Научи меня, Арсений

***

Арсений счастлив. Не на те самые 100%, но очень близко к этой отметке. Видимо, ему и правда нужны были эти отношения, потому что он наконец-то чувствует себя нужным, удовлетворённым и закомфорченным. Антон не носит его на руках, конечно, только в переносном смысле, но ощущает себя Попов принцессой. Нет, он не пользуется нагло чужими чувствами и добротой, наоборот, сполна отдаёт нежность и заботу в ответ. Они ходят на свидания, посещают пару музеев, кино, рестораны и парки. Часто проводят вечера или выходные в одной из квартир, напитываясь друг другом, чтобы не сильно скучать порознь. Но скучают всё равно, ох уж этот период, когда час друг без друга кажется вечностью. — Шастун! Но не всё всегда гладко. — А? — Антон высовывается из ванной в чужой квартире со своей зубной щёткой в зубах. — Что твои трусы делают на подоконнике? — Ой, — Шастун юркает в ванную, сплёвывает пену (а мог бы кое-что другое, но он старательный, а ещё слишком влюблённый и не брезгливый, поэтому обычно глотает) и высовывается вновь. — Я случайно туда бросил. Ты так накинулся на меня, что я даже не смотрел, куда швырнул. Сам виноват. — Ну да, ну да. Но теперь можешь попрощаться со своими уточками на них, они очень заинтересовали Маркиза, — ехидно говорит Арсений. Антон округляет глаза и идёт в комнату, чтобы убедиться в правдивости этих слов. И видит картину, как кот, вальяжно развалившись на его нижнем белье, лениво ковыряет лапой уже проделанную дырку в одной из бедных уток. — Да блин, Маркиз! — сокрушённо выдаёт Шастун. — Это были мои любимые! Наглая морда. Кот смеряет его взглядом, кричащим «А не охуел ли ты, кожаный? Я тут хозяин. И вообще трусы говно». Ладно, последнее явно из фантазии Попова, он хочет так думать. — Он со мной солидарен, — хмыкает Арсений. — Вот вроде уважаемый человек, а носит под одеждой вот это. — Ага, не пизди, ты свои носки видел? «Бухни», «Аллергия на тупых людей», гуси какие-то. — Я-то не управляю кучей людей в офисе, — парирует Попов. — У тебя своя школа. — Меня ниже пояса никто не видит, могу хоть в трусах сидеть. — Ага, с лисами. — Они у меня всего одни такие! А у тебя, что не бельё, так с приколами. — А я и сам такой. Хочешь проверить, чьи трусы и носки круче? — хищно улыбается Антон, надвигаясь на своего парня. — Я и так знаю, что у меня лучше! — вскидывает подбородок Арсений. — А ты докажи, — в самые губы проговаривает Шастун и валит его на так удачно подвернувшуюся кровать.

***

Антон раскрывается с новой стороны. Арсений, конечно, понимал ещё с первой встречи, что тот не идеален, но какие-то недостатки начал видеть только в отношениях. Например, Шастун не любит прибираться, но делает это под пристальным взглядом Попова, который требует, чтобы его квартиру хотя бы не захламляли оставленными кружками, фантиками и пустыми пачками от чего-либо. Ещё Антон очень плохо понимает намёки. Даже если ему говорить их с нажимом, всё равно будет стоять и хлопать глазами, не понимая, почему это им нужно уже прощаться с друзьями и ехать в квартиру. При этом тот одет в самые, видимо, облегающие джинсы из своего гардероба, на которые у Арсения уже нет сил просто так смотреть. А ещё Шастун самый настоящий соня. Тот может с охотой вставать на работу, которая действительно нравится, но вот в выходные подняться раньше десяти утра… Невыполнимая задача. Вот и сейчас, Арсений уже час, как встал, потому что у него уже много лет не получается спать долго, и не знает, чем себя занять, пока Антон дрыхнет в его кровати беспробудным сном. Нет, Попову очень тепло от того факта, что хотя бы на выходных они ночуют вместе, ведь он действительно до сих пор чувствует острую тоску, когда долго не видит своего парня. А ночь уже