1
25 августа 2023 г., 02:34
— Я вам дал понять: после концерта меня не трогать. Что не ясно?
— Хён, это действительно важно. Мы понимаем, промоушен закончился, но это интервью даст нам хорошее продвижение.
— Мой. Выходной. Для. Отдыха. Я повторяю ещё раз: у меня есть планы, и я не намерен их менять ради какого-то журнала. Всё, отбой.
Юнги был приверженцем строгих правил и устоев. Выходные выпадали редко, а потому ценились ещё больше. Никто не имел права вмешиваться в его планы, тем более сегодня, когда был намечен важный поход в «Дом Страсти».
Этот элитный публичный дом считался самым дорогим и популярным в Корее. Юнги был редким гостем, но даже нескольких визитов хватило, чтобы привязаться к этому месту. Профессия айдола априори обрекала на одиночество. В таком графике невозможно было построить нормальные отношения, а случайные связи в баре на одну ночь были непозволительной роскошью. Одна-единственная ошибка — и наутро заголовки газет разрушат безупречную репутацию.
Вот и нашёл Юнги выход в виде посещения публичного дома, когда уж больно сильно нужно «сбросить пар».
Политика там была потрясающая. Полная конфиденциальность и подписание договора о неразглашении. Именно по этой причине многие популярные личности начиная от айдолов и заканчивая бизнесменами и чиновниками активно пользовались добросовестными услугами Страстного Дома.
***
Двери особняка распахнулись, и дворецкий, склонив голову в знак почтения, приветливо поклонился, словно не знал, зачем пожаловал очередной гость. Интерьер был выполнен в изысканном стиле прованс: светлые оттенки, резная мебель, картины в позолоченных рамах. Служащие Дома были одеты в соответствующем стиле, дополняя атмосферу. Если не знать, что это за место, легко можно было принять его за музей или частную резиденцию. Но Юнги знал. Именно поэтому он уверенно шагнул в предназначенную для гостей приёмную. — Добро пожаловать в «Дом Страсти», господин Мин. Чего желаете сегодня? — раздался мягкий голос. Перед ним стоял симпатичный молодой человек в алом костюме-тройке. «Пошло», — мелькнуло у Юнги в голове, но он не стал озвучивать эту мысль. — Сегодня хочу мальчика. Пассива. Чего-то нежного, в духе: «Я девственник, но отлично трахаюсь». — Особенностью Мина была бисексуальность. Его возбуждали как мужчины, так и женщины, но особую слабость он всё же питал к нежным и милым мальчикам. Ангелам с чертовщиной в глазах. — Желания клиента — закон. Думаю, я знаю, кто вам подойдёт. — Одарив Юнги щедрой улыбкой, он проводил его в нужную комнату.***
Апартаменты ничем не отличались друг от друга — строгий выверенный стиль пятизвёздочного отеля. Огромная кровать с белоснежным бельём и прикроватными тумбочками по бокам, чёрный кожаный диван у стены. В стороне — небольшой столик с тарелкой свежих фруктов и двумя бутылками дорогого вина, охлаждаемыми в ведёрке со льдом. Обстановка не оставляла места для раздумий. Здесь всё настраивало на определённый лад, создавая атмосферу романтической пошлости. Юнги не собирался сопротивляться этим настроениям — именно ради них он и пришёл. Молча стянув с себя чёрное худи, он остался в белой майке и тёмно-серых джинсах. Передние пряди волос были собраны в небольшой хвост на затылке. Подойдя к столику, он взял одну из бутылок вина, неторопливо открыл её и разлил тёмно-алую жидкость по двум бокалам. Прошло немного времени, и в дверь раздался тихий, почти застенчивый стук. — Как скромно, — ухмыльнулся Юнги, направляясь к выходу. Открывая дверь, он не ожидал увидеть такое зрелище. Перед ним стоял парень чуть ниже его ростом, с идеально чёрными волосами и фарфорово-бледной кожей. Но главное — это было лицо. Чистые, правильные черты, пухлые губы, покрытые прозрачным бальзамом, слегка блестящие. Глаза цвета крепкого кофе, застенчивый взгляд из-под длинных ресниц, лёгкий румянец на скулах. Он был одет в белоснежный халат, который крепко придерживал руками, словно опасаясь, что тот вот-вот раскроется и оголит больше, чем следует. Юнги почувствовал, как во рту пересохло. Перед ним