То был день

То был невыносимо жаркий день. Отметка на уличных термометрах достигла 105 градусов по Фаренгейту [1] в тени, что делало этот день аномально жарким даже для Калифорнии. В воздухе стоял прогорклый запах смога, улицы были затуманены так, что щипало глаза. Увеличилось количество мелких ДТП и людей на пляжах. Все спасались от зноя, как могли. Люди на улицах не снимали с себя чёрные очки и вязаные шляпы, а в одежде предпочитали лёгкие футболки, которые разноцветными парусами развевались на ветру. Многие дамы с пышными залаченными причёсками жалели о своём выборе, пили неестественно большое количество воды и умывались прямо в уличных фонтанчиках, вода в которых была почти кипятком. Майкл Джексон только покинул «The Jackson 5» и делал первые шаги к великому сольному будущему, Queen в последний раз откатывали мировое турне с Фредди Меркьюри [2], а Королева готовилась к сенсационному посещению Китая. [3] Мир сиял и рос, и каждый человек, даже те, кто не говорил этого вслух, воодушевлённо и с толикой страха предчувствовал скорые перемены. Кроули было не привыкать к жаре. Он даже почти не ощущал её: после адского пламени (в Аду всегда были проблемы с вентиляцией) сорокоградусная жара казалась поздней осенью. Азирафаэлю, очевидно, было тяжело. Он привык к комфорту, так что эта вылазка давалась ему с трудом. Ангелу была по душе лондонская прохлада, даже безоблачность и яркое солнце временно перестали его радовать. Он плёлся за Кроули, как сонная муха, раскрасневшийся и понурый, то и дело выпивая добрую долю воды, хотя для него, как для ангела, в этом не было необходимости. Это был показательный пример того, как сильно они привыкли к Земле, сколько привычек переняли. Ох уж этот ангельский платочек, которым Азирафаэль то и дело протирал лоб! — До сих пор не могу поверить, что они не отправили туда кого-то из вас. — говорил Кроули, пока они стояли на светофоре. Слева от них был оживлённый торговый район, а справа расстилалась бескрайняя набережная Тихого океана, повсюду возвышались тонкие стволы пальм, а вдалеке виднелись серфингисты. — Вас туда тоже не отправили. — уклончиво ответил Азирафаэль, намекая на отсутствие демонического вмешательства. — Резонно, — согласился Кроули, — люди, как всегда, справились без нас. — Они ещё не справились. — с явным сожалением в голосе проговорил ангел, не забыв посмотреть по сторонам перед этим. — последствия всё ещё ликвидируются. — Я о том и говорю, — Кроули усмехнулся, — без нас, демонов, я имел в виду. Раскрасневшийся Азирафаэль покраснел ещё сильнее. — Значит, это та ситуация, в которой наша ангельская помощь не нужна. Услышав такое абсурдное заявление, Кроули, как всегда, резко остановился. — Скажи, что ты действительно так думаешь. — А это обязательно? — ангел начинал нервничать. — Мы не можем вмешиваться во все человеческие проблемы постоянно. Как же они тогда научатся на своих ошибках? — Это не проблема, — ответил Кроули, — это беспрецедентная техногенная катастрофа, которая могла бы уничтожить половину земного шара и бóльшую часть пресной воды на Земле. [4] Азирафаэль прикрыл глаза и шумно выдохнул, вновь протирая лоб платочком. Кроули понял, что разговор окончен. Он знал, что бывали моменты, когда ангелу было просто нечего ответить, и в эти моменты он старался быть как можно лояльнее. Просто иногда не мог вовремя остановиться. Он винил в этом свою демоническую сущность, не подозревая даже на миг, что эта черта его характера выворачивала Азирафаэля наизнанку, вызывая весь спектр возможных чувств, от негативных к… иным. Они проходили вдоль небольших магазинчиков электроники, на витринах которых интригующе мигали новенькие Apple Macintosh Plus. [5] Кроули даже остановился ненадолго, чтобы получше рассмотреть незнакомую вещь, ангел же