Hoffnung auf Leben

      И так, после победы на Сталинграде я и мой отряд помогали людям. Я давал детям и женщинам еду , многие говорили, что я такой юный, а уже умею сражаться на войне. Я смотрел на небо, оно было пасмурным и чуть-чуть сыпал снег. Тут почувствовал на плече руку и повернул голову, передо мной был Антонио:       — Сергей, сейчас генерал Антонов будет допрашивать немецкого генерала Фридриха Паулюса и Женю Захаровича! Давай пойдём и посмотрим!       — Давай, я бы хотел допросить Женю Захаровича, для Сталина!       Я с Антонио отправились в здание, где генерал Антонов будет допрашивать генерала.

***

      Мы добежали и отряд стоял рядом со зданием.       — Генерал Антонов сказал не заходить! — сказал еврей, который присутсовал с нами.       — Во-первых, мне Сталин дал приказ следить за Женей Захаровичем, а во-вторых, я говорю по-немецки и могу допросить! — сказал повышенным тоном голоса.       — Ну, ты попробуй. Но, наверное, генерал Антонов скажет не мешать! — сказал пухлый усатый мужчина из отряда.       Я и он подошли к двери. Усатый мужчина постучал в дверь, Антонов открыл двери, и я сказал:       — Генерал Антонов, Сталин мне дал приказ следить за Женей Захаровичем, значит, я могу его допросить и ещё я говорю по-немецки и могу перевести!       — Я боюсь, что ты рассердишься.       — Я постараюсь контролировать свои эмоции, — пообещал я генералу.       Антонов подумал и сказал мне заходить. Я зашёл и увидел, что за столом, привязанные к столу, сидели генерал Фридрих Паулюс и Женя Захарович. Я в душе чувствовал гнев и просто хотел задушить Женю, но скрывал этого. Я подошёл к столу и начал внимательно смотреть на Женю. Он с хитрой усмешкой смотрел на меня и сказал:       — Beschlossen, mich zu verhören, junger Mann?(1)       — Ich bin kein junger Mann, sondern ein 22-jähriger Mann! (2)       — Ha, du bist für mich ein junger Mann, der ein Schwächling ist! (3)       — Die erste Frage ist, was Hitler vorhatte! Wenn Sie antworten, wird es für Sie noch schlimmer! (4)       Генерал Антонов показал ремень в руках. Генерал и Женя Захарович молчали, я пристально на них смотрел и постучал по столу. Я знал, что если постучать по стола, немцы этого не любили и раздражало. Генерал не выдержал и сказал:       — Hitler wird die Nicht-Teev-Länder erobern, für seine Panzer schickte er das erste Getreide auf die andere Seite und das zweite nach Stalingrad. (5)       Русский рядом с Антоновым перевёл слова, и Антонов сказал:       — Понятно, отвлекающий манёвр!       Я посмотрел на Женю Захаровича и спросил у него:       — Waren Sie schon einmal im Dorf Rysyan? In der Nähe von Minsk! (6)       — Ah, dieses kleine Dorf? Ja, ich war dort und wissen Sie, was Hitler nach der Idee dieses Dorfes niederbrennen will! (7)       Я был в шоке, тут мой гнев начал появляться:       — Was hast du gesagt? (8)       Женя Захарович дико засмеялся и сказал, что скоро моей семьи не будет и он сказал, что с удовольствием её уничтожит. Я был в гневе, я начал часто дышать, и Женя сказал, чтобы я показал свой истинный гнев. Я пытался себя контролировать, но Антонов и тот мужчина разговаривали о своём. Я рассердился и начал душить его горло. Женя с ухмылкой на меня смотрел, и я сказал, что он сдохнет. Тут Антонов взял меня за плечи и прижал к себе.       Он гладил меня по голове и сказал:       — Тихо, спокойно, дыши!       Я часто дышал и сказал:       — Я пойду на улицу!       Я вышел на улицу, и меня встретил отряд.       — Сергей, что случилось? Мы твои крики слышали? — сказал мужчина сорока лет.       Я тихо вздохнул и пустил слезу. Я закрыл нос и рот руками и начал плакать. Антонио подошёл ко мне и успокаивал меня:       — Извините, просто Женя Захарович сказал, что по плану Гитлера мою деревню должны спалить!       Мой отряд был в шоке, они переглянулись на друг друга, и мужчина сорока лет сказал:       — Так надо срочно спасать деревню!       — Кто из вас, Сергей Михайлович?       Мы услышали крик и увидели почтальона.       — Это я!       — Сергей Михайлович, не волнуйтесь, ваша мать цела и невредима, пока что и деревня тоже! Держите письмо! — сказал почтальон.       Я взял конверт и открыл его, там было написано:

Дорогой сынок, у меня всё хорошо, и деревня жива. Все скучают по тебе, и я понимаю тебя. Не сдавайся, и я буду верить в тебя до конца, ты мой герой, и ты молодец. Отец бы гордился тобой. Я надеюсь, что ты почувствуешь запах розы на письме. Я это сделала, чтобы ты вспомнил меня и деревню. Я и деревня будем поддерживать тебя!

Твоя дорогая, любимая мама.

      Я пустил слезу счастья и был рад, что моя деревня и мать ещё были живы, Антонио понюхал письмо и сказал:       — Пахнет розой!       — Мама сделала так, чтоб я вспоминал свою деревню!       — Сергей, мы обещаем, что спасём твою деревню! — сказал пухлый усатый мужчина.       — Да, мы не посмеем немцам уничтожить деревню! — сказал мужчина.       Я пустил слезу и сказал им спасибо. Вышел генерал Антонов и сказал:       — Дорогие ребята, нам Сталин дал выбор, мы можем отправится в Могилёв и там сразу на Минск или через Гомель и Минск!       — Генерал Антонов, мы должны спасти мою деревню Рысьян, она рядом с Минском и ближе до него дойти через Могилёв! — сказал я.       Мой отряд сказал, что согласны и генерал Антонов сказал:       — Хорошо, сегодня вечером мы выдвигаемся!       Я был рад, отряд закричал ура. Мы были рады.       В 15:00 я со своим отрядом кушал и всё было хорошо, пока не пришёл генерал Соколов со словами:       — Двадцатый отряд, кто из вас убил нашего из тридцать пятого отряда?       Мы были удивлены, ответив, что из нас никто не убивал:       — Соколов, что случилось?       — Мне мужчина по имени Виктор Зимовий сказал, что Андрея Филиса убил человек из вашего отряда!       — Что? Мой отряд сегодня был тут! — сказал Антонов.       — Вы верите мужчине? А может, он соврал. Доказательства у него были? — спросил я.       — Нет, он так сказал, он нашёл на переулке!       — Так может, немцы его убили! — сказал Антонио.       — Сначала разберитесь, а потом к нам идите!— сказал я.       Генерал почесал свою голову, в задумчивом состоянии и ушёл.       — Что за люди пошли, манят и ещё не доказывают! — сказал пухлый мужчина.       — Ну, такой мир сейчас, Гитлер захотел стать высшим, вот и тут делает! — сказал я.       — Только я не понимаю, Сталин же понимал, что Гитлер подозрительный, нет, заключили контракт, чтобы не нападать, и бац! Гитлер без объявы напал на Советский Союз! — сказал мужчина где-то тридцати лет.       — Это ещё было объявлена, мне тогда было двадцать лет! — сказал я.       — Где? — спросил у меня отряд.       — В автобусе по радио шло, что Германия напала на Европу! — сказал я.       — Ох, а не могли по всем радио сказать!— сказал Антонио и держался за голову.       Мы молча кушали и я думал о том, почему Сталин подписал с Гитлером контракт, если понимал, что Гитлеру нельзя доверять.