Мой любимый

Не верь тому, кто говорит красиво, в его словах всегда игра. Поверь тому, кто молчаливо творит красивые дела. © Омар Хайям

      — О Боже, это так здорово, — омега, громко смеясь, прыгает по лужам, оставленным после дождя. — Не знал, что от испачканной обуви и одежды я буду так счастлив, Джун-и, — всё ещё смеясь, он прыгает с одной лужи на другую. Намджун — его альфа — наблюдает со стороны, не переставая любоваться своим омегой. Они встретились банально: в кафе, где работает альфа, где после пар омега с другом решили пообедать. Как хорошо, что была его смена, ведь он встретил свою судьбу, свою первую любовь.       Чонгук — юный омега, второкурсник, красивый, изящный, по натуре романтичный парень. Верит в любовь с первого взгляда и благодарит судьбу, что встретил её. Единственный сын-омега бизнесмена Чон Хоёна, но никогда не хвастался своим положением в обществе. Очень воспитанный сын благородных родителей. Рос в любви и заботе, его родители — эталон семейной пары. Чонгук никогда не разделял слои общества на богатых и нищих. Омега вместе с мамой организует благотворительные фонды, тем самым помогает сиротам и бедным семьям.       — Ну всё, милый, идём, у тебя одежда вся мокрая, не дай бог простудишься, — Намджун переплетает их пальцы и идёт в сторону своего дома.       Намджун — полная противоположность омеги: брутальный альфа, не любит все эти сказки про любовь, но привязался к Чонгуку и с гордостью может сказать, что да, влюбился. Этот короткий промежуток времени, что они встречаются — больше полугода — считает лучшим в своей жизни. Да, он не богат как омега, живёт от зарплаты до зарплаты, вместо лобстеров на ужин у него рамён, вместо двухэтажного дома — двухкомнатная квартира, но у него есть огромное сердце, полное любви к Чонгуку, и этого никто не отнимет. Его намерения насчёт омеги серьёзные, он уже давно познакомил Гука со своей мамой, что души в нём не чает. Недавно купил кольцо, не золотое конечно, а простое серебряное, но ведь это не важно, главное — их любовь друг к другу.       Они заходят в маленькую двухкомнатную квартиру на окраине города, здесь Чонгук самый желанный гость. Хоть квартира маленькая и со старым ремонтом, но уютная. Мама Намджуна — Ким Сохён, домохозяйка, из-за болезни сердца она давно не работает. Ведёт домашний уют и мечтает о будущей свадьбе сына, хочет поскорее понянчиться с внуками. Страшный диагноз, что поставили ей три года назад, не смог сломать женщину, она работала бы до сих пор, но Намджун строго запретил ей.       — Боже, да вы же все мокрые, быстро в душ, а то заболеете. Я пойду за одеждой, — Намджун, ничего не подозревая, пошёл за своим омегой, как за уши его прихватила мама. — А ты куда, бесстыдник, посмотрите на него, и мамы не стесняется, — смущённый Чонгук, под разговор мамы и сына, быстро зашёл в ванную.       После принятия горячей ванны Чонгук, стоя возле большого зеркала, осматривал себя: на нём серые домашние штаны и чёрная оверсайз футболка Намджуна. Он впервые одет в одежду своего альфы. Хоть они и встречаются больше полугода, но до интима пока не дошли. Да какой интим, у них взрослого поцелуя ещё не было. Вы спросите: «Как так? Он же твой альфа»‎, а Чонгук ответит, что всё ждёт того самого момента. Из-за того, что родители Гука пока не знают о его отношениях, они всегда прощаются возле университета или работы Джуна, а перед всеми поцеловаться с альфой, чтобы прям губы в губы, язык к языку, ему стыдно. У них ещё будет время для таких моментов, ведь впереди целая жизнь.       Намджун, стоя в дверном проёме, смотрел на то, как Чонгук, кружась, рассматривал себя в зеркале. Его омега, в его одежде, в его комнате — это высшее благословение и так будет всегда. Как только Чонгук решится познакомить его со своими родителями, он не выпустит омегу из этой комнаты, из этого дома и из своего сердца никогда. Медленным шагом Намджун подошёл к омеге и обвил его узкую талию руками.       — Ты так потрясающе выглядишь в моей одежде, — маленькими поцелуями альфа начинает целовать плечи и шею омеги.       — Ну что ты делаешь? Миссис Ким может зайти в любую минуту, — Чонгук брыкается, но не сильно, ему нравится стоять в объятиях альфы и получать от него поцелуи.       — Мама не посмеет зайти без стука, к тому же, — переворачивает Гука к себе лицом, — могу ли я, как ваш преданный альфа, рассчитывать на наш первый поцелуй?       Чонгук стоит, смотрит в чёрные омуты глаз. Вроде нет смущённости, но отчего-то мурашки по коже пошли. Он закрывает глаза, этим жестом даёт добро своему альфе. Намджун же не может глаз отвести от покорности омеги, он медленно приближается к манящим губам, но их прерывают стуком в дверь, а затем в комнату заходит его мама.       — Так, молодёжь, обед готов, — Чонгук распахивает глаза и смотрит испуганно то на маму Намджуна, то на него самого. — Надеюсь, ничем эдаким вы здесь не занимались?! — она смеётся с выражения лица Гука и под возмущения сына вроде «Ну мам!», под ручку выводит омегу в сторону кухни.       На столе, что так аккуратно накрыла миссис Ким, все любимые блюда Чонгука. Мама Намджуна такая добрая и чуткая женщина, правду говорят, что в маленьких домах живут люди с огромными сердцами. А её любовь и забота к Намджуну... Иногда ему кажется, что миссис Ким с его мамой очень похожи: также заботятся, также любят сильно, у них одинаковый вкус в еде и даже в интерьере; мама Гука любит ухаживать за редкими цветами также, как и мама Намджуна. Как единственному сыну в семье, ему было всегда страшно, что придёт время, и он уйдёт из родительского гнезда, оставив их, но его родители уже решили, что как только сыграют свадьбу сына, сразу улетят в путешествие по разным странам и городам. Потом ему стало грустно от мыслей о том, сможет ли он почувствовать себя родным в семье своего альфы, но и этот страх ушёл, когда он впервые познакомился с мамой Намджуна. Ему двадцать лет, но омега уже мечтает о свадьбе с Джуном и об их маленьких детях в будущем.       — Миссис Ким, можно спросить вас про отца Намджуна? — ему было любопытно, ведь за эти месяцы альфа не рассказывал никогда об отце, к тому же, у них дома он не нашёл ни одной семейной фотографии. — Простите, если это что-то личное, просто однажды я спросил Намджуна, а он внятно так и не ответил.       — Всё хорошо, милый. Я была просто наивной, влюблённой дурочкой, — с тяжёлым вздохом она начала свой непростой рассказ, как-никак Гук — будущий член семьи, он должен знать. — Мне было почти восемнадцать, когда я впервые познакомилась с его отцом. Пак Соджун — красивый двадцатипятилетний альфа, единственный наследник богатых родителей. У нас в семье был небольшой бизнес: наш собственный ларёк овощей и фруктов. Собирали их на даче и продавали уже в городе. Утром за ларьком следила мама, после школы я её заменяла. В один из обычных дней в ларёк пришёл он. Сначала я не придала значения — клиент как клиент, хотя красивый альфа ростом под метр девяносто, — чуть смеясь, продолжает: — Он чуть не скупил весь ларёк, такой улыбчивый, сделал комплимент и ушёл. Так продолжалось неделю, пока не закончились запасы до очередного сбора урожая. Так и мы не встретились больше, пока через неделю он не нашёл меня снова: возле школы ждал на своём дорогущем автомобиле. Глупой была, влюбилась, доверила всю себя: и сердце отдала, и душу, и тело. Столько обещаний было, что он договорится с лучшим ВУЗом, когда я закончу, что скоро познакомит меня с семьёй, возьмёт меня в жены. Пока в один из дней я не узнала, что забеременела. Мне было так страшно, но я успокоилась, потому что верила в нас, я под сердцем носила нашу любовь, нашу кровинушку. Назначила встречу, как всегда, в одном из малознакомом мотеле, со слезами на глазах от радости рассказала ему, но он не обрадовался, твердил, что пока рано и нужно делать аборт. Я оттягивала, как могла, даже родителям не рассказала, всё ждала момента, когда он поговорит со своими родителями и позовёт меня, наконец, замуж. Но дни сменялись днями, недели — неделями, а там уже месяц, как тишина. Хорошо, что токсикоза не было, родители бы тоже потащили на аборт. Потом я узнаю, что он женится. Но просто так сдаваться я не хотела, прямиком пошла к нему на работу, там же встретила его отца — основателя корпорации «Pak&Co»‎ — Пака Чоёна. Ох, столько ругани было. В тот момент он опустился на моих глазах: человек, которого я любила и боготворила, смотря мне в глаза, нагло врал, что не знает меня, что я одна из провинциалок, ищущей легкой жизни, и меня выгнали. Потом я узнаю, что таких, как я, оказывается, у него было аж четыре, — Чонгук не смог сдержать слёз, ему было так грустно, так жаль, что мама Намджуна встретила такого человека, что потеряла веру в настоящую любовь. — Дальше мне пришлось рассказать всё родителям. Мама приняла, а вот отец настаивал на аборте. Их отношения изменились ко мне: некогда любимая, единственная дочурка стала позором семьи. Папа спился, умер от холода: зимой уснул на улице, мама вышла замуж во второй раз и ушла, оставив мне квартиру. Спасибо ей и на этом. Единственный брат живёт в Америке, у него там бизнес какой-то, иногда присылает деньги. Я не жалею, Чонгук, благодаря ему у меня есть такой замечательный сын. Знаешь, он так похож на своего отца, прям одно лицо, рост, — в этот момент на кухню зашёл Намджун. Он стоял за дверью, слушал всё, ему, конечно, неприятна эта тема, но Чонгук должен всё узнать.       — Не сравнивай меня с этим алкашом, мам. Спасибо Богу, что он сдох, как крыса в канаве.       — Намджун! — зло прокричала миссис Ким. Чонгук сидел и не мог понять, как умер, когда? — Пак Соджун умер два года назад, а встретила я его за месяц до его кончины. Намджун тоже не знал всего до этого момента. Когда в детстве он спрашивал про своего отца, я сказала, что он никогда не вернётся и всё, больше он не спрашивал. А насчёт Соджуна... Некогда богатый, красивый альфа стал бездомным алкашом. Оказывается, его отец тоже умер молодым, как единственный наследник, он приобрёл всё, но ещё молодой и избалованный юноша ничего не смог сделать с таким богатством. Акции все упали, корпорация обанкротилась, банк взял их дома и машины. А остаток жизни он выпивал, запивал своё горе. Встретила я его возле нашей помойки, когда выносила мусор, даже не узнала, он узнал меня первым. Мне стало жалко его. Карма это или наказание божье, но он получил своё. Я не в обиде и никогда не была. Принесла ему плед, одежду, носила еду. Так и Намджун узнал про своего отца, перед его смертью они встретились. Я уговорила его, ради меня он встретился, а на следующий день мы нашли его мёртвого, такого бледного, губы синие, во рту засохла кровь, причина смерти — цирроз печени. Похороны организовали мы, никто даже не пришёл.       — Из-за этого я ненавижу богачей, не в обиду, Чонгук, — Намджун стоял, оперевшись о столешницу, его лицо выдавало раздражение и злобу. Никогда прежде Чонгук не видел его таким.       — Всё, хватит этих грустных тем, еда успела остыть. Намджун, за стол, быстро.       Так они просидели до вечера, старых тем никто больше не поднимал. За разговорами время тянулось быстро, одежда Чонгука высохла, и он переоделся. Как только он вышел за порог комнаты Намджуна, то увидел как альфа стоит на коленях с кольцом в руках.       — Я знаю, здесь не самое романтичное место для такого, но тут только самые мои родные и близкие люди. Чон Чонгук, я хочу сделать тебе предложение: готов ли ты стать моим мужем и остаток своей жизни провести со мной? Готов ли ты бросить шофёра и кататься только на автобусе? Готов ли ты променять свой двухэтажный дом на мою двухкомнатную квартиру и готов ли отказаться от ресторанов из-за пачки рамёна со вкусом курицы?       — Боже, кто такое предложение делает своему омеге, а, Джун-и? — миссис Ким подошла ко всё ещё сидящему на одном колене сыну и дала подзатыльника. — Да ещё и купил серебряное кольцо, а не золотое. Иди сюда, дитя, — она взяла за руку Гука, под ошарашенный взгляд сына потащила за собой в сторону гостиной. — Чонгук, — они вместе присели на диван, — ты самый желанный гость в этом доме, я буду очень рада видеть именно тебя в качестве мужа своего сына, только ты сможешь сделать человека из этого оболтуса.       — Ну мам… — Намджун поднялся с пола, в руках до сих пор серебряное кольцо.       — Не мамкай мне тут и убери, пожалуйста, с глаз долой эту безделушку, мог хотя бы посоветоваться со мной, оболтус, — Чонгук рассмеялся с них. Намджуну почти под тридцатник, но он до сих пор получает от мамы.       — Миссис Ким, всё хорошо, главное внимание, а не цена. Но всё же мне нужно сначала познакомить вас с родителями.       — Конечно, милый, родители — важные люди в жизни каждого человека. Давай сначала Намджун познакомится с ними, а потом я сама пойду свататься. А пока я хочу подарить тебе браслет. Это золотое украшение носила ещё моя бабушка, я буду очень рада, если и ты будешь носить его, — Чонгук покивал в знак согласия, и миссис Ким надела браслет на руку омеге. Тонкое золотое плетение теперь украшает его запястье.

***

      — Мам, пап, — Чонгук с родителями не спеша завтракали в столовой. Сегодня выходной — прекрасный день, чтобы отлично провести его вместе с любимыми тебе людьми, — у меня появился альфа, и я хочу познакомить вас с ним.       — Ну, наконец-то, — отец, улыбнувшись, ударил по столу, мама же выдохнула с облегчением, — я думал, что лопну от любопытства.       — Что, вы знаете? — смутился омега.       — Конечно, милый, твой влюблённый взгляд за последние месяцы трудно не заметить. На днях я сама хотела уже всё расспросить, но хорошо, что ты сам всё рассказал.       — А теперь поподробнее, милый, что это за альфа такой, что мой сын весь светится. Неужели в жизни моего милого Гука появился альфа, — отец театрально хватается за сердце, мама на стороне смеётся, а Чонгук сидит красный, как рак.       — Ну пап…       — Ну хватит, не смущай моё дитя, смотри какой он красный стал, — мама, в знак поддержки, взяла его за руку. — Ну, милый, кто он?       — Его зовут Намджун, — переборов своё смущение, начал Чонгук, — а остальное вы узнаете, как только встретитесь с ним, — тут же закончил Чонгук под смех отца и возмущения мамы, и ураганчиком убежал вверх в свою комнату.