остался в стороне: скорый технологический прогресс вызывал у него смешанные чувства. С одной стороны, совсем скоро потребность в книгах снизится втрое, так что наплыв людей, пытающихся купить его книги, спадёт. С другой стороны, сам факт того, что люди перестанут читать книги, расстраивал его. Он не был против того, что другие люди читали, наоборот, очень это поощрял. Главное, чтобы это были не его книги. А эта объемная квадратная машина собиралась уничтожить старания бедного Гутенберга. — У затворников скоро появится потрясающий спутник, — улыбаясь, сказал Кроули, когда они отходили от витрины. — Эта машина просто создана для того, чтобы запереть всех по домам. Вот увидишь, совсем скоро детей будет невозможно выгнать на улицу. — Не буду с тобой спорить. Думаю, у них есть ещё лет тридцать. Уже завтра они оба собирались возвращаться в Лондон. Азирафаэль ждал этого с нетерпением, хотя скрывал это, как мог. В такой жаре Кроули выглядел немного иначе, в нём самом, в его походке и поведении была повышенная задиристость и игривость, и наблюдать за ним со стороны было забавно. В Калифорнию их привела работа, у каждого, как всегда, своя. Отправиться сюда вместе было спонтанным решением: Кроули пришёл в лавку ангела, чтобы предупредить об отъезде за океан, а Азирафаэль подумал, что такое чудесное совпадение нельзя игнорировать. Разобравшись с делами, они решили провести последний день с пользой, когда ещё будет возможность выбраться в Америку? Правда, Азирафаэль явно недооценивал силу калифорнийского солнца, и даже немножко жалел, что они не остались в уютном ресторанчике при местном Ритце на весь день. — Ох, Кроули! Смотри! — радостно воскликнул Азирафаэль, когда увидел привлекательную лавочку у фонтана. Она совсем не освещалась солнцем, потому что была прикрыта тенью высокого здания напротив. — По-моему, это идеальное место для остановки. Ангел схватил Кроули за предплечье и самозабвенно потащил его в сторону лавки. Чудесным образом они проскользнули мимо охраны, а Азирафаэль, опомнившись, отпустил рукав рубашки демона и плюхнулся на лавочку, после чего облился остатками воды из бутылки. — Ты же понимаешь, что можешь не испытывать жару, стоит тебе этого захотеть? — уточнил Кроули на всякий случай. — Но как же тогда я проникнусь настроением этого города? И вот, снова. Совершенно простой и по-детски невинный ответ, один из тех, что обезоруживает Кроули без надежды на спасение. Они сидели и молчали. Азирафаэль старался прийти в себя, а Кроули рассматривал трёхметровую версию земного шара, что вращалась прямо напротив их лавочки. Экватором мини-планеты служили буквы: UNIVERSAL. Их спокойствие быстро прервали. Не успел ангел опомниться, как из ближайшего павильона выбежала миниатюрная девушка и, постукивая каблучками, двинулась в их сторону, стараясь не уронить пластиковый планшет и ручку. — Мистер Тирс и мистер Роуз? — пропищала она, уткнувшись в свой список. — Что же вы не заходите! Вставайте же, мы скоро начнём! — Вы нас с кем-то спу… — начал Азирафаэль, но Кроули прервал его. — В павильоне есть кондиционер? Девушка удивилась так, что даже отвела глаза от планшета, чтобы взглянуть на них. — Конечно, за кого вы нас принимаете? Мы вам здесь не проходной сериальчик снимаем. — Отлично! — воскликнул Кроули и вскочил с лавочки, увлекая Азирафаэля за собой. — Но… Азирафаэль хотел было возразить, но все как-то суетились, и вот они уже направлялись в сторону крытого павильона. А как только дверь за ними захлопнулась, ангел вообще позабыл обо всех возражениях. В помещении было так прохладно, что с его уст сорвался стон облегчения. — Всё, Сэнди, мы укомплектовали массовку, никого больше не впускай, — прощебетала девушка в маленькую рацию, что висела на её рубашке, и жестом указала следовать за ней. В