приравнивается к понятию «долго», только почему-то работает это, когда они порознь, а вот если вместе, время летит в сто раз быстрее. Арсений тихо выполняет утренние процедуры, опять заходит проверить Антона, положение которого не изменилось совершенно, и с тихим вздохом решает приготовить завтрак, чтобы порадовать и себя, и своего мужчину. Рестораны ресторанами, но таких блинов, как у Попова, Шастун явно никогда не пробовал. Пора бы уже продемонстрировать свою короночку. Арсений замешивает тесто, радуясь, что миксер у него тихий, подготавливает продукты для украшения. Сам он обычно ест со сметаной, но Антону может захотеться чего-то другого. Попов начинает печь блины сразу на двух сковородах, чтобы было быстрее, и успешно с этим справляется за рекордные полчаса. Когда он дожаривает последнюю порцию, то слышит чужие шаркающие шаги и не дёргается, пока тёплые со сна руки ложатся ему на талию, а сзади прижимается крепкое тело, вызывая непрошеное воспоминание с мастурбацией в душе. — Доброе утро, — лениво говорит Антон, целуя такую манящую шею перед глазами. — М-м, доброе, — растекается в лужу Попов. — Арс? — М-м? — Давай съедемся? Арсений застывает и шокировано распахивает глаза. Он аккуратно поворачивается в кольце рук и впивается взглядом в лицо напротив, чтобы найти там подтверждение о шутке. Но зелёные глаза смотрят с невообразимой уверенностью. — Ты должен был это предложить только после того, как попробуешь блины, — нервно шутит Попов. — Арс, — Антон закатывает глаза. — Я серьёзно. Я хочу засыпать и просыпаться вместе с тобой, ну или хотя бы в одной квартире, не только по выходным, а каждый день. Нам очень комфортно вместе, почему бы не попробовать? — Антон, ты не понимаешь. Не слышал историй, что быт сжирает все чувства, и пары грызутся, хотя раньше всё было прекрасно? — Я уверен, что это не наш случай. Я готов терпеть твоё ворчание и меняться в лучшую сторону, чтобы нам двоим было всегда комфортно на одной территории. Я не говорю прямо сейчас перетаскивать все вещи, можно начать с малого. Думаю, ко мне ты не переедешь, у тебя же здесь ученики, да и отсюда мне ближе до работы. Я могу просто оставаться у тебя на неделе, перевезу рабочую и домашнюю одежду, м? Арсений раздумывает недолго, но понимает, что Шастун прав. Да и с этим человеком он видит своё ближайшее будущее, поэтому решает, что будь, что будет. — Хорошо, — выдыхает Попов, и его тут же целуют улыбающиеся губы. — Антон! Сначала в душ. И давай побыстрее, а то блины остынут. — А ты не хочешь присоединиться? — играет бровями Шастун. — Я не… — в голову опять ударяют воспоминания о фантазии, и Арсений резко передумывает. — Пошли. Он сам тянет обрадовавшегося Антона за руку, заводит в ванную и включает свет. Не стесняясь, раздевается, пока Шастун рядом тупит и смотрит с открытым ртом, а потом залезает в ванну, выставляет режим душа и становится под тёплые струи воды. — Ну? Идёшь? — нетерпеливо интересуется Попов, заметив, что его парень так и не сдвинулся с места. — Да, прости, засмотрелся. Очередной недостаток, хотя это с какой стороны посмотреть. Антон честный. Даже там, где не следовало бы. Он открыто озвучивает свои мысли, не прикидываясь кем-то другим даже ради приличия. И иногда своими словами очень сильно Арсения смущает, прямо как сейчас. Шастун всё-таки снимает с себя одежду и аккуратно забирается к Попову, тоже попадая под тёплую воду. — Как ты хочешь? — шепчет в самые губы. — Встань у меня за спиной, — тоже шепчет Арсений и сам немного поворачивается, чтобы было удобно. Антон тут же начинает гладить руками чужое горячее тело, пощипывает соски, гладит грудь, живот и бёдра. Попов откидывает голову на плечо, как и хотел, и поощряет Шастуна тихими стонами. Антон