Aftershock

Призрачный свет от приборной панели и безбрежный звездный океан за панорамным иллюминатором кабины пилота. Катце грезил с открытыми глазами. Вся недолгая жизнь проносилась перед его мысленным взором. Что он видел за эти годы? Слишком много такого, о чем хотелось бы забыть, и слишком мало радости. Когда Ясон застал Катце за взломом системы, ему даже не было страшно. Он знал, что заслужил смерть и приготовился к худшему. Резкий, словно молния, взмах затянутой в тонкую белую перчатку руки и пронзительная боль в левой щеке, вспоротой тонким стеком. Минк, всегда такой спокойный и невозмутимый, метал глазами синие молнии. Зашивать рану не разрешил и рыжий мучился пару недель, пока края нехотя срастались. Все это время он провел взаперти в своей комнате. Ясон не приходил. И это было хуже всего. Лучше бы он обрушился на него с руганью, избил даже. Еду приносил незнакомый мальчик-фурнитур. Всегда молча и опустив глаза. Катце даже не пытался с ним заговорить. Едва ли он что-то знал. Еще через день заходил не менее молчаливый медик с бледно-зелеными волосами, делал укол, обрабатывал рану и скрывался за дверью. А потом явились два дроида-охранника. Подхватив под локти, они куда-то повели растерянного рыжего. Через служебную лестницу, по каким-то тускло освещенным коридорам они добрались до подземной стоянки, использовавшейся для служебного транспорта. Сидя в закрытом фургоне, Катце старался успокоить заполошно бьющееся сердце. В конце концов, он знал, что так будет. Блонди не прощают ошибок. Оставалось лишь надеяться, что конец будет быстрым и не слишком болезненным… Его вытолкнули в темноту. Двери фургона закрылись, и через минуту грузовик исчез за поворотом дороги. Без денег, связей и документов выжить на Амои было почти невозможно. И только Керес принимал отщепенцев всех мастей. Самым зубастым и сообразительным удавалось держаться на плаву и даже вести довольно сносную жизнь. Уроки Гардиан не прошли для рыжего даром. В первой же стычке с местной шпаной он понял, что некоторое время еще поживет. Их было больше, но он был старше, выше и сильнее. Но кроме самообороны надо было что-то есть и где-то жить. Воровать рыжий не умел. Да и грабить тут было особо не кого. А отправиться в Мидас в одиночку, да еще пешком – верный провал. Поэтому три дня Катце скитался по пыльным замусоренным улицам в надежде раздобыть хоть немного денег или еды. Силы таяли, от голода кружилась голова. Не сложно предположить, чем бы все это закончилось, если бы не случай. Поиски пропитания завели рыжего на окраину города, граничившую с обширной свалкой. Сюда везли мусор из Мидаса, и можно было, при желании найти все, что угодно. Какой-то светловолосый веснушчатый парень безуспешно пытался завести заблокировавшийся байк. Явно не свой. Хитрая противоугонная система требовала ввода пароля для запуска двигателя. Заметив заинтересованный взгляд, незадачливый взломщик кивнул, приглашая подойти ближе. - Понимаешь в этих железках? – спросил парень, указывая на блок электронного управления. - Не знаю, - честно ответил Катце, - но можно взглянуть… - Если починишь тачку – выручку пополам, - новый знакомый весело подмигнул, - за такого красавца можно выручить…ну…, - прищурился он, - штук двадцать… - Хорошо, - просто ответил рыжий, не сильно представляя себе, на сколько времени ему хватит такой суммы денег. Все оказалось до смешного просто. Внимательно рассмотрев плату управления, он без труда обнаружил чип блокировки зажигания и, поддев ногтем, выдернул его из колодки. - Давай ключ, - не поднимая головы, скомандовал Катце. Байк моргнул фарами, запустилась программа диагностики, и через считанные секунды на мониторе всплыло приглашение для ввода команд. - Готово! С того дня они стали жить вместе. Эд – так звали паренька, быстро смекнул, что подобное сотрудничество ему на пользу. Для Катце это был шанс выжить… Так прошло месяца два. У Катце и Эда появились постоянные клиенты и неплохие деньги. А еще через пару недель в дверь их крошечной квартирки громко и требовательно постучали. Эд резко вскочил с дивана, протирая кулаками глаза – в Кересе всегда нужно быть начеку. Катце беззвучно кивнул в сторону кладовки и, вытянув из кармана бластер, шагнул к двери. На пороге стоял… Ясон Минк собственной персоной. - Ясон-сама, - растерянно пробормотал рыжий, склоняясь в почтительном поклоне. - Собирайся, - мягко проговорил блонди, грациозно опускаясь на предложенный стул, - у меня есть работа для тебя. Синие волосы до плеч и затемненные очки, короткий черный плащ и элегантные серые брюки. Узнать в этом щеголеватом молодом мужчине главу Синдиката не смог бы никто. Кроме Катце. Он смог бы узнать своего хозяина в любом гриме. Это было сродни инстинкту. Между ними возникла странная, но очень тесная связь. Они оба это знали… Как-то раз, уже будучи дилером Ясона, Катце явился к нему домой с документами, которые нельзя было доверить курьеру. Ясон задерживался и Катце, чтобы скоротать время, разговорился с новым фурнитуром бывшего хозяина. Красивый невысокий мальчик по имени Дэрил совсем не походил на своего предшественника. Он был идеальной мебелью: молчаливый, неброский, покорный. Но рыжий нашел подход к парнишке, заговорив о кулинарии, в которой тот оказался настоящим знатоком и очень гордился своими способностями. Потом разговор плавно перетек на подробности быта первого блонди. - У меня есть отличное массажное масло с апельсином и лавандой. Хозяину нравятся эти ароматы, - юноша потрясенно уставился на рыжего, словно тот в одночасье лишился рассудка и понес полную ахинею. - Но Ясон-сама никогда не просит делать себе массаж. Я только готовлю ванну и сразу ухожу. Он не позволяет мне касаться себя. И никому другому тоже. Теперь была очередь Катце впасть в ступор. Ясон обожал массаж и каждый день, если позволяло время, вызывал его к себе и, лежа в ванне, с наслаждением расслаблялся под умелыми сильными руками. Плечи, верх спины, шея и голова. Обычно этого было достаточно для того, чтобы снять дневную усталость и спокойно уснуть. Но иногда он просил помассировать себе руки и ноги. Это было особым удовольствием и требовало большего количества времени. Немногословный и сдержанный, Ясон в такие моменты преображался. Черты его лица смягчались, голос становился более низким, и от его звучания что-то вздрагивало у Катце где-то внизу живота… Рыжий был уверен, что Ясон не изменил своих привычек с его уходом. Но неожиданно выяснилось, что он был единственным, кому блонди доверял. И от этого осознания больно сжалось все внутри, там, где положено быть сердцу… Говорят, рыжим везет. В определенном смысле Катце оправдывал это утверждение. Научившись ходить по лезвию ножа, он редко срывался. Но если такое случалось, словно кошка приземлялся на четыре лапы. Даже в тот раз, когда угодил в ловушку в Кересе. Его избивали семь человек. Переломали ребра, выбили челюсть и пару зубов. Теряя сознание, рыжий лишь успел заметить стремительные тени и испуганные возгласы убегающих нападавших. Очнувшись в палате элитной клиники в Эос, он сперва не поверил своим глазам: в кресле у его кровати сидел Ясон. Его глаза были прикрыты, голова откинута на спинку. Пожалуй, это был первый раз, когда Катце видел его спящим. И сейчас перед ним был не властитель Амои, грозный и холодный сын ИскИн, а просто усталый человек. Привычка работать на износ вредит даже