это время на улице стояли два джентельмена, которые утверждали охране, что являются частью массовки одного из фильмов, который снимают здесь сегодня. Но все списки были укомплектованы, указ никого не впускать уже прозвучал. Наверное, эта ситуация научила их никогда больше не опаздывать. Следуя за девушкой, Кроули осматривался. Они находились в крупном декорированном павильоне с высоченным потолком. — Пятидесятые! — узнал Кроули. — Они точно снимают что-то про пятидесятые. Вокруг них был большой школьный зал, который был переделан под помещение для танцев. Не трудно было догадаться, что снимали школьную дискотеку: на небольшой сцене стояли музыкальные инструменты, репетировала какая-то джазовая группа, а на стене висел плакат с названием вечера. — Глубоководные чудеса, 1955, — прочитал Кроули, приспустив очки. — Боже! — вскрикнула девушка, увидев его глаза. — Что это такое?! Демон даже не сразу понял, в чём дело. Азирафаэль сориентировался быстрее. — Генетическая особенность, — улыбнулся он, — гетерохромия. — Спасибо за уточнение, — важно заявила девушка, — но это нам совсем не подходит. Сейчас Стивен проводит вас в гримёрку и мы что-нибудь придумаем. Кроули моментально зарделся. — Мы же в массовке, дамочка! Даже при большом желании на нас никто не взглянет. Каждый знает, что на массовку не смотрят. — Наш фильм продуман до мелочей, — продолжала девушка, поправив свои большие очки кончиком шариковой ручки. Со сцены заиграла другая музыка, отличная от джаза. — Да? Откуда в 55-ом Чак Берри? [6] — усмехнулся Кроули, махнув головой на сцену и состроив своё самое умное саркастическое лицо. — Вы точно не ошиблись фильмом? — девушка начинала злиться. — Мы здесь снимаем про путешествия во времени, вам должны были сказать. — Ах, да, совсем забыл, — отвечал Кроули, — очередной заурядный шедевр научной фантастики. — Ваша правда. — Знаете, леди, в Великобритании есть чудесный сериал про путешествия во времени. Вам бы поучиться у BBC. — Думаю, наш фильм вам тоже понравится. Жду вашу профессиональную рецензию прямо на мою почту сразу после премьеры. Азирафаэль молча осматривался, стараясь не влезать в эту небольшую перепалку. Ему нравилось всё: декораторы постарались на славу и передали стиль пятидесятых так реально, что ангелу казалось, словно они случайно попали в прошлое. Кругом стояли маленькие круглые столики с пуншем, бежевый паркет блестел новизной, девушки поражали разноцветными платьями с пышными юбками и стильными причёсками с закрученными у лица чёлками. Тогда никто не опасался красной помады и чёрных аккуратных стрелок. Ангел очень любил тот стиль. Больше, чем современный, с обтягивающими леггинсами и странными резиновыми повязками на голову. Нет, он, конечно, не страдал предрассудками касательно женской красоты и моды, просто мода прошлых десятилетий нравилась ему больше. Ах, какими элегантными были они с Кроули в далёком 1945-ом году в своих женских обличьях! Азирафаэль убил неделю, чтобы научиться закручивать длинные светлые волосы в крепкую причёску. А Кроули… он в любом обличье выглядел с иголочки. — Ладно, — Кроули махнул рукой, потому что продолжать спор с этой девушкой ему наскучило. — Давай, Стивен, проводи меня в гримёрку. — Отлично, — заявила девушка с гордо приподнятым подбородком, упиваясь мнимой победой. — А я пока что расскажу вашему спутнику, что вам нужно будет делать. — Увидимся, Ангел, — уходя, Кроули легонько ткнул Азирафаэля локтем, — вернусь — не узнаешь. — Полагаю, я узнаю тебя в любом виде. — сказал ангел без задней мысли, а у Кроули от этого перехватило дух. Стивен проводил его до гримёрки и попросил молодую девушку с целой кучей кисточек на поясе «сделать что-то с его глазами как можно быстрее.» Пожав плечами, девушка усадила демона на стул и просто