Угли Вместо Роз

Лучшим стимулом как можно скорее выбраться из постели врага и сбежать было даже не само наличие врага под боком, спокойно выдыхающего куда-то в висок, а ощущение неприятной стянутости кожи на животе. Надо это прекращать. Бесполезная мантра стала рутиной, каждый божий день начинался с этой мысли и заканчивался… чем заканчивался. Хёнджин ощущал себя в дне сурка, запертый в цикле, который не было сил разорвать. И самое странное, что это постоянство всё менее ощущалось чем-то диким, приносило так необходимое чувство стабильности. Душ, утренняя порция таблеток и звонок психотерапевту, чтобы отменить сеанс. Сегодня Хёнджин не сможет приехать. Сегодня у него планы. Сегодня день рождения Ари. Хёнджин не был с ней близок — не настолько, чтобы принять приглашение на вечеринку в честь дня рождения. Но для Юны жизненно важным оказалось пойти именно вдвоём. Хёнджин и так отклонял девять из десяти приглашений собраться компанией общих (её) друзей. В этот раз отказать он не мог. А хотелось. Хёнджин даже предпринял несколько отчаянных попыток, узнав, что вечеринка планируется не обычной встречей с алкоголем на вечер, а целой поездкой на три дня далеко за город в личный коттедж семьи Ари. С ночёвками. Пережить вечер в шумной компании не трудно, Хёнджин постепенно привыкал к обществу людей и с поддержкой Юны даже мог наслаждаться им, но пережить целых три дня и две ночи может быть тяжело. Три дня и две ночи на чужой территории. С Минхо. Именно этот фактор горчил дурным предчувствием на языке, но выбора у Хёнджина не было. Так или иначе, они оба должны на дне рождения быть. Хёнджин надеялся, что в кругу друзей и компании своей девушки Минхо найдёт, чем себя занять. Надеялся с ним не контактировать. Надеялся, что не повторится история их прошлой тусовки, которая всё ещё вызывала самые противоречивые чувства. Она обернулась удачей, положив начало отношений с Юной. Она обернулась катастрофой, положив начало отношений с Минхо. Хёнджин, вернувшись в свою комнату, нырнул в шкаф, в ту небольшую секцию вещей, которые он купил себе сам. За всё время жизни здесь он почти ничего себе не покупал, не считая красок, футболок, которые то и дело рвались в драках с Минхо. Хёнджин иногда их зашивал сам, но часто это попросту не имело смысла, потому что, стоило им расцепиться, ткань превращалась в безнадёжное месиво из лоскутов. Они драли друг друга, словно взбесившиеся коты. Не без тени удовлетворения Хёнджин замечал, что Минхо выходил из конфликта не менее потрёпанным. В лёгкий рюкзак отправились домашние длинные шорты, запасные носки и футболка. Поверх них два блистера таблеток, которые Хёнджину всё ещё нужно пить, не отклоняясь от расписания. Последней сбоку от вещей легла упаковка презервативов. Рука дрогнула, прежде чем поспешно запихнуть её поглубже. Хёнджин купил её загодя перед поездкой, прекрасно понимая многочисленные намёки Юны, которые она даже не пыталась вуалировать. Тревога от поездки только усиливалась от этой мысли, Хёнджин пытался фантазировать о том, что будет, и заранее продумать свои действия. Получалось не очень хорошо. Но волнение это нормально. Что-то такое говорила психолог. Ещё что-то про танцы, но от этой мысли Хёнджин лишь фыркнул. Из дома Хёнджин вышел один. С Минхо они будут добираться раздельно — Хёнджин вообще решил предпринять все возможные меры, чтобы свести их нахождение рядом к минимуму. Нельзя, чтобы всё закончилось конфликтом на чужом празднике. Сейчас Хёнджин выезжал в город по поручению Юны купить для именинницы букет, а потом они поедут в коттедж вместе. Путь неблизкий, автобусом не доехать, но водитель Юны дорогу знал. Едва Хёнджин вышел за порог, как насыщенный аромат цветущих роз заполнил лёгкие. Вид сада в белых лепестках, его запах всегда помогал успокоить шторм в душе. За время жизни в этом особняке он стал Хёнджину настоящим близким другом. Волнение уступало место трепетному предвкушению. Эти две