Утопленник

      В туманном плавании пребывало сознание Джейка, когда он брёл от дома в сторону заводи. Мысли его были окрашены темной расползающейся дымкой, которая затмевала сознание и не давала проходу радостным мыслям. Горечь терзала его дух, пребывавший в смятении ещё с сегодняшней ночи. В запретных страницах его памяти прокручивались картины безрадостного прошлого - во всяком случае, худшая его часть, где на чудовищной глубине затонуло не только детство. Джейк получал острое удовольствие от осознания того, что ему сегодня предстоит сделать, но вместе с тем его обуревала неуверенность в собственных действиях. Показать эту часть своей жизни значило открыться полностью, поэтому он чувствовал, что его загнали в угол.       Сонхун поджидал на причале, как и было условлено. Он предавался глубокому раздумью настолько, что не замечал ничего вокруг себя. Мысли его витали где-то далеко от земного, в котором ему не по долгу службы, но по велению собственного сердца, пришлось оказаться. Несмотря на внешнее спокойствие и беззаботность, которые охватывали всю его позу, он испытывал неистовое волнение от предстоящей встречи. Для чёрта с его гневной настойчивостью в делах было в новинку оказаться в ситуации, где он бессилен и должен быть ведомым и подвластным воле человека. Сонхун сравнивает самого себя с тем враждебно настроенным существом, которое каждую ночь завлекает человеческие души во мрак, и не может найти сходств с собой настоящим. Сейчас он пребывает в смятении.       Из дилеммы собственным мыслей Сонхуна вырывает шум шагов. Ему кажется, что каждый раз, как Джеюн появляется в поле его зрения, вокруг становится хоть на толику светлее. Этот парень всегда был лучиком солнца, который может осветить своим появлением даже самый пасмурный день. Даже сейчас, когда небо заволокли туч.       - Долго ждал?       Сонхун ничего не отвечает. В миг ему кажется, что вся та досада, которую его друг выказал, улетучилась и не стала разрастаться с новой силой. В его голосе не было стали, которая проскальзывала ещё вчера.       - Пойдём, Хун.       Поджатые губы, ни намёка на улыбку и неопределённый жест рукой - это всё, что надо было показать Сонхуну, чтобы тот намертво замолчал вплоть до того момента, как они вышли в нижнее русло реки. Если он правильно вычислил, то до города плыть не больше получаса.       Джеюн поприветствовал плотника, который работал не покладая рук прямо на улице. По-над берегом ровным рядом выстроились гондолы, покачившиеся от лёгкого прилива воды. Любимая лодка прямо по курсу, практически рядом с ивой. Вопрос так и повисает в воздухе:       - Я возьму её, господин? Вот оплата вперёд.       Плотник, памятуя свою давнюю дружбу с отцом Джейка, отказывается от предложенных денег и просит приберечь их, как делает каждый раз при встрече. Джеюн пусть и испытывает угрызения совести, всё же благодарен дядюшке за руку помощи, которую тот протягивает раз за разом.       Каждую минуту своей жизни этот дотошный старик посвящает помощи людям - Сонхун, накинувший на себя личину незнакомца, видит это по его глазам. Его время почти пришло, поэтому чёрт присматривается изо всех сил: несчастный случай. Для человека, который нуждается в сопровождении тёмной стороны, плотник явно не подходит. Не туда ему дорога.       Джейк успел забраться в лодку и взвалить на неё всё то добро, что парни набрали вчера, и уже хотел было окликнуть своего друга, как тот сам собой материализовался около неё.       - Ну, и что ты делаешь? - парень в недоумении озирается.       - Служу рулевым. Нам же на центральную площадь, верно? Вот я и поведу. Расслабься и наслаждайся поездкой. - чёрт слабо улыбается и постепенно погружается под воду, а после судно дёргается, постепенно уходя по течению.       Джейк убирает весло и тяжело вздыхает. В действиях Сонхуна он усматривает попытку меньше контактировать и теряет всякую надежду на то, чтобы по-прежнему возобновить те разговоры, которые так грели сердце.

