Фотограф.

Шим Джеюн закончил университет, что уже показывало начало карьерного роста в области фотографии. Безусловно, многие уже прошли через всевозможные варианты и виды проб и работают у каких-нибудь важных людей личным монтажёром, фотографом и прочими профессиями, ибо многие специальности соотносились к области фото. Так думал Джейк, но пока он даже не мог понравиться хотя бы одному человеку, который принял бы его к себе в стафф и вызывал когда требовались новые качественные материалы для различных популярных журналов о моде и личных альбомов. Все друзья и однокурсники парня давным давно разбежались работать, уже зарабатывали хорошие деньги, всего лишь шевеля камерой для лучшего ракурса и получая как минимум тридцать тысяч за месяц. Можно и позавидовать, по мнению Шима, что слишком груб с самой начальной школы, ибо тогда у него обострился характер и схожесть с отцом в плане неконтролируемой агрессии. В средней и старшей школе Джеюн очень часто влезал в перепалки, дрался и хамил учителям. Повезло, что родители зарабатывали огромные деньги, а потому у юноши всё было уже в пятнадцать лет, когда половина его класса подрабатывала где только угодно, лишь бы был личный доход, и учителя не говорили ему ничего на счёт такого поведения. Всё было предоставлено на блюдечке перед носом Джейка, но он старался быть в здравом уме, а не зазнаваться в своей крутости. Юноша лишь не мог контролировать ярость когда это требовалось, а в целом джентльмен из него хороший. Обаятельный, красивый, добрый и часто застенчивый, но дотошно вспыльчивый. От этого и работы ему пока не досталось. В автобусе все зажимали чуть ли не к дверям, так как места до ужаса мало. Двадцати трёх летний Джейк стоял как скованный, всё сильнее сжимая поручень жёлтого цвета, из-за чего на руке костяшки побелели. В ушах играла приятная музыка, заставляя расслабляться даже в такой суете, руки замёрзли от мороза, что гулял на улицах с утра пораньше, и заставлял одеваться теплее обычного, но перчатки как обычно остались дома в прихожей, от чего приходилось еле как чувствовать окончания фаланг. Уши покраснели от того, что шапка слегка задралась и давала блондинистым прядям выглядывать из-под головного убора. Под глазами мешки - показатель почти отсутствия сна, реснички подрагивали время от времени, поднимаясь вместе с тяжёлыми веками когда Шим смотрел куда-то. Зрачки расширены, ибо в голове только и крутится мысль о том, что парень совсем безнадёжный, от чего и работы у него до сих пор нету. За окнами, что запотели от духоты внутри транспортного средства, белоснежное царство в буквальном смысле слова. Сухие деревья покрыты инеем, делая веточки пушистыми и белыми. Сугробы переливались восхитительными искрами от света тусклых фонарей, что еле как горели на холоде. Тропинки были в следах различной подошвы обуви, снежинки придавлены прямо к асфальту, что скрывался за слоем тонкого льда и добротным слоем налетевшего снега. От таких пейзажей хотелось нарисовать картину, но Джеюн был фотографом, поэтому - не судьба. В толпе резко перестало хватать воздуха. Бабушки позади стали ворчать, поворачиваться кто куда как неваляшки, достаточно сильно толкая окружающих своими формами. Так, Джейка вытянуло в трудную и надоевшую реальность, выбрасывая его с автобуса прямо на остановке. Он сам не понял, как его оттуда вытолкнули, ибо пожилые женщины сгруппировались и стали пихать других в неожиданный момент. – Блять, – слетело с уст младшего, ибо сегодня ему стоило бы выглядеть презентабельно, а он весь в белых пушинках, которые моментально начинали растворяться и превращаться в воду, которая через пару минут охлаждала определённую частичку тела. От ветра, что дул как в последний раз, как думал Джеюн, руки онемели и стали неконтролируемо дрожать, потому он поторопился к первому, на сегодня, пробному человеку, что вызвал его для фотосессии.