дзинкотаям. Темные ресницы дрогнули. Бездонная синь блеснула под веками. Длинные пальцы без перчатки пробежали по лбу, убирая светлую челку. - Очнулся наконец, - спокойный голос звучал так, словно его обладатель вовсе не засыпал. - Как вы узнали? – с трудом шевеля распухшими губами, пробормотал рыжий. - Мне сказали, что у тебя довольно сильное сотрясение мозга, - проигнорировал вопрос Ясон, - тебе нужно лежать и избегать сильных раздражителей. Поэтому… я сейчас уйду. Когда будешь в состоянии, потрудись предоставить мне отчет за последние две недели и объяснить, почему ты оказался в таком крысином углу в гордом одиночестве и позволил себя так отделать. - Это вы спасли мне жизнь, Ясон-сама? – не замечая язвительной реплики, выдавил Катце. Минк неторопливо поднялся с кресла, поправил сьют и, молча, направился к двери. - И, Катце, не кури так много… Это вредно, - добавил блонди, прикладывая ладонь к сенсору замка. “Ты прав, мой Рауль! Амои не отпустит нас так просто. И отпустит ли…” Дирк вошел на мостик, с недовольной физиономией плюхнулся в кресло и принялся тереть глаза кулаками. - Ты что-то быстро вернулся, - задумчиво проговорил Катце, рассматривая заспанного пилота, - мог бы еще пару часов отдыхать. Я пока справляюсь. - Через два часа будем в опасной близости от газовой планеты. Там жуткая радиация и электромагнитное поле. Нужно кое-что изменить в настройках бортового компьютера, чтобы проскочить это место без проблем. - Я могу помочь. Ты только скажи, что нужно делать… - Включай консоль, входи в модуль конфигурирования защитного экрана… Минут двадцать они, молчали. Бортовой компьютер неторопливо отрабатывал команды. Привыкший к молниеносному быстродействию амойской сети, Катце с легким раздражением потянулся за сигаретами, и только теперь вспомнил, что они закончились почти два дня назад. Неприятное открытие добавило напряжения. “Только никотиновой ломки мне не хватало.” - Ты мне не хочешь объяснить, что все-таки происходит? – Дирк закончил ввод программы и включил компилятор. - Если честно, то нет, - пробормотал рыжий. Сейчас ему больше всего хотелось курить. - Это несправедливо! Мне кажется, я имею право знать, во что ты меня втянул! – парень неожиданно повысил голос, - На Амои я не задавал лишних вопросов, но сейчас… - И что же изменилось с тех пор? – нехорошо прищурился дилер. - Мы не на Амои! – рявкнул Дирк. - Верно. Но я все еще твой работодатель и ты мог бы проявить хоть каплю уважения, - от ледяного тона черноволосый парень непроизвольно поежился, но глаз не опустил. Сейчас он неуловимо напомнил рыжему Рики. - Я не сказал ничего такого, - обиженно парировал парень, - но если это секрет…, - он пожал плечами и отвернулся, поджав губы. “А, действительно, чего я на него так взъелся?” – рыжий хмыкнул, устало потер переносицу и поймал себя на том, что с некоторых пор стал неосознанно копировать жесты бывшего хозяина. - Нет никаких секретов. Мы сбежали с Амои и летим на Дейну. Что еще тебя интересует? – наблюдать за Дирком было забавно. Все эмоции мгновенно отражались на смугловатом лице, позволяя безошибочно определять, что у парня на уме. Темные глаза вспыхнули и от недавней обиды не осталось и следа. Он уже открыл, было, рот, чтобы обрушиться на Катце с вопросами, когда тот добавил, - Только не рассчитывай, что я стану перед тобой исповедоваться. Мелодичный сигнал возвестил, что компиляция удачно завершена и можно на некоторое время расслабиться. - Пошли на кухню, я кофе сварю, - примирительно произнес Катце, поднимаясь из кресла. Предлагать дважды выходцу из трущоб не пришлось. Через десять минут он уже сидел с кружкой дымящегося черного кофе в руках и с наслаждением жмурился от дразнящего пряного аромата. - И все же, не возьму я в толк, о чем это вы тут разговаривали, - произнес он, наконец. - Мы говорили о прошлом, Дирк, - терпеливо ответил Катце, готовясь к подробному допросу. - Мда? А причем тут Эос? Ты, что, бывал там? Катце молча, кивнул, пряча ухмылку за краем чашки. - А этот… твой приятель? Он, что, тоже…? - Это все, что ты хотел узнать? – насмешливо проговорил рыжий, игнорируя последний вопрос и отправляя в рот кусочек печенья. - Но туда ведь не пускали кого попало, - растерянно пробормотал Дирк. - Верно. У меня был постоянный пропуск. - Я знал, что ты крут, но не думал, что настолько! – присвистнул парень, блестя ослепительной улыбкой. - Ничего особенного. Пропуск мне выдал мой…, - и тут Катце запнулся, подбирая слово, - работодатель. Я должен был регулярно являться к нему с отчетами и выполнять поручения конфиденциального свойства. - Ты работал на элиту? – глаза черноволосого расширились. - Да, Дирк. Как и ты, впрочем. - Я никогда не знался с дзинкотаями! – это прозвучало так вызывающе, что дилер едва не расхохотался. - Возможно. Но, если тебе интересно, этот космолет принадлежал одному из них. И прежде, чем принять тебя на работу, я получил его разрешение. - Не знал, что у тебя есть работодатель. И как-то слабо верится… Кем надо быть, чтобы отдавать тебе распоряжения? - Главой Синдиката Амои. Дирк едва не подавился кофе, вскинув глаза на босса и растерянно хлопая ресницами. Когда первый шок прошел, он заговорил снова: - А твой приятель? Он тоже на него работал? - В некотором роде. - Не похож он на дилера, - парень поморщил нос. - Он был советником по науке и главным генетиком Амои, - пожал плечами Катце, - если ты не знаешь – это второе лицо в государстве. - Этот задохлик - блонди?! – взорвался Дирк. - По-моему, нам пора возвращаться к работе, тебе не кажется, - дилер встал, вымыл чашку и, направившись к двери, бросил через плечо, - и я в последний раз предупреждаю тебя насчет моего спутника. Дверь за Катце закрылась, а Дирк так и остался сидеть перед кружкой с остывающим кофе. Выражение лица у него было потерянное и обиженное. “Какая бестолковая управляющая программа!” – возмущался про себя Катце, - “Надо было заранее самому все проверить и переделать.” Вошедший черноволосый парень хмуро уставился на экран сканера, не глядя на Катце. - Похоже, мы вовремя запустили новую подпрограмму, - бесцветным голосом объявил он, - поле у этой планеты явно сильнее, чем написано в справочнике. - Угу, - кивнул рыжий не поворачивая головы. На панели управления замигала кнопка вызова. - Катце…, прости, что отвлекаю… Не мог бы ты подойти ко мне, - тихий голос Рауля заставил рыжего вздрогнуть. Он опять забыл о блонди, уйдя с головой в работу. - Иду…, сейчас иду, - Катце вскочил на ноги. - Проснулся твой блондинчик? – скривился Дирк. - Не начинай! – рыкнул Катце, вылетая в коридор. Рауль лежал на животе, подложив под подбородок сложенные руки. Катце сел рядом, провел ладонью по волосам, спустился на плечи и заскользил по обнаженной спине. - Я попытался сам найти ванную комнату, но ничего не вышло, - меланхолично произнес блонди, не поворачивая головы. - Пойдем, - губы рыжего коснулись основания шеи и стали подниматься к уху, - я искупаю тебя. Рауль перекатился на спину, зажмурился и потянулся всем телом. У Катце дыхание перехватило от этого жеста. - Здесь и душ имеется? – полное отсутствие эмоций на лице и в голосе. “Какой же ты все-таки блонди, Рауль!” – мысленно вздохнул Катце, помогая биологу подняться с кровати. Ванная комната была просторной, светлой, и очень напоминала апартаменты Ясона в Апатии, хотя и существенно уступала в размерах. Мягкое, впитывающее