Hoffnung auf Leben

      — Мне правда жалко, Сергей. Несмотря на то, что у тебя погибли двое друзей, ты не стал сдаваться!       — Ну да, хотя мне было тяжело, особенно в январе 1943 года.       — А что такое?       — Помнишь известную Операцию "Уран"?       — Да, я знаю, она была с ноября до самого февраля, второго закончилась!       — Правильно, так вот, я со своим отрядом были в операции "Кольцо" оно было вместе с этой операцией.       — Точно! Операция "Кольцо" окружала немцев в Сталинграде! — сказал восхищённый Андрей и раскинул руки.       Сергей засмеялся, он был одиноким с 1945 года, его никто не мог поддержать, он ехал к своей матери летом до 1956 года, но потом он стал писать ей письма.       — Ты во сколько уходишь? — Сергей выглянул на часы и увидел, что уже было двенадцать часов дня.       — В восемь часов вечера, мне послезавтра на работу, я могу и завтра прийти! — сказал спокойно Андрей.       Сергей посмотрел в окно, там до сих пор лил дождь, но он не усилился, тучи спокойно плыли по небу.       — Сергей, можно тебя спросить?       — Можно.       — А у тебя не было физических травм? Раны, например, или переломы.       — Были, одна серьёзная рана была на лбу, почти до виска стекала кровь и ещё одна — на плече, пуля просто застряла в коже.       — Так она не была глубокая? — спросил Андрей.       — Нет. Продолжу рассказывать, и ты узнаешь, когда я получил раны! — Сергей скрестил руки на груди, подправил волосы и начал дальше рассказывать.

***

      Было холодно, под ногами хрустел снег. Мы были в Сталинградском фронте и нам дали задание: уничтожить шестьдесят пятую дивизию немцев в парку аэропортовский. Вокруг по небу летал дым, и я слышал крики людей. Была тяжёлая битва и на каждом шагу валялись мёртвые солдаты. Мы добежали до парка и начали обстреливать. Мы прятались от выстрелов немцев за узгоркам и стреляли, рядом со мной был Антонио и еврей. Я очень хорошо стрелял, мой отряд потихоньку умещался, но мы держались. Вдруг я даже не успел среагировать, как пуля попала мне в плечо.       — Чёрт! — я стал держаться за плечо, и Антонио достал медицинский чемоданчик. Я освободил руку от рубашки, и Антонио начал осматривать ранение. Моё плечо было в ожоге, стекала кровь.       — Фух, рана не опасная, даже пули внутрь не прониклись, сейчас уберу пули.       — А где они?       — Они снаружи, просто в кожу впились! — Антонио достал нитку и начал доставать мне пули. Было очень больно, но я не издавал писк. Я слышал, как взрывались гранаты и еврей, который был с нами, ещё был живой:       — Вот сучары, тут слишком много их, где подкрепление?       — Генерал Соколов сказал, что через десять минут придут к нам! — ответил я.       — Всё, теперь можешь дальше стрелять! — вскоре Антонио обработал рану и перемотал бинтом.       Я взял снайперку и начал стрелять, немцев было много. Я чувствовал, что они были как муравьи. Я услышал голоса.       — Мы уже идём!       Я не мог повернуть голову, потому что надо было убить немцев, Антонио сказал мне на ушко:       — Отряд с генералом Соколовым пришли!       Я кивнул, и теперь нам стало легче. Немцы начали проигрывать, и я услышал голос генерала немцев.       — 10 Meter zurückfallen. (1)       Немцы начали отступать, и мы закрывали ура. Мы пробрались наверх, и я залез на холм. Мы увидели, что стояли немцы и военные машины. Среди немцев я заметила Женю Захаровича.       «Вот ты сучара, сейчас я тебе отомщу!» — подумал я.       Женя ножом нападал на мужчину и бил его, я быстро побежал и схватил его:       — Jetzt wirst du sterben! (2) — сказал я ему.       — Lass mich sofort frei, Sohn des Verräters! (3)       Я открутил руками его шею и повалил его на землю, за это время спрашивал себя, почему на нас не нападают.       Я крепко держал его тело, взял пистолет и громко сказал немцем:       — Stand!       Все немцы посмотрели на меня и были в шоковом состоянии. Мои собратья тоже смотрели на меня в шоковом состоянии.       — Wenn du nicht aufgibst, werde ich ihn töten! (4)       Немец хотел меня убить, но генерал сказал, что не стрелять. Я с гневом глядел на немцев, Женя Захарович пытался освободиться, но я крепко держал его. Я держал пистолет на его виску и сказал:       — Ich lasse ihn gehen, wenn du deine Waffe loslässt und dich ergibst! (5)       Немцы дрожал, Женя закричал, что не надо его спасать, а стреляйте, но немцы не стреляли:       — Drei... Zwei eins...       — Halt, wir lassen die Waffe los! (6) — сказал генерал.       Немцы отпустили оружие и тут же схватили. Женя освободился из моих рук и ударил меня по лицу. Я упал на землю, Женя взял нож и ударил меня по лбу. Я сильно закричал и откинул его. Ко мне прибежал Антонио и сразу обработал мою рану.       — Блин, хорошо, что не задел висок!       Я посмотрел в глаза Антонио и тут я услышала шаги. Ко мне подошёл генерал Антонов и спросил:       — Ты говоришь на немецком?       — Я из БССР, но знаю немецкий язык с детства!       — А как?       — Моя мама немка!       Все мои союзники посмотрели на меня в шоке, Антонов вздохнул и сказал:       — Я тебя понимаю. Твоя мать, наверное ушла, из Германии, немцы говорят, что она предатель!       — Да, моя мама узнала план Гитлера, ещё когда он стал правителем и ушла!       Генерал погладил меня по голове и ушёл, немцев схватили, и мы победили шестьдесят пятую дивизию, хотя она была самой сильной.