***

– Э... Кхм, здравствуйте, я вроде как не опоздал. – в квартире было душно, жарко, но это лучше чем лютый мороз в восемь утра с неимоверным ветерком. Сейчас Шим выглядел как какой-то подросток, что сходил погулять с друзьями после школы и пролежал в сугробе последние пять минут прогулки, а теперь стоит перед матерью на пороге апартаментов. – Да, доброе утро. Вы совершенно вовремя, как раз ровно восемь. Снимайте обувь и ставьте её ближе к этой стойке. – рука собеседника качнулась в сторону высокой мебели, которая вмещала в себя большое количество обуви. – Куртку повесьте в шкаф, шапку сюда около зеркала, и я жду вас в зале. Ванная комната по коридору и налево, рядом с розовой комнатой, она там одна, вы увидите, – и скрылась за углом на кухню, что совмещалась с гостиной. От такой правильной жизни Шим скривился, ибо уж слишком всё дотошно. Понятно дело, обувь убрать, но чтобы вот так всё было чудесно и невообразимо? Это казалось парню слишком, от чего он всё сделал назло неправильно, положив куртку и шапку с шарфом на диванчик в прихожей. Руки он, конечно же, вымыл, а после прихватил чёрный рюкзак и достал оттуда фотоаппарат дорогой коллекции популярной зарубежной техники. Это вызывало интерес в глазах модели. – Так, я вижу, вы подготовились.. Вы именно так всё хотите здесь, или требуется доработка? Фотосессия, как я знаю, должна быть в черно-белых тонах и желательно на пустом фоне. – зона с плюшевыми игрушками показалась Джейку уж слишком детской, от чего он и задал данный вопрос. Делать снимки для серьёзного альбома с плюшевым медведем в черно-белом цвете и в боди? Серьёзно? – О, нет, я просто не знала куда это убрать и.. Поставила туда. Но мы это уберём, правда, зайчика бы я хотела попробовать в одной позе. – Джеюн отказывался представлять, в какой же позе будет использовано бедное плюшевое создание. – Ясно.. – протянул младший, вскидывая брови и отводя на зону с деревянным стулом. – Здесь будет хорошо смотреться наряд с ковбойской шляпой и обтягивающим чёрным платьем с вырезом до бедра. Я припоминаю такую комплектацию в ваших предложениях. – Да, такое есть. Есть ещё зона с диваном.. – заказчица повернулась к белому фону и чёрному кожаному дивану, что однозначно был из качественной продукции мебели. – Пиздец. Здесь то зачем плюшевая игрушка? Ещё и собака, блять. Мы делаем фотосет для британского журнала знаменитых людей или рекламу детских игрушек? – походу Шим считал себя ребёнком, ведь сам спал с плюшевым медведем. Но сейчас он этого не вспомнил, ибо он на полном серьёзе не понимает этого детского сада в данном помещении, где всё должно выглядеть до жути безумно красиво и сводящее с ума любого человека. – Извините? – Ну просто зачем здесь этот детский садик? Вы думаете, что такое допустят к обложке журнала? – Ладно, мы уберём это. – Отлично. – Да Господи, почему нельзя просто сесть и посмотреть в камеру достаточно напрягающим взглядом? Я же показывал как это должно выглядеть. – это постепенно выводило из себя парня, который уже второй час пытался донести до знаменитости как правильно сесть для хорошего вида и прекрасного фото. – Поняла, извиняюсь. – Я конечно... Прошу прощения, но... – Джейк запнулся, осматривая позу дамы перед собой, которая делала непредсказуемые вещи с плюшевым зайцем. – Что вы делаете с животным? – это рассмешило девушку, от чего она расслабилась и прикрыла рот рукой. Это вызывало улыбку на лице мрачного и холодного Джеюна. – Я планировала взять настоящего кролика на один день, но потом подумала и решилась на обычного плюшевого. – Джейк вскинул брови, моргая и отмахиваясь рукой, засыпанную серебряными кольцами на тонких длинных фалангах, от представлений с настоящим животным. Тогда бы он точно ушёл, либо же его стошнило от такой картины перед глазами. Когда ему наконец-то попадётся кто-то с адекватными пожеланиями в фотосетах? К сожалению, Шим уже даже не надеялся на такую возможность.