То был день

То был прекрасный солнечный день. Летняя Аттика завораживала и очаровывала своим гостеприимством и каким-то особенным настроением. Это был массивный солнечный край на берегу Эгейского моря. В воздухе чувствовался запах абрикосов и пряностей, улица шумела и спешила. Отовсюду раздавался стук тележек, шум скота и гогот работающих людей, которые сновали туда-сюда и суетились, как и полагается людям. Азирафаэль, зачарованный, выделялся из толпы не только лёгким свечением (это был его ответ солнцу, которое он просто обожал, особенно после дождливой работы у кельтов), но и своим размеренным шагом. Он никуда не спешил, просто двигался по тропинке, пропуская вперёд брюзжащие телеги. В тот день всё казалось таким правильным, даже его сандалии были удобнее обычного, а белоснежный хитон [1] не щекотал кожу. Намерения ангела, как всегда, были абсолютно чисты: ему до трепета хотелось попасть в новую таверну на востоке Афин, о которой твердили все люди, встречающиеся на его пути. Азирафаэль был уверен, что заслужил небольшой отдых, потому что всю неделю до этого он работал, не покладая рук. Скольких же людей он толкнул на праведный путь! И даже спас одного осла. К счастью, ему не мешали никакие демонические силы, словно всю неделю они сюда и не являлись. В общем, это была лёгкая, но объёмная работа. Наверное, демонические силы так и действуют. Стоит о них вспомнить, как… — Пойдём! — шепнули ангелу. Как они явятся тут как тут, схватят тебя за руку и утащат в непонятном направлении. — Кров… Кроули! — прошипел Азирафаэль, пытаясь освободить руку. — Что ты здесь забыл? — То же, что и ты, — ответил демон и отпустил руку, как только почувствовал сопротивление. — Работаю. — Всю неделю тебя здесь не встречал, хотя дел здесь тебе было предостаточно… насколько я могу понимать. — Азирафаэль всё же продолжил следовать за своим неожиданным спутником. Это случилось больше по инерции, чем по какой-то другой причине. — Ну… я… был здесь всю неделю. Просто занимался кое-чем поинтереснее, чем осквернение винограда или натравливание греков друг на друга. Тем более, они и без меня прекрасно справляются! Слыхал про Александра Македонского [2]? — Конечно! Достопочтенный и уважаемый правитель. Кроули остановился так резко, что Азирафаэль в него почти врезался. И всё для того, чтобы посмотреть на него своим «ты серьёзно?» взглядом, с ухмылочкой и приподнятой бровью. — Чем же тогда ты занимался всю неделю? — поинтересовался ангел. — Это я и хочу тебе показать. Нашёл себе интереснейшего собеседника, уже два дня разговариваю с ним и пью вино. Последнее он совсем не приветствует, а вот поговорить любит. Они начали двигаться дальше, и теперь походили на обычных людей: суетились и шептались. — Я могу его знать? — Азирафаэль краем глаза подметил, что чёрный плащ Кроули сделан из отборного льна. — Не уверен, — ответил демон, — ты обычно не общаешься с такими людьми. — И зачем же я тогда иду за тобой? Я намеревался отправиться в новую таверну, она неподалёку… — словно в подтверждение своих слов, Азирафаэль начал осматриваться по сторонам в её поисках, хотя знал, что она была не здесь. Просто привычка. Кроули же воспринял это как паранойю. — Успокойся, Ангел, мы здесь одни. — С тобой всегда нужно быть начеку. Демон снова ухмыльнулся, сверкнув змеиными глазами из-под чёрных очков. — Я самолично накормлю тебя после того, как покажу тебе того человека. Поговаривают, что он попросил самого Македонского не загораживать ему солнце! — Ох… я слышал про него. И даже читал одну интересную рукопись. — Конечно, ты читал. Иначе и быть не могло, да? Пропустив это мимо ушей, Азирафаэль