. — Оми, проверь его бумажник.       Чанбин пытался сосредоточиться на том, чтобы не взвыть от боли, поэтому расслабил плечи, надеясь, что кровь будет выделяться меньше. Сбоку подошёл ещё один парень, похлопал его по бокам и извлёк из внутреннего кармана кожанки его бумажник. — Хён, он и правда офицер. Эй, валим, парни!       Около его коленей приземлился раскрытый бумажник, послышался топот ног за его спиной. Бин собрал все силы, выдохнул и поднялся на ноги. Нужно выйти на свет и вызвать парней, чтобы оформили нападение. Этих малолетних мудаков следует наказать, чтобы неповадно было. Он облокотился о стену, достал телефон и набрал своему напарнику, который ответил через пару гудков. — Бин, только не говори, что опять труп! — тут же воскликнул парень по ту сторону. — Кай, меня подрезали немного. Попали прямо туда, где меня прострелили. Можешь прислать парней? — попросил Со. — Конечно. Высылай метку. Ты сам как? Скорую вызвал?       Бин поморщился от беспокойства, прорезавшего голос напарника. — Да. Сейчас вызову. Поторопи группу.       Телефон почти выпал из рук. Нужно оторваться от стены и как-то дойти до скамейки. — Чанбин? — слева раздался знакомый голос.       Бин поднял голову и повернулся. Взгляд зацепился на спешащего к нему парню. Сынмин! Ну конечно. Он забыл, что учитель живёт в том же доме, что и родители Юны. Вот только его не хватало! Нужно и правда вызвать скорую, потому что сам он точно не сможет обработать рану. — Привет. Ты чего так поздно? — наконец спросил Бин. — Я с тренировки. — Ким кивнул на спортивную сумку в руках. — Помоги мне пожалуйста дойти до скамейки. — Что случилось, Чанбин? Ты себя плохо чувствуешь?       Вот и этот теперь волнуется. Но внезапно почему-то захотелось, чтобы именно он сейчас был рядом. — На меня пьяные подростки напали. Но сейчас все в порядке. Просто поцарапали не очень удачно. — пытался придать себе нормальный вид Со, но, судя по тому как побледнел Сынмин, получилось плохо. — Чанбин, но как? Сможешь дойти до моей квартиры? Я обработаю раны, помогу переодеться. — предложил Ким.       Понимая, что отвертеться от заботы этого учителя не получится, он кивнул. Сынмин позволил ему опереться на своё плечо и подхватил за талию. Бин доверился ему и, еле передвигая ноги, побрёл к подъезду. ____________________________       Сынмин в шоке. Он чувствует как мелко дрожит тело парня. Кто мог напасть на него? Неужели дело рук компашки Юнмина? Только он в этом районе промышляет. Но не мог же он напасть просто так? Да ещё и ранить офицера! Тут что-то не так. Мин помог Чанбину дойти до своей квартиры, благо та находилась в ближайшем к ним подъезде. Оба парня скинули обувь, после чего Ким снял толстовку и потянул за рукав его кожанку. И тут ему в глаза бросился порез плечо, уляпанный чем-то вязким и липким. Сынмин пальчиком прикоснулся в порезу и тут же одернул руку. Его кожа окрасилась чем-то бордовым. Кровь! Плечо Чанбина было в крови! Сердце учителя кольнуло, его собственные руки задрожали. Максимально аккуратно он снял кожанку с парня и повел его в сторону спальни. Там он усадил Чанбина на постель и на подгибающихся ногах поспешил за аптечкой. Мин захватил ещё и ножницы, затем вернулся в комнату. Он аккуратно разрезал футболку на спине и левом рукаве, отбрасывая остатки ткани на пол. О, боги! Помогите ему кто-нибудь. Здесь пулевое ранение, только начавшее заживать, и прямо по нему неглубокая рана от ножа. Выглядело это всё так страшно и неаккуратно. От вида крови немного затошнило, но он справится! Сынмин убрал все следы крови и обработал края раны антисептиком, касаясь прохладными пальцами горячей кожи парня. Нужно закрыть повязкой или бактерицидным пластырем. Он порылся в аптечке и достал достаточно широкий пластырь, отклеил плёночку, да так и застыл. Глаза смотрели на три цифры, аккуратно расположенные на правом плече молодого офицера: две двойки и девятка. День его рождения. Нет! Разве это возможно? Подушечкой указательного пальца Мин коснулся основания первой двойки и, казалось, перестал дышать. — Чанбин, а тебе сколько лет? — тихо спросил Сынмин, пытаясь привести дыхание в норму.       