ночи будут особенными. *** Стоя на парковке возле цветочного рынка, Хёнджин чувствовал, как на него оборачивается каждый прохожий. На взрослых лицах мелькали улыбки, и причина была ясна. Худой высокий подросток переминался с ноги на ногу на одном месте, вглядываясь в съезд с трассы. Узкие джинсы, длинная белая футболка и поверх неё расстёгнутая наполовину лёгкая чёрная пайта, которая съехала с тощего плеча с одной стороны и висела на локте, отчасти из-за жары, а отчасти из-за того, что неудобно было поправить — в руках у него пестрел голубыми и фиолетовыми цветами пышный букет. Лицо выглядело по-детски замершим в ожидании, когда он вглядывался в подъезжающие автомобили. Кончик языка смачивал пухлые губы, чистые пушистые волосы колыхались от тёплого ветерка. Хёнджин был олицетворением юной романтики. Молодой и влюблённый, гармонирующий с нежной красотой цветов. Вся эта сцена, дополненная тёплыми оттенками, щебетом птиц, напоминала подростковую дораму про любовь. Сейчас из подъехавшей машины должна была выйти девушка в лёгком белом платьице, броситься на шею, случайно помяв старательно выбранный букет. Но из машины вышел Минхо. Лицо Хёнджина замерло в смеси удивления, злости и разочарования. Опять Минхо. — Что ты здесь делаешь? Ты же должен был ехать к Ари, — настроение моментально изменилось, это заметно даже по руке с букетом, опустившейся вниз. — А теперь забираю тебя, — Минхо пожал плечами. — Садись. — Нет. Я жду Юну, мы с ней вместе едем. — Она не приедет. Голос Минхо звучал скучающе невозмутимо, но глаза не отрывались от Хёнджина, который видимо напрягся. В затопившей оленьи глаза усталости промелькнула знакомая искра раздражения. — Что ты сделал? — Я? — удивлённый смех Минхо звучал искренне, но Хёнджин ему ни на йоту не верил. — Ничего. Точнее, я сделал одолжение, согласившись забрать тебя. Я дал Ари денег, чтобы купила себе что-то на день рождения, и она утащила Юну на шоппинг перед тусовкой. Поэтому везти тебя приходится мне. Садись давай. Хёнджин пару мгновений стоял, чувствуя, как стремительно портилось настроение. Он бы предпочёл пешком несколько дней идти за город, чем полтора часа ехать с Минхо. Но выбора было не много. Дорогу в коттедж Ари знал только водитель Ари, Юны и Минхо, потому что часто там бывали. Тоскливо взглянув на экран собственного телефона, Хёнджин понял, что Юны действительно нет уже долго. Прошло почти сорок минут с оговоренной встречи. Но почему она не предупредила? Написав ей сообщение, Хёнджин всё же прошёл мимо Минхо и сел на переднее сиденье, аккуратно протиснув в салон букет. Ехать в любом случае нужно. Минхо сел молча за руль, и машина тронулась. Хёнджин не сразу обратил на это внимание. — Чёрт, Минхо, тебе же ещё нельзя водить, у тебя нет прав! Что если нас остановят? — Хёнджин пытался пристегнуться так, чтобы не помять букет. — А тебе-то чего бояться? Не ты же за рулём. — Я не боюсь. Минхо хмыкнул, но ничего не ответил, следя за плотным движением на трассе, вклиниваясь в поток машин. Повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дороги, шорохом шин, доносящимся через приоткрытые окна. Хёнджин чувствовал, как внутри пузырится вязкое болото недовольства. План избегать Минхо в течение этих трёх дней рушился на глазах. Минхо словно изначально показывал, что не стоит на это и надеяться. Им в тесном замкнутом пространстве находиться придётся больше часа, Хёнджин уже мог чувствовать заполняющий его запах Минхо — смесь одеколона, естественного запаха и табака. Подтянув поближе к груди букет, Хёнджин дышал им, чтобы абстрагироваться. — Кто тебе подарил цветочки? — Минхо явно забавлялся, прощупывая степень раздражения Хвана, попутно прикуривая. — Они для твоей девушки вообще-то. Мы ей на день рождения подарок подготовили, в отличие от тебя. Хёнджин зачем-то ввязался в разговор. Зачем-то огрызнулся. Теперь даже не глядя чувствовал, как оживился Минхо, постреливая глазами в его сторону. Раздражение