Пять крайне Винчестеровских Хэллоуинов

Не успели они провести в Оклахоме и неделю, как Хэллоуин уже на носу. Сэм посещает занятия по английскому, физике, математическому анализу, техническому обучению, истории Америки, вождению и физкультуру. Методисту требовалось лишь мельком взглянуть на рост Сэма, чтобы прийти к выводу, что тот занимается баскетболом. Сэм пытался было объяснить, что ему больше по душе футбол, но, очевидно, этот вид спорта не так популярен в пригороде Оклахомы. Больше всего ему нравится вождение – машины на школьном дворе не идут ни в какое сравнение с их семейными ретро-драндулетами. А еще он пересмотрел свои взгляды на гидроусилитель руля и бархатные сидения. Получать хорошие отметки по вождению для него – раз плюнуть, потому что водит он с тех самых пор, как стал дотягиваться до руля. Девочки в школе облепляют его со всех сторон и, вероятно, у них есть на это свои причины. Вуаля – после двух дней пребывания в новой школе Сэм обнаруживает, что он уже является чьим-то парнем. Да он и не возражает, надеясь, что наконец сможет расстаться со своей девственностью. Уж Дин-то со своей к четырнадцати годам точно распрощался, а Сэм теперь чувствует себя просто высоким балбесом из-за этого «груза». К несчастью, вскоре он выясняет, что Люси носит «кольцо непорочности»*. Однако она все же одна из самых красивых девочек в школе, и Сэм надеется, что природа и подростковые гормоны все же одержат верх над разумом. Он играет роль идеального бойфренда, заслуживает доверие, и ей даже удается уговорить его пойти вместе с ней в «Адский дом» при ее церкви в ночь праздника. Сэм искренне надеется, что люди, которые держат это место понимают что творят, потому что уж он-то как никто другой знает как легко призвать нечто, что ты совершенно не планировал призывать. Ему все никак невдомек – как люди могут быть настолько слепы в своем глупом упрямстве. Но иногда он начинает жалеть, что не может снова пребывать в счастливом неведении о том, что лежит за гранью. Он прячет в карман куртки солонку и фляжку со святой водой – просто так, на всякий случай. «Адский дом» оказывается именно таким скучным, как он и думал. Организаторы все воссоздали все неправильно, и Сэм уже было начинает успокаиваться. Участники представления в большинстве своем – его одноклассники, притворяющиеся одним из семи грехов, а в конце представления, судя по всему, их подвергнут крайне примитивным наказаниям во имя искупления своих прегрешений. Смех, да и только. Они тихо продвигаются в глубь дома, и каждый экспонат узнаваем с первого взгляда. Вскоре Сэм смог разглядеть одного тихоню из его класса. Его имя Винс, и одет он сегодня до ужаса стильно. Сэм думает, что это, скорее всего, Алчность, но такая табличка уже занята. Винс поворачивается, и Сэм готов поклясться, что его глаза странно отражают свет. Они черные. Младший Винчестер подходит настолько близко, как то позволяет веревка ограждения и шепчет «Кристо». И его совсем не радует тот факт, что догадка оказывается верной – Винс вздрагивает. Черт, а времени сообщить Дину или папе совсем нет. Он молниеносно выхватывает фляжку из кармана куртки, открывает и выплескивает содержимое в лицо демону. И, пока тот воет и дымится, Сэм на память читает заклинание изгнания. Считай, нечеловечески повезло, что этот текст был тем самым, на котором он выучился читать. Демон сопротивляется, и Сэм боится, что он сбежит, потому что нет никаких способов обездвижить его. Вдруг парень откидывает голову назад, и адский дым покидает его тело. Жертва валится на землю, а Люси бросается Сэму в объятья: - А я и понятия не имела, что ты тоже участвуешь в представлении! Ты чего мне не сказал? В ее глазах сияет восхищение – еще бы, Сэмми так хотел ей угодить! И, несмотря на свою неопытность, Сэм на сто процентов уверен, что сейчас он как никогда близок к исполнению своей мечты. Но он выдохся. В любом случае, он уверен, что вероисповедание – лишь маленькая часть тех причуд, которых ему предстоит преодолеть, чтобы забраться в чужие трусики. Причуды, разумеется, наивны до безобразия, но расправиться с ними сегодня он не может, точно не сегодня. Вовсе не религия делает людей наивными, его отец знает множество охотников, которые одновременно являются и слугами Божьими. Однако Люси, видимо, даже не агнец Божий… А просто овца. - Мне пора идти, я не могу задерживаться долго, - бормочет Сэм несмотря на видимое разочарование девушки. Однако против родительских правил Люси не пойдет, это точно. Он проталкивается к выходу «Адского дома», то и дело извиняясь за свою неловкость, и начинает хватать свежий воздух ртом как только оказывается на улице. Вскоре он слышит приближающиеся шаги и снова сожалеет о том, что у него нет настоящего оружия при себе. - Сэм, погоди! Это Винс, и Сэм настороженно смотрит на него. - Эй, я просто хотел поблагодарить тебя. Они все думают, что я играл роль, но это не так. Как ты узнал? Сэм не уверен, что хочет рассказывать байку про то, что «монстры действительно существуют» и посвящать религиозного человека в курс всех дел. Но парень реально был одержим пять минут назад, поэтому, вероятно, ему придется хоть что-то рассказать. - Глаза. Я увидел, что они черные, это даже в темноте можно было разглядеть. Что с тобой произошло? Винс вспыхивает и заливается краской. "Странная реакция", - думает Сэм. - Я был внутри и готовился к своей роли. Ну…только...