воду покрытие на полу, золотистые тона в отделке, мягкий рассеянный свет, душевая кабина с гидромассажем, туалет, отделенный ширмой из толстого матового стекла и огромная купель в форме раковины в центре. - Здесь такое эхо… Где мы? - Это ванная, Рауль, - улыбаясь, ответил рыжий, - ты же знаешь Ясона – он всегда любил воду. - Ясон? А причем тут… - Эта яхта принадлежала ему. На ней он собирался покинуть Амои. И не возвращаться больше. - И не сказал мне? Но почему? - глаза блонди удивленно расширились, и лицо приобрело совершенно детское выражение. - Ты не хотел понимать его. Считал, что связь с беспородным порочна… Рауль замолчал, поджав губы. Настроив температуру и напор воды, Катце мягко подтолкнул притихшего блонди внутрь душевой кабины. Потоки теплой влаги обволакивали худое тело, стекали по волосам, лицу и плечам. Плотно сжатые губы, закрытые глаза. По щекам сбегали тонкие струйки и не разобрать слезы это или просто вода. Хотя, откуда взяться слезам? Разве блонди плачут? - Я так виноват перед ним, - неожиданно произнес Рауль, - я предал его… Катце настороженно замер с мочалкой в руке. Почему-то откровения Рауля пугали рыжего, даже больше, чем ярость. - Я ревновал… С самого первого раза, когда увидел этого парня рядом с Ясоном. Возненавидел его, мечтал о том дне, когда смогу уничтожить это…существо…Я чувствовал, как растет дистанция между нами. И виной тому был этот мальчишка… Поэтому, когда он покусился на мою Мимею, я не сдержался… Мимею я продал в бордель. Ясон ничего не сказал мне тогда. Просто посмотрел. Лучше бы он меня ударил… А потом он отпустил своего любимца и у меня снова появилась надежда. Чтобы вскоре угаснуть. Он признался, что любит его… Я промолчал. Ушел и погрузился в работу…Когда он получил очередное предупреждение от Юпитер, я почувствовал угрызения совести и попытался с ним поговорить. Но, похоже, было уже поздно – Ясон перестал мне доверять…Я отошел в сторону вместо того, чтобы вмешаться! Я мог спасти его! Мой эгоизм стоил жизни единственному близкому мне человеку… - Ты просто не знал, что он чувствует, - мягко проговорил Катце, проводя кончиками пальцев по мокрым волосам блонди, - не мог знать… - Я знал…, - мучительно наморщив лоб, парировал Рауль, - я видел их вместе недели за три до катастрофы… - Где? - В Мидасе. Я был там по делам, рано освободился и решил перед возвращением в Эос заехать в одну кондитерскую. Там делали чудесные конфеты со свежими фруктами… Cмешно, да? Главный генетик Амои патологически любит шоколад! - Вовсе нет. Кстати, Ясон меня предупредил насчет твоих пристрастий и лично контролировал процесс приготовления ужина в дни твоих визитов. Он…любил тебя. Я думаю всю свою жизнь… - С чего ты это взял? – грустно улыбнулся Рауль. - Я видел, как он меняется, когда ты звонил ему. Как начинают светиться его глаза при упоминании о тебе. Я видел вас вдвоем однажды и то, как он смотрел на тебя… Столько нежности и страсти…Тогда я решил, что вы любовники… А потом он встретил Рики и, видимо, окончательно запутался в собственных чувствах. Нервничал, переживал. И все это под маской ледяного спокойствия… - Катце…, ты не понимаешь! – покачал головой блонди, - Я видел их! Они сидели в уличном кафе… Ясон был в своем маскарадном костюме. Но я не мог не узнать его… Они сидели за столиком, держались за руки, глядя друг другу в глаза и он…улыбался. Так, как когда-то улыбался только мне одному… А потом…, Рики притянул его руку к лицу и… поцеловал, а потом прижался щекой. На руках Ясона не было перчаток и выглядело это так…вызывающе чувственно, что у меня остановилось сердце… Их пальцы, сплетенные вместе, говорили об их истинных чувствах больше любых слов… А потом Ясон перегнулся через стол, провел ладонью второй руки по щеке Рики и шепнул ему что-то такое, от чего тот залился краской и опустил глаза, потом вскинул их и ответил такой сияющей торжествующей улыбкой, что я понял: у меня нет ни единого шанса! Все кончено… - Ясон боялся за тебя. Ведь если бы о ваших отношениях узнала Юпитер, простой коррекцией ты бы не отделался. А увезти тебя с Амои он не мог… Когда мы с ним обсуждали план будущего побега, он бросил вскользь фразу, которая многое объяснила для меня… “Рауль останется совсем один и как его вытаскивать – ума не приложу. И времени почти не осталось.” - Неужели? А я думал ему все равно… - О чем ты? - Ясон нашел в системе секретные файлы... Дело в том, что каждый дзинкотай получал от Юпитер уведомление об изменении своего статуса или срока службы. В последнем случае это обычно означало направление на эвтаназию. Никто, кроме адресата не имел доступа к этой информации. Обсуждать такие вещи было не принято, но каждый из нас знал дату и время своего конца… Со мной все было иначе. Юпитер никогда не любила меня, если можно такое говорить об ИскИне. Видимо не могла забыть дерзости моего создателя, заложившего в инкубатор эмбрион будущего блонди, не испросив на то ее разрешения. Пока был жив Мартин, Юпитер смотрела на факт моего существования сквозь пальцы, но после его гибели… Вскоре после моего назначения на пост начальника генетических лабораторий, Юпитер прислала мне уведомление о сокращении срока моей службы и переносе предполагаемой даты эвтаназии на тридцать один год. В связи с чем она напоминала мне о необходимости подбора и обучения достойного преемника, чью кандидатуру я был обязан согласовать с ней не позднее собственного двадцати девятилетия… Ясон узнал об этом и пришел в ярость. Он говорил, что не допустит такого безумия, что готов, если потребуется поставить вопрос о перезагрузке главного сервера Юпитер… Глупость, конечно. Даже ему такое было не под силу. Разве что с твоей помощью, - Рауль невесело улыбнулся и, откинув голову назад, подставил лицо под хлещущие струи. - Он обязательно нашел бы выход, я уверен… - Тем хуже… Его нет больше… И я никогда не смогу сказать ему…, что мне стыдно…, что мне жаль… Он никогда не узнает, как сильно я любил его… И никогда меня не простит…, - тихие слова с трудом срывались с губ и тонули в шелесте воды. - Он знает. И давно тебя простил, - руки рыжего обвились вокруг тонкого тела биолога. Рауля ощутимо трясло от беззвучных рыданий. Катце боялся пошевелиться, позволяя выйти жестокой боли, вгрызавшейся в душу блонди. Ревность убивает. Это открытие Катце сделал еще в юности, когда служил фурнитуром у Ясона Минка. Но тогда ему удалось справиться со своими чувствами и даже проникнуться любовью и уважением к своему удачливому сопернику, внушив себе мысль о смехотворности собственных притязаний. Желать Рауля – все равно, что желать одну из амойских лун в личное пользование. Он запретил себе даже думать на эту тему. Приказал своим глазам смотреть в другую сторону, если советник по науке появлялся в поле его зрения. Но вот сердце… Оно всегда начинало предательски рваться из груди, и голова кружилась, стоило услышать знакомый негромкий голос, а тончайший аромат духов проникал в ноздри. Однажды, когда Рауль освобождался от плаща в прихожей, золотая грива длинных волнистых волос хлестнула Катце по лицу. Было и больно и сладко. На ватных ногах парнишка удалился в свою комнату, упал на кровать и долго лежал, уставившись невидящим взглядом в потолок. Щеки пылали. Глупое сердце не хотело смириться с очевидным… Рауль тогда ничего не заметил… Но теперь все было иначе. Блонди был не просто рядом. Они были