опускает руку к паху и начинает поглаживать уже возбуждённый член Арсения, пока его упирается в чужое бедро. Потом продолжает, слегка надрачивая и целуя так доверчиво открытую шею. В следующий момент Попов успевает испугаться, потому что Антон убирает одну руку, которой до этого терзал соски, и берёт свой член, направляя его к ягодицам. Арсений, конечно, ещё растянут, наверное, с ночи, но всё-таки опасается проникновения без дополнительной подготовки, но Шастун развеивает все опасения, просовывая свой член между ягодиц и начиная слегка покачиваться. — Тих-тих, не переживай, я не сделаю тебе больно, — звучит, как обещание, но не только в плане этой ситуации. Антон продолжает толкаться меж упругих половинок, одной рукой всё также лаская член Попова, а второй немного себе помогая. Арсений стонет уже в голос от того, как ему хорошо. Он чувствует, что от такой крышесносной смеси доверия и нежности не сможет продержаться долго, как и, видимо, Антон, который начинает совершать все движения резче. Шастун продолжает целовать и покусывать шею, работать руками, но Попова уже не устраивает такое положение дел, поэтому он поворачивает, как может, голову, хватает одной рукой Антона за затылок и притягивает к себе, жадно целуя, потому что, ого, соскучился по этим губам. И в эту же секунду оргазм прошибает его с головы до ног, заставив громко простонать в чужой рот, пока Антон дёргает бёдрами ещё более резко, а потом изливается на поясницу Арсения. Попов аккуратно разворачивается и укладывает руки на плечи Шастуна, а потом нежно-нежно целует. Так они стоят пару минут, поддерживая друг друга. — Это было что-то с чем-то, — еле формирует свои мысли Антон. — Да, ты помог мне воплотить одну фантазию, — решает быть честным Арсений. — Правда? — глаза Шастуна округляются. — Кайф! Мне очень понравилось. — Мне тоже. Но вот сейчас тебе уже прилетит. — Почему? — Блины остыли, дурак. А через месяц они окончательно съезжаются, потому что понимают, что комфорт друг с другом долгое время стоит того, а редкие ссоры на бытовой почве только скрашивают их, кажется, слишком слащавую жизнь, как любит говорить Серёжа.

***

За окном уже темно. Ночь вступает в свои полноправные владения. Двое молодых людей стоят на балконе, подсвечиваемые фонарём с улицы. Они стоят, тесно прижавшись друг к другу, в одном пледе на двоих. Перед ними время от времени появляется пар, который быстро растворяется, вылетая в открытое окно. Тепло. — Арс, — тихо зовёт Антон, боясь потревожить идиллию между ними в этот поздний час. — М? — лениво отзывается Арсений. — А у тебя хорошие отношения с родителями? Попов отрывается от чужого плеча и недоверчиво смотрит на профиль своего мужчины, не понимая, к чему тот задаёт такой вопрос, но всё же отвечает: — Нормальные. Видимся пару раз в год, созваниваемся. А что? — А они…ну…знают про тебя? — В смысле? — Ну про ориентацию. — Нет. Да и не хочу их шокировать уже. Повезло, что со всякими дочками знакомых не сводят, внуки уже есть, у меня же сестра старшая, поэтому, может, меня и не трогают. Солнце, к чему такие вопросы? Антон хмурится и вымученно смотрит на Арсения, будто умоляя не давить. Попов замолкает, давая тому время, чтобы собраться с мыслями. — Понимаешь, — спустя минут пять молчания начинает Шастун. — Мы с моими очень близки. Точнее, отец у меня ушёл из семьи, когда я был ещё подростком. Мы с ним изредка созваниваемся, но на этом всё. Он не слишком помогал нам с мамой. Может, в тот период мы с ней и сблизились, не знаю. В любом случае, я её очень люблю, она для меня была опорой и поддержкой долгое время, как и я для неё. Сейчас живёт с мужчиной, который её очень любит, она счастлива. Мне он тоже нравится, хороший мужик, но мы не прямо чтобы