***

      Шум стих в десять утра. Немцы были схвачены, мы стояли рядом с генералами. Нас было очень много людей, и генерал Антонов сказал:       — Военные СССР, сегодня мы окончательно смогли освободить Сталинград от немцев, сегодня мы были сильной и Сталинград вас не забудет!       Мы закричали ура и теперь Сталинград был освобождён. Я с облегчением вздохнул, и ко мне подошёл Антонио и сказал:       — Я не знал, Сергей, что ты наполовину белорус и немец. Извини, что я сказал!       — Ничего страшного, я в порядке! Кстати, сегодня мы отдыхаем?       — Да, сегодня мы будем в Сталинграде, а завтра отправимся в Могилёв!       Я кивнул и тут женщина сказала:       — Я нашла букет, он ещё живой, кому дать?       — Женщина, дай мне, пожалуйста! — сказал я.       Женщина дала мне букет, и я побежал очень быстро.       — Сергей, ты куда?       Я бежал со всей скоростью, мне надо было положить цветы Яну, он защищал Сталинград и пожертвовал собой. Я добежал до окоп, там никто не трогал могилу.       Я пустил слёзы, медленно подошёл к могиле, положил цветы, встал и прижал руку к сердцу, пустив голову. Я поклонился ему и молча стоял, думал о том, что я мог спасти Яна, или он бы не умер, если бы я не побег отомстить немцу. Я произнёс шёпотом:       — Ян, мы смогли спасти Сталинград, ты не зря жертвовал собой, спасибо тебе за всё. Ты настоящий герой!       Я посмотрел на небо и был счастлив, 2 Февраля 1943 год, в 10:00 мы смогли освободить Сталинград. Снег упал мне на нос и я посмотрел на свою руку и думал.       «Мама, я обещаю, что спасу тебя и деревню. Надеюсь, ты жива и деревня тоже!»