дала ему пару карих линз. Увидев себя в зеркале, Кроули ощутил странную тоску и горечь. Лицо, которое смотрело на него из зеркала, напоминало ему давнего знакомого, забытого в веках. Это отражение смотрело глубже него самого, так что он наспех поблагодарил девушку и вернулся к Азирафаэлю, который стоял за одним из столиков с пуншем почти в самом конце зала, далеко от сцены. — Джули сказала, что мы должны просто стоять, пить пунш и смотреть на сцену. Работа не из сло... — ангел замолчал, как только обернулся и увидел Кроули. Очки демона торчали из нагрудного кармана его чёрной рубашки. На Азирафаэля смотрела пара карих глаз. Кроули не ждал комментариев, но знал, что они неизбежны. Он готов был взорваться в любую минуту, стоило Азирафаэлю только заикнуться о том, о чём они оба сейчас думали. Туманность. Белые ангельские крылья. Живой восторг, который выпотрошили вместе со всеми внутренностями. Но ангел промолчал. Лишь посмотрел ему в глаза дольше обычного, учтиво улыбнулся и отвернулся к сцене. Второй раз за последние пятнадцать минут у Кроули перехватило дыхание. Он смотрел на ангела ещё какое-то время и отвернулся к сцене только после того, как объявили мотор. На сцене разворачивалось что-то интересное. Молодой симпатичный парнишка, держа в руках красную Gibson ES-345 [7], энергично бегал из стороны в сторону и вытворял с гитарой то, что точно не вытворяли в 1955-ом. Из колонок гремела «Johny B. Goode» Чака Берри. — Это гитара 1958-ого года выпуска, — шепнул Азирафаэль. — И что? — А они снимают про 1955-й. Кроули прыснул. — Простительный недочёт для такой запоминающейся сцены. — Значит, тебе всё-таки нравится? — улыбался ангел. Кроули пожал плечами. — Посмотрю и напишу Джули рецензию. — Дай мне прочитать перед отправкой. — Как скажешь, Ангел.

***

Вечер того же дня, западное побережье Тихого океана Шум моря отзывался в ушах. Где-то вдалеке сияли огни ночного Лос-Анджелеса, а в воздухе пахло морской солью. От воды веяло приятной прохладой, так что Азирафаэль прикрыл глаза и просто наслаждался моментом. Они с Кроули сидели на камнях прямо около воды, лениво потягивая одну бутылку вина на двоих. С недавних пор ангел полюбил вино, но старался не злоупотреблять им. — Город ангелов. — проговорил Кроули, головой указывая в сторону огней. — Как он тебе? — Есть свои плюсы и свои минусы, — ответил Азирафаэль. — Но дома лучше. — Дома? — удивился демон. Он снял линзы ещё в студии, но всё равно сидел без очков, потому что здесь они были одни. — Да. В Лондоне. — просто ответил ангел, не думая ни о чём. Атмосфера лёгкости позволила ему расслабиться хотя бы на этот вечер. — Я тоже люблю Лондон. Это единственное место, которое я могу назвать домом впервые за всю мою долгую жизнь. — Когда-то у тебя был и другой дом. — не удержался Азирафаэль. Дьявол. Он всё-таки поднял эту тему с линзами. Кроули знал, что не сможет отделаться так легко. И сразу же разозлился. Атмосфера спокойствия улетучивалась ровно настолько, насколько заводился демон. — У меня никогда не было дома. Он был у кого-то другого. — Но… — Азирафаэль выглядел несчастным. Возможно, он пожалел о сказанном. — Никаких «но», Ангел. Я переоценил наш… нашу… твою способность меня понимать. Поэтому скажу прямо: я не хочу говорить об этом. Никогда. — Извини. — Азирафаэль протянул ему бутылку в примирительном жесте. — Я просто забылся. — Не похоже на тебя. — Ты — пламя, Кроули. — вдруг сказал Азирафаэль, заставив демона замереть с бутылкой, прижатой к губам. — О которое такие ангелы, как я, могут опалить крылья. Кроули оставалось лишь молчать и смотреть на ангела округлившимися глазами. — Кто угодно забудется в такой ситуации, — продолжал Азирафаэль. — Рано или поздно. То был день, когда Кроули начал принимать свою привязанность и обречённость.