стоял его персональный фетиш, живой и дышащий. Мелькнула мысль заплатить вдвое больше и щедро отблагодарить того парня с ресепшена за его слова: «Я знаю, кто вам нужен». Что ж, он, чёрт возьми, оказался прав. — Заходи, малыш. Как тебя зовут? — Пропуская внутрь медленно шагающего брюнета, он успел оценить его вид сзади. Даже в халате была видна аппетитная задница и изящная походка. Либо у Юнги давно не было секса, либо этот парень действительно был настолько горяч. Скорее всего, оба варианта подходят. — Sorry, I don’t speak Korean well. — сказал парень робким, тихим голосом. Этот голос — высокий, мелодичный, сексуальный. Да перед кем распинаться, этот голос просто охуенный. Но одно «но», Юнги ни черта не понял, что он сказал. — Ох, блядь, ты не кореец? Как это сказать, where are you from? — Англия, — ответил парень, на ломаном корейском. Это было фиаско. Англия. Из английского Юнги знал разве что пару строк из песен и то без глубокого понимания смысла. С построением диалогов у него тоже были проблемы, так что ситуация явно складывалась не в его пользу. Чаевые для парня с ресепшена отменяются. Подослать клиенту мальчика и не предупредить о языковом барьере — просто дурной тон. Попросить кого-то другого? Нет, слишком поздно. К тому же член в штанах уже отчётливо дал понять, что он целиком и полностью за эту аппетитную задницу. А этот акцент… Чёрт, он звучал так, что Юнги на секунду даже представил себя внизу. Перед ним стояла идеальная картинка. Пусть без озвучки, но разве стоны не универсальны? С таким настроем он решил придерживаться принципа: меньше слов, больше дела. Медленно подошёл к парню, мягко обхватил его за талию и притянул к себе, зарываясь носом в чёрные волосы. Вдохнул аромат дорогого парфюма, и в голове щёлкнуло. Теперь он хотел не только трахнуть этого мальчика, но и сожрать с потрохами. Может, всё-таки чаевые стоит дать? — Name? What is your name? — Юнги напряг все свои извилины, чтобы вспомнить хоть что-то с английского. Обнимать человека, даже не зная его имени, как-то неприятно. — Чимин, — парень ответил дрожащим голосом. Его тело было зажато. Натянуто, будто струна на любимой гитаре Юнги. Глаза бегали из стороны в сторону, всячески избегая прямого контакта. Походу новенький. Ещё имя корейское, внешность айдола и паспорт англичанина. Где его нашли такого? Это сокровище, а не парень. В голове Юнги промелькнула мысль, что парень выбрал не тот путь, с такой внешностью и тембром голоса нужно было идти в HYBE на прослушивание, а не в публичный дом. Но кто он такой, чтобы кого-то осуждать, ведь сам сейчас стоял в том же доме. — Так, хорошо. Ты меня не понимаешь, но я постараюсь. I’m Yoongi, understand? — Парень кивнул в ответ, немного улыбнувшись. — Фух, познакомились. Охуенно. Нужно выпить, а то ты такой напряжённый, да и я немного нервничаю уже. Юнги протянул один бокал парню, а второй выпил сам за один глоток. Не так он представлял сегодняшний вечер. Этот ангел ещё заставит его извилины поработать. Возможно, потом нужно будет сказать стафу, чтобы прислали репетитора по английскому, так, на будущее. Закончив со своей мысленной беседой, он вновь подошёл к парню, забирая из его рук полупустой бокал. Всего от нескольких глотков вина щёки Чимина приобрели ещё более красный оттенок. Губы влажные, с капелькой вина в уголке. «Это пиздец», — подумал про себя Юнги. Нагнувшись, он медленно, едва касаясь, слизнул капельку вина с уголка губ. Почувствовал, как парень вздрогнул — лёгкая дрожь прошлась по его телу, и Юнги понял, что уже на грани. Эти огромные невинные глаза, это едва заметное напряжение в плечах… Всё это возбуждало настолько, что казалось, ещё секунда и он кончит прямо в штаны. Терпеть больше было невозможно. Юнги положил ладони на мягкие щёки Чимина и притянул его ближе, впиваясь в эти нежные тёплые губы с лёгким привкусом вина. Сначала осторожно, пробуя, наслаждаясь. Он целовал поочерёдно верхнюю, затем нижнюю губу, смакуя их мягкость, слизывая остатки вина. Чимин не отвечал, не шевелился, но с каждым