близки. И, хотя Катце до сих пор не мог понять, что же на самом деле чувствует блонди, порой ему начинало казаться, что между ними есть нечто…особенное. “В конце концов, - рассуждал он, - даже если Рауль позволяет мне любить себя – это уже подарок свыше!” Рыжий не был наивным и понимал, что сравнение с Ясоном всегда будет не в его пользу. “Пускай! Он рядом и я ему не противен, кажется. Остальное – не важно! ” Рауль выглядел опустошенным. Словно вместе с произнесенными словами из него ушла вся жизненная сила. Мягкое махровое полотенце невесомо скользило по светлой тонкой коже, собирая капельки влаги. Следом за ним двигались ласковые пальцы Катце, горячие и скользкие от массажного масла. Легкие круговые движения, тепло и покой. Думать ни о чем не хотелось. Только эти перекатывающиеся волны тепла и звук немного хриплого ласкового голоса. Тактильные ощущения зашкаливающей силы лишали воли, будили какие-то смутные образы в глубине сознания, и блонди начинало казаться, что темнота перед глазами редеет и пространство окрашивается тонами золота и терракоты. Страхи, боль и тоска рассыпались прахом и уносились прочь потоком льющегося на него золотого дождя. - А Ясону ты такой массаж делал? – чашка с травяным чаем приятно согревала пальцы блонди, сидевшего на кровати, откинувшись на подушки. - Такой – нет. Он обычно просил массировать себе плечи и шею. Иногда еще верх спины и голову. Ну и совсем редко – руки и ноги. Обычно на такой долгий массаж у него не было времени… - Каким он был? - Что ты имеешь в виду? - Я никогда не видел его без одежды…, - грустно улыбнулся Рауль. - Очень красивым, - тихо ответил Катце, забирая чашку из рук биолога и направляясь к двери, - Тебе сейчас лучше отдохнуть, - добавил он. - Ты уходишь? - Меня ждет Дирк. “Интересно, он действительно не понимает, что причиняет мне боль?” – мрачно думал Катце, шагая по коридору на мостик. - Я думал, что до Дейны не увижу тебя, - выпалил черноволосый парень с самым свирепым выражением на лице, - мог бы и не приходить! И без тебя справился бы! Катце молча, уселся в кресло, не удостоив Дирка даже взгляда. - Иди спать, - буркнул он через несколько минут, - у тебя есть шесть часов, судя по сканеру. Вполне хватит, чтобы немного отдохнуть. - Я не устал и… - Ты не понял. Это не предложение. Это приказ, - в голосе рыжего зазвучал металл. Очень хотелось побыть одному. Сильнее всего болят раны, нанесенные собственной глупостью. Ему нужно было привести свои чувства в порядок, загнать поглубже бессмысленные мечты, обуздать свое глупое сердце и снова стать бесстрастной холодной мебелью. Так будет проще для него и спокойнее для Рауля. Наверное, это даже правильно. Все окончилось, не успев начаться… Дирк поджал губы и, бросив на босса сердитый взгляд исподлобья, удалился. - И не забудь поесть, - крикнул Катце ему вдогонку. Нестерпимо хотелось курить. Не ревновать, не желать, не пытаться добиться равенства. Нехитрые правила, способные вернуть мир измученному сердцу. Кажется, все просто. Он так привык отгораживаться от блонди, что когда Рауль снова ворвался в его жизнь, ничего кроме неудобства и раздражения он не испытывал. Чары зеленоглазого дзинкотая больше на него не действовали. Так было до того злополучного дня, когда он обнаружил, что блонди ушел. И что-то оборвалось внутри. Он больше не мог лгать себе. Как-то незаметно любовь нашла лазейку и, выбравшись наружу, затопила все его существо. - Катце…, - погруженный в свои невеселые мысли, рыжий не заметил, как прошло три часа, - ты меня слышишь, Катце? - Слышу, - подавив тяжкий вздох, ответил тот. - Занят? - Я отпустил Дирка поспать. - Можно мне прийти к тебе? - Сейчас, я приду за тобой. - Я сам. Ты только скажи, в какую сторону поворачивать… - Направо, потом прямо…, только у входа на мостик три ступеньки вверх…Ты можешь упасть… - Я буду осторожен, - тихий смешок. На это существо совершенно невозможно было обижаться. По крайней мере у Катце не получалось, даже когда хотелось. А вот подстраховать бесстрашного блонди возле ступенек все же стоило. Рауль шел медленно, скользя тонкими пальцами по гладкой стене коридора, и сердце рыжего заныло: он уже видел такое под стеной мидасской тюрьмы. “Сколько еще мне мучиться от этой занозы?!” Рука блонди скользнула по его руке и едва заметно вздрогнула. - Катце? - Да, Рауль. Ладонь рыжего легла на талию биолога. - Ты мог упасть. - Спасибо…, - смущенная улыбка расцвела на лице блонди, - ты очень заботливый… Подавшись вперед, Рауль прильнул к Катце и, уткнувшись лбом в плечо, добавил: - Это так приятно… И нужно было бы одернуть себя, не поддаваться. Но как оттолкнуть Рауля, такого доверчивого и невероятно притягательного? “Я пропал” – подумал Катце, запуская пальцы в массу мягких вьющихся волос блонди… Губы нашли губы, картинка перед глазами рыжего начала расплываться и прощай здравый смысл! Его жалких остатков хватило лишь на то, чтобы заблокировать дверь и включить дополнительный силовой экран. Блонди был раздет и усажен на место пилота. Стоя на коленях в кресле и нависая над Раулем, Катце покрывал поцелуями любимое лицо, с восторгом ощущая легкую дрожь в теле под собой и не очень умелые, но от этого не менее головокружительные ответные ласки. Тонкие, удивительно легкие пальцы блонди гладили лицо рыжего, теребили волосы. Он будто пытался руками рассмотреть любовника, боясь пропустить даже самую незначительную мелочь. Возбужденный, раскрасневшийся, одуряющее красивый Рауль тянулся за губами Катце, забыв о сдержанности. “Если ты моя погибель – я самый счастливый сукин сын во всей вселенной!” – подумал дилер, соскальзывая на пол и бережно разводя в стороны худые колени. Ладони медленно двинулись к паху, блонди мотнул головой, выгибаясь навстречу. Горячие губы накрыли порозовевшую головку, язык проник в отверстие уретры, заставив его жалобно всхлипнуть и толкнуться в ласковый жар. Нежно вылизывая и посасывая горячий пульсирующий орган, Катце жадно ловил каждый вздох и стон любимого. Его собственная эрекция уже давно больно вдавилась в ширинку, требуя внимания. Сжав в кулаке мужественность Рауля и, не переставая ласкать его ртом, рыжий дрожащими от возбуждения пальцами расстегнул застежку брюк, но прикасаться к себе не стал, боясь не справиться с возбуждением. Выпустив член изо рта, он спустился ниже и принялся щекотать языком яички, осторожно вбирая их в рот по очереди. От влажного прикосновения мошонка поджалась, Рауль дернулся в его руках и с гортанным стоном кончил, залив свой живот и пальцы рыжего семенем. Расфокусированный взгляд изумрудных глаз и сбившееся дыхание блонди подстегнули и без того запредельное возбуждение, заставив Катце крепко сжать собственный окаменевший пенис в ладони и с глухим рыком выплеснуться на пластиковые панели пола. Он ткнулся лицом в колени Рауля и замер, ловя ртом сгустившийся воздух. - Прости меня…, - проговорил блонди, - я пытался сдержаться, но это было выше моих сил… - Не извиняйся, - промурлыкал Катце, целуя светлое колено. - Я хотел тебя попросить кое о чем…, - Рауль закрыл глаза и опустил голову. - Надеюсь, ты не попросишь меня остановить корабль и высадить тебя на ближайший астероид? – попытался отшутиться Катце, пряча растущее напряжение. - Не ревнуй меня к Ясону. Пусть прошлое останется в прошлом… - Я постараюсь, - выдавил Катце, чувствуя, как густо краснеют сначала щеки, а затем и