слишком близки. В общем, они не знают про меня. И меня почему-то мучает совесть, что я их обманываю. Мама часто интересуется, не появился ли у меня кто-то, хочет знакомиться, — Антон замолкает ненадолго, а Арсений поддерживающие гладит чужую руку. — В общем, недавно с ней созванивались, говорили вроде на отвлечённые темы, но она у меня проницательная. Спросила, завёл ли я отношения, потому что голос довольный и спокойный. Ну я ляпнул, что да, у меня есть любимый человек. Она очень обрадовалась, приглашала в гости, и… — Погоди, ты сказал «любимый»? — спрашивает Попов и затаивает дыхание. — Ну да, а что…блять, — Шастун поворачивает к нему голову, но смотрит уверенно и после паузы продолжает. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, — не раздумывая ни секунды, шепчет Арсений и прижимается к Антону, целуя со всей нежностью и любовью, которых, кажется, слишком много для него одного. Потом с сожалением отрывается и спрашивает: — Ты хочешь рассказать маме и… — Олегу. — И Олегу про себя? Про нас? — Да. Мне кажется, я до этого не решался, потому что не было того человека, который мог бы меня по-настоящему в этом поддержать и показать, что моё сердце, природа не ошиблись. А с тобой я готов, уверен на сто процентов. Ты тот, кто заслуживает знакомства с моими родителями, с кем заслуживают знакомства они… Прости, чушь несу. Никто ничего не должен заслуживать, просто… — Антош, — прерывает поток бессвязных мыслей Арсений. — Я услышал тебя. Думаю, мы сможем съездить в Воронеж на выходных? Антон буквально расцветает. Он порывисто обнимает Попова и шепчет на ухо самое тёплое в мире «спасибо».

***

Самолёт приземляется в Воронеже утром. Ребята протискиваются к выходу с воздушного судна одними из последних. Как всегда, не успел самолёт коснуться шасси посадочной полосы, все пассажиры начали отстёгиваться и готовиться рвануть наружу, будто бы от этого зависит их жизнь. Антон на это только посмеивается, рукой останавливая Арсения от таких же действий, бесполезная же затея. Автобус довозит их до здания аэропорта, и молодые люди направляются к выходу из него. По пути Шастун отзванивается маме и сообщает, что они приземлились и скоро будут у них. Попов лишь с теплом за этим наблюдает, Антон первый раз при нём разговаривает с роднёй. Они вызывают такси и ждут машину на стоянке. Арсений достаёт свою электронку, до сих пор с них не слез, а Антон нагло раз в тридцать секунд её ворует. — Переживаешь? — мягко интересуется он, когда они уже вместе едут на заднем сидении машины. — Знаешь, совсем нет, — расслабленно отвечает Шастун. — Будто понимаю, что уже отступать некуда, да и всё складывается как нельзя лучше. — Хорошо, — мягко улыбается Попов, а сам старается скрыть внутреннее волнение. Может, Антон и верит в положительный исход, но Арсений сам много читал различных форумов, видел подобные сцены в фильмах и сериалах, поэтому и не уверен, что всё так радужно. Он старается не нагнетать, но внутри очень переживает. Всё-таки Попова первый раз знакомят с родителями, если не считать друзей. А ещё он чувствует вину из-за того, что не может дать Шастуну это же, ведь со своими родителями встречу организовать явно не решится. Тем временем такси уже подъезжает к дому старших Шастунов. По пути они заезжают в магазин, чтобы не приходить с пустыми руками. Антон выходит первым, открывает дверь для Арсения, забирает их сумки и направляется к подъезду, а Попов следует за ним, как верный пёсик. Он усмехается с этого сравнения и шмыгает в открытую дверь подъезда, не забыв придержать её для Шастуна. Они поднимаются на последний, четвёртый этаж, ведь семья Антона живёт в обычной хрущёвке, а потом тот звонит в квартиру. Чёрная металлическая дверь с цифрой 10 открывается