не то, чтобы люди считали это общепризнанным грехом. Вернее, мне бы не хотелось, чтобы они считали это грехом. А потом это… я даже не знаю, эта штука, она заполонила меня, она обещала мне, что исполнит мое желание. А все теперь думают, что я классный актер. И он уходит, лицо красное как помидор. - Так что за грех он представлял? - Сэм присматривается к его костюму повнимательнее и только выдыхает многозначительное, - А… Одежда слишком стильная, даже в чем-то вызывающая. Ему хочется рассмеяться над тем, какие организаторы «Адского дома» ограниченные и недалекие люди. Но тут он смотрит на встревоженное лицо Винса и думает, что лучше промолчать. Он знает, каково сомневаться в себе, а уж тем более после того, как ты всю свою жизнь прожил под одной крышей с Дином Винчестером, пребывающим время от времени в разной степени наготы. Естественно, что после такого Сэм перестал сомневаться и мог с уверенностью сказать – ему нравились и те, и другие. Винсу же среди людей его окружающих не стоит даже молиться о помощи разобраться в себе – он все равно не найдет понимания. - Это не грех. Библия – всего лишь один из священных текстов мира. - О чем ты? Я вовсе не такой…я не гей! Сэм слегка шокирован тем, что Винс наконец произнес это слово. Он только кивает в ответ, несмотря на то, что теперь Винс противоречит всему тому, что наговорил ранее. Он рыщет по карманам, и вскоре достает на свет божий клочок бумаги и огрызок карандаша, торопливо обламывает дерево по краям стержня – точилки нет, а ему нужно написать. Потом нацарапывает на листочке один из тех номеров, что отец заставил вызубрить наизусть. - Его зовут Пастор Джим. У него церковь в Висконсине, он может рассказать правду о многих вещах. И это действительно слуга Божий. Если захочешь знать правду, просто позвони ему. И….слушай, не следуй советам людей, окружающих тебя. Вообще никаким. Винс снова заливается краской, сует листок в карман и стыдливо поднимает глаза на Сэма. - Спасибо тебе. За все. И, так быстро, что Сэм не успевает среагировать вовремя, Винс подходит и прижимается губами к его губам. Это лишь жалкий намек на поцелуй – Винс отдаляется секунду спустя – в глаза страх перемешался с надеждой. И снова предложение, от которого Сэму придется отказаться. Он произносит: - Я не ударю тебя, - и ему заметна тень облегчения на лице одноклассника. - Но...прости, я не могу, - не может, потому что Сэм хочет быть нормальным. А «нормальный» для него означает игнорировать часть себя, и эта часть – не его семейное прошлое. Он не может это позволить так же сильно, как ему хочется сейчас пойти с Винсом и открыть для себя вторую часть своей личности. - А. Ладно, я понимаю. Ну, увидимся. - Ага, пока. По дороге домой Сэм чувствует, что он разрывается на части. В его душе живут два абсолютно разных человека, а он почему-то беспокоится как бы быстрее девственность потерять. Странно, не то слово. Не успел Сэм опереться о стол и задуматься о содержании концепта «нормально» касательно его собственной семьи, как вошел Дин. Сэм сразу и безошибочно «прочитывает» состояние Дина – после стольких-то лет практики. Тот слегка пьян, но все еще может спокойно пройти тест на содержание алкоголя в крови. Сэму становится немного легче. Его бесит, когда Дин нажирается в стельку, ему ненавистны знаки того, что иногда его брат чувствует себя настолько несчастным. - Сэмми, привет. Чего делаешь? Сэм пожимает плечами, понурив голову. Но Дин не настолько пьян, чтобы не заметить, что Сэм чем-то сильно расстроен. - Эй, Сэм. Что случилось? - в голосе брата слышится тревога. - Все нормально. Со мной тоже все нормально. Я был в одном из этих « Рождественских домов с привидениями» вместе с Люси. Ну, «Адский дом». Демон воспользовался ситуацией, и мне пришлось изгнать его. - Блядь, - Дин притягивает к себе Сэма и крепко обнимает его. Сэм чувствует, что может спрятаться за его руками и телом – так обнять его может только Дин, - старик, ты как? Дин теплый, и Сэм чувствует, как тревога испаряется. - Да со мной все нормально. Я рад, что запомнил заклинание наизусть. Дин смеется, и все его большое теплое тело сотрясается, Сэм чувствует это: - Ну с латинским у тебя всегда были дела получше