***

      Длинные каналы, которым не было ни конца ни края, тянулись тут и там. На подходе к городу уже слышался гул голосов и шум рынков, задорные крики детворы и звон колоколов. По обеим сторонам улицы, по которой плыли Джейк и Сонхун, теснились высокие жилые дома, всевозможные лавки со съестным, в воздухе витал аромат пряностей и развевались ткани на рынке. По улице то и дело сновали люди разные: смеющиеся, угрюмые, радостно приветствующие своих знакомых и озирающиеся по сторонам. У каждого было своё будто застывшее выражение, так что их лица походили скорее на маски, чем на что-то, поддающееся живым эмоциям.       Сонхун под водой вёл лодку осторожно, боясь столкнуться с каким-нибудь зазевавшимся лодочником, а Джейк пусть и поздно, но спохватился опустить весло и для вида водил им по воде. Где это видано, чтобы лодка сама по себе плыла?       Сворачивая направо в небольшой канал, Джейк увидел хозяина огромной ювелирной лавки, который работал прямо там и гравировал свои изделия. Парень засматривается на железные браслеты, которые достаточно быстро исчезают из поля зрения. От этой картины Джейк ощутил странное воодушевление. Стоило бы запомнить это местечко.       Напротив развернулись уличные представления. Акробаты то и дело выписывали замысловатые пируэты в воздухе и поджигали кольца, перепрыгивая через них. Вокруг резвились и хлопали в ладоши дети. Столпившиеся взрослые выкрикивали одобрения в воздух и кидали монеты: они валялись повсюду, а кое-то из присутствующих специально подходил к воде, загадывал желание и кидал своё денежное подношение в воду.       Сонхун выбрался из воды как раз вовремя: они причалили в том месте, где нет ни души. Одежда, которая секунду назад ещё облепляла поджарое тело, высохла буквально глазах. Джейк даже проморгался ради приличия: каждый раз это действо вызывает недоумение.       Они вышли из лодки и направились вверх по центральной улице, туда, где находился центральный рынок. Парочку раз их с ног чуть не сбила толпа людей, перемещавшаяся то туда, то сюда. Поэтому Сонхун, не задумываясь, схватил Джейка за руку и переплёл их пальцы, чтоб уж наверняка не потерять из виду, а после, прикрывая его своей спиной, спешно стал пробираться сквозь людские потоки.       На площади было ослепительно светло. В этой части города солнце не давало укрыться где-то в тени, так как все злачные места под деревьями были схвачены лавочниками, расставившими свои палатки. Здесь и там слышался галдёж:       - Покупайте свинячьи окорока! Отдаю за полцены!       - Для наших постоянных покупателей самый лучший товар!       - Свежие новости! Купите газету!       - Продаём часы самых известных мастеров страны!       Туда-то им и надо.       На этот раз Джейк перехватил руку Сонхуна покрепче и потянул его так, что он споткнулся и чуть было не полетел носом на землю. Поистине плавал он лучше, чем ходил по земле.       Лавочник Им встретил их радушно и тут же похлопотал об угощении для своего единственного работника. Сонхун всё ещё находился под личиной незнакомца, поэтому любой человек, который видел чёрта, тут же забывал про него через долю секунды. Прекрасное прикрытие для того, кто забирает чужие души.       - Джеюн, мой дорогой, - воскликнул лавочник, - ты, я посмотрю, потрудился на славу!       Лавочник упёрся взглядом в ту огромную сеть, которую, словно она ничего не весит, перехватил и положил на стол Сонхун.       - Сколько денег мы за это выручим, надо же! - продолжал старик.       - Господин Им, я распродам поскорей товар и уйду сегодня пораньше?       - Ну, что ты, конечно же иди.       "Добрейшая душа" - подумал Сонхун и скрылся за палаткой. Не успел Джейк и глазом моргнуть, как его друга и след простыл. Вздохнув и принявшись раскладывать сокровища, он не мог отделаться от мысли, что что-то упускает. Что-то очень важное. Почему Сонхун предложил договор? Что значило то условие? Какими неведомыми путями бредёт его душа и сможет ли она выйти на свет? Да и осталась ли она у него? Все эти вопросы крутились в голове и не находили ответа.       На удивление самого Джейка товар улетал так быстро, что он не успевал раскладывать новый. На радость господина Има всё шло как нельзя лучше. Солнце постепенно заходило за горизонт, когда в сети не осталось ни единой безделушки. Часы из резного дерева раскупали лучше всего.       Как и было условлено, Джейк освободился пораньше и уже получил свою долю вырученных денег. Сегодня их было столько, что они не умещались в худой кошелёк. Пришлось распихивать по карманам. Наконец, когда рабочий день был окончен, парень смог выдохнуть с облегчением. Работа заняла всю его голову мыслями о подсчётах сдачи и о том, как бы зазвать побольше покупателей. Хотя хозяин лавки и сам неплохо с этим справлялся, когда стоял в центре площади и голосил на всю округу. Надо отдать должное, это и правда работало.       Сонхун так и не появился за весь день.

***

      Минутное колебание настигло Джейка, когда он, ведомый собственным желанием поскорей очутиться на той маленькой улочке, где продавале украшения, забежал в переулок. Три раза с паузами постучав по коробкам, он увидел знакомые лица. Из-за груд мусора, сваленного кучами повсюду, показались несколько знакомых лиц. Они были осунувшимися, бледными. Дети были до того тонкими, что их едва ли не сносил разбушевавшийся ветер. Джейк радостно улыбнулся и присел на корточки, расставив руки в стороны. В ту же секунду его облепил клубок из чужих рук да так, что он едва не повалился на землю. Он принялся расспрашивать у детей, как те поживали всё это время, а те в ответ одаривали его смехом и радостными историями о приключениях, которыми так полны детские жизни. Пускай хоть кто-то в этом мире верит в чудо. Таким чудом оказался для детишек Джейк. Заслышав звон монет, они насторожились и с нетерпением стали ждать. В ход пошли все припасы, которые Джейк успел прикупить на вырученные деньги. Не забыл он и про игрушки, которые обещал купить на ярмарке. Негласной любимице - малышке Жизель - достался самодельный тряпичный вагант. Джейку всегда грело сердце то, как загорались её глаза в такие моменты. Бескорыстная и самоотверженная любовь двигала им, и дети это чувствовали. Проговорив ещё какое-то время и получив свою долю на яства, они разбежались кто куда по улицам, пока ярмарка со всеми её вкусностями ещё работала.       Впервые за день мысли Джейка успокоились и пришли в то состояние, которое зовётся спокойствием. Полный штиль. И был бы он и дальше, если бы парень не схватился за свою недавнюю мысль о лавке с ювелирными украшениями.       Сломя голову Джейк побежал на окраину города к той улице, по которой он плыл сегодня утром. Каково было его разочарование, когда он наткнулся на пустые столы и сворачивающегося лавочника.       - Приходите в следующий раз! - радушно отозвался пожилой ювелир и удалился вверх по каналу на своей гондоле.       Круговорот из досады и упущенной немного наивной радости охватил Джейка. Не то чтобы он сильно расстроился, однако тот факт, что очередная его задумка пошла не по плану, удручал. В связи с этой оплошностью он вспомнил о Сонхуне, который так и не объявился.       - Ну, и ладно. Тоже мне. Вот возьму и без него уеду! - воскликнул Джейк куда-то в воздух.       