продолжил. — Александру это понравилось, насколько я могу судить. Он даже сказал, что с радостью был бы Диогеном [3], если бы не был Александром. Это заявление понравилось Кроули. — А ты? — спросил он. — Что я? — Кем бы ты был, если бы не был Азирафаэлем? Совершенно демонический вопрос. Кроули так и подрывало навести ангела на неверные разговоры. — Никогда не думал об этом. И не буду. Я был создан Азирафаэлем, а не кем-то другим. — Рефлексия у тебя явно не в чести, да? — на самом деле, никакого другого ответа Кроули и не ожидал. Эта черта в ангеле немного… увлекала его. — Наверное, тебе ещё просто рано для рефлексии. — Рефлексия — работа философов. — заявил Азирафаэль с умным видом. — Не будем отнимать у них хлеб. — Как скажешь, — улыбнулся Кроули, подняв руки в обезоруженном жесте. — Так. Если честно, путь-то не очень близкий. — Куда нам нужно? Не хочу далеко идти. — Эм… в Кранию. [4] — В Кранию! Это же часов пять при максимально запряжённой тележке! Я думал, ты был поблизости. — не отправился же демон в такой дальний путь, только чтобы показать Азирафаэлю этого странного человека? — Мой быстрый приезд в Афины связан с моим… демоническим вмешательством. — Использовать силы себе во благо. Как же это… — По-демонически? Азирафаэль не сдержался и фыркнул. Действительно, чего это он. — На самом деле, — осторожно начал Кроули, — я хотел попросить тебя о том же. — Я не умею демонически вмешиваться. — Зато спокойно можешь начудесить наше совместное появление в Крании! Мы сэкономим огромное количество времени, и никаких пробок… — Пробок? — Забудь, для этого тоже пока рановато. Моя новая разработка, но пока что очень голая. Давай же, Ангел! Помоги своему… Азирафаэль скорчил лицо в гримасе ужаса. — Ладно! — перебил он демона и потянулся к Небу за энергией. Они оказались в маленькой деревушке. Атмосфера здесь кардинально отличалась от городской. Всё было размереннее и спокойнее, хотя деревенские жители работали не меньше городских: всем нужно было где-то жить и что-то есть. Здесь тоже стоял чудный запах спелых фруктов и различных трав. А ещё пахло вином. Судя по тому, что видел Азирафаэль, они были в самом центре Крании, прямо напортив местного управления. — Ох, нет, нам точно не сюда! — Кроули махнул рукой в сторону управления, — этих ребят Диоген на дух не переносит. — А ещё отечество и брак. — Никто не любит бюрократию, и даже не спорь. Азирафаэль легко улыбнулся и опустил голову. Они дошли до места минут за пятнадцать, не спеша. На окраине этой деревушки, чуть ли не в открытом поле, прямо в траве, стоял большой глиняный пифос [5], который, как казалось ангелу, являлся домом Диогена. Если это вообще можно было назвать домом. Что нравилось Азирафаэлю в жизни на Земле, так это возможность жить в комфорте. Но он никогда не относил себя к гедонистам и никогда не осуждал аскетизм. Вообще, не в ангельских это правилах, осуждать. А вот Кроули поначалу казался тем, кто любит осуждать. Только со временем ангел понял, что ему больше по душе восторгаться, а не осуждать. Демон жил так, как считал нужным. А на комфорт ему было плевать. — Kyrios [6] Диоген! Выходи, я привёл того мужчину, о котором мы спорили вчера. — Спорили? — застенчиво уточнил Азирафаэль. И о чём же они могли спорить? — Сейчас всё увидишь. Из пифоса вылез очень худой голый человек. Ангела не смущала его нагота, он не видел в ней ничего постыдного. Очевидно, что человек, который пропагандирует аскетизм, будет без одежды. — Хайре [7]! Быстро же вы доставили его сюда из самих Афин. — Нас просто ничего не задерживало. — улыбнулся Кроули своей доброжелательной улыбкой. — Задайте ему свои