моих. Потом Сэм вспоминает все, что произошло этим вечером и понимает, что не демон напугал его больше всего. Поцелуй разбудил в нем что-то, и после, хотя Сэм одновременно и не хотел продолжения с Винсом, его стало одолевать любопытство – почему он так странно отреагировал на ласку? Он никогда не говорил в Дином на такие темы. Да и вряд ли тот тащит в постель то тех, то других – в этом Сэм более чем уверен. - И еще кое-что случилось, - теперь Сэма трясет по-настоящему – от своей дерзости, от того, что он хочет рассказать. - Что еще? – тревога снова сквозит в голосе и взгляде брата, и Сэму внезапно становится даже как-то странно приятно, что брат так беспокоится за него. Вся его жизнь представляется сплошной чередой неопределенностей и неудач, но единственный человек, на которого он всегда мог положиться был Дин. И он заботился о Сэме всегда. Этот факт наполняет Сэма уверенностью – и он вываливает все свои сумбурные мысли и чувства на брата. - Демон выставил напоказ то, чего парень уже давно боялся. - Да ну? Ну они обычно это и делают. Я думал, ты уже знаешь, что они играют на наших слабостях и страхах. Но ведь ты встревожен совсем не из-за этого, ведь так? - Нет, не из-за этого. Он поцеловал меня. - Демон? – Сэм видит, как в брате закипает гнев, его волны практически видимо исходят от него. - Нет, тот парень. После того, как я изгнал демона. И.. в общем, мне понравилось. Гнев схлынул с лица Дина, его сменило выражение едва уловимого удовлетворения, причину которого Сэм не может понять. Ему уже все равно – он подходит ближе, притягивает Дина за футболку и наклоняет до уровня своего лица. Внезапно он понимает, что за последние несколько месяцев они с Дином практически сравнялись ростом. И теперь настал черед Сэма красть поцелуи. Дин издает какой-то испуганный писк, когда Сэм придвигается еще ближе, но он не отталкивает брата и не отказывается. Сэм дотрагивается языком до его губ перед тем, как углубить поцелуй. Он себе все совсем не так представлял. Тело Дина твердое и неподатливое, брат целует его уверенно и жестко. Язык проникает в рот Сэма без предупреждения, без всякого разрешения. Сэм шокирован ощущением интимности – как можно чувствовать в себе другого человека. Это даже лучше, чем целовать Люси, и гораздо чувственней, чем робкий поцелуй Винса. Сигналы, которые посылает ему собственное тело, говорят о том, что так больше продолжаться не может. Член стоит колом, колени подгибаются, в животе бабочки, а голова сейчас как будто покатится с плеч – до того кружится. В горле зарождается странный, доселе невиданный звук – рваный стон. Дин несколько меняет позу, и теперь он полностью прижимается к Сэму, наваливаясь на него всем весом – Сэма чуть было не опрокидывает на поверхность стола. Видимо, он почему-то потерял контроль над поцелуем. И ему хочется…хочется всего…сразу… Всего Дина. Сэм толкается в брата и снова слышит свой стон, когда ощущает напряженную плоть брата в джинсах, а, значит, он так же возбужден, как и Сэм. Младший чувствует гордость – он может заставить кого-то, такого опытного, как Дин, потерять голову! И моментально расслабляется. Кажется, Дин только этого и ждал – он все крепче прижимается к брату, руки заползают под многослойную одежду, скользят по чувствительной коже его боков. Как только Сэм чувствует касание грубых пальцев Дина, он пугается. Пугается по двум причинам: ему страшно, но он жаждет его прикосновений, ему хочется больше и больше, и неважно, что Дин сделает с ним. Однако голос разума наконец-то просыпается и начинает хрипеть от ужаса. Если уж целовать Винса ненормально, то каково целовать собственного брата? Сэм пересиливает себя и разрывает поцелуй, его трясет еще сильнее. Лицо Дина расслабленно, глаза лениво полуприкрыты. Понимание ситуации наконец приходит и к нему – взгляд Сэма заставляет его выйти из приятной полудремы. - Я не могу, - начинает Сэм, пытаясь объясниться, - я… я хочу, чтобы у меня все было нормально… А так….так – ненормально. - Я понимаю, Сэмми, понимаю. Ничего. Сэм кладет руки ему на плечи и отталкивает Дина, ему нужен простор – чтобы просто снова начать дышать, чтобы подумать. Пространство, где можно будет собрать вместе все разрозненные мысли, роящиеся в его голове и успокоить перевозбужденное тело. Дин на секунду колеблется и произносит: - Если… если тебе это когда-нибудь понадобится… Ты знай, я не против. Я дам тебе все, что ты попросишь. Его руки безвольно висят плетьми, он уходит, а Сэм остается стоять у стола – запутанный и слабый. В горле начинает царапать, и он прикладывает все оставшиеся силы, чтобы не расплакаться. - Спасибо, - отвечает он, - я запомню. Дин уходит из комнаты, секунду спустя Сэм слышит бормотание телевизора. * серебряное кольцо, символизирующее отказ от секса до замужества и венчания,