Несколько проходящий мимо зевак странно на него посмотрели. Хотя кому какое дело?       Направляясь в сторону лодки, Джейк думал о разном. Мысли о своём будущем он отогнал сразу: оно было предопределено, предельно ясно и понятно. Плыть по течению, ни на что не надеяться - отличный план, вот только не тогда, когда мерный ход твоей жизни нарушается одним бесстыдником. Несуразные фантазии по поводу их с Сонхуном будущего разбушевались с новой силой. Какими неведомыми путями пойдёт каждый из них? Пересекутся ли их дороги теперь, когда они такие разные? Что их держит вместе: общие воспоминания, которые были настолько драгоценны, что их не хочется отпускать? Джейк не знает. Вот только на сердце отчего-то тоскливо, будто он опять что-то отпускает.       Завидя ещё издалека свою лодку, парень вздохнул с облегчением: Сонхун сидел на причале, свесив ноги в воду. Лунный свет озарял его утончённый профиль, и в темноте казалось, его глаза светились ещё ярче. Повсюду царила тишина, нарушаемая только мерными всплесками воды.       - Я тебя искал. - Джейк садится рядом по правую сторону - уже выученная и излюбленная поза.       - Ты не злишься? - Сонхун выглядит побитым щенком, и от этого зрелища Джейк разражается звонким смехом.       - Ты дурень, честное слово. - помедлив, парень всё же спросил, - Не спёкся хоть, пока до воды добирался? Ну, в смысле… Ты же не можешь находиться на солнце долго в течение дня, правда?       - Верно. Не беспокойся за меня.       Джейк было хотел возразить что-то в духе "Да кто тут беспокоится?", но вовремя осёкся. Ведь это было бы неправдой. Тем временем он продолжал:       - На самом деле, я хотел тебе кое-что показать, помнишь?       - Я всё видел. - ровно говорит Сонхун.       - Что?       Джейк опять не понимает. В ступор вводит буквально всё, что говорит его друг.       - Ты хотел мне показать, что значит быть человеком, ведь так? Кажется, я немного вспомнил. Пришлось немного последить за тобой, уж извини. В тот момент, когда ты разговаривал с детьми, я вспомнил нас, отца, твоих родителей. Всё то, что держало меня в этом мире и было настоящим подарком, как та игрушка, которую ты дал девочке, - самые счастливые воспоминания. Но я изменился. Ты и сам заметил. В моём сердце поселилась скупая жестокость - насмешка над человеческой жизнью, ведь я буду жить столетиями до тех пор, пока не умру. Я уже и не помню, каково это - чувствовать что-то помимо хлёсткого равнодушия. И всё же… - Сонхун, сверкнув глазами, повернулся к Джейку и взял того за запястье, потянув немного на себя, - я надеюсь, ты покажешь мне, каково это.       В следующее мгновение руку Джейка оплёл холодный металл. На железном брусочке, аккуратно обточенном со всех сторон, вырисовывалась тонкая надпись.       - "Aliis inserviendo consumor" - прочитал Джейк.       - Я успел заказать у того ювелира пару изделий. Возможно, это не то, что ты хотел, но это то, о чём я бы хотел тебе напомнить. Не потеряй себя, прошу. Сделаешь это для меня? - и снова вопрос в глазах.       - Я постараюсь. Только это я могу обещать.       - Вот и славно. К слову, у меня такой же, - Сонхун потряс левой рукой, - только надпись другая.       - И что там?       - "Omnia fert aetas animum quoque". А это уже напоминание мне.       - Разрешишь мне помочь?       Сонхун в удивлении вскинул брови. Джейк продолжал:       - Я не пытался узнать тебя настоящего и совершенно не учитывал то, какие изменения произошли с тобой. Ты изменился, но и я тоже. Если я попробую узнать тебя ещё раз, ты дашь мне этот шанс? - в глазах светилась надежда.       - Хоть тысячу раз, Джеюни, - Сонхун порывисто переплетает их пальцы, - столько, сколько тебе нужно.