касанием его тело становилось всё более податливым. Он обмяк в руках, позволяя вести, позволяя доминировать. Истинный пассив. Как же долго Юнги мечтал о таком — мягком, нежном, послушном. Без вульгарности, без попыток перехватить инициативу. Просто чистое искреннее подчинение. Чимин задышал чаще, и в тот момент, когда из его губ вырвался первый тихий вздох, Юнги мгновенно воспользовался этим. Раздвинул губы языком, проникая внутрь, жадно исследуя, не оставляя ни единого уголка нетронутым. Поцелуй стал другим — глубоким, страстным, почти болезненно-напористым. Он вылизывал этот по-блядски ангельский рот, впитывал его вкус, утопая в мягкости. Чимин оказался слаще, чем он мог представить. Слаще мёда, нежнее сливочного крема. И этот ответ — осторожный, будто неуверенный, но при этом обволакивающий, ласкающий, как тёплый ветерок… Его руки, дрожащие, робко скользнули к талии Юнги, будто боясь коснуться. Это касание было похоже на самое нежное одеяло в холодный день. Чимин не пытался соблазнить. Он был соблазном. Он ничего не делал, но одного его присутствия хватало, чтобы Юнги растёкся бесформенной лужей. Подняв этого ангела на руки, он осторожно положил его на белоснежные простыни. Желание грубо брать испарилось рядом с ним, хотелось быть нежным, хотелось ласкать, услужить. Заслужить награду для ушей в виде стонов. Юнги осыпал лёгкими, почти невесомыми поцелуями лицо Чимина, задерживаясь на распухших от ласк губах. Его дыхание путалось с чужим, смешивалось, сливалось в одном ритме. Затем он двинулся ниже — к тонкой шее, к горячим мочкам ушей, которые покрывал влажными поцелуями, едва касаясь языком. Как уши могут быть такими сладкими? Это просто невозможно. Чимин вздрагивал, его дыхание сбивалось, а сердце стучало так быстро, что Юнги слышал его отчётливо. Он ещё сдерживался. Ничего. Юнги точно знал, что доведёт его до грани. Развязав пояс халата, он отступил на шаг, наконец-то позволяя себе посмотреть. Перед ним открылось хрупкое подтянутое тело — тонкая талия, еле намеченные мышцы, изгиб рёбер, резкие линии тазовых косточек. Бледная кожа с лёгким румянцем. Грудь вздымается быстро, неровно, а соски — уже напряжённые, розовые, вызывающие. — Ты точно ангел, — выдохнул Юнги, жадно поглаживая Чимина ладонями. — Откуда ты такой взялся, такой идеальный?.. Его пальцы скользили по животу, бёдрам, запоминая, как двигается под ними это тело. Затем он опустился ниже и обхватил губами один из сосков. Чимин застонал. Тихо, сдавленно, словно пытаясь подавить этот звук. Юнги улыбнулся, продолжая целовать, посасывать, слегка прикусывать чувствительную кожу. Чимин извивался, его руки сжимали простынь, лицо больше не выражало застенчивость, только желание. Губы приоткрыты, глаза сверкали от возбуждения, грудь тяжело вздымалась. А между ног… Чимин дрожал от напряжения, сочился влажностью, подрагивал в такт дыханию. К чёрту всё. Зачем секс? Можно просто кончить, наблюдая за этим зрелищем. Юнги провёл ладонью вниз, едва касаясь, скользнул по горячей плоти, сжимая её нежно, почти игриво. — OMG… — вырвалось у Чимина, прежде чем его тело выгнулось дугой. Звук его стона — высокий, полный отчаяния, почти похожий на хныканье — ударил прямо в пах, заставляя Юнги сжать челюсти. Градус в комнате взмыл вверх, воздух стал тяжёлым, влажным, пахнущим вином, кожей, возбуждением. Юнги задыхался. От желания, от жара, от того, как Чимин трепетал под ним. Он больше не мог терпеть. Рывком поднявшись, он сбросил одежду, сдёрнул её с себя быстро, нетерпеливо, и тут же вернулся обратно — к тому, кто доводил его до безумия. Развёл ноги Чимина в стороны, присаживаясь между ними. Закинул себе на плечи и начал покрывать каждую поцелуями. Обсасывал пальцы на ступнях. Покусывал икры. Оставлял засосы. Сжимал бёдра до синяков. Юнги сходил с ума, он хотел напиться этим парнем. Хотел познать, пометить, каждый сантиметр его тела. А Чимин не сопротивлялся, извиваясь от наслаждения, словно змея. Сминая простыни под собой, закусывая губы, закрывая глаза, хныкая, шепча что-то