искало выход и находило его в неаккуратно подобранных словах, закапывая Хёнджина лишь глубже. — В отличие от меня? — Минхо выгнул бровь, затягиваясь. — Да. Кто вообще дарит на день рождения деньги? Это не подарок. Этот разговор бессмысленен и ни к чему не приведёт, но Хёнджин был искренен. В их семье к подаркам подходили ответственно. С любовью. Они были продуманы до мелочей и готовились заранее, за месяцы. Так же как Хёнджин уже несколько недель рисовал для будущего дня рождения Юны большой холст с цветами, который она сможет повесить у себя дома. Сможет хранить его запечатлённое чувство. — Я дарю. Пусть покупает, что хочет, — равнодушный тон натолкнул на мысль, которая и так давно вертелась у Хёнджина в голове, но которую он бы ни за что не высказал в другой ситуации. — Да ты ведь даже не знаешь, чего она хочет, поэтому и не можешь сделать нормальный подарок. Тебе она совсем неинтересна что ли? Зачем тогда ты вообще с ней встречаешься? Лезть в личную жизнь Минхо Хёнджин никогда не пытался, но сейчас чёрт дёрнул за язык. Хёнджин запоздало пожалел, понимая, что Минхо вёл их машину на скоростной трассе. И что он грёбаный психопат. Но тот на попытку задеть, на вторжение в личное пространство лишь снова пожал плечами, не проявив никаких эмоций. — За тем же зачем и ты? — Минхо положил кисть на руль, второй поправляя фильтр в губах, теперь глядя на Хёнджина открыто. — Я Юну люблю. Хёнджин покачал головой, не соглашаясь с тем, что в их отношении к девушкам есть хоть что-то общее. А Минхо неожиданно рассмеялся. Хёнджин так редко слышал его откровенный звонкий смех, что теперь невольно замер. — Ты же не серьёзно? Ответа не последовало. Хёнджин не хотел разговаривать о своих чувствах. Тон Минхо подразумевал то, что он в них не верил. Для него они были шуткой. Минхо воспринимал отношения Хёнджина как некую забаву, временное увлечение. Тот факт, что Минхо сам помог им сойтись, давал ему ощущение контроля — словно хозяин, отпустивший собаку побегать в парке. Это злило. Телефон завибрировал ответом от Юны. Она прислала короткое видео из бутика, где они вместе с Ари несли на себе стопки пёстрых вещей к раздевалкам, обвешанные как грузовые лошадки. Девушки смеялись, и Хёнджин невольно улыбнулся сам, но всё ещё чувствовал неприятный укол в груди — его могли бы и предупредить. К счастью, Минхо после короткой перепалки впал в задумчивое состояние, и почти весь путь до коттеджа прошёл в тишине, прерываемой лишь редкими щелчками зажигалки, когда он закуривал вновь. Хёнджин гадал, убьёт ли Минхо рак лёгких или несчастный случай на задании. Но в это откровенно не верилось. Почему-то именно такие люди жили дольше всех — такое чудовище убить может только чудовище ещё хуже, а Хёнджин сомневался, что оно существует. Трасса сменилась неасфальтированной дорогой, а затем густым лесом. Задремавший Хёнджин резко пришёл в себя от подскочившей на кочке машины и во все глаза уставился на вырисовавшийся среди острых пик хвойных деревьев стеклянно-каменный дом. А рядом ещё один. И ещё поменьше. Огороженная территория оказалась огромной, вмещая в себя два основных дома и несколько небольших, длинный, наполовину закрытый ролетным покрытием бассейн, беседку, парковку, куда сейчас и заруливал Минхо, проехав сквозь раскрывшиеся автоматически ворота. Хёнджин ощутил уже знакомый шок, который впервые испытал, оказавшись дома у Минхо. Тогда особняк изнутри казался королевским дворцом, в который Хёнджин попал по ошибке. Он ощущал себя грязным и незначительным, совершенно не созданным для таких мест. Ему пришлось учиться базовым вещам, словно дикарю: различать столовые приборы, пользоваться соковыжималкой и кондиционером, даже телефоном пришлось учиться пользоваться. Хёнджин думал, что уже адаптировался, — на удивление это было легко. Что может быть проще, чем привыкнуть к роскоши? Но столкнувшись с ней в другом проявлении, знакомая постыдная паника ребёнка, выросшего