уши. - Катце, твою мать! – раздраженный голос из динамика больно врезался в уши, ломая атмосферу нежного расслабления и возвращая любовников к реальности, - Какого хрена ты заперся? Разминая затекшие ноги, Катце поднялся, нетвердой походкой пересек мостик и, нажав кнопку микрофона на панели замка, глухо произнес: - Можешь еще поспать. Я вызову, если будет нужда. - Ты охренел? У нас тоннель через два часа! - И что? Ответный поток отборной кересской брани заставил даже видавшего виды Катце отпрянуть от двери. Прислушивавшийся к перебранке Рауль тихо рассмеялся, беззвучно аплодируя наиболее понравившимся пассажам. - Ладно, через пятнадцать минут. И не ори так, я не глухой, - заключил дилер, отпуская кнопку микрофона. Руки Катце еще раз нежно прошлись по стройным бедрам, животу и груди молодого мужчины. - Дирк вынесет дверь, - выдохнул Рауль в губы рыжего, обвивая его шею руками, - если ты его не впустишь. - Тогда научи меня, как оторваться от тебя, - ловя губами кончики длинных ресниц, прошептал Катце. - Запомни, на каком месте мы остановились…, - тихий смех, переходящий в стон. Проводив блонди в каюту, Катце вернулся на мостик и с самым невозмутимым лицом занял место рядом с насупленным Дирком. Как же ему не хотелось оставлять Рауля одного после того, что было на мостике. От одного воспоминания томительная волна поднималась в груди и паху, уводя мысли прочь от приборных панелей и холодного света равнодушных звезд. - Надеюсь, твой дружок не ел, - мрачно глядя на экран монитора, процедил Дирк, - в тоннеле может тошнить от перегрузок. - Я знаю. Все в порядке. Повисла давящая тишина. Черноволосый пилот сосредоточенно что-то рассматривал на экране сканера. Катце изучал ногти на правой руке. - Ты думаешь, я бесчувственный придурок и ничего не понимаю? – вдруг заговорил пилот. - Нет, я так не думаю, - безразличным голосом ответил рыжий, не отрываясь от своего занятия. - Я знаю, что такое любовь, если хочешь знать! - Рад за тебя, - ехидно заметил Катце, поднимая голову и прищуривая золотистые глаза. - Как можно заводить роман с такой бездушной куклой? Неужели ты настолько отчаялся, что готов бросить свое сердце к ногам дзинкотая? Он ведь даже не человек! - С чего ты взял, что он не человек? – темно-рыжая бровь выгнулась, и янтарные глаза недобро блеснули. - Ты, что, с луны свалился? – фыркнул Дирк, вызывающе глядя на дилера, - Федералы об этом еще в начале месяца объявили! - Это вранье, Дирк! Специально для таких простаков как ты. Чтобы безнаказанно убивать… - Только не надо их защищать! Вспомни, что они сделали с нашими предками! А эти их пэты… Это же омерзительно! - Ага. И во всем этом виноват Рауль, так? - Он – часть системы, - гордо сверкнул глазами парень. - Мы тоже, - спокойно парировал Катце, - или ты не занимался контрабандой? Не продавал пэтов? Не спекулировал продуктами и одеждой? Мы все виноваты в том, что происходило на Амои, Дирк… И, кстати, свою вину Рауль никогда не отрицал. Вот только очень легко осуждать другого. А сам-то ты что сделал, чтобы наша жизнь была более сносной? - А что я мог? – с новой силой вспыхнул тот, - Ты лучше меня знаешь, что нас загнали в Керес как крыс в надежде, что рано или поздно мы друг друга перебьем или передохнем от голода и болезней! А он…у дзинкотаев были все возможности для того, чтобы положить этому конец! Но их все устраивало! Они купались в роскоши, пока планета гнила заживо! - Они как и мы были частью системы. Им с рождения промывали мозги. И если уж разбираться, то самыми бесправными рабами на Амои были именно они. Живые игрушки Юпитер. Она ломала их всю жизнь, а потом, потеряв интерес, беспощадно убивала… Ты ничего о них не знаешь… - И не хочу знать! И ты меня не разжалобишь, Катце! - И в мыслях не было. Я просто хочу, чтобы ты понял… Они – тоже люди. С искореженной психикой и дурным воспитанием… И еще, - рыжий тяжко вздохнул, словно неподъемный груз давил ему на грудь, - для того мы и улетели из этого ада, чтобы начать жить заново. И в новой жизни он такой же беглец, как и мы с тобой. И неизвестно, кому из нас будет труднее привыкнуть к свободе. Поэтому я прошу тебя быть к нему более снисходительным. Катце поднялся и направился к выходу. - Я приведу Рауля сюда. И прошу тебя, не цепляйся к нему… Сон обрушился на блонди, словно лавина. Утомленное тело безоговорочно требовало отдыха. Веки смежились, мысли начали путаться и вот уже перед глазами замелькали причудливые образы сновидений. Но ничего пугающего, тягостного в них не было. Раулю снился Катце… Видимо поэтому, услышав хрипловатый голос возле уха, он не вздрогнул от неожиданности, как часто бывало прежде, а, напротив, с улыбкой потянулся всем телом и, найдя наощупь голову рыжего, зарылся в отросшие прямые волосы, сначала руками, а потом и лицом. - Я раньше почти не видел снов… - Как ты спал? - губы Катце медленно скользили по теплой нежной щеке молодого мужчины. - Ты... Там во сне я был с тобой, - прошептал блонди, обнимая дилера за шею, - и знал, что все будет хорошо... - Я все сделаю, чтобы твой сон был вещим… Руки рыжего, такие ласковые и осторожные, окутывали тело блонди теплым коконом. Привычка анализировать и контролировать каждый свой шаг еще была очень сильна в нем, но, измученная долгими годами одиночества и двойной жизни, душа оттаяла и больше не желала возвращаться в клетку. На мостике было тихо и темно. Корабль вошел в слабоосвещенную область галактики. “Словно улицы Кереса после захода солнца” – подумалось Катце. Дирк поднял голову от экрана сканера, провожая глазами фигуры спутников, освещенные голубоватым светом приборных панелей. На короткое мгновение его взгляд встретился с напряженным взглядом рыжего, бережно обнимавшего тонкую фигуру блонди. - Этот тоннель не такой длинный, - негромко проговорил он, не обращаясь ни к кому конкретно, - зато мы здорово срежем путь. - Издержки свободы, - мягко улыбнулся в ответ Рауль, - когда-то давно я читал о том, что на Старой Терре путешественники страдали от так называемой “морской болезни”. Наверное, это было похожее ощущение… - Главное - не проваливаться, - назидательным тоном произнес Дирк, глядя на биолога, - я много раз в этом убеждался. Стоит позволить себе расслабиться, и тяжкое похмелье обеспечено. - Я постараюсь, - посерьезнел блонди. - Главное – не смотри в темноту, - тихо резюмировал Катце, осторожно сжимая пальцы блонди в ладони, - смотри на солнце… И помни, что я с тобой… - Хорошо, - так же тихо ответил Рауль, опускаясь в кресло второго пилота. Болезненный гул нарастал внутри черепа, руки судорожно вцепились в подлокотники кресла, лицо превратилось в неподвижную маску и болезненные волны непроизвольной дрожи побежали по всем мышцам. И только ощущение чужих пальцев на своей руке удерживало сознание на краю раскручивающейся перед глазами черной воронки. - Опять отрубился? – долетел до дрожащего сознания голос Дирка. Теплая ладонь легла на лоб блонди, бережно запрокидывая голову назад. Немного терпкий и такой знакомый запах волос и кожи у самого лица. Катце. Существо, заполнившее опустевший в одночасье мир золотого дзинкотая, сделавшее его существование выносимым. Соломинка, удерживавшая его сознание от падения в пучину безумия. - Ты слышишь меня, Рауль? – встревоженный голос. Молодой мужчина попытался разлепить пересохшие губы и обнаружил, что все лицо онемело, словно под гипсовым слепком. - Да, - с