и на пороге оказывается милая женщина с короткой стрижкой и такими же, как у сына, глазами, которые скрыты за стёклами очков. Она улыбается и не прекращает это делать, даже когда замечает за спиной Шастуна-младшего Арсения, из-за чего у последнего немного отлегает от сердца. — Сынок, — радостно говорит мама и тянется обнять Антона. Тот чуть проходит внутрь, кидает сумки на пуфик у шкафа и склоняется, чтобы матери было удобнее. — Как долетели? — Всё хорошо, мам, — улыбается Шастун, а, заметив за спиной женщины мужчину, подходит к нему ближе и пожимает протянутую руку, а затем возвращается к своему молодому человеку, который всё это время неловко топчется на пороге и наминает купленный букет. — Мам, Олег, знакомьтесь, это Арсений. Арсений, это Майя Олеговна и Олег Владимирович. — Здравствуйте, — нервно здоровается Попов и сначала протягивает руку отчиму Антона. Тот с улыбкой её пожимает, а вот Майя Олеговна отвергает руку и обнимает его, как и сына до этого. Арсений неловко помещает одну руку за спиной женщины и слегка похлопывает. Потом спохватывается и протягивает букет. — Это Вам, Майя Олеговна. — Очень приятно, Арсений, спасибо. Да и что Вы, просто Майя. Вы проходите, не стойте на пороге. У нас уже всё готово, — суетится Майя. — Опять целый стол еды, мам? — посмеивается Антон, довольный, что Арсения так тепло встретили. — А как иначе, сынок? Ты там у себя непонятно что ешь, а тут всё домашнее, своё. Так, с небольшими шутками и подколами, они проходят в зал, где действительно стоит накрытый стол и расставлены стулья, рассаживаются. Антона и Арсения, как самых высоких, сажают вместе на диван. Шастун начинает немного нервничать, ведь прямо сейчас ему придётся подтвердить все опасения своих близких. Попов находит его руку под столом и поддерживающие сжимает. Антон кидает на него благодарный взгляд и привлекает внимание покашливанием. — Я думаю, вы уже всё поняли, но всё-таки хотел внести ясность в ситуацию. Я сказал, что познакомлю вас с моим любимым человеком. И вот, получается, познакомил. Мы с Арсением вместе, я люблю его. Прости, мам, — на последних словах Антон понуро опускает голову и будто готовится к публичной порке. — За что ты извиняешься, сынок? — спокойно спрашивает Майя, заставив младшего Шастуна резко вскинуть голову. — Ну, что я не такой? Что не оправдал твоих ожиданий. Что не подарю тебе внуков? — Антош, — женщина встаёт, подходит к дивану и присаживается на подлокотник. — Какой ещё «не такой»? Ты добрый, трудолюбивый, честный и заботливый человек. Ожиданий? Я давно догадывалась. Да, не смотри на меня так. Материнское сердце ведь чувствует. Ты ни разу не приводил знакомиться девочку. Говорил про каких-то друзей, которые со временем исчезали. Внуков? Мне главное, чтобы ты был счастлив, понимаешь? Ты счастлив с Арсением? — Очень, — дрожащим голосом отвечает Антон. — Значит, всё правильно. Я люблю тебя любым, знаешь? — Спасибо, мам, — всё-таки всхлипывает Шастун и прижимается к женщине, которая ласково улыбается и поглаживает того по волосам. — Да, Антошка, ты чего, — вступает в диалог Олег. — Привёл нам тут такого красавца и сопли развёл. Совсем забыл о парнишке своём. Арсений, ты как? — Всё хорошо, не переживайте, — Попов с облегчением выдыхает. — Ну всё, мальчики, давайте пробовать еду, а то всё остынет. Приём пищи проходит весело и непринуждённо, все шутят, смеются. Арсений нахваливает блюда Майи и невольно вспоминает о своих родителях, но лишь в положительном ключе. Да, он не сможет им открыться, они не поймут, но у него теперь есть ещё одно место, где свои чувства можно не скрывать и ни о чём не врать. После завершения позднего завтрака Олег включает телевизор, по которому как раз идёт какой-то матч, и