Забота. Книга 2

POV: РСФСР. Я сидела между Германией и Рейхом, стараясь прижаться к своему любимому, но так чтобы его отец этого не заметил. Мои руки были связаны, ноги тоже. Я безумно боюсь третьего Рейха. Никто не знает что у этого психа в голове. Зачем ему везти меня в Берлин? Это меня очень пугает. Я взглянула на ФРГ и в его глазах тоже было непонимание и шок. Видимо, ему тоже ничего не сказали. В один момент, я почувствовала чью-то руку на своей спине. Это был Герман. Он спрятал свою руку за моей спиной и стал её аккуратно поглаживать. От этого я начала потихоньку засыпать. END POV РСФСР Россия заснула и случайно легла на плечо ФРГ. Нацист это заметил. – Ich verstand nicht. ( Я не понял). – хотел оттолкнуть русскую от своего сына, но парень остановил его. – Dad, lass sie schlafen. (Пап, дай ей поспать). – Auf dir? (На тебе?) – Wenn es dir nicht gefällt, dann lass es uns auf deine Schulter legen. (Если тебе это не нравится, тогда давай переложим её на твоё плечо). Старший немец замолчал. Через несколько минут Германия всё же решил спросить отца: – Warum reisen wir mit der RSFSR nach Berlin? (Зачем мы едем в Берлин вместе с РСФСР?) – Ich habe mir etwas ausgedacht, aber darüber werde ich später berichten. (Я кое-что придумал, но об этом я расскажу позже). – злобно скалясь, произнёс нацист.

один день назад

Рейх сидел со своими солдатами. Он был погружен в размышления. – "интересно, они смогли хоть что-то выбить из этой девчонки? Да даже если она хоть что-то сказала, что я с ней буду делать? – думал нацист. – неужели, мне придётся убить любимую дочь Союза?" Его отвлёк разговор солдат: – Wird sie gebären? (Она будет рожать?) – сказал первый, отпив воды из фляжки. – Nein, sie ist unfruchtbar. (Нет, она бесплодна.) – ответил второй, выдыхая сигаретный дым. – Was ist mit den Kindern? Sie wollten sie doch, oder? (А как же дети? Вы же хотели детей.) – Wir nehmen den Jungen aus dem Waisenhaus und adoptieren ihn. (Мы будем брать мальчика из приюта и усыновим его). – Klar. (Ясно.) Потом они, смеясь ушли. Третьего это подтолкнуло на мысль. – "точно! Я удочерю эту русскую. Насколько мне известно, у неё самая большая территория из всех детей советского союза, так ещё она и наследница."

Настоящий день

У СССР

Медсёстры вышли из палаты. – ну что с ним? – обеспокоенно произнёс Союз. – рана глубокая, но до свадьбы заживёт. – могу я к нему зайти? – конечно. Коммунист зашёл в палату. На одной из коек сидел казах. Его левая рука от плеча до локтя была перевязанна бинтами, которые успели пропитаться кровью. – Казахстан, – подошёл Союз к сыну, – с тобой всё хорошо? Рука болит? – болит, но не смертельно. СССР обнял Каза. – ай. – защипел тот. – бать, аккуратнее. – ой, извини. – осмотрев своего сына, Союз социалистических республик сказал. – ты меня так напугал. Вот что, отправляешься в Москву. – но отец... – никаких но. – я могу воевать. – и чтобы тебя следующей пулей на тот свет отправили? Воевать будешь только тогда когда будет нормальное самочувствие. Понял? Это приказ. – отец... – не отец, а "так точно, товарищ СССР!" – эх, так точно, товарищ СССР. – вот и славно.