неразборчивое. Он наслаждался ласками Юнги, позволял доводить себя до звёзд. Юнги потерялся во вкусе этой кожи, в жаре, что исходил от Чимина. Он пил его стоны, как лучший алкоголь, напивался этим звуком, этой дрожью, этими закушенными губами. Его руки скользили по бёдрам, сжимали, оставляли следы. Он хотел, чтобы завтра, проснувшись, Чимин увидел эти отметины и вспомнил всё. Каждое касание, каждую ласку, каждую секунду, в которой принадлежал только Юнги. — Чёрт, — прошипел он, облизывая след очередного укуса, — ты сводишь меня с ума. Чимин ответил ему очередным стоном, высоким, дрожащим, таким сладким, что Юнги не сдержался — впился в его губы, разрывая пространство между ними. Страстные поцелуи покрывали внутреннюю сторону бёдер, подбираясь к самому вкусному. К подрагивающему члену, который так манил и привлекал, что выдержать невозможно. Взяв в рот головку, он аккуратно обвёл её языком, слизывая всю выделившуюся смазку. Конечно, она была сладкой, это даже не удивляло, под ним лежал не парень, а чёртов леденец. Юнги вбирал в рот до основания, небольшие размеры позволяли это сделать без препятствий. Медленно, не торопясь, двигая головой, смакуя, растягивая удовольствие. Хотя у самого, от возбуждения член, казалось, лопнет. Но это отходило на второй план, сейчас главное — это дрожащее от возбуждения ангельское тело, которое принадлежало только ему. От этой мысли он сам постанывал с членом во рту. Так пошло, но так красиво. — Stop, Yoongi. I will cum now… Ooooh Yoongi… — Юнги не нужен перевод, горячие капли спермы в его глотке донесли всю суть предложения. Но осознание, что этот мальчик кончил с его именем на устах, не хило так дало по голове. Хочется ещё, слышать этот стон, слушать своё имя только с этих уст. Он быстро слез с кровати, доставая из тумбочки пузырёк смазки и пачку презервативов. Снял с себя последнюю часть одежды в виде боксеров, заодно не упустил возможности оценить вид ангела сверху. Растрёпанные влажные волосы, прилипшие ко лбу, трепет тела, на котором кое-где уже проявлялись засосы и следы зубов. Превосходная картина. А лицо… Эти губы, которые опухли до предела. Глаза, наполненные слезами. Слезами? — Эй, ты чего? Чимин? — Увидев, что его засекли, Чимин перевернулся на живот, пряча лицо в изгибе локтя. Можно было бы продолжить. Самая нужная часть тела сейчас в лёгком доступе. Мол держите, распишитесь, желательно не порвите, но Юнги привык к обоюдному согласию и желанию. Поэтому он лёг на край кровати и начал нежно гладить Чимина по спине. Роясь в своём словарном запасе английских слов, чтобы хоть как-то сформулировать вопрос. — What happened, Jimin? — Парень перестал всхлипывать и повернул голову в сторону Юнги. Ох эти красные глаза были предвестниками чего-то плохого. — Does it hurt a lot? — Чего? Я нихера не понимаю. — Pain. — Pain? Чё это такое? Карандаш? Я не понимаю тебя, детка, чёрт. — По глазам парня было ясно, что нужно было поговорить, по члену Юнги видно, что никакого разговора не нужно. Поэтому он накрыл голое тело Чимина простыней, чтобы хоть немного заставить себя думать головой. И, как ни странно, это сработало, он вспомнил про чудесное изобретение в виде переводчика на своём телефоне. Достав его из своих джинсов, он протянул телефон Чимину, давая понять, что нужно написать то, что хочет донести. «Это очень больно? Я так боюсь боли». — В смысле, больно? Что больно? Секс? Я не понимаю. А ты не знаешь, как это? Не я же здесь работаю, а ты. — Юнги впал в некий ступор от такого вопроса. В самом вопросе нет ничего странного, если бы не тот факт, что задал его работник борделя. «Ты не знаешь, что испытываешь во время секса?» Чимин посмотрел виноватыми глазами на Юнги, прикусив нижнюю губу. «Я девственник». — Чего? Ты серьёзно? Каким хером это возможно? Что ты тогда делаешь в Доме Страсти? — Юнги был в ярости, мало того, что ему подсунули иностранца, так ещё и девственника. Он наспех набрал ранее сказанные им слова в переводчик в более мягкой форме. Ответом на эти слова был новый всхлип парня. Дрожащей