Антон сразу подключается к просмотру и комментирует происходящее, но понимает его только отчим. — Арсюш, — такое обращение Попову вообще-то не по душе, как и «Сеня», но этой милейшей женщине он готов позволить всё, что угодно. — Поможешь, пожалуйста, отнести посуду на кухню? — спрашивает Майя. — Конечно, Майя, — подрывается Арсений, получив напоследок тёплый поцелуй в щёку от Антона. В четыре руки они быстро загружают раковину, и Попов уже порывается начать мыть посуду, ему не сложно, но женщина его останавливает. — Арсюш, я хотела поговорить наедине, пока мальчики заняты своим футболом. — Конечно, давайте, — с готовностью отвечает Арсений, невольно напрягаясь. — Я не буду спрашивать про твои чувства к Антону, вижу всё ведь, заметно, как ты на него смотришь. Я только попросить хотела, — немного мнётся Майя, — ты не серчай на него, если вдруг что скажет лишнее, у него такое бывает. Лучше дай немного времени сформулировать мысли. И береги его, пожалуйста. Он вроде показывает, что ему хорошо и в одиночестве, но это не так. Один друг остался, Димочка Позов, остальные как-то отсеялись сами собой. А ему человек рядом нужен, и я рада, что это именно ты. Чувствую, что хороший ты человек. — Майя, я даже не знаю, что Вам сказать. Спасибо. Я буду его беречь. Женщина порывисто обнимает Попова, которому приходится слегка нагнуться, потом отстраняется, вытирает тыльной стороной ладони слегка мокрые глаза и выгоняет Арсения с кухни, отказавшись от помощи во второй раз. Он возвращается в зал, усаживается на диван под бок к Антону, тот приобнимает его одной рукой, чмокает в макушку и возвращается к просмотру матча. Арсений думает, что эти выходные пройдут замечательно, как и те будущие, которые они будут проводить в Воронеже.

***

Они вдвоём лежат на кровати. Точнее, втроём. Маркиз пристроился под боком и даже не возмущается, когда Антон его поглаживает, удивительное дело. Арсений лежит головой на ногах Шастуна и что-то листает в телефоне. Выходной, выйти им нужно только в магазин, а так они сегодня деградируют, кайф. Антон резко дёргается в бок, и Попова немного подкидывает. Он успевает вовремя развернуться, чтобы заметить, как его парень суёт свой палец в рот коту, пока тот зевает. Детский сад, честное слово. — Ну Антон. — Чего? Видел, как я успел? — Видел. Чего пристаёшь к животному? — Да ему скучно. Он же такой угрюмый вон вечно ходит, внимания недостаёт, наверное. — Он всегда такой, отстань. Самовольное животное. И вообще, давай вставать, в магазин сходим, в холодильнике ничего нет. — Это там твоих молочных ломтиков и сока нет просто, не пизди. — Ну всё, поймал. Ну пошли, — Арсений строит щенячьи глазки и подбирается к Антону, чтобы чмокнуть в губы. — Ну ладно, ладно, уговорил, — Шастун тут же расплывается в улыбке и нагло перехватывает уже собиравшегося встать Попова, чтобы повалить назад на кровать. Предмет мебели слегка качается, чем вызывает недовольный мявк от Маркиза, и тот спрыгивает и уходит, гордо подняв хвост. В это время Шастун исследует губами всё лицо своего молодого человека и напрашивается на нормальный поцелуй, а не детский чмок. — Ну Антон, — хохочет Арсений, пытаясь отвернуться. — Мы так никогда не выйдем. — Ну может и не надо? — невинно интересуется этот кудрявый дьявол, переходя поцелуями на открытую шею. Этого Попов не предусмотрел. Выходят они, в итоге, только спустя час. Хотя бы что-то. Антон предлагает прокатиться до магазина покрупнее, а не идти пешком в маленький у дома. — Вот ты ленивец, — подтрунивает над ним Арсений, но соглашается. Когда они паркуются, погода уже не такая солнечная, какой была полдня. Небо хмурится, и кажется, что вот-вот пойдёт дождь. — Да уж, вовремя мы собрались. А всё из-за твоего неугомонного