в бедной семье, уколола сердце. Родители Ари владели долей крупного медиаконгломерата, и загородный коттедж лишь немногим уступал семейному особняку Ли. Здания и территория были меньше, но на парковке под выдвижным навесом слепили бликами пара дорогих машин и квадроциклы. Газон и кусты были ухожены, панорамные стёкла коттеджа безупречно чисты. Хёнджин на чужой территории чувствовал себя неуютно, какая-то часть хотела остаться в машине, но Минхо уже заглушил мотор. — О, а вот и Минхо подрулил! Даже Хёнджина привёз, сколько лет, сколько зим, я уже забыл как ты выглядишь, — громкий гавкающий бас появившегося из ниоткуда Сана звучал радостно, дополнился хлопком по плечу, когда Хёнджин вышел из машины, расправляя обёртку букета. — Это мне? Глупую шутку поддержал смехом Джи, его лучший друг, который сейчас подошёл к Минхо, чтобы пожать руку. Хёнджин поёжился от чужого непрошеного касания, но тоже улыбнулся, через плечо Сана осматривая территорию. Кажется, кроме них здесь ещё никого не было. — Можешь бросить вещи в комнате вот в этом доме. В любой, — Сан пальцем показал на самый крупный, его двери были открыты нараспашку. — Ну, кроме третьего этажа, я его уже застолбил, там бильярд, мы будем с Джи рубиться всю ночь. Минхо, будешь? — Посмотрим, — Минхо неопределённо усмехнулся. — Когда Ари с Юной приедут? — Хёнджин, почувствовав свободу открытого пространства, захотел избавиться поскорее от его компании. Хоть бы Юна приехала поскорее, здесь сразу стало бы легче находиться. — Я сказал Ари, если она не вернётся к шести, то я начну пить без неё. От этой жары у меня в горле пустыня, — простонал Джи. — Выпей воды. — Я тебе похож на ЗОЖника? Кстати, Минхо, ты принёс? Вместо ответа Минхо лишь шире улыбнулся и полез в карман, выудив пакетик с чем-то, а Хёнджин отвернулся, не желая в этом разговоре участвовать. Он не собирался употреблять ни алкоголь, ни что-либо другое. Хёнджин знал, что порошок — один из столпов бизнеса Ли, знал, что у Минхо к нему неограниченный доступ, хотя ни разу его под эффектом наркотика не видел. И никогда им не интересовался сам. Собственная психика и так была не в лучшем состоянии, и воздействовать на неё веществами Хёнджин бы не решился. Ему хватало таблеток, что он пьёт горстями, которые то выворачивали желудок наизнанку, то вызывали перепады настроений вплоть до истерик. Хёнджин зашёл в дом один, оставляя парней на улице, попадая в прохладу и тишину коттеджа. Просторно и чисто, красиво. На первом и втором этаже было по несколько пустых комнат, Хёнджин выбрал самую дальнюю на втором, сразу обратив внимание на широкую двуспальную постель. Положив букет аккуратно на прикроватный столик, Хёнджин рухнул на неё, испуская долгий вздох. Здесь ему нужно будет прожить три дня и две ночи. С Юной. Сердце вдруг зашлось в волнительном ритме, и Хёнджин проверил время — до шести ещё полтора часа, если, конечно, Ари прислушается к угрозе Джи напиться без неё. Хёнджину было, в общем-то, всё равно, чем будут заниматься остальные. Будет даже лучше, если они просто развлекут себя и Минхо алкоголем, веществами, да чем угодно. Лишь бы они с Юной потом остались наедине. Наедине. Перекатившись на живот, Хёнджин подтянул к себе рюкзак и выудил оттуда пачку презервативов. Во рту тут же пересохло, но вовсе не от жары. Хёнджин пальцем провёл по строчкам мелких букв, бегло прочитав инструкцию, и спрятал всю упаковку под подушку. *** Когда девушки приехали, была ещё едва половина шестого, но Джи с Саном всё равно успели выпить. Это Хёнджин понял по громким возмущённым крикам Ари, вырвавших его из дрёмы. Хёнджин, хронически не высыпающийся, отключался везде при первой же возможности и сейчас, открыв глаза, первым делом посмотрел в окно. Было ещё так светло, что ничего не выдавало приближающийся вечер. Спустившись на первый этаж, он застал всю компанию: Джи с Саном прикрывали банки пива ладонями, словно пытаясь скрыть от Ари, которая, отругавшись, лишь