Но голос дрожал и сердце стучало так громко. — Одиннадцатого августа исполнилось двадцать четыре. А тебе? — вернул ему Чанбин. — Будет двадцать шесть через две недели. Рану я обработал и закрыл, сейчас дам во что одеться.       Сынмин резко встал с кровати и ринулся к шкафу. Найдя там большую ему самому футболку, хотел развернуться, но ему не дали. Заднюю часть шеи и правое ухо обожгло жарким дыханием, по плечам, покрытых рубашкой, заскользили широкие ладони его соулмейта. — Ты ведь всё понял, хён. Куда же ты бежишь тогда? — голос Чанбина проник в самые глубины сознания. — Я не бегу. Просто испугался. Я... Это неожиданно. — уверенно сказал Ким. — Тогда почему дрожишь? Не готов к связи с парнем?       В самое сердце! Он и правда не готов. Он и раньше встречался с парнями, но не был готов к соулмейту. Его и самого теперь трясло. Нужно как-то объяснить своё молчание. Мин резко развернулся и посмотрел на младшего. — Нет. Просто не ожидал встретить соулмейта вот так. — путано объяснил Ким. — Я просто не думал об этом ещё. — Я тоже не думал. Но ты мне нравишься. — неожиданно признался Чанбин. — Может мы что-то попробуем? — Я не против. Но сначала ты должен поправиться. ____________________________       Хёнджин стоял в прихожей квартиры Джисона и ждал, пока обуется Феликс. Самого хозяина видно не было, но это и к лучшему. Его пугал этот мрачный брюнет. Было в нём что-то неправильное, странное. Особенно после того, какой после него приехал Минхо. Друг не признаётся что именно между ними произошло, но и он обозвал его психически ненормальным, советуя присмотреться и к Феликсу. Джин помнит, как Хо был счастлив, когда нашёл соулмейта, но вчера он просто не узнал друга, когда вернулся домой ночью. Минхо ждал его на капоте своей Ламбы и курил почти безостановочно. На нём лица не было и трясло всего. Хо не из пугливых, но было видно невооружённым глазом, как ему страшно. Конечно, как следствие, Ли не пошел сегодня на занятия, зарывшись в его одеяло. И вот сейчас Хван стоял на территории врага, который за неделю умудрился довести его друга до срыва. — Пойдем? — ворвался в его мысли глубокий голос.       Хёнджин поднял голову, откинув красную чёлку с лица, и кивнул. Он подхватил чемодан и спортивную сумку, принадлежащую Минхо, и покинул квартиру. Хван заметил, что Ликс не стал вводить код закрытия, а просто захлопнул створку. — Джисон дома? — Да. Он полностью разбит после вчерашнего. Правильное решение расстаться, ничего не начиная, только вот не совсем лёгкое. Знаешь, хён, нам нужно серьёзно поговорить. После чего ты, вероятнее всего, тоже сбежишь, как и твой друг накануне. — грустно сказал блондин. — Что такого страшного произошло? — спросил Джин, в упор глядя на младшего.       Тот ничего не ответил и молча пошёл к машине. Блондин заговорил только тогда, когда они уже отъехали от подъезда. — Я всё расскажу. Попрошу только терпимости немного. Поговорим по дороге или куда-нибудь уедем? — попросил Ликс. — Уедем. Куда-нибудь на окраину, чтобы никто не мешал. — согласился с соулмейтом Хван.       Джи Ти Эр сделал несколько резких поворотов, затем пару километров по прямой и остановился на окраине полузаброшенного парка. Парни вышли из машины и сели на капот, отхлебнув кофе, которое купили по дороге. Младший сел прямо и откинул голову, сделал глубокий вздох и посмотрел чётко перед собой. — Я самый младший в семье. Есть два брата, они близнецы и старше меня на пять лет. Меня всегда воспитывали идеальным. Никто не заботился о том, что у меня внутри. Особенно жёстко стало после ухода отца из семьи. Мама контролировала каждое моё движение. Я должен был быть самым идеальным. Так и было: я мило улыбался, зубрил бесконечные уроки, ходил на курсы, занимался рисованием, читал книги. Но внутри был абсолютно пустым. А потом один случай сломал меня, показал мне то, чего я страшился. Это наполнило меня, но совсем не тем. В шестнадцать я понял, что мне нравится смотреть на то, как другие страдают. Нравится вид крови. — Боже, Феликс! — ахнул Джин.       