рукой он всё-таки набрал текст: «Мне нужно домой, нужны деньги. Они обещали мне помочь». «Зачем тебе деньги? Что ты забыл в Корее?» «Я приехал на экскурсию, меня ограбили, украли деньги, телефон, сумку с документами. Я хочу домой. Но не могу заработать, так как я иностранец». — То есть, они воспользовались твоим положением, чтобы заработать на тебе? Ещё и языка не знаешь, не сможешь ничего рассказать. Да сто пудов они бы тебя не отпустили. Ебаные ублюдки, да я их разъёбу всех! — У Юнги рвало крышу от злости. Они, мало того, что надурили парня и повели себя как ублюдочные сутенёры из девяностых, так ещё и Юнги приняли за дурака, которому можно подсунуть невинного парня. Он выскочил из номера и быстрым шагом пошёл в кабинет того самого администратора, открывая дверь с ноги. — Господин Мин! Что вы делаете? — Парень явно опешил от внезапного вторжения. — Что я делаю? Что вы делаете в своей конторе? Кого вы ко мне подложили? Девственника? Обманутого парня, иностранца? Вы в своём уме? Я же мог изнасиловать его! А если бы это был кто-то другой, кто не сильно бы заботился о чувствах и слезах паренька? Вы бы ему жизнь сломали! Ёбаные вы ублюдки! — Юнги кричал во всё горло. Эта история привела его в такое бешенство, что была бы у него в руках бита, он бы всё здесь разгромил. — Господин, давайте поговорим спокойно, пожалуйста. Может, для начала вы оденетесь? Вы же голый… — Одеться? Да я сейчас так твою задницу надену на свой кулак, что ни один хирург не сошьёт. Я тут всё нахуй уничтожу, если узнаю, что вы постоянно таким промышляете. Не удивлюсь, если того парня ограбили не случайно, а именно вы! Я такой слух пущу, что к вам даже бродячая собака никогда не зайдёт! — Господин Мин, у нас всё по обоюдному согласию. Господин Пак подписал контракт. Его никто не принуждал к данным оказаниям услуг. — Не принуждал? Да ему хоть восемнадцать есть? Он ни хера не понимал, в чужой стране, без денег, документов. Как он мог подписывать контракт без паспорта и возможности его даже прочитать? Вместо помощи и работы уборщиком, в конце концов, вы предложили ему подставить задницу! Вы лицо его видели? Он дрожал как лист на ветру!!! Я забираю его! А с вами я потом буду говорить по-другому. Сутенёры ебаные! — Юнги плюнул в ноги дрожащему администратору и пошёл назад в номер. Зайдя внутрь, он увидел Чимина, который надел на себя халат и забился в дальний угол кровати, поджимая ноги под себя. Возбуждение Юнги даже не дало адекватно оценить внешность парня. Он выглядел так молодо, может, действительно он несовершеннолетний. Если это правда так, он придёт и трахнет раскалённой кочергой каждого, кто к этому причастен. — Собирайся! — крикнул Юнги, параллельно надевая свои джинсы. — Сука, ты ж не понимаешь. — Взяв телефон, он наспех напечатал ему, что нужно одеваться и уезжать отсюда. «Куда собираться? Вы сдадите меня в полицию?» Такой напуганный, нахохлившийся, ну точно воробушек. Глаза красные, опухшие от слёз. Юнги точно должен сделать так, чтоб этот парень не боялся больше. Как говорится, мы несём ответственность за тех, кого почти трахнули. «Ты здесь больше не работаешь. Я забираю тебя к себе. Помогу сделать документы и отправлю домой». Глядя на эти округлившиеся глаза, решил добавить ещё одно предложение: «Спать со мной за это не нужно. Я просто хочу помочь. Тебе не место в этом притоне». Смерив озадаченным взглядом Юнги, он медленно слез с кровати и подошёл ближе. «Моя одежда в другом номере». «Похуй, купим тебе другую. Пошли». Взяв Чимина за руку, он повёл его на выход. Скопившаяся охрана смотрела на обозлённое лицо Юнги с опаской. Будто чувствовала, что в данный момент он способен на убийство. Они молча их выпустили в надежде никогда больше не увидеть. Юнги посадил Чимина на переднее сиденье своей машины и пристегнул ремнём. Сам сел за руль и нажал на педаль газа до упора. С желанием как можно быстрее уехать из этого борделя и главное, увезти ангела оттуда, где ему не место. — Thank you, Yoongi… — тихо прошептал Чимин, отворачиваясь к окну.