вопросы. Без церемоний. — Церемонии не являются моим инструментом познания, дорогой Кроули. Азирафаэль стоял как вкопанный. Фактурность происходящего немного дезориентировала его. Словно они попали в одну из рукописей, и сейчас их ждёт рукописный разговор. — Kyrios, — начал Диоген, но демон перебил его. — Азирафаэль. — Азирафаэль, — щурился философ. — Зачем вы пришли в этот край? — Полагаю, вы знаете, что меня сюда позвали. — И вы так легко пошли на зов? — Я привык быть доброжелательным. — Я вижу это. Но считается ли доброжелательностью следование за Кроули? Так ещё и к собаке-Диогену. [8] — Иначе меня бы здесь не было. Диоген посмотрел на Кроули через плечо Азирафаэля. — Умеете ли вы жить воедино с природой? Пробовали ли существовать без мирских благ? Теперь смотреть на Кроули пришла очередь Азирафаэля. Он словно пытался одним взглядом узнать у него, что происходит, но в ответ получил лишь кивок в сторону философа. Отвечай, мол. — Я жил так многие тысячи лет. — Тысячи лет! — Диоген отзеркалил эти слова, явно приняв их за хорошую метафору. — И после этого всё равно решились на комфорт? Это помогает вам в вашей работе? — Боюсь, что людской комфорт и моя работа немного… противоречат друг другу. — И вам нравятся эти правила? — Их устанавливаю не я. — Я спросил не об этом. — Я хочу ответить лишь так. — Хотите? Или можете? Азирафаэль приподнял подбородок, запнувшись о собственный язык. — Хочу. Философ улыбнулся и снова посмотрел на демона через плечо Азирафаэля. Ангел не заметил, как разговор увлёк его. Было что-то в этом человеке, что затягивало и отключало от реального мира. Азирафаэль не привык отвлекаться от реального мира. Они проговорили почти до темноты, словно обменялись энергией. Кроули лишь лежал на траве, прикрыв лицо плащом, и слушал. Видимо, за эти несколько дней он наговорился вдоволь. Его рыжие волосы выглядывали из-за плаща и переливались огнём в солнечном свете. Вечером, попрощавшись с этим странным человеком, они, как и обещал Кроули, отправились в местную небольшую таверну, где подавали потрясающую рыбу и наливали хорошее вино. Азирафаэль предпочитал вину сок, а Кроули предпочитал вино рыбе. В таверне было тесно и темновато, но всё это лишь придавало ей приятной загадочности. Ангел и демон сидели друг напротив друга за маленьким деревянным столиком, который ходил ходуном от любого движения. Люди здесь разговаривали громко, отдыхая после тяжёлого трудового дня, но это никак не отвлекало от разговора. — О чём вы спорили? — спросил Азирафаэль, отламывая очередной кусочек рыбы. Она таяла во рту. — О тебе. — легко ответил демон. — Я понял это. О чём именно? — Я доказывал Диогену, что люди, которые предпочитают комфортную земную жизнь, не всегда глупцы и невежды. — И привёл меня, чтобы я доказал ему это? — Нет, — Кроули мотнул головой, допивая очередную кружку вина. — Но ты доказал. Повисло недолгое молчание, предназначенное для того, чтобы Азирафэль посмотрел на собеседника так, словно пытался там что-то найти. Кроули нравился этот взгляд. — А зачем тогда? — Хотел показать тебе человека, который не боится лгать сам себе. И который, как ни странно, и лжёт и не лжёт себе одновременно. Это невероятно увлекательное зрелище, не так ли? Азирафаэль молча кивнул. Он понимал, что Кроули имеет в виду, говоря про Диогена. — Да, таких людей я прежде не встречал. — Именно, — согласился Кроули, — и оттого не мог посмотреть на себя со стороны. Кусок рыбы чуть не застрял у ангела в горле. Его глаза округлились, а сам он замер, уставившись на демона. Даже стол перестал елозить. То был день, когда Азирафаэль понял, что в словах Кроули есть смысл.