Он даже не представлял что такое возможно! Как это вообще можно понять? Слова соулмейта внесли раздор в его душу, а следующие слова полностью погрузили в пучину непонимания и страха. — Почти два года моё сердце искало покоя. Я не знал, что со мной творится, был в постоянном поиске утешения. Мне было страшно от собственных мыслей. — Феликс сделал небольшую паузу, глотнул кофе, а затем продолжил: — Но потом появился Джисон. Он показал мне как контролировать себя, как давать выход тёмной энергии, которая копится на подкорке. С ним я впервые попробовал кровь на вкус и мне понравилось. Он давал резать себя, показывал как правильно. Именно благодаря ему я наконец чувствовал себя целым и живым. Сейчас это происходит реже, чем в первый наш год вместе. Мы часто уединялись у Джи на этой самой квартире. Там, когда мы наедине, границы стираются. Часто, забываясь, мы доходили до секса, чаще целовались или доводили друг друга руками. — Это и увидел вчера Минхо? — догадался Хёнджин. — Да. Мы не ждали его и никуда не спешили. Он вошёл как раз в тот самый момент, когда я... — младший вдруг запнулся и замолк, склонив голову. — Когда ты...? — Когда я слизывал кровь Джи со свежего пореза на его плече.       Чувствовал ли он отвращение? Возможно. Он не представлял, каково это пробовать на вкус чужую кровь. Но теперь хотя бы понимал, почему у Джисона вся спина располосована шрамами. И тут Джин пришёл в ужас от того, что это именно его соулмейт потрудился над странной "росписью". Стало немного противно. Он не поймёт этого никогда. Внезапно в памяти всплыло то, как Ликс облизывал окрашенные его кровью пальцы. Это было настолько эротично и возбуждало ещё сильнее. Сейчас у него два пути. Первый и самый простой — развернуться и уйти, потерять навсегда предназначенного ему самой судьбой человека. Второй — попытаться понять и принять, дать то, что не даст никто. И тут у него возникла идея, сумасшедшая и дикая. Но ему и самому теперь хотелось ее попробовать. — Феликс, поделись со мной. Покажи мне то, что вы делали с Ханом. — уверенно произнёс Хенджин и встал прямо напротив него. — Не нужно так шутить, хён. Ты просто хочешь посмеяться надо мной? Тоже скажешь, что я псих? — грустно сказал младший.       Хван схватил его за плечи и немного встряхнул. Феликс тут же озадаченно посмотрел в его глаза. — Я не смеюсь. В прошлый раз, когда ты разодрал мне кожу ногтями, а потом облизывал пальцы, было невероятно возбуждающим. Я действительно хочу попробовать. Если и ты хочешь.       Феликс кивнул и улыбнулся. Они сели в машину и тут же тронулись с места. Младший привёз его к какому-то отелю. Они прошли внутрь и взяли ключи. Ликса тут знали по имени и не потребовали документов. После того, как они прошли по коридору и закрылись в номере, блондин дал пояснения. — Мы здесь изредка бываем с Джи и другими. Но теперь я тут хочу быть только с тобой, хён. Доверишься мне?       Хёнджин мелко закивал и приблизился, но был остановлен жестом Феликса. Тот вытащил всё из карманов и положил на комод, среди которых был бумажник, ключи от машины и квартиры, какой-то брелок и маленький раскладной нож, после чего снял толстовку и футболку. По его взгляду парень понял, что нужно сделать тоже самое. Он вытряхнул содержимое карманов и стянул весь верх и снова посмотрел на соулмейта. В его руках уже был тот самый нож, острое лезвие блестело в приглушённом свете комнаты. Ликс утянул его вглубь комнаты и усадил на диван, оседлая его бедра. Он утянул его в поцелуй, жаркий и сладкий. Все мысли вдруг исчезли. Действия младшего возбуждали, тело погрузилось в приятную истому. — Хочешь меня попробовать? Или мне позволишь? — тихо прошептал блондин ему на ухо, прикусывая мочку. — Ты... Я тебе доверяю...