усилием вытолкнул он слова, поднимая тяжелые веки. Необходимость открывать глаза во время бодрствования, не смотря на кромешную тьму под веками, раздражала, - со мной все в порядке. Просто легкое похмелье, как сказал Дирк. По случаю успешного прохождения тоннеля было решено устроить праздничный обед. Катце суетился на кухне. При этом всякий раз, проходя мимо Рауля, он как бы невзначай касался его, стараясь надолго не прерывать тактильный контакт с блонди, за что тот был ему искренне признателен. Постепенно ощущение дурноты отступало, и только дрожь в руках и коленях никак не проходила. Дирк без умолку болтал, сыпал остротами и выглядел вполне довольным жизнью. - Я совсем не хочу есть, - тихо сказал Рауль, проводя кончиками пальцев по зубчикам вилки. - Ничего удивительного, - Дирк серьезно смотрел на светловолосого парня, сидевшего напротив, - после такой-то встряски! И снова руки рыжего заструились по плечам и рукам блонди, успокаивая и расслабляя. - Тебе нужно поесть, ты ведь знаешь, - вкрадчиво проговорил Катце, ласково поглаживая тонкую кисть, лежащую рядом с тарелкой, - хотя бы несколько ложек. Иначе сил совсем не будет… - Ты из Ясона тоже веревки вил? - Нет, что ты! Я у него учился вить их из других, - рассмеялся Катце. Медленно, с выражением абсолютной безысходности на бледном лице, блонди поднес к губам вилку с кусочком жареного картофеля и, вдохнув пряный аромат грибного соуса со специями, положил его в рот. - А у нас в Кересе про такую еду даже не слышал никто, - задумчиво произнес Дирк, разглядывая содержимое своей тарелки, - в лучшем случае можно было достать консервы и если очень повезет, то не просроченные. Мудрость Юпитер беспредельна! - Для нее Керес перестал существовать еще во времена восстания , - произнес Рауль, отламывая небольшой кусочек хлеба и отправляя его в рот. - А для вас, господин блонди? Вы были когда-нибудь в Кересе? - Бывал, хотя и не так часто, как Первый Консул. Но отчеты об эпидемиологической ситуации я получал регулярно. Так что некоторое представление о жизни в трущобах у меня есть. - В таком случае вам наверное известно, что единственный госпиталь в Кересе не мог вместить всех нуждающихся в помощи. А воспаление легких, такое частое в осенне-зимний период обычно означало смертный приговор! Потому, что лекарства были не по карману, да и взять их было негде! Мой партнер умер у меня на руках от двухстороннего воспаления легких потому, что я не смог достать лекарства… - Мне жаль, Дирк, - блонди опустил голову и провел ладонью по лбу, - я много раз пытался поднять вопрос о государственном финансировании медицинской помощи в Кересе, говорил об этом даже с Юпитер. Но всякий раз ответ был отрицательным. Все, что мне удалось – договориться с Ясоном о нелегальных поставках медикаментов в госпиталь. - Какая трогательная забота! Только все это капля в море! - Знаю. Но инерция мышления свойственна не только людям, по всей видимости… Катце не вмешивался, наблюдая за ними. - Ненавижу! Вас с вашей спесью и живодерской логикой! – выплюнул Дирк, забыв обещание, данное Катце. - А знаете, - неожиданно подал голос Катце, - возможно вам об этом ничего не известно, но среди засекреченной информации, обнаруженной Ясоном в недрах Юпитер, был отчет о подавлении того самого восстания. И там, в числе прочего, был список представителей элиты, вставших на сторону мятежников. Почти все дзинкотаи отказались поддержать попытку компьютерного переворота… - Я не знал, - бровь Рауля удивленно изогнулась. - С тех пор многое изменилось. ИскИн больше не допускал вольнодумства среди своих детей… - Невероятно, - глаза Дирка расширились в изумлении, - никогда бы не подумал! - Быть может, теперь ты будешь менее категоричен в суждениях, - усмехнулся рыжий, глядя на парня. Нельзя сказать, что после этого разговора черноволосый пилот стал испытывать к белокурому попутчику симпатию, но уважения в остром взгляде явно прибавилось. - Что у него с руками? – как-то спросил Дирк, хмуро сдвинув брови и исподлобья глядя на рыжего. - Костоломы в тюрьме постарались… - За что?! – смесь негодования и непонимания на лице парня показалась дилеру забавной. - Он отказался сливать федералам информацию по новейшим разработкам в области генной инженерии… Оба замолчали. Дирк сидел, поджав губы, мрачно глядя в иллюминатор. - Он всегда был таким? - Каким? - Худым…, прозрачным…, - пожал плечами Дирк, - я никогда прежде не видел дзинкотаев… - Нет. Это все после тюрьмы… Помедлив с минуту, Катце выудил из кармана черный прямоугольник, напоминающий бумажник, оказавшийся многофункциональным запоминающим устройством. Нажав пару кнопок на сенсорной панели, он протянул его парню: - У меня сохранились кое-какие снимки… На экране всплыла фотография членов совета Cиндиката в полном составе. Он сделал эти снимки на открытии торговой конференции. Не для истории, конечно. Просто хотел проверить, как работает камера во вновь приобретенном приборе. Кто же знал, что так получится. Эти снимки – все, что осталось от блестящего и холодного мира блонди. Если не считать Рауля. Общий план сменился портретами. Совершенная красота детей Юпитер всегда производила неизгладимое впечатление не неискушенного зрителя. Гидеон Лагат, Айша Розен, Орфей Зави… Такие непохожие. Внешне и по характеру. Капризные, всегда отстраненные, надменные и беспощадно холодные, как нечеловеческий разум, породивший их. И только прожив среди элиты много лет, бывший фурнитур научился видеть за этими безукоризненными фасадами тщательно скрываемые чувства страха, гнева, боли, обиды и такой редкой радости. Катце смотрел на знакомые лица через плечо Дирка и вспоминал… - А кто это такой? – дилер непроизвольно вздрогнул. В кадре стоял Ясон. Сияющий, в ореоле летящих по ветру бледно-золотых волос. Он только что снял очки и, держа их в руке за дужку, открыто и спокойно улыбался. Очень редкий кадр. Таким Ясона не видели посторонние… - Это Ясон Минк, бывший глава Синдиката Амои, - удивленно вскинул бровь Катце, - А разве ты никогда его не видел? - Я не смотрел телевизор…, - медленно произнес тот, впившись глазами в лицо на экране, - Невероятно… - Что именно? – непонимающе уставился на него дилер. - Мой партнер… Он так на него похож… Теперь была очередь Катце остолбенеть. Как такое возможно? Случайная мутация? Когда первый шок у обоих прошел, он неожиданно вспомнил разговор, подслушанный когда-то в Гардиан и намеки на его собственное сходство с элитой. - Какой он был? - совсем тихо пробормотал Дирк. - Сложный, противоречивый, вспыльчивый…Единственный человек на Амои, которому я верил как самому себе… - Как он умер? - Помнишь взрыв в Дана Бане? – парень молча кивнул, - Это была ловушка… - За что? – хрипло выдохнул Дирк. - За то, что посмел любить… Снова повисла тишина. Кадр на экране сменился, и в обрамлении золотых кудрей возникло ослепительно красивое лицо. Яркие зеленые глаза под длинными темными ресницами с отражающимися в них бликами вспышек, немного капризный изгиб идеально очерченных бледно-розовых губ, тончайший шелк обвивающего шею платка. Самый красивый блонди Танагуры… - Это… Рауль? – изумленно охнул пилот. - Да. - Знаешь, - после долгой паузы произнес Дирк, - я тебя понимаю…В такого, действительно, можно влюбиться… Катце невесело усмехнулся и закрыл глаза. Он вспоминал… Нет ничего такого, чего нельзя было бы исправить. Кроме смерти. Осознание