желания! — бурчит Попов, зарываясь поглубже в толстовку. — Мог бы и потерпеть до тех пор, пока мы не вернёмся. — С тобой невозможно терпеть, Арс, — игриво шепчет на ухо Шастун и тянет его за руку ко входу. В магазине они стараются управиться быстро, чтобы не возвращаться домой под ливнем. Арсений берёт себе целую коробку любимых ломтиков Kinder, гранатовый сок и только потом начинает поиски остальных продуктов. Антон, в свою очередь, набирает любимого ими сидра про запас, Kinder Bueno и Cheetos. Неправ был Попов, выражение «детский сад» можно применить по отношению к ним в равной степени. Пара набирает ингридиенты для пасты, супа, салата. Берут ещё снеков для просмотра сериалов, новую пачку хорошего чая, овощей и всего остального по мелочи. В итоге выходит три больших пакета, два из которых героически тащит Шастун. Всё-таки хорошо, что решили поехать на машине. Они выходят из магазина, подходят к автомобилю, загружают продукты в багажник, но, когда собираются уже садиться, Арсений тормозит. — Что такое? — недоуменно спрашивает Антон. — Погоди. Слышишь? — Что? Ничего не слышу. Откуда-то рядом раздаётся очень слабый писк и снова тишина. — Вот! Опять было, слышал? — Нет. Арс, поехали домой, уже дождь капает, заболеешь у меня ещё блин. — Ну подожди же. Писк какой-то. Арсений достаёт телефон, включает фонарик и опускается на асфальт. Шастун только смотрит на это, открыв рот. Джинсы новые, жалко. Попов не обращает внимания, начинает подсвечивать область у переднего колеса машины. — Эй, кс-кс, ты тут? — он старается говорить ласково, пусть и не уверен, кто там вообще прячется. Но писк раздаётся снова, уже ближе. — Ты где? В итоге Арсений опускается ещё ниже, чуть ли не грудью касаясь земли. Светит чуть дальше и…видит, как к нему навстречу на трясущихся лапках аккуратно шагает разноцветный комочек. — Иди сюда, маленький, — ласково зовёт Попов и протягивает ладонь. Комочек недоверчиво подходит ближе, нюхает чужую руку и тычется в неё головой. Арсений аккуратно, чтобы не напугать животное, перемещает ладонь дальше и подхватывает комок, притягивая к себе. — Антон, — зовёт он, поднимаясь, и свободной рукой отряхивая штаны. — Смотри. Шастун всё ещё с открытым ртом подходит ближе. — И кто это такой? — Ну как же? Котёнок. Смотри, какой хорошенький. Вышеупомянутый наконец поднимает головку и глядит на них огромными зелёными глазами, которые чуть гноятся. Мордочка немного грязная, да и весь остальной котёнок не эталон чистоты, но уже можно разглядеть, что у него большие ушки, милый розовый носик, усики. Сам он трёхцветный, вся нижняя часть беленькая, а выше мешаются рыжий и чёрный цвета. — Блин, я ж мог задавить его, если бы мы поехали. Хорошо, что ты услышал писк. А что теперь? Надо же, наверное, купить ему там мисочку, ещё что. Свозить в ветеринарку тоже. — Антош, спокойно. Миску уж я найду ему. Лотком Маркиз, думаю, поделится. А вот к ветеринару надо, да. Давай сейчас заедем? — Хорошо. Садитесь. Они быстро усаживаются в машину, потому что на улице дождь лишь усиливается. Котёнок начинает дрожать, поэтому Антон включает печку. В ветеринарной клинике приходится подождать в небольшой очереди, а потом их принимает милая девушка. Выясняется, что это девочка, которой уже два месяца, ей промывают глаза, делают необходимые прививки и заводят кошачий паспорт, куда заносят необходимую информацию. Домой возвращаются через час. Арсений аккуратно несёт девочку в одной руке и пакет в другой. Он переживает, как отреагирует Маркиз на новое лицо в доме. Но оставить кошечку не сможет уже. Кажется, влюбился в эти глаза с первого взгляда. Дверь открывается, и на пороге тут же отказывается Маркиз, будто чуял, что они идут. Надменный взгляд тут же меняется