закатывала глаза, спиной пристроившись между разведённых ног Минхо, сидевшего на длинном столе. Две другие подруги, очевидно, приехали тоже вместе с Ари, потому что сейчас занимали дальнюю от Минхо часть стола, переговариваясь между собой. Дори и Хана. Хёнджин с ними виделся пару раз на общих встречах друзей и, улыбнувшись, поздоровался. Но внимание сразу привлёк другой человек, с видом которого день стремительно стал становиться лучше. — Хёнджин! — Юна было подскочила, чтобы обнять, но обратила внимание на букет в руках и вместо этого пропустила жестом к имениннице. Хёнджин, подойдя, вручил букет Ари, при виде которого она довольно защебетала, комментируя выбор цветов, — осталась довольна. Традиционным жестом Ари потянулась вперёд для поцелуя в щёку, и Хёнджин, замешкавшись, клюнул её в подставленную. Он мог физически ощутить взгляд Минхо из-за плеча Ари. Юна после этого сразу оказалась под боком, и они теперь стояли парами друг напротив друга. Хёнджин редко видел этих двоих вместе, и смотрелось это… неестественно. Ари уткнулась носом в букет, довольно ёрзая поясницей между коленей Минхо, а тот выражал лишь ленное спокойствие, свысока наблюдая за обстановкой. Они не выглядели как пара. Хёнджин в принципе не мог Минхо представить с кем-либо, зная, какой он на самом деле. Тогда зачем же он это делает? Зачем позволяет смотреть на себя влюблёнными глазами? Класть ладошку на коленку? Неужели все вокруг в это верят? Хёнджину было совершенно очевидно, что в холодном взгляде Минхо нет ни капли заинтересованности. Она вспыхивает лишь опасным огоньком, стоит тому пересечься глазами с Хёнджином. Зачем он встречается с Ари? Для него это игра. Хёнджин не понимал её цели. — Мы столько всего купили, я думала, пакеты не поместятся в машину, — посмеялась Юна, отводя Хёнджина в сторону, когда все с темы поздравления перескочили на обсуждение финала курсов. — Я не могла определиться между… — Почему ты не сказала, что вы с Ари поехали на шопинг? Юна пару раз удивлённо моргнула. — Почему не предупредила, что не приедешь? Я тебя ждал, — Хёнджин пытался смягчить досаду в голосе. — Когда Ари срочно позвала на шопинг, я хотела предупредить, но Минхо сказал, что свяжется с тобой сам. Он сказал, что сможет тебя забрать. Он не предупредил? Хёнджин вздохнул, понимая, что Юна понятия не имеет о том, какой он — Минхо. Никто не имел, кажется, кроме самого Хёнджина. Конечно, не предупредил. Оставил ждать сорок минут, а потом явился без объяснений, не дав шанса морально подготовиться или сбежать. Все вокруг их считали братьями с братскими разногласиями. Они даже не догадывались, что Хёнджин Минхо ненавидел настолько, что порой задумывался об убийстве. Но это к лучшему. Хёнджин предпочёл бы, чтобы никто и не знал, тем более Юна. Минхо — это его проклятье, которое Хёнджин хотел бы оставить тайной только между собой и им, где-то в особняке за закрытыми дверьми. Но, вот, оно восседало прямо перед глазами за сотню километров от дома в окружении знакомых, друзей и девушек, всем своим видом выражая безразличие, но всем своим естеством источая опасность. Хотелось уйти и забрать отсюда Юну. Это был первый раз, как Юна и Хёнджин, официально встречаясь, находились с Минхо в одной компании. Словно на поводу первобытного животного инстинкта Хёнджин испытывал желание защитить пару от опасности. У этой опасности были блестящие чёрные глаза и вздёрнутый уголок губ. Хёнджин прекрасно знал, на что способен Минхо, он не раз в своих провокациях затрагивал Юну. Но сейчас он на неё даже не смотрел. Не посмотрел, даже когда она потянулась, чтобы наконец поцеловать Хёнджина в губы. Это касание облегчило душу, и Хёнджин расправил напряжённые плечи, успокаиваясь. Пока она рядом, всё будет хорошо. Хотелось быть с ней. Только с ней. Уйти наверх и закрыться в спальне. Хёнджин даже приоткрыл рот, чтобы сказать об этом, но его опередил оживлённый бас Сана. — Ну что, поиграем?