этой мысли буквально рухнуло на голову вместе с обломками Дана Бана, и вся искусно выстроенная за годы службы у блонди система защиты от стрессов осыпалась, словно карточный домик. Катце не знал, как жить дальше. "Ясона больше нет." Рыжий мысленно повторял эту фразу, но смысла в ней не было. Сколько времени он просидел в темной прокуренной комнате, глотая табачный дым пополам со слезами, он не знал. Ночь давно сменилась днем, а день снова стал ночью. И вдруг Катце поймал себя на мысли, что ждет звонка. Словно не было гудящего огненного ада и слепящей вспышки, поставившей точку в двух самых непохожих судьбах Амои. Горькая усмешка искривила губы дилера, и комок с новой силой сдавил горло, мешая дышать. Поэтому, когда тишину нарушил писк наручного комма, он не сразу смог взять себя в руки и ответить. Звонили с незнакомого номера. Но голос…Этот голос он узнал бы из миллиона. Сердце вздрогнуло и яростно заколотилось о ребра. - Катце, это вы? – советник по науке замялся на мгновение и продолжил, - я подумал, что…нам нужно поговорить. Не смогли бы вы приехать ко мне в Эос. - Разумеется, господин Эм, - голос предательски дрогнул, - я буду через полчаса. - Жду. Рауль Эм сидел на диване в гостиной, куда фурнитур проводил Катце. Несмотря на поздний час, он выглядел так, будто только вернулся с работы. Волны золотых кудрей стекали по плечам и груди, мягко поблескивая в свете старинных витых канделябров, освещавших комнату. Руки блонди были сложены на коленях, лицо спокойно. - Присаживайтесь, Катце, - тихо произнес он, указывая рукой на кресло напротив. Дилер сел и прямо посмотрел в лицо хозяину. Это было нарушением этикета. Но сейчас такие формальности не имели значения. - У вас с Ясоном были совместные дела, насколько я знаю. - Совершенно верно, - кивнул Катце, прищуривая янтарные глаза, - точнее говоря, я выполнял поручения господина Минка. - В том числе и конфиденциального характера, - уточнил Эм. - Да. - В таком случае вы были в курсе большей части дел Ясона, я прав? - Разумеется. Вас интересует что-то конкретное? - Да, - блонди явно терял терпение, - я хочу понять…почему. - Я могу только догадываться, - солгал рыжий, не отводя глаз от лица Советника, - в такие дела он меня не посвящал. - Расскажите мне все, - тоном, не предполагающим возражений, потребовал Рауль. - О чем? – вскинул бровь рыжий. - О том…, как могло случиться, что Ясон попал в эту ловушку. - Я полагаю, что мне известно не больше вашего. Ясон не поставил меня в известность о том, какие требования выдвинул похититель. А я так был поглощен поисками Рики, что пропустил тот момент, когда ситуация вышла из-под контроля. Потом мне позвонил Дарк. И лишь приехав в Дана Бан, я узнал, что Ясон внутри. Рики ушел внутрь, а когда вернулся, волоча на себе Гая, выяснилось, что Ясон ранен и сам выйти не сможет. - Почему вы не вынесли его? – голос Рауля стал обжигающе холодным. - Я не смог бы сделать этого один. Рики был ранен и сам едва мог идти. Подогнать машину туда было невозможно. И, что важнее всего, Ясон приказал мне позаботиться о Гае. - О шантажисте? – если бы не умение сдерживать эмоции, Рауль, наверное, вскрикнул бы от возмущения, - Зачем? - Не знаю, господин Эм. Я не привык обсуждать его приказы. - Безумие какое-то, - пробормотал блонди после долгой паузы. Катце молча, кивнул, и устало провел ладонью по лицу, поправляя волосы, прикрывающие шрам. Ему было тошно. И разговор с Раулем только подлил масла в огонь. Рассказывать все подробности он, конечно, не собирался, но подозревал, что простыми расспросами дело не ограничится. - Кто-нибудь еще знает о том, что вы были там? – неожиданный вопрос неприятно ударил по нервам. - Никто. Только вы. - Я полагаю, что вам не следует появляться в Танагуре по крайней мере в течение месяца. - Вы не собираетесь промывать мне мозги? - Нет. Если бы собирался, то не стал бы ждать столько времени, - уже более спокойно ответил Советник, - но если вы проявите нескромность и станете распространяться о случившемся где-либо, у меня не останется выбора. - Благодарю вас, господин Эм. - Не благодарите. Если бы не Ясон, я не был бы так благодушен. - Понимаю, - дерзкие глаза бывшего фурнитура погасли. От жестоких слов все внутри съежилось, словно смятый лист бумаги и зашлось невыносимой болью. Старая тоска с новой силой вцепилась в сердце. Очень хотелось курить, еще больше - уйти и никогда больше не видеть это бесчувственное существо. - Куда вы дели этого…шантажиста? - Отвез в больницу. Он был очень плох… - Я должен увидеть его. - Зачем? – пожал плечами Катце, разглядывая узор на ковре, - Он был без сознания, когда Рики вынес его. Едва ли он сможет рассказать вам что-то еще. - Я не верю, что такой взрыв можно было организовать в одиночку, - холодно парировал Эм. - Напрасно. В Дана Бане было много легковоспламеняющихся и взрывчатых веществ. Контрабандисты устраивали там склады. Кроме того, еще со времен восстания остались резервуары с топливом и запасы взрывчатки. Так что все необходимое у него было под рукой. Нужно только знать, где взять… Но это тоже не большая проблема. - Он ответит за то, что сделал! - Конечно. Если выживет. Рыжий помнил лицо Рики с дорожками от слез на пыльной коже и мольбу “позаботься о Гае!” перед тем, как вернуться в разверзающийся ад, к Ясону. Но объяснять все это холодному изваянию, сидящему перед ним на диване, было бессмысленно. И, разумеется, господину Советнику по науке не нужно знать о том, что после выписки из больницы Гай исчезнет с Амои. Он бы и сам с наслаждением удавил мерзавца, но как быть с обещанием? - Юпитер не отвечает на запросы. Но когда все наладится, я потребую официального расследования. - Прошу прощения за любопытство, господин Эм, - заговорил дилер, - но как вы узнали о гибели господина Минка? - Это не секрет. У Дана Бана стояла его машина. После взрыва меня с группой экспертов вызвали на место происшествия. Там, среди дымящихся развалин сканер зафиксировал сигнал личного идентификационного чипа Ясона, который он носил в мочке левого уха... Никаких других следов найти не удалось. Катце слушал блонди, и от холодного бесстрастного голоса все стыло в груди. Даже многолетнее общение с дзинкотаями не помогало справиться с желанием крикнуть: “Как же ты можешь быть таким спокойным? Неужели не осталось в тебе ничего человеческого?”...