при виде нового члена семьи. Кот подходит ближе и принюхивается. — Да, Маркиз, у нас пополнение. Наконец-то кто-то женского пола, — посмеивается Антон, за что получает осуждающий взгляд, но от человека. — А тебе очень нужна была женская энергия, да, дорогой? — язвит Арсений, пока ставит пакет на тумбу и разувается. — Маркиз, знакомься. Это… Девочка. Имя придумаем потом. Попов ставит котёнка на пол, и она тут же начинает обнюхивать всё, до чего достаёт её розовый носик. Вскоре он добирается и до Маркиза. Тот смотрит на происходящее, округлив глаза, и это первая яркая эмоция, которую у того видел Арсений за всю жизнь. Но долго удивление не длится. Через полминуты взаимных обнюхиваний кот начинает шипеть и будто бы уже хочет напасть на беззащитное существо, поэтому приходит время вмешаться. — Маркиз, фу! — топает ногой Антон и подходит ближе, отгоняя того от девочки. — Не стыдно тебе? — Так, ты пока его придержи, а я пойду проведу маленькой экскурсию. Арсений тащит кошечку сначала в ванную, где показывает лоток и надеется, что та поймёт, как им пользоваться, почуяв соответствующий запах. Потом несёт на кухню и демонстрирует миску с водой. Далее достаёт новую, специально ставит её подальше от места Маркиза. Достаёт жидкий корм и выдавливает его в чистую мисочку. Сажает малышку на пол, а та быстро соображает, что да как, и уже через минуту уминает корм, погружаясь в посуду чуть ли не с головой. — Как назовём? — на кухне появляется Шастун и приобнимает за талию Попова, который умилённо наблюдает за пушистым созданием. — Не знаю, есть варианты? — Хочу что-то необычное. Думаю, ты тоже. — Может быть. Необычное — это типа Фредерика? — Не, скучно. Может, Букля какая-нибудь? — Ага, тогда у нас тут рядом должен быть мальчик в очках и со шрамом. Нет, Антон. — Балтика? — Чтобы другие думали, что мы алкаши? — Вафля? — Ты есть хочешь что ли? — Глюкоза? — Надеюсь, петь она не будет. И сахар в крови повышать тоже. — Ириска? — Антон, ты откуда это берёшь? — поднимает брови Арсений и оборачивается, чтобы заметить у Шастуна в руках телефон. — Что это? — Сайт «Оригинальные имена для котов и кошек». — Очень оригинально, с ума сойти. А если так подумать? Вот что ей подходит? — Она трёхцветная. Вроде это удачу приносит. Может… — Лакки? — …Лакки? — одновременно. — Точно, Арс. — А это не звучит, как мужское имя? — Какая разница? Ты что, заложник стереотипов? Никогда бы не подумал. — Да, ты прав. Тем более, что нам с тобой прямо сопутствует удача. Решили? — Да, — улыбается Антон и прикасается к губам Арсения в поцелуе.

***

Теперь выходные они проводят вчетвером. Маркиз, на удивление всех, проникся любовью к Лакки. Видимо, ему просто нужна была родственная душа. Он с любовью вылизывает новую знакомую, ходит за ней по пятам, следит за тем, как она ест, терпит все игривые поползновения в свою сторону и служит отличной подушкой для кошечки. Арсений с Антоном не могут налюбоваться на их нежную связь, верят, что Маркиз всё же проникся любовью к кому-то, посмотрев на их взаимодействия. Шастун говорит, что не полюбить это маленькое чудо было изначально невозможно, а Арсений считает, что они просто случайно нашли родственную душу. Он не может насмотреться, как в некоторые моменты Шастун играет или тискает их пушистых членов семьи, и порой чуть ли не задыхается от того, что на него Антон смотрит точно также, может, даже с чуть большей нежностью. Арсений так сильно любит этого человека и чувствует любовь в ответ, что кажется, будто ничего их разлучить не сможет. И он верит, что это действительно так, ведь ощущает, что сам наконец-то нашёл своего человека, родственную душу. Никто больше не одинок в этом доме. Но кое-что, в любом случае, остаётся неизменным: — Саша!