Откуда ему было тогда знать, что в крови блонди гуляла гремучая смесь из стимуляторов и антидепрессантов. И только чувство долга, прочно вбитое в сознание, не дало ему свести счеты с такой ненужной теперь жизнью... Они встретились еще только один раз. Незадолго до вторжения федералов. Рауль нервничал, стараясь изо всех сил скрыть свое состояние. Они говорили о делах Синдиката, ужесточающейся блокаде и тенденциях формирования цен на продовольствие и медикаменты на черном рынке. Катце привез ему полный отчет о своей работе за последние три недели. Они договорились о регулярных встречах. Раз в неделю. Через два дня Рауля арестовали… Рауль постепенно привыкал к новому месту и даже, кажется, к мысли о том, что они сбежали. Они засыпали и просыпались в одной постели. Впрочем, то же самое было и на Амои, но тогда они не были и вполовину так близки, как теперь. Катце был нежным и внимательным, стараясь предугадать желания блонди. Рауль же, похоже, принимал это как должное, с царственной непосредственностью. Но полной уверенности не было. Скорее интуитивное ощущение. Во всем остальном жизнь на корабле была более, чем однообразной. Им оставался еще один тоннель. Рыжий нервничал, внимательно вглядываясь в тонкий профиль возлюбленного, стараясь не думать о том, что будет делать, если новая встряска окажется слишком тяжким испытанием для блонди. - Рауль, объясни мне. Я не понимаю…Ты ведь блонди, а значит крепче большинства людей… - В принципе, да, - согласился тот. - Тогда почему ты так тяжело переносишь тоннели? Ведь люди давно пользуются этим способом передвижения, и большинство туристических маршрутов включают по нескольку таких переходов. Даже детей берут с собой… - Наверное, всему виной моя слепота…, - пожал плечами молодой мужчина,- не знаю…, но скорее всего сбой адаптации связан с травмой головы и потерей зрения. Если бы я был зрячим, мой мозг находил бы привычные внешние раздражители. Хотя бы какие-то. Но в моем нынешнем состоянии это просто невозможно… - Нам предстоит еще один тоннель. Я волнуюсь… - Не бойся. Я крепче, чем, кажется, - печально усмехнулся Рауль, теребя в пальцах край одеяла. Всю ночь накануне они не спали. Собственно и ночь на корабле была понятием умозрительным. Просто автоматика переключала освещение в ночной режим, создавая иллюзию чередования дня и ночи. Катце отчего-то боялся сомкнуть глаза, словно Рауль мог исчезнуть, пока он его не видит. Нависая над гибким тонким телом, покрывая теплую кожу запутанным узором из поцелуев, проводя влажные дорожки по ключицам, ребрам и животу, рыжий боролся с желанием произнести вслух те слова, что давно переполняли его сознание. Но мысль о том, какой, скорее всего, будет реакция блонди, пока еще сдерживала. Разрушить это хрупкое, почти звенящее равновесие было страшно. Слишком страшно… А светловолосый парень, лежавший в его объятьях, каким-то загадочным образом даже в такие моменты ухитрялся сдерживать свои чувства. И лишь сбившееся дыхание и редкие тихие стоны выдавали его с головой. Волны наслаждения перекатывались внутри, росли вширь и ввысь, топили остатки самообладания блонди. Мельчайшие капельки пота на коже, ставшие темными напряженные соски, припухшие зацелованные губы. Рауль метался, то притягивая к себе любовника, обхватив ногами за талию, то отстраняя, упираясь в грудь руками. Возбужденный пенис, влажный от смазки, недвусмысленно упирался в живот рыжего, терся об его собственный изнывающий орган, требовал немедленного внимания. Поэтому, когда сильная ладонь сжала их вместе и принялась скользить вдоль горячих стволов, оргазм, мощный и почти одновременный, ударил по нервам, вырвал из глоток вскрики-стоны, смыл остатки гордости блонди и растекся по телам ни с чем не сравнимой негой и приятной усталостью. Катце ткнулся лбом с шею Рауля, чмокнул куда-то в мокрые от пота волосы и, закрывая глаза, выдохнул: - Мой! Блондин не ответил. Впрочем, в этом не было ничего нового. Он всегда переживал свои “грехопадения” молча, так, что начинало казаться, что все произошедшее только что не имеет к гордому сыну Юпитер никакого отношения. Катце уже начал погружаться в сладкую дремоту, когда его слуха коснулся едва различимый шепот: - Твой… Рыжий замер, вслушиваясь в тишину. Рауль дышал почти беззвучно и, кажется, спал. “Послышалось, должно быть! А жаль…” – мелькнуло в голове рыжего перед тем, как он заснул окончательно. Не известно, что именно повлияло на Рауля: постепенно спадающее напряжение, хорошая кормежка в сочетании с продолжительным сном или регулярные занятия сексом. Но последний прыжок он перенес на удивление легко. - Если все пойдет без накладок, мы будем на Дейне послезавтра, - длинные пальцы Катце бережно гладили мягкие завитки золотистых волос на лобке Рауля. - Я все хотел спросить… Почему именно Дейна? Неужели не было других мест, где мы смогли бы спрятаться? - Это очень хорошее место. Там есть то, чего нет на других планетах… - Вот как? – тонкая бровь блонди взлетела вверх, - И что же там такого особенного? Ладонь рыжего сжала наливающийся желанием член любовника и плавно заскользила по стволу, посылая по телу мучительно-сладкие волны возбуждения: - Узнаешь, - с тихим смешком Катце прильнул к пересохшим губам, заставляя Рауля забыть о расспросах. Но на память блонди не жаловался, и первой фразой, слетевшей с его губ во время завтрака был все тот же вопрос: - Почему Дейна, Катце? Но рыжий был неумолим: - Скоро ты все узнаешь. Наберись терпения, блонди. Это сюрприз! На растерянного Рауля было жалко смотреть. Он поджал губы и, закрыв глаза, стал перебирать пальцами полотняную салфетку у себя на коленях. Дирк искоса наблюдал за этой сценой, не забывая, однако, отдавать должное еде. - Ты обращаешься со мной, как с ребенком, - неожиданно нарушил тишину Рауль, - или тебе не достаточно того, что я полностью завишу от тебя? Ты ничего со мной не обсуждаешь. Просто ставишь перед фактом! Это унизительно, ты не находишь? Немного ошарашенный такой внезапной отповедью, Катце вскинул на блонди удивленные глаза и осторожно накрыв ладонью возбужденно двигающиеся пальцы, заговорил: - Я не хотел тебя обидеть, Рауль! И в мыслях не держал! Мне просто показалось, что у тебя в последнее время было слишком много стрессов и не хотел лишний раз волновать… Я думал, будет лучше, если ты все узнаешь после… Прости меня! Прости, слышишь! На щеках блонди заходили желваки, он судорожно сглотнул, вздохнул и произнес уже менее напряженно: - Я не сержусь… И если это сюрприз…, - еще один вздох, - то пусть будет сюрприз… Эта ночь была, наверное, самой безумной из всех, что у них были. Вероятно, грядущие перемены в жизни настолько возбудили их обоих. Упоительно медленные ласки, обжигающие и нежные поцелуи, горячая кожа, скользящая по коже, сердца, оглушительно бьющиеся в унисон, и последние попытки сдержать рвущийся наружу восторг… Катце сжал запястья Рауля одной рукой у того над головой, вынуждая ощутить себя беспомощным. Это был рискованный ход. Воспоминания о пережитом в застенках Мидаса могли снова спровоцировать всплеск немотивированной агрессии. Но блонди, вопреки опасениям рыжего, лежал смирно, не возражая против навязываемой ему игры. Пьянящее ощущение близости гибкого сильного тела… Горьковатый аромат чужой кожи и волос… Горячие влажные прикосновения губ, зубов и языка, то быстрые и требовательные, то легкие и дразнящие… Руки – сильные и невероятно ласковые, знающие и дерзкие… И, наконец, обжигающе горячий член, прижимающийся к его животу – бархатистый и твердый, с капелькой смазки, выступившей из отверстия уретры… Рауль не мог и не хотел больше сопротивляться нарастающему возбуждению. Две недели полета изменили его сильнее, чем месяцы заключения и жизнь с Катце в Кересе. Он раскрывался перед любовником и в какой-то момент понял, что хочет большего. Оральный секс и долгие страстные ласки сводили с ума, но Рауль чувствовал какое-то непонятное томление, незавершенность, и с внутренним содроганием осознавал, что привычные методы обуздания собственных желаний больше не действуют. Катце же вел себя так, словно его все устраивает. Как ему это удавалось, оставалось загадкой даже для самого Катце. Рыжий ждал… Терпеливо, трепетно, боясь спугнуть неожиданно свалившееся на него счастье. Не позволяя себе ни единого лишнего слова или прикосновения. Он вел Рауля мягко и ненавязчиво, позволяя временами перехватывать инициативу, давать волю желаниям.